Антикризисная поддержка бизнеса - Дмитрий Корсаков - Интервью - 2020-04-16
16.04.2020
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте! На связи со мной Дмитрий Корсаков, генеральный директор аудиторской компании «Корсаков и партнеры».
Д. Корсаков
―
Здравствуйте.
Я. Розова
―
Тема эфира – антикризисная поддержка бизнеса. Насколько этот вопрос актуален сейчас для вашей компании?
Д. Корсаков
―
Я думаю, что не только для нашей компании этот вопрос актуален. Потому что, с одной стороны, конечно, мы тоже – малый бизнес, и через наших клиентов для нас актуальны все те проблемы, которые существуют. Но с другой стороны мы, в свою очередь, готовы оказать поддержку, и та кризисная проблематика, которая присутствует, мы ее с точки зрения оптимизации расходов (как одним из основных методов борьбы с кризисом) начали отрабатывать достаточно давно, и в этой связи готовы предложить определенные меры, определенные услуги, которые связаны именно с оптимизацией издержек и рассматривать их как антикризисные меры.
Я. Розова
―
А давайте вы для начала все-таки напомните историю развития своей компании. Как давно вы на рынке?
Д. Корсаков
―
С удовольствием. Мы на рынке с 2004 года. В настоящее время мы по итогам 2018 года на 23-м месте в рейтинге экспертов аудиторских компаний.
Я. Розова
―
Это хорошо?
Д. Корсаков
―
Вы знаете, да, мы очень обрадовались, когда пришли результаты. Да, это хорошо. Компаний достаточно много, и, в общем, мы, отслеживая свою динамику, замечаем с 2004 года постоянный, непрерывный рост. По структуре бизнеса у нас порядка 40 процентов – это аудиторские услуги, 30 процентов занимает консалтинг, оставшиеся – это проекты по сопровождению бизнеса. По клиентской базе… Чем мы гордимся? Тем, что большая часть клиентов (близко, наверное, к 90 процентам), которые к нам приходят работать, с нами остаются. Есть клиенты, которые работают с нами с момента создания, с 2004 года, это достаточно известные клиенты. Так сложилось, что ряд клиентов у нас из тематики средств массовой информации, что близко для вас, и из области рекламы, но при этом сказать, что наша профессиональная специфика ограничена этими услугами (вернее, этими направлениями бизнеса) тоже нельзя, потому что у нас, допустим, есть такие уникальные проекты, как Объединенный институт ядерных исследований (межгосударственная структура, которая принципиально отличается от всего, что есть на рынке аудиторских услуг). Порядка ста клиентов ежегодно проходят у нас аудиторские проверки. Мы стараемся предлагать клиентам периодически что-то новое, и вот, собственно говоря, что перекликается с сегодняшней тематикой: нами где-то год назад было разработано направление так называемого «ресурсного аудита», который позволяет оптимизировать для наших клиентов учетные процессы, что достаточно сложно организации сделать самостоятельно.
Я. Розова
―
А переведите, пожалуйста, что это значит?
Д. Корсаков
―
Смотрите: подразделения, занимающиеся ведением бухгалтерского и налогового учета имеют определенную специфику, и здесь очень много зависит и от автоматизации, и от привычных процедур, человеческий фактор значительную роль играет. И то, что мы предлагаем в рамках ресурсного аудита, – это оптимизация процессов. Это комплексная оптимизация: с одной стороны, мы очень подробно изучаем процесс ведения учета, мы изучаем все процедуры, мы изучаем действия, которые отдельные сотрудники совершают в рамках процесса ведения учета, и в дальнейшем мы предлагаем комплекс мер, которые направлены на оптимизацию учетного процесса, в том числе через исключение задвоений в работе сотрудников; через применение функций оптимизации специальных программ, которые используются в ходе учетного процесса. И по нашей практике где-то, наверное, порядка года эти проекты мы для своих клиентов уже успешно реализуем, и, в общем, наверное, минимально – где-то порядка 30-процентное сокращение трудозатрат на ведение бухгалтерского и налогового учета у нас получалось. Чтобы было понимание: учетный процесс можно разложить на определенные компоненты и довести до определенных унифицированных процедур. И вот мы проанализировали за несколько лет трудозатраты на проведение таких процедур с учетом различных специфик бизнеса, и, соответственно, мы соотносим то, что происходит у клиента с теми, если хотите, нормативами (это не что-то жесткое, это к специфике привязывается), и определяем те трудозатраты, которые могли бы быть, если, допустим, применялись бы более…
Я. Розова
―
Более стандартные способы.
