Магистрат: Чиновники и журналисты в время пандемии - Интервью - 2020-04-16

А. Веснин― 13 часов 5 минут в Петербурге. Всем добрый день! Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат». Как всегда мы говорим о жизни города. А сейчас мы говорим о жизни города в интересных условиях пандемии, непростых. Будем разбираться, что же происходит. Сегодня у нас в гостях глава комитета по печати и по взаимодействию со СМИ ДавСмольного Владимир Рябовол по скайпу. Владимир, мы вас видим в Ютуб трансляции «Эха Петербурга», и вы можете там видеть и меня и Владимира, можно там писать в чатик и задавать вопросы. Работает и смс-портал +7 931 291 58 00 – присылайте ваши вопросы. Владимир, вы сейчас находитесь в кабинете?

В. Рябовол― Да, я нахожусь в кабинете.

А. Веснин― Я видел, что часть ваших сотрудников перешла на удаленку. А как изменилась работа чиновников Смольного, и в частности у вас в комитете в связи с коронавирусной ситуацией?

В. Рябовол― Многое поменялось в том числе и в деятельности нашего комитета. Наши подведомственные учреждения, такие как ГКУ «Реклама и информация» и Центр рекламы и праздничного оформления города выведены целиком на удаленный режим работы. В Смольном присутствуют практически все руководители комитетов до уровня начальников отделов, а те специалисты, которые могут вести свою работу и готовить документы на удаленном доступе работают в электронном виде.

А. Веснин― И эффективно получается? Какие-то итоги уже есть?

В. Рябовол― Пока мы не видим существенной разницы и говорить, что это тормозит наши внутренние процессы и делопроизводство я бы не стал. Конечно, определенные неудобства есть, но они скорее носят эмоциональный окрас, и не отражаются на работоспособности комитета.

А. Веснин― Наверняка вы общаетесь с коллегами из других ведомств. Многие перешли на уделнку?

В. Рябовол― Количество сотрудников, переведенных на удаленный режим, определяется каждым руководителем комитета или подразделения. Единого шаблона не существует. Прежде всего это определяется технологическими возможностями. Внутри подразделений существуют сотрудники, которые могут находиться в состоянии подозрения на наличие у них коронавируса или с какими-то другими формами респираторных заболеваний. В нашем комитете сейчас слава богу таких нет. Пока мы в полном составе находимся на рабочих местах. А там, где такие подозрения были, или сотрудники находятся в состоянии болезни или проходят проверку на подозрение на коронавирус, там меры более жесткие и тогда они все целиком переводятся на режим удаленного взаимодействия.

А. Веснин― А вы работаете нормально и все у вас получается. Давайте тогда перейдем к проблемам. Когда люди узнали, что вы удаленно будете у нас в гостях, то за несколько часов до эфира накидали много вопросов для вас. И в основном это проблемные истории. Первое. Книгоиздатели пишут и очень просят поддержки. Книжные магазины закрыты. Есть проблемы и в некоторых типографиях, некоторые из них останавливаются, а это сложный процесс. И книжные магазины просят поддержки, потому что они могут закрыться, потому что у них нет посетителей. Вы что-то делаете в связи с этим?

В. Рябовол― Нам известно о таком обращении. Мы находимся в режиме постоянного взаимодействия с представителями и книжной отрасли, и издательств и средств массовой информации, и с представителями рекламного бизнеса и всех отраслей, которые мы курируем. Опасения распространителей книжной и печатной индустрии имеет все основания быть такой острой. Они сейчас на федеральном уровне не отнесены к отраслям, пострадавшим от коронавирусной инфекции. Перечень таких отраслей определил президент Российской Федерации и правительством Российской Федерации. Но этот документ – не догма. В него до сих пор вносятся изменения. Он корректируется, расширяется и дополняется. Те меры, которые в нем вызывают вопросы или являются непонятными, комментируются в режиме онлайн представителями федерального правительства. И мы все сейчас видим такой же режим в сеансах ВКС в режиме онлайн. Так сейчас работают все органы исполнительной власти.

А. Веснин― Но если перейти ближе к книжным магазинам. Им и так не очень просто.

В. Рябовол― Сейчас вряд ли можно говорить, что сейчас также просто в режиме онлайн решится вопрос с их открытием. Они находятся наравне с рядом других учреждений, в том числе и культурных и спортивных, о которых мы все знаем. В том числе и общественное питание находится в этой линейке отраслей, которые серьезно страдают от этих последствий. Мы конечно выйдем с инициативой, чтобы эта индустрия была бы внесена в такой список и могла бы применять для себя меры поддержки и региональной и федеральной.

