Магистрат: Что делают власти во время пандемии? Отвечает вице-губернатор Петербурга - Евгений Елин - Интервью - 2020-05-14

А. Веснин― 13 часов и 6 минут в Петербурге. Всем добрый день. Это программа «Магистрат». Меня зовут Арсений Веснин. Наши планы стремительно и неожиданно меняются, как и заявления наших федеральных властей – то жесткая самоизоляция, то выходим из нее. Сегодня в последний момент подтвердился… Сейчас на связи должен быть вице-губернатор Петербурга Евгений Елин. И вместе со мной в этом эфире мой коллега – Валерий Нечай. Приветствую всех. В. Нечай― Здравствуйте. Виталий Дымарский, главный редактор «Эха Петербурга», здесь. Евгений Иванович, мы вас слышим? Е. Елин― Добрый день. В. Нечай― Во-первых, мы долго договаривались, наконец это случилось. Спасибо, что нашли время для этого эфира. Важно сделать это в прямом эфире, мы поговорим о многом, в том числе об этих масках и перчатках, которые должны носить, и о правилах, и о вашем плане Правительства по выходу из кризиса, в 3 этапа, и про помощь гражданам и бизнесу. Первый вопрос, который начал поступать, когда мы объявили, что готовим это интервью: почему маски не раздаются, а продаются? Е. Елин― Понимаете, ответ простой достаточно. У нас 5 миллионов жителей. Где-то порядка миллиона только ежедневно ездит на метро. У нас есть свои бюджетные возможности. Они являются не безграничными. Надо больничную сеть содержать, медицинские учреждения обеспечивать, пенсионеров. Если начнем раздачу масок, то никакого бюджета не хватит. Это простой вопрос. А. Веснин― Действительно не хватает денег на то, чтобы раздавать маски, в бюджете города? Е. Елин― Вас очень плохо слышно, Виталий. А. Веснин― Это Арсений Веснин. Еще раз вас спрашиваю: у нас просто не хватает денег. Е. Елин― Масок хватает, но маски на сегодняшний день производители все-таки продают, а не отдают бесплатно. Поэтому масками бесплатно обеспечиваем либо денежными компенсациями на их приобретение отдельные категории населения, это пожилые люди, мы обеспечиваем служащих, в том числе органы правопорядка, когда им требуется, мы обеспечиваем государственных служащих, в том числе бюджетных организаций, исходя из имеющихся возможностей. Это то, что касается масок и перчаток. Их приобретать за деньги. Основная цель – защита здоровья. В первую очередь тех граждан, которые ими пользуются. А. Веснин― Евгений Иванович, а есть какие-то подсчеты? Сколько нужно было денег, чтобы всем раздать маски? В Испании власти в метро раздают всем маски бесплатно. Они провели подсчеты, закупили, это получилось. У нас в бюджете не хватает. Сколько не хватает? Е. Елин― Подсчеты простые. Мы оценивали, сколько необходимо для метро, для обеспечения посетителей метро. Где-то порядка миллиарда – миллиарда 200 в месяц потребовалось. В. Дымарский― Рублей? Е. Елин― Да-да, конечно. В. Дымарский― Евгений Иванович, можно вопрос такой более общий? Е. Елин― У нас были опасения, что возникнет спекуляция в метро, плюс мы посчитали, что эти средства нам можно направить на другие цели, в том числе на содействие в выплатах зарплатах. Таким образом пойти. В. Дымарский― Можно вопрос еще один? Я думаю, что не только у меня, а у многих создалось впечатление, что выступление Владимира Владимировича последнее… Оно немножко было неожиданным для многих региональных властей. Есть некое противоречие между тем Постановлением, которое издал Смольный накануне, за 2 дня до выступления, и тем, что сказал Президент. Вопрос: так ли это? Что придется корректировать в связи с новыми вводными прозвучавшими от Президента? Е. Елин― Я не могу здесь согласиться с вами. Более того, мне достаточно легко это доказать. Мы Постановление Санкт-Петербурга о введении режима издали буквально за 2 