Волшебная гора: Ждать ли нам подъёма культуры после короновируса? - Интервью - 2020-04-10
Татьяна Троянская
―
13 часов 6 минут. В студии Татьяна Троянская. Программа «Волшебная Гора». Сегодня попробуем поговорить о будущем искусства, как мы будем жить, как будет жить культура после коронавируса. И у нас на связи по Скайпу медиа художник Андрей Свибович. Здравствуйте, Андрей.
Андрей Свибович
―
Здравствуйте.
Т. Троянская
―
Вы нас слышите? Все в порядке. Но нас можно еще и видеть, если зайти на нашу трансляцию на Ютубе. Андрей, мы вспоминали сегодня девиз общества художников «Бубновый валет»: «Чем хуже, тем лучше». Обычно художники в такое смутное время радуются, потому что это период, когда можно что-то переоценить, переосмыслить и в общем состоянии нестабильности художники чувствуют себя чаще более стабильно. Вы согласны с этим или нет? Не все, конечно, художники. Я о некоторых говорю только.
А. Свибович
―
Я бы хотел сразу извиниться, потому что я не совсем хорошо выгляжу. Потому что сегодня у меня не получилось достаточно поспать, и у меня сегодня первый день, когда мне получилось поработать - сходить в Русский музей и поснимать там кое-что.
Т. Троянская
―
Вы хорошо выглядите, Андрей, на самом деле.
А. Свибович
―
А вопрос ваш достаточно сложный, многозначный. Я много думал о том, что каждый год мы становимся все быстрее, быстрее и быстрее, все больше путешествуем, общаемся. И все больше производится искусства. Но мне часто кажется, что оно не очень-то осознанное. И какой-то автоматизм даже появляется, постоянной генерации.А сейчас некоторые творческие люди сначала сидели дома первую неделю в унынии, нет работы. Потому что художник – это же не только про творчество, это еще и про деньги, в том числе. Но потом я заметил, что некоторые нашли в этой самоизоляции новое пространство для себя. И все начали заниматься новыми проектами, и больше творческими, чем карьерными. Возможно, есть в этом что-то положительное. Но это на уровне генерации идей – посидеть, подумать. А в целом индустрия стоит, все печально. И Центр современного искусства закрыт, музеи, перформативные площадки, театры, - все это закрыто. Но все пытаются адаптироваться онлайн. И в принципе, это интересно, потому что создает свой формат, свое новое видение. И ты думаешь, как же быть большим театрам? И ты думаешь, как можно показать театр человеку дома, как перенести в это пространство. Это, конечно, вызов и задача. На всех это скажется по-разному. Кто-то найдет для себя новое интересное решение, а кому-то это большое зло, когда нельзя ничего делать и нужно сидеть дома. Наверно, это зависит от того, чем ты занимаешься или насколько ты гибок.
Т. Троянская
―
Может, как раз это вызов? Если ты творческий человек, ты справишься с ситуацией и увидишь новые возможности. А если нет, то может быть тебе и не нужно дальше этим заниматься. Или я очень жестко сформулировала?
А. Свибович
―
Наверно, это в духе Ницше: что нас не убивает, делает нас сильнее. Наверно, это все-таки не так. Потому что у всего есть точка невозврата. И у организма, и у иммунитета есть точка, от которой невозможно отталкиваться, потому что все плохо. Но для кого-то это и хорошо. Я не знаю. Можно ли заходить в нашей беседе так глубоко, я не совсем понимаю, кто нас сейчас слушает. Но мне кажется, что в эпоху сверх коммуникации у многих людей связано много не с тем, что они делают: картиной, постановкой, а именно с общением. И все строится на коммуникациях, связях. Таким людям очень сложно. И у них действительно есть такой момент, что нужно перестроиться, меньше общаться, договариваться, а делать что-то лучше, чем я делал ДО. Для кого-то это именно так. Но если говорить о людях, чья деятельность связана с коммуникацией, перформативном искусстве, наверно, не очень, грустняшка, но зато есть время подумать.
