Разворот Врач Покровской больницы подозревает, что по вине начальства заразился COVID-19 - Интервью - 2020-04-20
20.04.2020
Разворот Врач Покровской больницы подозревает, что по вине начальства заразился COVID-19 - Интервью - 2020-04-20
Скачать
Т. Троянская
―
8 часов 35 минут. Татьяна Троянская, Сергей Кагермазов, Сергей Бабайкин этим утром с вами.
С. Кагермазов
―
Доброе утро.
Т. Троянская
―
Доброе утро всем, кто к нам только присоединился, и доброе утро можем сказать тем, кто с нами с самого начала. Мы связываемся сейчас с нашим гостем.
С. Кагермазов
―
Нашим гостем сегодня по телефону будет анестезиолог, реаниматолог уже печально знаменитой Покровской больницы Сергей Саяпин. Сергей в конце прошлой недели прямым текстом обвинил главного врач больницы по фамилии Бахолдина в том, что она может быть виновна в его смерти. Так и сказал, опубликовал это в социальных сетях.Дело в том, что, как вы знаете, больница принимает пневмонии и коронавирус прежде всего, и Сергей очень долго писал на своей странице и записывал видео о том, что врачи не обеспечены должным образом, по его мнению, средствами защиты. И вот он работал с пациентом с коронавирусом и этот коронавирус подхватил. И, видимо, ситуация настолько серьёзная, что его буквально за несколько суток сразу же отправили в Боткинскую больницу, которая теперь принимает особо тяжёлых пациентов. И сейчас Сергей с нами на связи, попробуем обсудить эту историю, что да как, потому что мы, конечно, полные профаны в этой теме. Послушаем специалиста. Сергей, доброе утро.
С. Саяпин
―
Доброе утро.
Т. Троянская
―
Доброе утро. Во-первых, как вы себя чувствуете, расскажите.
С. Кагермазов
―
Да, расскажите о вашем самочувствии.
С. Саяпин
―
Спасибо. В принципе, удовлетворительно в последнее время, по сравнению с моими коллегами.
С. Кагермазов
―
Вы выкладывали новые данные компьютерной томографии лёгких, говорили, что вроде не всё так плохо. Объясните нам и слушателям, насколько всё не так плохо, что говорят лечащие врачи?
С. Саяпин
―
Лечащие врачи говорят, что это вирусная пневмония в стадии разрешения, то есть, это исход уже вирусной пневмонии. Получается, что основной пик заболевания прошёл на ногах.
С. Кагермазов
―
Вирусная – это тот самый коронавирус, о котором все мы говорим?
С. Саяпин
―
По клинической картине и по изображению на компьютерной томограмме – очень похоже. К сожалению, подтверждение у нас делается даже в Боткинской больнице гораздо дольше, чем несколько дней. Поэтому до сих пор официального подтверждения нет.
С. Кагермазов
―
Когда примерно ждёте результатов теста на коронавирус?
С. Саяпин
―
Лечащий врач сказал, что в лучшем случае – сегодня, а так – вторник-среда.
С. Кагермазов
―
А почему так экстренно вас госпитализировали в Боткина? По голосу вы достаточно бодры, не скажешь, что тяжёлый пациент.
С. Саяпин
―
Да, не тяжёлый. Дело в том, что пневмония вирусная, плюс фактор заражения, плюс фактор контакта с пациентом с коронавирусом, которого пришлось интубировать, являются показаниями для госпитализации именно в больницу Боткина.
С. Кагермазов
―
Интубировать – что это значит? Как произошло заражение? Расскажите, пожалуйста.
С. Саяпин
―
По крайней мере, как я это вижу: вследствие использования не сертифицированного средства индивидуальной защиты из-за того, что нам не было предоставлено сертифицированных, произошло попадание аэрозоля из нижних дыхательных путей пациента, с которым проводилась интубация, в мои дыхательные пути фактически.
С. Кагермазов
―
А что такое интубация?
С. Саяпин
―
Интубация трахеи – это введение дыхательной трубки в трахею через рот с помощью специальной аппаратуры.
С. Кагермазов
―
В каких случаях проводят интубацию? Показания.