Д. Корсаков
―
Не стандартные способы, а применялись бы более доступные средства автоматизации, специальные настройки, или, например, был бы изменен документооборот таким образом, чтобы не было задвоений по функциям, и так далее. То есть с одной стороны мы оцениваем реальный оптимизированный бюджет времени до затрат на ведение учета и помимо этого мы озвучиваем и говорим клиенту, где у него идет перерасход по этому времени. То есть это вот такая опора…
Я. Розова
―
Я прошу прощения: а сколько в среднем занимает проверка?
Д.Корсаков
―
Вы знаете, такая проверка занимает достаточно много… Если это полноценная проверка, то она занимает достаточно много времени, потому что основное время идет на сбор информации. Идет несколько стадий сбора информации, самый подробный из которых – это мониторинг времени людей (люди ведут таймшиты). Минимальное время зависит от периода времени, отчетность или не отчетность, какой-нибудь другой период, – все это занимает порядка трех-четырех недель. После чего все данные обрабатываются для получения максимально точной картины, и здесь, если клиент нам скажет: «Хорошо, вы назвали нам такую цифру, я сейчас беру вас на аутсорсинг, и вы за этот объем времени готовы вести бухгалтерию». То есть мы, решая вопрос клиента, должны понимать, что то, что мы говорим, какие выводы делаем – это все реальное, и мы готовы реализовать это именно в этом бюджете времени. Но здесь небольшую оговорку хочу сделать: это не совсем то, что клиент, возможно, может ждать именно в текущей ситуации, потому что достаточно большой бюджет времени на эту подготовительную работу, в общем-то, может быть либо невозможен в силу специфики удаленной работы, либо в силу того, что сроки и время, которыми клиент располагает, могут быть меньше.
Я. Розова
―
Тогда логично вас спросить сейчас, что актуально в настоящее время?
Д. Корсаков
―
В настоящее время, мы можем обсуждать на профессиональном уровне, – это оптимизация, как я уже говорил, учетных процессов. То есть мы под эти нынешние условия несколько видоизменили этот подготовительный период, то есть мы в данном случае готовы сделать экспресс-анализ учетного процесса клиента. Соответственно, оценить, какой объем требуется нам для ведения учета – налогового и бухгалтерского – в компании. И, допустим, временно подменить, скажем, временно взять клиента на такое сопровождение, при условии, естественно, если стоимость наших услуг будет ниже, чем его затраты на содержание персонала или на какой-то альтернативный аутсорсинг. Здесь я ориентируюсь на то, что подготовительная работа не должна занять более недели.
Я. Розова
―
Правда ли, что вы в этой ситуации, несмотря на то, что многие минимизируют свою деятельность, вы, наоборот, расширяетесь?
Д. Корсаков
―
Понимаете, какое дело? Во-первых, у нас есть определенная инерция (это специфика нашего бизнеса), бизнес-инерция, я бы ее назвал, которая позволяет нам сейчас отрабатывать заключенные контракты. Это дает нам, скажем так, некую стабильность и уверенность на краткосрочную перспективу – это раз. И во-вторых, понятно, что нашей главной задачей является сохранение нашего основного актива, нашего персонала, которым мы, в общем, гордимся…
Я. Розова
―
И дорожите.
Д. Корсаков
―
Да, мы подбирали его, у нас очень низкая текучка кадров. Мы, считаем это одним из наших ключевых преимуществ. И естественно, это возможно только путем сохранения доходной части. Но в этой связи мы считаем, что в нынешней ситуации мы можем предложить и дополнительные сервисы. Не попробовать это сделать, наверное, будет неправильно, и действительно, вы правы, мы не только не замораживаем свою деятельность; мы надеемся, что мы привлечем дополнительных клиентов и отработаем новые сервисы.
Я. Розова
―
Есть идеи уже, за счет чего?
Д. Корсаков
―
Есть два основных направления – это оптимизация, минимизация издержек на бухгалтерский и налоговый учет для клиентов. Это может быть как непосредственное снижение: мы, допустим, приходим к клиенту, у него общие затраты на этот процесс, условно, два миллиона, а мы это делаем за 200 тысяч рублей, условно говоря. И соответственно, на период кризиса мы сокращаем издержки. Это первое. Второе – это возможность, опять же, с учетом некоей стабильности нашей краткосрочной, о которой я говорил, несколько сдвигать графики расчетов, позволяя клиенту, может быть, оплачивать с какой-то задержкой эти услуги, чтобы вписаться в свой бюджет с точки зрения своего дохода, дохода персонала, тогда как для клиента это было бы невозможно с точки зрения нарушения трудового законодательства.
Я. Розова
―
Это такая своего рода рассрочка, да?