А. Веснин― Давайте по порядку. Когда вы выйдете с этой инициативой?

В. Рябовол― Мы сейчас готовим этот документ. Думаю, что он будет отправлен в ближайшее время. Мы свои предложения даем и в свои профильные финансово-экономические подразделения, и имею в виду Смольного, как исполнительного органа государственной власти. Они суммируются, обобщаются, и какие-то из их принимаются на своем местном уровне в рамках тех компетенций, которые существуют.

А. Веснин― А чего в итого вы хотите добиться? Куда включить отрасль книготорговли? И что это даст в итоге владельцам книжных магазинов? И всей книжной отрасли.

В. Рябовол― Эта отрасль серьезно пострадала наравне с пунктами общественного питания, и, как мы уже говорили, с учреждениями культуры и спорта, и действительно нуждаются в мерах государственной поддержки. И если они будут включены в этот список, то на них будут распространятся те же меры федерального правительства в области налогообложения и арендных ставок. Мы на региональном уровне тоже будем рассматривать вопрос о том, чтобы понижать ставки аренды. Предприятия книготорговли в своем большинстве и так пользуются льготной ставкой комитета управления городским имуществом. Они и до наступления форс-мажорных кризисных обстоятельств зачастую платили, если мне не изменяет память, порядка 10% от той арендной ставки, которая применяется ко всем другим хозяйствующим субъектам.

А. Веснин― Это если они арендуют помещения у города?

В. Рябовол― Да, арендуют у города. И для этой социально-ответственной и полезной отрасли применялись понижающие коэффициенты арендной платы. Сейчас мы можем говорить, что если отрасль будет включена наравне с теми, о которых мы уже говорили, в число наиболее пострадавших, то возможно мы будем рассматривать и возможность переноса даже этих пониженных платежей на более поздний период, когда последствия начнут спадать и мы выйдем на режим экономического если и не роста, то хотя бы стабильности.

А. Веснин― Решение о включении книжных магазинов в список пострадавших сфер бизнеса должно принимать федеральное правительство?

В. Рябовол― Конечно, это федеральный документ. Мы на своем локальном уровне можем говорить только о тех мерах, которые реализуются в рамках компетенции регионального органа самоуправления.

А. Веснин― Сейчас фактически город может только понизить налоги, да и то, этот вопрос еще только обсуждается и решений никаких еще не принято?

В. Рябовол― Да, можно только говорить про наши местные региональные, не федеральные решения. Перенос платы аренды по договорам книжных магазинов лежит в нашей компетенции. И мы будем работать над этим вопросом.

А. Веснин― Вы говорите, что будете работать. Я какое-то время работаю в журналистике, и когда я слышу от чиновников «будем работать», то это совершенно не означает каких-то сроков, когда могут быть приняты решения. Я сейчас представляю владельцев книжных магазинов, и даже знаю, что некоторые из них нас слушают. И они сейчас задаются вопросом, что даже если в Петербурге у них будут снижаться налоги, но как они будут платить зарплату платить? Сейчас 16 число, допустим в 10-х числах они заплатили, следующие зарплаты – в 25-х числах. А когда они смогут получить хоть какую-то поддержку, если чиновники собираются ее оказывать?

В. Рябовол― Ясность должна прийти в короткие сроки. Я думаю, что это дней десять, две недели. Какие-то решения принимаются ежедневно. Но существует определенный приоритет этих решений, это связано и с обеспечением города необходимыми медикаментами, продовольственными товарами и построением логистики в этой сфере.

А. Веснин― Я понимаю, что врачи сейчас – в первую очередь. Но вы же глава комитета по печати. Вы же не занимаетесь вопросами медицины.

В. Рябовол― Естественно, но когда эти решения должны быть востребованы и приняты здесь на нашем местном уровне, мы должны подготовить и соответственную экономическую статистику. Правительство города принимает решения достаточно сложные для бюджета города при падающих доходах от тех самых налогов и арендных платежей, а с них в том числе платятся и зарплаты в бюджетных организациях. И всегда необходим определенный баланс. Если мы убираем доходную часть, и поддерживаем одну индустрию, но это же сообщающиеся сосуды! И может возникнуть риск, что не дай бог дефицит бюджета будет таков…

А. Веснин― Что не хватит на врачей!

В. Рябовол― Это вопрос об исполнении социальных обязательств, которые в настоящий момент являются приоритетными, то есть поддержка медицинского сегмента и продовольственного кластера.