С. Саяпин
―
В случае дыхательной недостаточности, когда пациент перестаёт справляться с недостатком кислорода, повышается частота дыхания, плохо выводится углекислый газ и плохо кислород переходит в кровь. Чтобы этого не происходило, проводят интубацию трахеи и назначают искусственную вентиляцию лёгких.
С. Кагермазов
―
А этот пациент был с подтверждённым коронавирусом? Он поступил с каким диагнозом?
С. Саяпин
―
Поступил с диагнозом «внегоспитальная вирусная пневмония», а подтверждение пришло спустя неделю.
С. Кагермазов
―
Просто для понимания: возраст пациента, какие-то сопутствующие заболевания? Кто это был?
С. Саяпин
―
Это тяжёлый пациент с сопутствующими заболеваниями и старшей возрастной группы. Как вы понимаете, я не могу говорить подробнее – всё-таки медицинская тайна.
С. Кагермазов
―
Вы сказали: «сертифицированные средства защиты». Что имеется в виду, что это такое, как понимать?
С. Саяпин
―
Респираторы класса FFP3, специальные медицинские очки или лицевые маски. То, что мы использовали – средства, чтобы хоть как-то уберечься, но, естественно, они не проходили никаких испытаний с инфекционными агентами.
С. Кагермазов
―
Это не сертифицированные. А сертифицированные – это что такое?
С. Саяпин
―
Это респираторы класса FFP3 либо FFP2, если не подозревается коронавирус, полнолицевые маски, специальные очки, которые проходили испытания вместе с инфекционными агентами.
С. Кагермазов
―
Врачи в Покровской тогда чем пользуются, получается?
С. Саяпин
―
В настоящее время комитет отчитался, что всё поставлен. По крайней мере, сейчас начали пользоваться вроде сертифицированными.
С. Кагермазов
―
А до этого?
С. Саяпин
―
На тот момент, когда комитет утверждал, что пневмония – не инфекционное заболевание, естественно, все пользовались сподручными средствами, кто что смог приобрести.
С. Кагермазов
―
За свой счёт?
С. Саяпин
―
Да.
Т. Троянская
―
Сергей, вы обвиняете главного врача в вашей болезни. Скажите, что он вам вообще говорил? «Работаем, как работаем, покупайте сами за свой счёт эти защитные средства»?
С. Саяпин
―
Такого, естественно, она не говорила и никогда бы не сказала. Но в то же время средства индивидуальной защиты, которые выдавались в отделениях по требованию, по многочисленным нашим заявкам, которые мы писали в виде служебных записок заведующим отделений и прочее, не удовлетворялись и возвращались назад неподписанными.
С. Кагермазов
―
Без какой-либо мотивировки, почему?
Т. Троянская
―
Просто главный врач же как-то общается с подчинёнными, или у вас система слишком вертикальная?
С. Саяпин
―
Вы правильно сказали: система такая, да.
Т. Троянская
―
Понятно. Вертикаль.
С. Саяпин
―
Абсолютная.
С. Кагермазов
―
Скажите пожалуйста, на тот момент, когда вас уже отправили в Боткина, какая была история с разграничением больницы на чисто инфекционную зону, шлюзы?
С. Саяпин
―
Никакая. Не было абсолютно ничего. Строительство вроде должно начаться только сегодня.
С. Кагермазов
―
То есть, до сих пор нет ни шлюзов, ни деления на зоны?
С. Саяпин
―
Нет, абсолютно никакого.
С. Кагермазов
―
А приёмное отделение как работает? Сортируют ли пациентов как-либо?
С. Саяпин
―
Понимаете, приёмное отделение устроено так, что сортировка пациентов всё равно подразумевает перекрёсток потоков, потому что опять же, абсолютно не приспособленный для приёма инфекционных пациентов стационар.
С. Кагермазов
―
Скажите пожалуйста, что касается средств защиты – сейчас есть, правильно я понимаю? На данный момент всё-таки завезли.
С. Саяпин
―
На данный момент я не в курсе, поступают ли они на снабжение. Как отчитался главный врач, вы сами, возможно, видели это видео в пятницу в ночи – всё в наличии есть. Но, по крайней мере, из той информации, что я знаю – я продолжаю общаться с коллегами, никто их ещё не получал.