Т. Троянская
―
Андрей, вы вначале сказали про индустрию иногда это бизнес индустрия. Прям искусство и бизнес – две вещи уже слишком неразрывно связаны. Может, как раз есть повод задуматься, что без денег невозможно искусство, но когда искусство прям совсем становится коммерческим, не очень хорошо.
А. Свибович
―
У меня было время подумать. Особенно первые две недели все замерло. Сейчас появились онлайн проекты, новые работы. Мы живем в такой эпохе, когда производим огромное количество товаров и потребляем невероятное количество товаров. Это эпоха перепроизводства товаров и сверх потребления. Конечно, это наша общая проблема – глобальный экологический кризис. Но она, мне кажется, также связана не только с предметными вещами: мы меняем телефоны три раза в год новую модель, машину мы теперь покупаем не на 20 лет, а на три года. Покупаем и выкидываем вещи, а планете плохо, животные умирают, океан загажен и т.д. А сегодня я прошелся по городу и заметил, что воздух чистый. И это здорово.И даже снизилась сейсмическая активность планеты, стало меньше землетрясений сейчас. И это такой выдох. И мне кажется, это такой вопрос, который можно экстраполировать на искусство, потому что я замечаю, как много создается произведений, как много работ. И как много неосознанного продукта, про который вы говорили. Много вещей, которые просто делаются, делаются. А сейчас, мне кажется, такое время. Если искусство – это наша параллельная психическая жизнь, которая нам помогает лучше узнавать реальную, то сейчас самый момент лучше рассмотреть ее и не только в одной плоскости. И подумать через искусство о апогее капитализма, когда перепроизводится столько всего. Я почитал, поинтересовался. И мне кажется, что коронавирус по большому счету - иммунный спад. Китай – страна, где невероятно плохая экология, низкое качество продуктов, перенаселенная, плохой воздух, все плохое. Поэтому слабый иммунитет и вирус быстро распространяется, люди тяжело переживают.
И сейчас стоит задуматься, может быть, нам, художникам в первую очередь. Может, стоит делать меньше работ, но делать их лучше, осознанней. Как бы это консервативно и скучно не звучало. Это вообще не про «Бубновый валет», потому что они говорили совсем про другое. Про разрушение кодов и претензий, что искусство вообще должно быть таким-то и выполнять определенную функцию. И это очень здорово. Это очень хорошо для авангарда. Потому что все было скучно и закостенело с академической культурой, нужно было растормошить. А сейчас мы прошли такой период. 20 век – самый насыщенный век искусства, потому что такого количества жанров, техник, направлений, контекстов в принципе не появлялось никогда. Мы их не успеваем осознавать. Мы продолжаем производить, производить. И мне кажется, что мы уже начинаем производить не знания, а информацию, которая ничего не значит, не дает никакой пользы. Но при этом засоряет наш мозг. И то, что вы говорите: коронавирус, посидеть дома, кризис. Я общаюсь со своими друзьями и говорю о таких вещах. И многие с этим соглашаются. Можно подумать.
Т. Троянская
―
Но повод может немного замедлиться.
А. Свибович
―
Но не замедлиться. А может как-то не так выразился. Повод перестать производить неосмысленные вещи.
Т. Троянская
―
Тем не менее, когда все случилось, когда вы узнали, что надо сидеть дома, первая мысль – это расстройство? От того, что планы полетели. Или сразу возникли мысли относительно чего-то нового: «Вау, мир перевернулся». Нас выбросило всех из матрицы, и сейчас не будет привычной жизни. У вас и вашего окружения.
А. Свибович
―
Первая моя реакция – все очень плохо. Супер плохо, потому что вчера у меня должна была открыться первая крупная персональная выставка и теперь непонятно когда она откроется.
Т. Троянская
―
Виртуально она не открылась?