дня до выступления Президента. Более того, пакет антикризисных мер мы утвердили на следующий день после Президента. За день подготовить невозможно, он у нас был уже готов. В общем-то, мы в значительной степени совпали как по мерам поддержки, в этом даже возник некоторый такой вопрос, потому что федеральные власти взяли на себя предоставление кредитов, у нас оно тоже было предусмотрено на выплату зарплаты, но мы, тем не менее, решили расхождение. Они не очень большие, но они есть. У нас есть целый ряд отраслей, на которые мы наложили ограничение или запреты. Сейчас нам надо откорректировать. Отрасли не являются сколько-нибудь судьбоносными, например, букмекерские компании мы запретили. Они не относятся по Федеральному постановлению 334 к пострадавшим. Мы должны строго следовать указу. Запросить Правительство Российской Федерации и предусмотреть меры поддержки. Букмекерские и азартные игры… Еще есть целый ряд предприятий и нельзя сказать, что они как-то принципиальны для граждан. Частные вузы, допустим. Не очень значимые отрасли, где мы не полностью совпадаем. Как-то будем решать эту проблему. Поэтому ничего принципиально неожиданного мы не увидели. К такой формулировке мы были готовы, к мерам поддержки, к подходам были готовы. Мы понимаем, что ключевой вопрос для нас – это занятость. Единственное, что у нас осталось… Не вызывает вопроса, но требует пояснений. По целому ряду предприятий, работающих в определенных отраслях, это в первую очередь малый бизнес, ввели льготы по налогам, а налоги – это наш бюджет. Мы получили дополнительно выпадающие доходы. Будут компенсироваться или нет – пока разъяснений на сегодняшний день нет. Либо история субъекта. В. Дымарский― Если можно, еще один вопрос, связанный с выступлением Президента. Нет ли у вас такого ощущения, которое у многих, знаю точно, есть, что есть некое расхождение между реальной эпидемиологической обстановкой и слишком равно проявленном оптимизмом и началом выхода из всех этих карантинных и самоизоляционных мер. Даже сегодняшние цифры по Петербургу, тем не менее, все идет в гору опять. А мы уже начинаем выходить. Е. Елин― У нас немного другая трактовка указа. Указ систематизировал действия, фактически он обобщил тот опыт, который мы получили. Если так можно сказать, то он алгоритмизировал дальнейшие действия. Что говорит указ? Он говорит две вещи. Первая: что субъекты находятся в разной ситуации, не могут остановлены единые правила, смотрите за своей эпидемиологической обстановкой. Второе: как вы должны смотреть. Указ говорит о следующем: есть базовый уровень ограничений, когда все очень напряженно, тяжело. В этом базовом должен быть обеспечен баланс между тремя вещами. Возможность медицинских организаций оказывать помочь всем нуждающимся приемлемого качества. Второе – экономический баланс, должны быть обеспечены доходы населения, исполнения обязательств государственных, город должен содержаться, нельзя бросить. Третья часть – это возможность административной системы. Если вводим какие-то меры, то эти меры должны быть измеримы, эффективны. По итогам измерений этих эффективностей должны приниматься те или иные управленческие решения. А какие это решения? Решения по переходу и своевременности перехода к другому режиму. У нас есть базовый режим, когда неблагоприятная эпидемиологическая обстановка. Если она вдруг начинает улучшаться, то второй режим – переходный режим. Там уже возможно послабление, открытия значительного количества организаций потребительского сектора. Еще три режима предусмотрены. Нам очень четко сказано, что вот то, что касается базовых отраслей экономики, субъекты сами могут смотреть. Это касается промышленности, строительства и сельского хозяйства. А то, что