Т. Троянская
―
Информация о том, что поступили, но по факту подтверждения вы ещё от своих знакомых не получили.
С. Саяпин
―
Да.
Т. Троянская
―
Сергей, скажите, вот вы выступили. Ваши коллеги вас поддерживают и боятся?
С. Саяпин
―
Почему боятся? Нет. У нас написано коллективное письмо и в прокуратуру, и губернатору за подписью больше чем 130 моих коллег, включая меня. Поэтому нет, никто не боится. Точнее, возможно, боятся, но, по крайней мере, есть 130 человек, которые готовы нести ответственность за то, что они выступили.
С. Кагермазов
―
А как так вышло (я имею в виду настроение коллектива), что вы с нами общаетесь открыто, но многие – даже те ваши коллеги, с которыми я переписываюсь – всё-таки стараются не называть себя?
С. Саяпин
―
У всех разное отношение к жизни. Моё отношение – лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть.
С. Кагермазов
―
Главврач угрожала коллективу за подобное общение с журналистами?
С. Саяпин
―
Ну как… Официально – нет. Неофициально – люди сообщают, что им грозили увольнением. Мне никто не грозил, скажем так.
Т. Троянская
―
Грозит, наверное, не главврач, если у вас такая вертикаль, а кто-то из её, скажем, непосредственных подчинённых, которые общаются с вами.
С. Саяпин
―
Непосредственные подчинённые все на самоизоляции сейчас. Поэтому сейчас все исполняющие обязанности, а у них всё-таки отношение, скажем прямо, лучше, чем у главного врача.
Т. Троянская
―
Скажите, главный врач же не на самоизоляции?
С. Саяпин
―
Нет, она в больнице.
С. Кагермазов
―
В принципе, она тоже подвергает себя риску.
С. Саяпин
―
По большому счёту, да, подвергает. Я просто не знаю, понимает она это или нет.
С. Кагермазов
―
Как вы думаете, почему именно Покровская в эпицентре скандала? Из-за открытости врачей, или действительно какие-то есть нарушения эпидемиологических правил – не знаю, как правильно выразиться?
С. Саяпин
―
Знаете, тут не могу сказать ничего про другие стационары. У нас мы видим нашу ситуацию, поэтому мы за это выступаем. По тому, что мы знаем на неофициальном уровне, в других стационарах в большинстве своём ситуация точно такая же, но как-то, может быть, нет коллектива такого единого, который бы решился об этом рассказать, может быть, что-то ещё.
Т. Троянская
―
То есть, вы общаетесь с коллегами из других больниц и понимаете, что ситуация, скажем, не лучше?
С. Саяпин
―
Плюс-минус одинаковая.
С. Кагермазов
―
Что касается той информации, что пациенты лежат в коридорах Покровской – она изменилась, или по-прежнему лежат?
С. Саяпин
―
Видите, у меня информация, опять же, устаревшая из того, что я видел. Было сообщение о том, что пациенты убраны из коридоров – это так и есть, потому что больница начала разгружаться, закрыли ввоз. Сейчас, скорее всего, никого в коридорах и не лежит, но потому что ввоза в больницу нет. Как только пойдёт ввоз, зная эти все перекосы наши по маршрутизации… Почему-то есть уверенность, что опять будут лежать.
С. Кагермазов
―
А что касается тех сообщений, что некоторые палаты не оборудованы кислородными трубками и не подведены – насколько это серьёзно? Потому что некоторые ваши коллеги говорили мне: «У нас в отделениях всё нормально».
С. Саяпин
―
Кислородные трубки, кислородное снабжение, которое по минздравовскому приказу для ковидовских стационаров (по-моему, 50% должно быть коек) – естественно, в Покровской больнице такого сейчас нет. Но, как я понимаю, в комплекс мероприятий, которые запланировал комитет, входит, в том числе, проведение кислородных магистралей в отделения, в которых их раньше не было. Были раньше в ограниченном количестве подразделений, абсолютно не 50%.
С. Кагермазов
―
Скажите пожалуйста, сколько ваших коллег, известны ли вам точные цифры или примерные, с подтверждённым коронавирусом?