А. ВЕСНИН. Если люди будут платить налоги, но в какой-то момент разорятся, то количество людей, которым будет нужна поддержка от прямая государства, и в то же время лечение, то это тоже может увеличиться. Вы правильно сказали, нужен баланс, это сложно и можем долго это обсуждать. Вас спрашивает Анастасия. А нельзя ли открывать магазины в режиме, принятом в некоторых странах, когда в зависимости от площади помещения определяют допустимое количество посетителей, и их запускают. Книжные магазины с этим бы справились. Логичный вопрос.

В. Рябовол― Вопрос справедливый, но не вполне своевременный. Сейчас все принимаемые решения делаются с оглядкой на развитие уровня заболеваемости и достижения его пика. Мы анализируем статистику, которая приходит из медицинский учреждений и хотим понять какова прогрессия уровня заболевших, нужно нащупать самое его дно и понять, что пик пандемии или наступил или пройден. Наша слушательница правильно ссылается на опыт стран, где принимают такие решения. Там они были приняты не сразу, а уровнем определенного развития событий, с этапностью, которая определяется санитарно-эпидемическими характеристиками, в какой шкале они сейчас находятся, от этого зависит ослабление режима карантина. А мы сейчас находимся в режиме его усиления. В Москве вводятся меры, ограничивающие выход на улицу и во взаимодействии общественных связей.

Когда-то наступит момент, когда мы пройдем пик, но этот режим не будет отменен единовременно, а постепенно, шаг за шагом сниматься. Постепенно будут открываться магазины. С учетом санитарно-эпидемиологических ограничений будет даваться возможность работать. Наверное, еще долгое время будут запрещены массовые многотысячные общественные мероприятия и активности. Возможность для работы бизнеса постепенно будет расширяться и увеличиваться, как только к этому возникнут предпосылки.

А. Веснин― Прогнозы есть? Примерные. Вам на совещания правительства наверняка приносят какие-то анализы и вы это обсуждаете. Когда это может произойти? В мае? В июне?

В. Рябовол― Мы думали, что пройдем пик во второй половине апреля. Но сейчас понимаем, что прогноз более пессимистический и думаем, что скорее всего это будет первая половина мая. Сложно что-то говорить.

А. Веснин― А откуда эта информация?

В. Рябовол― Трудно давать какие-то прогнозы. Наш комитет не тот орган, который уполномочен их делать. Но по информации, которая сейчас публикуется в открытых источниках, мы видим что прохождение пиковой эпидемиологической нагрузки смещается.

А. Веснин― То есть это не на каком-то совещании правительства озвучили? Эти цифры. Это неофициальный прогноз?

В. Рябовол― Нет, конечно.

А. Веснин― А официальный прогноз какой-то есть?

В. Рябовол― Прогнозы делают медицинские учреждения совместно с Роспотребнадзором и своими аналитическими центрами, которые стараются выстроить шкалу, которую мы должны пройти.

А. Веснин― Вас спрашивают оценку того сколько в городе останется СМИ, издательств и книжных магазинов. Про СМИ отдельно поговорим. Это вопрос интересный, и мне в том числе. А есть какие-то оценки убытков? Сколько закроется…

В. Рябовол― Оценка убытков есть и она связана с тем, что точки распространения в том числе и СМИ конечно существенно сокращены, несмотря на то, что правительство пошло навстречу. В режиме онлайн-конференции с ведущими СМИ Санкт-Петербурга было принято решение, чтобы они были включены в список социально-значимых предметов первой необходимости с определенными санитарными ограничениями. Торговля была разрешена, но потоки спадают и в том числе и рекламная активность компаний тоже сокращается. И по тем цифрам, которые указывают в своих обращениях СМИ убытки указываются как 50-60% сокращение потока и потребления информации, и в том числе рекламной активности.

А. Веснин― А у вас есть оценки, у нас в городе есть столько-то издательств и средств массовой информации, а в итоге всей этой истории с коронавирусом останется столько то. У вас есть расчеты?

В. Рябовол― Сейчас рано делать эти расчеты. Основное неизвестное в этой системе уравнений называется эпидемический порог и период прохождения коронавирусной инфекции. А мы до сих пор этого не знаем.

А. Веснин― Понял. Прогноза нет. И понял почему. Про СМИ. Коллеги журналисты мне рассказывали много историй, проблемы есть во всех редакциях. Не знаю, есть ли они у телеканала «Санкт-Петербургский дневник», который вы финансируете, а в других изданиях они точно есть именно в связи с тем, что количество рекламы резко падает. Что вы будете или не будете с этим делать в итоге? Стоит ли журналистам ждать поддержки? Газетами разрешили торговать, да. Есть онлайн-издания. Есть радиостанции и так далее.