касается населения, если потребительский сектор бытового обслуживания, торговли, питания, то здесь главное слово за Роспотребнадзором, врачами. Только они могут сказать, что «да, ребята, ситуация улучшилась». Сразу правила игры были установлены. Что значит улучшилась? Это не внутренние ощущения чьи-то, а это абсолютно измеримые критерии, при том 3 основных и 3 дополнительных критерия. Поэтому указ больше установил схему действий и правил игры. Мы не воспринимаем это как сигнал к откручиванию гаек. В. Нечай― Возвращаясь к вопросу доверия официальным цифрам, которые существуют по заболеваемости. Поправьте меня, если это не так. В Москве все-таки пневмония… За эту ковидную инфекцию принимают почти все пневмонии, а у нас только после того, как прошли тесты и чуть ли не со вторым еще подтверждением. Насколько все-таки наш подход на ваш взгляд соответствует действительности? Не надо ли его поменять? Е. Елин― Это вопрос к медикам, а не ко мне. Единственное могу сказать, что часто встречается в сетях мнение об искажении информации, о двойном учете… Организовать двойной учет – это технически сложная процедура. Никто, уверяю, его не организовывает. Те данные, которые мы даем, это данные, которыми мы сами пользуемся. Тут нет специальной тетрадочки, где записаны истинные данные, поэтому никаких мер по искажению информации, скрытию… Разные базы, может быть. Разная методика расчета, но эта методика стандартная. Она согласована с Роспотребнадзором. И, что самое важное, она не меняется. Сопоставима с цифрами. Можно спорить, лучше или хуже. Это вопрос специалистов, мне здесь трудно сказать. Но она стабильная, поэтому всю динамику… Важно не только абсолютные, а динамические цифры. Можно отслеживать. В. Нечай― Вопрос о динамике и возник сегодня в редакции, когда мы, с одной стороны, смотрим на заявление главы межведомственной рабочей группы по противодействию распространения инфекции Евгения Шляхто, который, цитирую, по Фонтанке сказал про «очень-очень положительный тренд», а с другой стороны мы смотрим на данные от центров кт, где диагностируют пневмонию. Там как раз идет рост. Есть несоответствие и расхождение с Московским подходом, этой методикой. Е. Елин― Я бы на другое обратил внимание. Бессмысленно анализировать ежедневные данные. Почему методики выхода перешли к диапазонным данным? 8 дней период взяли, внутри 8 дней могут быть скачки, падения, это может зависеть от совершенно разных обстоятельств, в значительной степени случайных. Известны факты, публиковались они… Один человек в состоянии перезаразить 500 человек, были такие прецеденты. Во-вторых, мы сейчас получаем такое тяжелое наследие майских праздников. Это ожидаемый рост. Мы понимали, что на него наткнемся. Мы все видели гуляния радостные на НРЗБ, население решило, что вышло солнышко, невозможно сдержаться и не отметить праздники. В результате получили рост. Мы понимали, что с этим столкнемся. В. Нечай― К этому как раз хотел подойти, потому что вот смотрите, официально Смольный на сайте заявляет, что маски и перчатки вводят – и один из поводов — это низкий уровень самоизоляции. Это то, о чем вы говорите. Но до этого, вы в том числе, говорили, что маски и перчатки – реакция на то, что часть структуры возвращается на работу, это такое соблюдение баланса. Что играет большую роль? Е. Елин― Играет большую роль наличие на улицах населения. Чем это мотивировано – вопрос второй. По какой причине? Низкая самоизоляция, погода улучшилась, праздники и захотелось встретить с друзьями на природе, то ли необходимость идти на работу. Но есть факт. Население стало больше перемещаться. Мы должны комбинационные меры принять. У нас все наши ограничения можно классифицировать. Есть ограничения и запреты, связанные