С. Саяпин
―
С подтверждённым… Точно знаю - один, из моей больницы. Это однозначно подтверждённый. Все остальные… У нас, понимаете, такая ситуация, что мы даже не знаем, отрицательный или положительный тест мы сдали ещё две недели назад, неделю назад. Нам никто ничего не говорит, эта информация где-то всё задерживается, возможно, до нас что-то не доходит. Поэтому мы сами все ходим в недоумении, друг на друга косимся: «А не болен ли ты?»
Т. Троянская
―
Вы считаете, сознательно не говорят вам?
С. Саяпин
―
Да нет, я думаю, что всё-таки не стоит искать злого умысла. Просто реально не хватает мощностей и организации всего процесса на уровне города.
С. Кагермазов
―
А с подозрением на коронавирус сколько врачей, на карантине либо госпитализировано?
Т. Троянская
―
Которые чувствуют себя не очень хорошо.
С. Саяпин
―
Контактных врачей-то очень много, на самом деле, высажено по домам и работает на карантине в больнице – проводят карантин с пациентами. Фактически большинство отделений сейчас закрыто на карантин. Поэтому много. Но учитывая, что коронавирус проходит очень часто бессимптомно, если всем подряд начать делать тест, то, возможно, там вы очень много их обнаружите. Те самые пресловутые «матовые стёкла».
С. Кагермазов
―
Ваш совет как специалиста: что бы вы могли улучишь в Покровской больнице, чтобы ситуация хоть чуть-чуть нормализовалась? Кроме, допустим, выдачи нормальных СИЗов. Что надо сделать?
С. Саяпин
―
Нормальные СИЗы и то, о чём мы уже говорим неделю, то, в чём отказывал комитет, хотя согласовывал Роспотребнадзор – это нормальная перестройка хотя бы входных групп, с организацией потоков, формированием шлюзов. Полностью зонирование больницы. Иначе любые другие СИЗы и прочее смысла не будут иметь, потому что никто не может в них 24 часа ходить, и будут заражаться.
С. Кагермазов
―
Нам один из слушателей написал в перерыве, что на Пасху в Покровской больнице умерла его знакомая с диагнозом «пневмония». Но самое главное, он пишет, что просили кислород ей, но никто не дал. «Просили купить кислородную подушку, машинку для кислорода – всё купили, потом оказалось – у них в больнице две тонны кислорода, но она умерла». Насколько реальна такая история, как вам кажется? Я понимаю, что вы не можете знать конкретный случай.
С. Саяпин
―
Да, такое я вообще не могу прокомментировать. Но знаете, учитывая, что возможно всё – возможно всё. Но применительно к Покровской больнице, не могу никак это прокомментировать.
С. Кагермазов
―
А вообще эта история, что врачи уже выбирают, кого отключать от ИВЛ, кого не отключать – это правда?
С. Саяпин
―
Нет, такого не бывает, потому что пациент от ИВЛ отключается только в одном случае – случае диагностики смерти головного мозга. Или в случае смерти, что равно между собой.
С. Кагермазов
―
То есть, это как-то фиксируется в документах, нельзя просто так отключить человека.
С. Саяпин
―
Нет, абсолютно нет. И пока у человека бьётся сердце и производится газообмен, он будет подключён к аппарату искусственной вентиляции.
Т. Троянская
―
То есть, это соблюдается? Мы об этом.
С. Саяпин
―
Естественно. Такое не может не соблюдаться. Всё-таки это абсолютно неэтично и фактически уголовное преступление, никто на это не пойдёт.
С. Кагермазов
―
Сергей, хотел бы спросить у вас о некоторых симптомах коронавируса. У вас не подтверждён, но, тем не менее: что это, как можно почувствовать в себе эту болезнь?
С. Саяпин
―
Коронавирус-то симптомов не даёт. Заболевания, которые он вызывает – да. Симптоматика уже описана многими коллегами, в том числе на своём опыте могу сказать: это лихорадка, сухой кашель, потеря обоняния возможна. Так что если такие симптомы встречаются – лучше насторожиться.
Т. Троянская
―
Температура?
С. Саяпин
―
Лихорадка, я же сказал. Естественно, если вдруг возникает одышка, особенно на ровном месте; если частота дыхательных движений становится больше 16 в минуту, то это повод серьезно обратить внимание.