В. Рябовол― Поддержка со стороны правительства может быть оказана прежде всего в тех мерах, которые мы обсуждали в самом начале нашего интервью, говоря о налоговых послаблениях, о снижении ставок аренды либо переноса платежей на более поздний период, ровно в том соответствии, в котором эти меры формируются на федеральном уровне. Мы будем здесь их реализовывать. Прежде всего надо рассчитывать на этот спектр построения своей кризисной бизнес-модели каждого средства массовой информации.

Были к нам обращения от ряда СМИ, в которых говорилось о возможности менять площадки распространения, чтобы иметь возможность выходить в ритейл, в те социальные точки притяжения, которые сейчас сохраняют свою активность.

А. Веснин― Вы сейчас про газеты говорите? Про печатные СМИ?

В. Рябовол― Да, чтобы они имели возможность там распространяться. Мы тоже сформулировали свою просьбу в комитет по экономической политике и торговли, и возможно эта мера будет поддержана.

А. Веснин― Переведу это на русский язык! Чтобы о обычных продуктовых магазинах, которые сейчас работают, чтобы там тоже могли бы торговать газетами. Правильно?

В. Рябовол― Да, но не в каждом продуктовом магазине, который открыт в каждом дворе, в больших ритейл-центрах.

А. Веснин― В больших продуктовых магазинах?

В. Рябовол― Да, это их касается. Там поток ощутимый и понятный.

А. Веснин― Сейчас мы прервемся на московские новости, а потом продолжим беседовать.

НОВОСТИ

А. Веснин― Возвращаемся в эфир. Давайте постараемся закончить со СМИ. Сейчас для печатных СМИ обсуждается возможность торговать печатными изданиями в крупных магазинах, а есть еще какая-то поддержка независимых СМИ кроме налогов и арендных платежей? И что это за арендные платежи? Что может поддержать Смольный? Что может сделать?

В. Рябовол― Ровно в тех границах, которые определены на федеральном уровне. Те компании и средства массовой информации, которые арендуют свои помещения у города, могут рассчитывать на получение соответствующих преференций либо на перенос срока этих платежей на более поздний период, но подчеркну, что это касается городского муниципального имущества.

А. Веснин― И это всё? А вам самим не кажется, я спрашиваю вас не как чиновника, а как человека… Мы с вами долго говорили про книжные магазины, а про средства массовой информации… У людей, что там работают и у тех, кто владеет этим бизнесом, складывается ощущение, что государство их бросило. Многие арендуют не у города. Налоговые послабления… но нужно платить зарплаты. Нужно закрываться! Ситуация то фиговая.

В. Рябовол― Ситуация действительно не самая простая. В этой систему уравнений, которую мы обсуждаем есть несколько неизвестных. Это связано с самим эпидемическим пиком и его продолжительностью. Когда ситуация будет нормализовываться, соответственно и тот пакет мер, который рассматривается и принимается, он привязан к этим двум неизвестным, которые колеблются, и от них зависит тот комплекс мер, на которые рассчитывает бизнес.

Мы, здесь в Санкт-Петербурге в контакте и с Союзом журналистов России, есть контакты и встречи и в онлайн и офлайн режиме с представителями ведущих СМИ. Предложения поступают самые разные. Мы их суммируем, обсуждаем с нашим финансово-экономическим блоком. На часть из них можно рассчитывать, но часть из их несвоевременна, нужно смотреть как будет развиваться ситуация, и если будет понятно, что она критична и носит более продолжительный характер, чем тот, на который мы рассчитывали, то те пакеты мер, которые сейчас разработаны как первоочередные, тоже будет пересматриваться и дополняться. Не нужно думать, что сейчас список опубликовали – и это константа, что если те себя там не нашел, то считаешь, что правительство про тебя забыло. Каждый день ведется большая работа в режиме 24/7.

А. Веснин― Если ситуация будет развиваться, следующие пакеты помощи возможны? Или вы будете работать, чтобы ее могли бы предоставить СМИ и книжным магазинам?

В. Рябовол― На прошлой неделе мы договорились с основными СМИ об одних решениях, что средства массовой информации тоже должны быть зачислены и к ним тоже должны применяться соответствующие льготы.

А. Веснин― А какие-то следующие шаги вы прорабатываете?

В. Рябовол― То ли вчера, то ли позавчера Санкт-петербургское отделение Союза журналистов России проводило свою внутреннюю ВКС со СМИ Санкт-Петербурга. Они тоже готовят обращение по комплексу первоочередных мер, мы их рассмотрим и будет над ними работать. Это произойдет не завтра, но первый пакет – первый шаг мы сделали быстро.