со снижением мобильности населения. С лозунгом «товарищи, сидите дома, не ходите никуда», особенно по определенным категориям риска – это 65+ и еще целый ряд. Если такая необходимость все-таки есть, в магазин надо, в аптеку надо, на работу надо. Если все-таки контактируете с другими, то не заражайте их, есть у вас вирус или нет – мы точно не знаем, но наденьте маску, хотя бы не перезаражаете тех, кто находится вокруг, поэтому маска – это реакция на прогнозируемый рост передвижения, рост мобильности. В. Нечай― Последний вопрос от меня по этой части. Правительство Петербурга объявило о том, что будет штрафовать за нарушение этой ужасной фразы «перчаточно-масочного режима». Вы уже говорили, что пока штрафовать не будут. Мы позвонили в полицию в Главк. В Главке сказали «мы знаем, что есть такое Постановление, но штрафовать мы сами пока не будем, пока не получим разъяснение от Правительства, что мы можем это делать». Е. Елин― Совершенно верно. В. Нечай― Документ уже готов или вы будете как-то с полицией контактировать и когда? Е. Елин― Вы понимаете, что мы с полицией работаем в очень тесном контакте. При том и у нас, и у полиции есть… Советская такая фраза: «нам профилактика важнее наказания». У нас нет задачи жути напустить и хватать, вязать. Конечная задача – сделать так, чтобы ходили в масках и перчатках. Мы пока идем а) убеждением, б) мы должны быть уверены, что маски доступны. Основная наша головная боль – это сделать так, чтобы цены на них понижались, а не повышались. Чтобы точно не было спекуляции. Во-вторых, чтобы эти цены были приемлемы и доступны. За последние несколько месяцев цены возросли в несколько раз. Это касается и производства, и поставок. Возвращаясь к полиции, у нас была единая точка зрения, что гражданам надо… Мы должны обеспечить поставки, граждане должны привыкнуть к тому, что им надо носить эти маски, при том привыкнуть, в первую очередь. Вокруг все остальные в масках, а я белой вороной оказываюсь, каким-то неправильным и странным человеком, который ходит и других заражает. Только после этого, если это не поможет, то вводить какие-то меры. Более того, у нас голова еще на одну тему болит. Масками надо уметь пользоваться. В первую очередь утилизация их. Это достаточно опасные отходы, это нетканые материалы. Нам бы хотелось экологию не заразить. Не допустить, чтобы они валялись на газонах и самое страшное, чтобы во вторичное обращение не начали поступать. Это те задачи, которыми мы на сегодняшний день сильно озабочены. То, что касается введения, через какое-то время будем вводить штрафы, но постараемся это делать гуманно, не устраивать показательные публичные акции. Что касается других запретов… В первую очередь на пользование общественными местами. В. Нечай― Что вы имеете ввиду? В. Дымарский― Является ли улица общественным местом? Е. Елин― Это касается не улицы, а мест массового отдыха. Мы видели с вами, что на Приморском шоссе творилось, на Южной дороге. Здесь есть две проблемы с нашей точки зрения. Первая – медицинская, то есть эпидемиологическая. Большое количество людей просто контактируют непосредственно без какой-то необходимости и цели. Но есть и вторая проблема – ментальная, если так можно назвать. Когда к нам приходят представители или обращаются представители малого бизнеса и говорят, что вы запретили деятельность нашей парикмахерской. Вы действительно считаете, товарищи чиновники и начальники, что парикмахерская является главным источником заразы в городе, с 3 людьми работает, хотя несколько тысяч человек на берегу сидит пьет пиво, а вы решили с меня начать. Надо признать, что в этом есть доля справедливости значительная. Перед ними обязаны навести у себя порядок, по крайней мере, локализовать. Выезжает