А. Свибович
―
Есть вещи, которые невозможно перенести в формат онлайн. Экран не передаст определенной частоты света, который дают непосредственно светильники или проекционное оборудование, саунд система. Я работаю с разными формами. Ты не можешь оценить объем, пока ты не соотнесешь с ним в реальном пространстве. Выставка была в какой-то степени диджитальная, но очень объектная. Ее невозможно сделать онлайн. И не хочу. Онлайн классно для общения, но онлайн – отрезание какой-то части реальной жизни. Или происходит что-то еще вживую, что не могут передать через цифровые средства коммуникации.А вторая реакция, - ладно, все заморозили. И не только художественные проекты, а я делал еще другие вещи: снять, срежиссировать. И заморозили все в итоге. Я подумал: ну, вообще, конечно. И я сел и стал заниматься музыкой. Стал писать и написал альбом за неделю.
Т. Троянская
―
Вот! Вот!
А. Свибович
―
Сделал самиздат, и он называется «Ковид-19 антистресс».
Т. Троянская
―
То есть это музыка, вдохновленная коронавирусом. Можно так сказать?
А. Свибович
―
Эпидемия подтолкнула меня сделать это. У меня куча друзей. И есть такое свойство у офисных работников, особенно у девушек, они начали паниковать. Такая тревожность у всех, особенно в первую неделю. О, нельзя выходить, маски нужно носить, все болеют, я умру. И я начал на себе это ощущать. Когда общаешься со всеми по телефону, все на какой-то паранои нездоровой. И у меня уже у самого начинает откладываться это состояние.И посидел, подумал, что музыка – это такое состояние. Лучший медиум, чтобы выровнять свое состояние. А потом я поковырялся в своих библиотеках и понял, что у меня есть куча звуков инструментов сферических, медных: чаши, колокола. А они имеют такое свойство - спиральная волна. Она структурирует волны и воздух. Никакой мистики. И убивают бактерии. Я подумал, это классно. Я что-то начал делать с этими звуками, потом начал делать ивент музыку. И не только с какой-то целью. Мне захотелось пописать музыки, войти в это состояние. Просто отключиться от пространства эпидемии, пандемии, где все нервничают и всем плохо. Подумал, что это здорово. Потом решил даже сделать альбом. Поделился с друзьями, потом выложил в сеть, его можно слушать бесплатно.
Т. Троянская
―
Как его можно найти, давайте расскажем всем, кто сейчас нервничает и переживает на тему коронавируса.
А. Свибович
―
Найти его можно, написав мою фамилию Свибович и название «Covid-19», потому что со словом Covid сейчас много связано. У меня еще сайт есть Svibovich.com . В любой соцсети.
Т. Троянская
―
Вот видите, появился альбом. А так не понятно, когда бы и вообще был ли он вообще. Вы принимали участие в «Манифесте», которая была в 2014 году, 10 юбилейная в Петербурге. Вот когда вы делали проект для кадетского корпуса. Стимул сделать это? Или стимул написать альбом. Согласитесь, здесь же разные мотивы и разные порывы. Вы можете сравнить? То, когда вы делаете для «Манифесты» и то, когда вы делаете это, потому что у нас есть такой вирус.
А. Свибович
―
Это, можно сказать, вообще противоположные вещи были, потому что работа на «Манифесте» была в коллаборации с художником Максимом Свищевым, тоже медиа. И как раз получилось, что недавно мне Максим пишет: «Как здорово, Андрей, что ты обратился к такому гармоничному звучанию. Я послушал - бальзам для ушей». А я действительно послушал ту работу и в принципе я часто работаю с таким понятием, как шоковая инъекция. То есть в принципе жизнь, не у всех конечно, но она достаточно рутинна, и хочется делать какие-то такие произведения, которые бы тебя вырывали из этого пространства и давали бы тебе ощущения, порой даже может быть страха до ужаса возвышенного. Те ощущения, которые ты можешь пережить безопасно. В этом и есть прелесть искусства. И собственно работа на «Манифесте» была и темной, и сложной, и глубокой. Она тебя переворачивала. Были и светлые части в этой инсталляции, но она вырывала тебя из комфорта. Конечно эта работа. Но музыка, альбом «Антистресс» - это чтобы дома было хорошо, если говорить по- простому.
Т. Троянская
―
То есть получается, что хорошо смотреть ужастик кино, придуманное режиссером, но как зритель. И совершенно другая история - находиться внутри этого, не зная, чем закончится и создавая что-то, что поможет тебе это пережить. Я сейчас к альбому-антистрессу.