Д. Корсаков
―
Да, это такая своего рода рассрочка, такой лизинг услуг, если хотите, хотя этот термин давнишний. Да, это такая рассрочка. Как компонент в данном случае возможен метод сохранения ключевого персонала, который при аутсорсинге (который мы в данном случае можем предложить) может быть задействован нами в процессе этого аутсорсинга, под нашим управлением, и потом возвращен клиенту после того, как его бизнес будет восстановлен. Ну и последнее; то, что выделяется из первого блока, – это юридическая поддержка, потому что в нынешних условиях; в условиях, когда не определен статус выплат, платности, неплатности; дни с одной стороны рабочие, с другой – нерабочие. Очень важно, что очень многие люди сейчас на дистанционке, поэтому коммуникации, составление и подписание документов, заверение их и так далее (прежде всего с персоналом) – это большой фактор риска, очень много вопросов, и в данном случае мы готовы поддержать наших клиентов с точки зрения минимизации рисков, связанных прежде всего с кадровой работой, когда необходимо соблюсти процедуры, предусмотренные Трудовым кодексом, и сделать это с учетом дистанционной работы. Это тоже очень важный момент, с которым мы уже столкнулись. У нас отработана работа по кадровому направлению независимо от всех этих кризисов, и в этой связи мы тоже готовы помочь.
Я. Розова
―
А кадровое направление – это вы имеете в виду проверка персонала, насколько правильно и грамотно выполняет свою работу тот или иной сотрудник?
Д. Корсаков
―
На самом деле, то, о чем вы говорите, входит в ресурсный аудит, здесь речь идет именно о финансовых кадрах, потому что мы специализируемся на вопросах бухгалтерского учета, налогов, правовых вопросов, и здесь мы можем сделать вывод о качестве работы специалистов либо по итогам аудиторской проверки, либо при специальном задании. Но я сейчас имел в виду кадровую работу с точки зрения кадрового аудита: то есть периодически у клиента возникают вопросы, насколько хорошо и правильно ведется у нас работа с персоналом, каковы наши риски по Трудовому кодексу, и так далее. А так как проверки кадровые, в общем, всегда на виду, бухгалтерия всегда на виду, и если в данном случае бухгалтеры всегда стараются следовать совсем последним решениям, публикациям, и так далее, то иногда кадровая служба запаздывает. Потому что про нее вспоминают в редких случаях, когда проходят проверки и так далее…
Я. Розова
―
То есть насколько не обижает работодатель кадры?
Д. Корсаков
―
Насколько он не то чтобы не обижает кадры, насколько кадровые решения, насколько работа с кадрами соответствует законодательству. То есть здесь не вопрос обидели или не обидели, может быть, кого-то заслуженно хотят уволить или уже уволили, или еще что-то. То есть трудовое законодательство стоит на страже интересов работника и в данном случае содержит много обязательных требований, выполнение которых является обязательным.
Я. Розова
―
Не каждый работодатель может об этом знать, естественно.
Д. Корсаков
―
Да, особенно в условиях малого и среднего бизнеса; это риски, которые в силу ограниченности юридической службы, кадровой… Здесь да, безусловно…
Я. Розова
―
А вы не могли бы по пунктам еще раз обозначить, когда и при каких ситуациях клиенту нужно к вам обращаться, необходимо просто к вам обращаться?
Д. Корсаков
―
Если мы говорим о текущей ситуации, то если клиент ощущает необходимость оптимизации расходов и работает в этом направлении, в направлении оптимизации расходов, то это уже, скажем так, повод обратиться к нам. Мы со своей стороны сделаем экспресс-анализ, о котором я говорил, и сформулируем альтернативное предложение по блоку налогового учета…
Я. Розова
―
Где и на чем можно сэкономить.
Д. Корсаков
―
Да, как можно на этом сэкономить. На этой стадии договор не заключается, и дальше клиент принимает решение, готов ли он это делать или нет. Здесь важный момент заключается в чем: какие-то производственные процессы клиент может оптимизировать силами собственного персонала, понимая, например, полностью производственную какую-то специфику, и так далее. В части учета это достаточно сложная ситуация, потому что даже не всегда главный бухгалтер понимает все возможности той же бухгалтерской программы, и в ходе проверок по оптимизации учета появляется достаточно часто много вещей, которых главный бухгалтер не подозревал, например, по поводу неоптимальных действий своих сотрудников. Это все выявляется. Поэтому организации очень сложно именно своими силами оптимизировать процесс учета, процесс учета бухгалтерского и процесс учета налогового. И в этой связи эта внешняя помощь наиболее актуальна.
Я. Розова
―
За последнее время сильно изменилось законодательство?
Д. Корсаков
―
Вы знаете, законодательство… У меня не так давно был семинар, и я даже ради интереса посчитал количество изменений, которые были приняты в Налоговый кодекс всеми законами, и слушатели очень сильно удивились. Да и я сам, когда посчитал, тоже очень сильно удивился. Изменений происходит очень много. Часть из них определенным образом политизирована, политизирована не в плохом смысле, а в смысле какой-то логики развития экономики, и так далее. И может быть, они там не для всех актуальны. Если мы берем с вами текущую ситуацию, то сейчас достаточно много принимается решений, в том числе налоговых решений, которые…
Я. Розова
―
Послабления, да.