Т. Троянская
―
А как на ваш взгляд то, что говорят – если существуют симптомы, лучше пересидеть дома, и только если уж начнёшь задыхаться, обращаться непосредственно в больницу?
С. Саяпин
―
Возможно, это советы от той группы, которую я называют антипрививочниками, и к которым отношусь очень отрицательно. Нет, в любом случае необходимо обращаться к врачу, если есть симптоматика.
Т. Троянская
―
Вы сейчас в Боткинской, как там обстановка?
С. Кагермазов
―
Вы на Пискарёвском, правильно ведь?
С. Саяпин
―
Да, на Пискарёвском, в новом блоке. Отлично вообще, даже не ожидал такого.
Т. Троянская
―
Всё, как надо, да?
С. Саяпин
―
Всё, как надо, всё организовано по уму, просто супер.
С. Кагермазов
―
Можно сказать, что это у нас всё-таки образцово-показательная больница, как Коммунарка в Москве.
С. Саяпин
―
Возможно. Возможно, как у Дениса Проценко, так и здесь.
С. Кагермазов
―
А скажите пожалуйста, из вашего общения с коллегами – в каких больницах у нас сейчас, так скажем, тревожная ситуация? Потому что только Покровская с нами общается, в лице вас, например. Может быть, вы знаете про другие больницы, на которые стоит обратить внимание.
С. Саяпин
―
Простой ответ: на все. Потому что везде большие проблемы. Кто-то лучше подготовился, кто-то хуже, но на 100% готова, наверное, только больница им. Боткина. Так как ей это и положено, собственно говоря, по статусу.
Т. Троянская
―
Сергей, вот вы сказали о тех, которые не обращаются, антипривочниками их назвали. С другой стороны, смотрите: если человек приезжает в больницу с симптомами, нет у него коронавируса, но он может его подцепить в больнице. О таких ситуациях вы что скажете?
С. Саяпин
―
Такие ситуации, естественно, есть. Я не говорю про обязательную госпитализацию, я говорю про обязательное обращение к врачу с целью назначения терапии и прочего. Нельзя лечиться по интернету, нельзя лечиться по интервью на «Эхе», необходимо обратиться к врачу, чтобы он лично посмотрел и выписал лечение. Поэтому в случае появления любых симптомов необходимо обращаться за медицинской помощью.
Т. Троянская
―
Даже самых лёгких?
С. Саяпин
―
Даже самых лёгких. Не факт, что человек обязательно должен будет госпитализирован, но он должен обратиться за медицинской помощью.
С. Кагермазов
―
Спасибо, Сергей.
Т. Троянская
―
Выздоравливайте!
С. Кагермазов
―
Да, здоровья вам! На связи остаёмся. Это был Сергей Саяпин, врач Покровской больницы, который не побоялся в открытую обвинить главврача этой больницы в том, что она может быть, в принципе, причастна к убийству сотрудников, если они, не дай бог, умрут от коронавируса. Больница принимает пациентов и с этим заболеванием.
Т. Троянская
―
Серёжа, у нас есть две минуты, можно я проведу голосование?
С. Кагермазов
―
Можно.
Т. Троянская
―
Не дай бог, но если у вас появятся какие-то симптомы, сходные с симптомами коронавируса, обратитесь ли вы к врачу? Да или нет. Серёжа, у меня вопрос и к тебе.
С. Кагермазов
―
Я бы, наверное, обратился. Но зная себя, может быть, ещё и посидел, а вдруг что-то… Есть страх какой-то перед российской медициной, вот в чём дело. Не перед конкретными врачами, а что-нибудь такое… Мне тут тоже всякие страшилки рассказывали. Я уж не буду плодить слухи, потом расскажу, вне эфира про «врачей-убийц» и прочее. Но вот это сидит, конечно, думаешь: «Ну, покашляю и пройдёт». Я не считаю, что это правильное поведение.
Т. Троянская
―
Останавливаю голосование, и ты знаешь, наши слушатели тоже в сомнениях. 42% из тех, кто нам позвонил – да, обратятся к врачу; 58 – только в самом крайнем случае.