А. Свибович
―
Да, да.
Т. Троянская
―
А с другой стороны, представляете, мы находимся внутри этого фильма, и мы не знаем, чем это закончится. В этом же тоже есть определенный кайф. Там режиссер все придумал, а здесь же мы можем как-то срежиссировать эту историю. Или вы фаталист?
А. Свибович
―
Нет, я точно не фаталист, потому что у меня каждый день все по-разному. Завтра я могу быть фаталистом, допустим, но не сегодня. Не знаю, как ответить. Наверно, это интересно. Я сейчас наблюдаю такую вещь. Пытаюсь проанализировать эту ситуацию и понять, что реально происходит с людьми, с миром. И конечно, то, что меня профессионально интересует – искусство. И сложно. Потому что сложно из точки, в которой ты находишься, посмотреть на эту точку. Но в принципе, если сравнить исторически, то наверно, никогда не было в известной нам истории человечества такой ситуации, когда 80 % сидели дома на карантине.
Т. Троянская
―
Ну, 80% не сидят, конечно, по факту.
А. Свибович
―
Ну, условно.
Т. Троянская
―
Ну, да, да.
А. Свибович
―
Весь мир на карантине. Большинство стран. В некоторых странах все сидят. Созваниваюсь с друзьями, в некоторых странах даже уголовное наказание за нарушение карантина, даже в европейских. Но такой ситуации не было вообще в истории человечества. И это же интересно, когда не понятно, что делать, ну да, магазины работают, другие места не работают. С супер близкими друзьями, ладно, буду видеться, но переспрошу у них, болеют они или нет. Мы вошли уже в такой режим, что типа карантин – это нормально.
Т. Троянская
―
То есть мы начинаем пристраиваться и начинаем привыкать к этой ситуации.
А. Свибович
―
Вроде, можно и так даже жить. Мы находим плюсы в такой ситуации с вами. Но интереснее всего увидеть последствия всего этого, потому что такая задержка социальных коммуникаций и тотальный переход общения в Интернет, должен наверно изменить, поменять систему отношений. Я заметил такую вещь, что или может в мое кругу общения, но мне кажется, что люди стали дружелюбнее.
Т. Троянская
―
Это правда.
А. Свибович
―
Потому что появилась общая угроза, как будто пришельцы прилетели и нам, человечеству, нужно теперь объединиться и помогать друг другу. У меня была такая ситуация, я ехал на такси и меня встречал человек и водитель спросил, мне долго или не долго. Я ответил, что не долго. Тогда водитель предложил выключить режим «ожидания», потому что он знает, что сейчас у всех проблемы с работой. Я поблагодарил его. У меня в жизни не было такого, чтобы таксист сам предложил мне сэкономить.
Т. Троянская
―
Ровно неделю назад мы говорили с худруком БДТ Андреем Могучим и как раз говорили о том, что мы все время находились в планшетах и телефонах. И вдруг оценили, насколько ценно реальное общение, не по телефону, не по скайпу, как мы сейчас, а как было бы круто, если бы мы сидели напротив друг друга и общались. Мы почувствовали эту разницу. Андрей, мы сейчас прервемся на несколько минут на московские новости, а потом вернемся.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
У нас на связи по скайпу Андрей Свибович, медиа художник. Мы говорим о том, как коронавирус на нас влияет. Андрей, давайте поговорим, а как вообще изменяться человеческие взаимоотношения. Вот сейчас, например, когда мы редко встречаемся с друзьями, уже мы осторожничаем на тему объятий. Но тут ты понимаешь, что можешь ринуться с объятиями, а тебя не так поймут. Например. Или тебе страшно. А ведь этот страз может остаться с нами, когда все пройдет. И мы будем немного другими.
А. Свибович
―
В какой-то степени – да, а в какой-то – нет. Потому что, общаясь с маркетологами, пиарщиками, они все прогнозируют, что Петербург начнет жить свое нормальной естественной жизнью. Мы все -таки Культурная Столица, и у нас много чего происходит. Но к ноябрю, декабрю снова нормальная жизнь начнется. Люди ходить будут, и нормально общаться. Но с другой точки зрения, продажа презервативов выросла на 30%.