Д. Корсаков
―
Которые пытаются как-то содействовать, поддержать экономику, и так далее. И не всегда вот эти решения просты и понятны, не всегда они логичны. Мы с этим сейчас плотно работаем, и проблема заключается в том, что существуют и противоречия.
Я. Розова
―
А давайте поконкретнее, чтобы прямо у нас с вами картинка была.
Д. Корсаков
―
Пример: у нас с вами, допустим, снижены ставки по взносам для субъектов малого и среднего предпринимательства. Значит, соответственно, дата, с которой это происходит, это 1 апреля. С первого апреля, значит, субъекты малого и среднего предпринимательства могут не платить налоги в полном объеме.
Я. Розова
―
До конца 2021 года.
Д. Корсаков
―
Да, то есть сделано продление, эта норма на 2020 год вынесена отдельной статьей, она не в рамках изменения Налогового кодекса, что необычно, на самом деле, потому что обычно в Налоговый кодекс вносятся изменения, касающиеся ставок. Но тем не менее возникает вопрос для организаций, которые могут попасть… Существует, например, в законе развития малого и среднего предпринимательства требование о внесении этих организаций (соответствующих критериям) в специальный реестр. В реестр они вносятся по состоянию на 1 июля. Поэтому представим себе ситуацию: до 1 июня (или до 15-го) организация не отвечала критериям малого предпринимательства, на 1 июля стала отвечать, попала, соответственно, в реестр на 2020 год. Внимание, вопрос: может ли она применять пониженные ставки с 1 июля до 15 июня, когда она попала, или не может? Или, например, организация, для того чтобы попасть в этот реестр, может совершить некоторые действия, которые позволят ей попасть в этот пул компаний. Здесь уже другой риск, который касается рисков будущих проверок; это вопросы, касающиеся налогового контроля в части дробления бизнеса, например, и так далее. То есть это вопросы, касающиеся, как говорят юристы, злоупотреблений правом.То есть если действие совершено не в бизнес-целях, а исключительно оно совершено в целях экономии на налогах, то, в ходе проверки могут эти налоговые последствия не засчитать и начислить организации налоги и штрафы. И все это необходимо в нынешней ситуации учесть (причем в достаточно короткие сроки), просчитать риски как в части первого примера, так и в части второго примера. Насколько эти действия будут подпадать под это дробление бизнеса, под квалификацию нарушения, или не будут? То есть это тоже, в общем, достаточно актуальный вопрос; вопрос, который требует анализа перспективного.
Я. Розова
―
Вот вы уже говорили о сохранении ключевого персонала. Может быть, здесь имеет смысл уточнить: как вам это удалось сделать или как это вообще можно сделать?
Д. Корсаков
―
Вы знаете, как удалось – такие вещи были, происходили, но на них не делалось акцента раньше. Каким образом я вижу это в этой ситуации, я скажу. Это не гарантия, безусловно. То есть это зависит от условий. Предположим, клиент приходит к нам, он не может обеспечивать функционирование бухгалтерской службы, мы называем ему альтернативные условия, которые его устраивают, и предположим, наших собственных ресурсов для ведения учета у этого клиента не хватает. Для нас самым простым и наиболее эффективным вариантом является взять на работу его каких-то специалистов из бухгалтерской службы (нескольких, ключевых, например, наиболее профессиональных).
Я. Розова
―
То есть это такие своеобразные курсы повышения квалификации?
Д. Корсаков
―
Нет, просто они работают под нашим управлением, они выполняют функции так, как мы им говорим, и они начинают работать более эффективно. И в принципе да, вы правы, это будет действительно некая стажировка такая, и эти люди, работая, по сути, на ту же организацию, на ведении учета под нашим началом, работают более оптимально, более эффективно, и по окончании экономической проблемы бухгалтерия может опять стать внутренней.
Я. Розова
―
Они могут вернуться на прежнюю работу. А если работодатель отказывается принимать их на работу?
Д. Корсаков
―
Вы знаете, мы за последний год людей только набирали. Я очень хочу, чтобы эта тенденция у нас сохранилась. Поэтому я уверен, если будут профессиональные специалисты у нас работать, то в данном случае мы можем предложить им работу. У нас профили от бухгалтерии до аудита; в общем-то, скажем так, есть чем заняться и где себя профессионально реализовать.
Я. Розова
―
Дмитрий Корсаков, генеральный директор аудиторской компании «Корсаков и партнеры», был на связи со студией «Эха».Реклама