состоятельная часть населения, посмотрите на машине. А те, кто вынуждены зарабатывать на хлеб, мы их как-то ограничиваем. А. Веснин― Евгений Иванович, а можно как-то немножечко конкретики? Вы говорите, что штрафовать жестко не хотите. Вот, например, накануне, Кондратьевский проспект, там Комитет по законности, одно из их зданий. Там была толпа людей, их сами чиновники вызвали. Всех на 2 часа дня, все они собрались, встали там и ждали, пока их примут, чтобы рассмотреть их штрафы за то, что гуляли в парках, нарушали режим самоизоляции. Они стояли толпой, чиновники сказали: «может, вы разойдетесь, немного погуляете в сквер соседний», что вроде бы запрещено. А самое интересное, что штрафы всем выписали, у людей не было возможности представить свою позицию, потому что забирали паспорт, а возвращали квиток с штрафом. Конвейер такой правосудия работал – это раз. Второе – собралась толпа людей, которых собрали сами чиновники. Как так происходит? Е. Елин― Понимаете, в чем здесь вопрос? То, что люди собрались и не побеспокоились, чтобы соблюдать социальную дистанцию? А. Веснин― Их 200 человек чиновники вызвали на 14:00 в одно время. Е. Елин― Мы же тоже учимся. Чиновники тоже учатся. То, что не беспокоились об этом и не подумали, как процесс организовать – это так, с этим трудно не согласиться. Процесс был не организован. Опыта не хватило. Будем исправлять. А. Веснин― Евгений Иванович, у нас сейчас перерыв на московские новости. Мы вернемся и продолжим. Напомню, в эфире у нас вице-губернатор Санкт-Петербурга Евгений Елин. А. Веснин― Возвращаемся в эфир «Петербургского Эха». 13 часов и 34 минуты на часах у нас. Тут сразу Арсений Веснин – это я. Виталий Дымарский, главный редактор «Эха Москвы в Петербурге». И Валерий Нечай. Нас трое. Вице-губернатор Санкт-Петербурга Евгений Елин. Евгений Иванович, я надеюсь, вы с нами все еще на связи. Е. Елин― Да. А. Веснин― Смотрите, я просто хотел закончить мысль с этим Кондратьевским проспектом. Нам тут пишут слушатели, у многих возникает ощущение, что чиновники сваливают всю вину на горожан, что они плохие, выходят и гуляют, а чиновники вот учатся. Тут есть проблемы тоже, кажется, в работе чиновников. Граждан понять можно. Им надо как-то зарабатывать деньги, а вы сами говорите, что в бюджете Петербурга денег нет. Это сложный такой вопрос. В связи с этим один короткий момент. Вы говорите, что денег нет в бюджете Петербурга. Мои коллеги посмотрели на сайте государственных закупок, какие осуществляются. Тут всякие интересные вещи: 16 миллионов рублей – устанавливают Вечный огонь в Красносельском районе, 5,5 миллионов рублей – Кронштадтский район закупает ремонт зданий межведомственной комиссии по вопросам перепланировки, дальше оборудование для кабинетов химии в Невском районе – это еще 4,5 миллиона рублей, машин покупается очень много. Почему эти государственные закупки не отменяются? Нет денег, не дают помощи людям чиновники, не могут обеспечить масками, а такие вещи, как кабинет химии, это очень здорово, но почему-то закупаем за 4,5 миллиона рублей все равно. Е. Елин― Что значит в бюджете нет денег? Если в бюджете нет денег, то наступает коллапс. А. Веснин― Вы сами сказали, что не хватает, чтобы масками обеспечить. Е. Елин― Вопрос простой. Это вопрос целесообразности и выбора. А. Веснин― Маски или кабинет химии в администрации Невского района? Е. Елин― Расходы уменьшили. Можно ли еще расходы уменьшить? Можно, наверное, найти, но давайте не забывать, что жизнь не останавливается. Детские сады надо строить, содержать персонал воспитательниц надо, школы мы собираемся закрывать? Нет. Город надо чистить и мыть? Надо. Это все расходы. А. Веснин― Я не про первоочередные вещи, а про закупки машин