А. Веснин― Но пока о каких-то конкретных мерах второго пакета речи не идет?

В. Рябовол― Еще рано говорить. Они сформулированы и мы ждем, когда они будут к нам направлены в официальном порядке, а пока мы о них только знаем из самих СМИ, где они были опубликованы. А дальше будем смотреть, что можно будем с этим сделать и где возможно – пойдем навстречу. Хочу верить в это вместо со всем журналистским сообществом.

А. Веснин― Я вижу, что 60 миллионов рублей потратили или еще потратят на оформление Петербурга к 9 мая, в годовщине Победы в Великой Отечественной. Уже понятно, что все ближайшее время люди будут сидеть по домам. И зачем?

В. Рябовол― Они еще не потрачены. Проведены конкурсы и некоторые конкурсные процедуры, но финансирования еще не произведено. Действительно, вопрос объемности и масштабности города именно к 9 числу остается остро дискуссионным. Возможно дата будет перенесена, и мы узнаем об этом буквально со дня на день. Мое личное мнение, в любом случае, эпидемии приходят и уходят, но такие светлые даты, не только для нашей страны, но и для всего человечества, должны соответствующим образом готовится и настроение у жителей должно поддерживаться. Даже если будет ограничен выход на улицу, телетрансляции парада будут вестись, если он состоится. Мы сейчас обо всем говорим в сослагательном наклонении. Если срок будет перенесен, то и оформление города будет перенесено возможно на новую дату. И это не значит, что оно не состоится, но срок проведения до сих пор открыт. Специальных сообщений о переносе даты не поступало.

А. Веснин― Резюмирую, если парад Победы переносят, то эти 60 миллионов рублей, которые выделены на оформление города и их условно говоря перенесут на 9 сентября, и будут украшать город к 9 сентября, а к 9 мая – не будут?

В. Рябовол― Возможно, в зависимости от того на какой срок это будет перенесено. Если разница будем в месяц, потому что в июне есть еще одна дата, связанная с парадом, который проходил в Москве в 45-м году, то город будет украшен к 9 мая и город будет украшен до той даты, когда ограничения будут сняты и парад пройдет в эти сроки, просто это будет растянуто по времени. А если перенос будет на более поздние даты, то будем принимать решение и об украшении на более позднюю дату.

А. Веснин― А вам не кажется, что эти 60 миллионов, хотя это не такие большие деньги, но в этом году можно было бы их потратить на поддержку отдельных людей? Или предпринимателей, или просто людей, оказавшихся в беде, а не на украшение города?

В. Рябовол― Мы и об этом думаем. Но насколько это будет возможно?

А. Веснин― Но это же от вас зависит!

В. Рябовол― Надо с коллегами принимать решения о целесообразности или нецелесообразности. Здесь медаль с двумя сторонами. Здесь и настроение жителей города к такой годовщине…

А. Веснин― Думаю, что петербуржцы нас поймут, если не украсят город, а помогут каким-то людям, их соседям, согласитесь! Один год можно пережить и без оформления и без парада, если люди оказываются в тяжелой ситуации – без работы , и не потому что они сами виноваты, а потому что такой коронавирус. Это стоит рассмотреть по-человечески.

Последний вопрос. Меня спрашивают, будет ли все-таки оказана помощь журналу «Звезда»? С ним что-то решили?

В. Рябовол― Да, журналу «Звезда» будет оказана помощь. Постановление по грантам практически прошло уже все согласования. Надеюсь, что в ближайшее время будут запущены конкурсные процедуры. Такому уважаемому социальному изданию, с такой многолетней и замечательной традицией будем стараться оказать все возможные формы поддержки, и прежде всего – финансовую, в рамках грантов, для этого эта процедура и существует.

А. Веснин― А когда они смогут получить этот грант? Когда до них смогут дойти деньги, если они его выиграют?

В. Рябовол― После прохождения всех процедур, скорее всего – это июль.

А. Веснин― Июль. Хорошо. Но на этом наше время подошло к концу. У меня еще есть вопросы, но я думаю, что мы еще сможем с вами пообщаться и хотелось бы поскорее это сделать лично в студии. Глядя друг другу в глаза всегда получается лучше и правильнее.

В. Рябовол― Согласен! Мы всегда открыты к общению. Приглашайте! Никогда не отказываем, мы же и «общение со средствами массовой информации».

А. Веснин― Договорились! Спасибо, до свидания!