чиновникам. Ладно, я понял ваш ответ. Не так много времени. Всех интересует, признаться честно, мы, журналисты, не до конца понимаем… Владимир Путин сказал, что оплачиваемые выходные закончились, в то же время в Петербурге остались ограничения по самоизоляции для людей старше 65 лет. Кто в итоге может ходить на работу? Какие предприятия? Что может открыться? Люди работают в архитектурном бюро, кондитерской фабрике… Е. Елин― Работать могут те, кому не запрещено. Запреты указаны в Постановлении по отраслям. Спорт запрещен, сфера обслуживания контактная закрыта сейчас, наложены ограничения и запреты на их деятельность. Не наложены запреты на продовольственные магазины, промтовары первой необходимости и далее по списку. Что касается предприятий строительных, запретов в Постановлении на их деятельность не наложено, как и ограничений. Только 2 условия: они должны уведомительно зарегистрироваться о намерении продолжать работу и сказать, сколько человек будет работать на удаленке, а второе – принять стандарт безопасной деятельности. Стандарт безопасной деятельности на основании рекомендации Роспотребнадзора. Мы подскажем, как это делать. В первую очередь, он обращен не к нам, а к трудящимся. НРЗБ администрации говорить: а какие она приняла меры, чтобы люди, вынужденные ходить на работу… Какие меры для того, чтобы их защитить и минимизировать риски заражения? Два простых условия. А. Веснин― А как формально должно быть обеспечено? У меня есть фирма, я хочу, чтобы мои работники вышли на работу. У меня фирма по оказанию… Ландшафтным дизайном занимаюсь. Есть 10 работников, хочу, чтобы вышли в офис и начали делать проекты. Я должен что-то отправить? В какие-то комитеты? Роспотребнадзор? Какая-то проверка? Е. Елин― Первое – вы должны открыть Постановление и посмотреть, попадаете под запрет или нет, то есть оказываете ли контактные услуги. Второе – если вы убедились, что вы не попадаете под запреты, то вы должны уведомить о намерении работать на сайте Комитета по промышленности и Комитета по поддержке предпринимательства либо в подведомственном учреждении. Там ссылки… А. Веснин― А если не сделаю? Е. Елин― Стандарт безопасной деятельности. Приказ издать о том, что… А. Веснин― А если я этого не сделаю? Что будет? Меня оштрафуют? Е. Елин― Да. А. Веснин― На какую сумму? Е. Елин― У нас есть 2 нормативных документа – КоАП и наш закон. Там все штрафы установлены. В. Дымарский― Евгений Иванович, у меня в связи с этим вот какой вопрос. Скажите, пожалуйста, отмена режима, как называлось, нерабочих дней. Что это поменяло в нашей жизни повседневной, городской? В нашей жизни и работе. Е. Елин― Поменялось следующее: если вы работаете не в сфере услуг и не в сфере бытового обслуживания… В. Дымарский― То могу идти работать на тех условиях, которые вы объяснили? Е. Елин― Да. Для населения возможность работать при соблюдении условий. Экономика меняется, мы это хорошо начинаем понимать. В. Дымарский― Пропадает обязательство работодателя, как это было в режиме нерабочих дней, выплачивать зарплату в полном объеме? А сейчас оно пропадает. Е. Елин― Для тех, кто работает – да. В. Дымарский― Понятно. Еще один вопрос последний. В какой мере довольно жесткие упреки Президента по поводу оплаты медицинских работников на свой счет принимает Петербург? Е. Елин― Если не ошибаюсь, то на вчерашний вечер все свои обязательства мы выполнили. В. Нечай― Только что пришло сообщение о том, что теперь не нужно доказывать медика, который пострадал в результате получения инфекции, и скончался. В. Дымарский― Там была еще одна вещь, еще одна проблемная вещь. Эти новые критерии для оплаты. Если устанавливается доплата в 80 тысяч условно, то конкретный медик… Я видел расчетные листы… Получает по 500-700 рублей, потому что вплоть до минуты высчитывают, сколько он находился в красной зоне. Е. Елин― Это Комитет по здравоохранению надо спросить. В. Нечай― Как человек, который отвечает за экономику, вам задаю вопрос по тому спору, который неделями продолжается. Вы за то, чтобы раздавали эти вертолетные деньги для поддержки физических лиц, простых граждан, которые потеряли работу, какой-то доход, или вы в большей степени за поддержку предприятий? Е. Елин― Главная проблема, которая нас беспокоит – проблема занятости. Поэтому мы в своих мерах наиболее существенные расходы, порядка 2 миллиардов, предусмотрели именно на поддержку работников. В. Нечай― Каким образом? Е. Елин― Поэтому сейчас надо разобраться с занятостью в первую очередь, а потом уже во вторую очередь заниматься экономикой. Есть еще второй вопрос. У нас мы видим серьезные структурные изменения в экономике, они неизбежно будут. Для того, чтобы определиться кого из предприятий и как поддерживать, это еще надо понимать, какие отрасли в каком состоянии выйдут из этой ситуации. В. Нечай― Евгений Иванович, какая программа поддержки людей, которые на улице оказались? Что имеете ввиду под этим? Е. Елин― Достаточно прагматичный… Из прагматичной позиции исходим, что мы будем софинансировать предприятия, которые сохраняют рабочие места. Механизм примерно такой, при том мы его чуть пораньше разработали и приняли. Предоставление кредитов при сохранении рабочих мест. Они будут списываться. Кредиты более долгосрочными будут, но кредиты на выплату заработной платы и социальных платежей… В. Нечай― Вопрос в том, чтобы эти кредиты выдавали. Мы знаем министра экономики, который обратился за кредитом, а банк не дал ему. Е. Елин― Вы понимаете, что кредиты получают предприятия, которые обязуются сохранять рабочие места. Что случится, если не сохранят? Ничего страшного не случится, просто через 2-3 года в зависимости от предприятия придется этот кредит вернуть, хотя он льготный. Если он рабочие места сохранит в определенных объемах, то будет просто списан, мы планируем так. В. Дымарский― Евгений Иванович, вопрос. Все-таки по поводу поддержки средств массовой информации. Особенно негосударственных, я бы сказал, которые не могут рассчитывать на бюджет, а только на рынок. А рынок рекламы скукоживается. Е. Елин― Ближайшее, чего можно ждать – рынок рекламы. У нас там есть большой сегмент, мы его считаем важным для города – это предприятия культуры. Театры наши. Они работают по государственному заданию, за счет них они должны были провести определенное количество спектаклей. А, с другой стороны, была возможность проведения таких спектаклей сверх государственного задания. Из этого складывалась зарплата актеров, артистов, балерин. Столкнулись с чем? С одной стороны, запретили спектакли проводить по государственному заданию и НРЗБ. Вопрос о чем стоит? Нам распускаться что ли? Две вещи мы предусмотрели. Мы оставили им в бюджете те ассигнации, которые были предусмотрены, чтобы обеспечить финансирование в том объеме, если бы давали спектакли по государственному заданию. Предусмотрели дополнительные средства для того, чтобы существенно не упали… Чтобы артисты не разбежались. В. Дымарский― А чтобы журналисты не разбежались? Е. Елин― Мы гордимся театрами… Хотелось бы их сохранить. В. Дымарский― Все-таки СМИ хочется сохранить… Е. Елин― Прямых денежных выплат на сегодняшний день мы не предусматривали, но для рекламной отрасли, как помню, предусматривали льготы по арендным платежам. В. Нечай― Евгений Иванович, в режиме блиц один вопрос. Насколько долго эта программа по выходу из кризиса, который еще продолжается? Е. Елин― Она же только начинается. Это второй пакет так называемый. Неизбежно будет третий, а, может, четвертый и пакет. Мы вошли в режим трансформации. Мы смотрели, что происходит с потребительским спросом. У нас в конце 19 года он начал нарастать. Сумасшедший рост был в конце марта, мы все с вами помним, такого не наблюдалось даже в новогодние праздники, на 30 процентов стоимость чека улетела. Полный обвал, начиная с апреля. Перестали все покупать за исключением цифровых, бытовых товаров. Все, что связано с интернет-покупками, а это значит, что потребительский спрос переориентировался, пошел на новые продукты. А. Веснин― Я упрощу вопрос Валерия. Когда закончится? Когда экономика Петербурга вернется к тому, с чего начинали до коронавируса? Е. Елин― Хороший вопрос. А когда коронавирус закончится? А. Веснин― Пока у вас таких представлений нет. Смотрите, тут пишут нам слушатели сейчас. Инна пишет: «я по факту безработная второй месяц, формально в отпуске за свой счет. Если в июне не откроют непродовольственные магазины – жить будет не на что совсем. А на рынок труда выйдет огромное количество людей». Таких историй, как журналисты, получаем десятки и сотни в день. Все-таки, у вас есть какие-то прогнозы? По тому, сколько закроется предприятий, сколько безработных? Как им помогать? По нынешней поддержке от города… Что такое 2 тысячи рублей людям старше 65 лет, которые еще выплатят непонятно когда. Это явно маловато. Е. Елин― Не надо забывать про федеральные выплаты. А. Веснин― Федеральные выплаты в основном идут на людей с детьми. Не у всех есть дети. Е. Елин― В первую очередь да. Безработным помогать будем обязательно. Скорее всего, мы уже понимаем, что третий пакет будет направлен на поддержку именно не столько занятости для работодателей, сколько для тех, кто потерял работу, на их переподготовку, возможности получения работы и в том числе прямые выплаты. Есть ответ на ваш первый вопрос, с которого начали передачу. Почему не потратить средства и не начать раздавать перчатки и маски? Ровно для этого. Нам надо иметь возможность отреагировать адекватно. У нас пока небольшая безработица, честно могу сказать. Порядка 48 тысяч на сегодняшний день зарегистрировано безработных. Это количество будет увеличиваться значительно. 61 процент предприятий заявили о том, что готовы сокращаться. А. Веснин― Пока у вас нет какого-то прогноза, сколько людей потеряют работу и сколько закроется предприятий до конца года? Е. Елин― У нас есть оценки. Прогноза нет. По оценкам, по статистике могу сказать вам, что порядки 61 процента предприятий заявили о своей готовности сокращения на 13-17 процентов. А. Веснин― А в людях это сколько? Е. Елин― Я не хотел бы такие опрометчивые цифры давать, потому что эти все-таки опрос. По количеству занятых можете пересчитать. А. Веснин― И последний вопрос, время заканчивается. Очень многие интересуются: почему людям не дают выходить на прогулки в парки? Это интересует очень многих, потому что в парках можно отойти друг от друга подальше и хоть как-то пройтись, для пожилых людей это очень важно. Таких сообщений получил просто сотни и сотни. Дайте выйти прогуляться в парк. Е. Елин― Мы понимаем эту озабоченность и эту проблему. Тем не менее, постоянные с Роспотребнадзором идут консультации на этот счет. Тот опыт, который есть, показывает, что начинает группироваться, собираться целыми коллективами большими и дружными, мамочки собираются, начинают там житейские свои истории рассказывать друг другу… К сожалению, гарантировать и обеспечить социальную дистанцию не в состоянии сейчас. А. Веснин― Горожане непослушные и не могут это сделать. Много вопросов еще и возражений. Спасибо, Евгений Иванович. Время, к сожалению, кончилось. Евгений Елин, вице-губернатор. Валерий Нечай, Виталий Дымарский, Арсений Веснин. Спасибо, счастливо.