Т. Троянская
―
Это да. Но с другой стороны в Москве открыли вторую линию кризисную на тему домашнего насилия. Поэтому здесь с одной стороны так, а с другой так.
А. Свибович
―
Получается, очень по-разному. Но страх может быть останется. Но мне кажется, он не будет долгим. Я сегодня первый раз, по большому счету, вышел в город и проехал в метро, конечно, в маске. И знаете, что меня удивило? В метро больше половины было без масок. Некоторых людей это не беспокоит в принципе. Даже это собственная элементарная гигиена. Думаю, страх не будет долгим. Потому что люди не хотят бояться таких вещей.
Т. Троянская
―
Но эпидемия пока не закончилась и пока еще не пик. Может быть, эти люди, которые пока они в маске, только пока они в маске. Мы же начинаем бояться, когда кто-то из близких или знакомых заболевает, тогда мы чувствуем близость этой болезни. А когда ты читаешь в СМИ, только чувствительные натуры на это реагируют.
А. Свибович
―
Ну да. А у вас заболел хоть один знакомый?
Т. Троянская
―
Нет.
А. Свибович
―
Вот и у меня тоже нет. И мне кажется, что на самом деле процент низкий заболевших. В Москве там сложнее, там плотность населения выше. Мы живем на больших расстояниях. Мы же самая малонаселенная страна в мире. Хотя нет, по-моему, в Монголии еще меньше людей. Но мы все живем на таком большом расстоянии, и мне кажется, что тотальной эпидемии не стоит бояться в принципе, потому что нет условий для этого распространения. И какие-то меры приняты. А страх пройдет.Все очень по-разному реагируют. Сейчас такая пора, когда видно, у кого есть внутренние страхи, человек загоняется, думает плохое. И вот они сейчас все выливается на этот коронавирус и Медиа пространство это муссирует, раздувает. Каждый третий пост, если не второй, про коронавирус. Но мне кажется, что ситуация не столь страшна и этот карантин – хорошая мера, чтобы она не стала страшной. И верю, что хуже не будет уже точно. А люди придут в себя. И мы уже говорили, что стали больше ценить реальное общение. И возможно после этого будет не страх, а люди будут больше ценить друг друга, уважать, все друг по другу соскучатся.
Т. Троянская
―
Вы рисуете прекрасное будущее, конечно. Но мне интересно еще вот какой момент. Для современных художников это наверно актуально. Весь мир объединил коронавирус . Мы все понимаем, что если через год или два мы приедем на выставку современного искусства и увидим какие-то повязки, - это как культурный код, ограниченный только одной страной. Например, как Захадеровский Вини-Пух, вот он такой. И только советские дети понимают кто такой Вини Пух. А маска будет понятна всем без исключения.
А. Свибович
―
Да, да. Я о чем-то таком думал, когда говорил, что первый раз, когда весь мир делает одно и тоже. А маска уже является символом. Потому что каких только масок нет. Самый ленивый дизайнер или художник не сделал маску. Все сделали. Маски есть любые вариации. Сложно судить, насколько позитивна или отрицательна оценка этого будет. Как этот культурный код нас будет связывать. Но я позитивно настроенный человек и позитивист. Думаю, что это будет восприниматься с иронией. Думаю, у этого будет хороший смысл потом.
Т. Троянская
―
А как вам кажется, эти философские размышления, что коронавирус дан нам не случайно? Я сейчас не о том, откуда он возник, в данном случае это не важно. А про то, что коронавирус проявляет нас, как людей каждого из нас. И в частности, он показал, что проблемы не только в нашей стране, мы ругаем наше правительство и не довольны тем, что у нас происходит, но проблемы и в Европе, и в Америке, и всюду.И сегодня Елена Чижова, писатель, была час назад у нас на связи, и рассказывала , как подруга из Норвегии очень ругалась на правительство Норвегии. Нам из России это не понятно. Нам кажется, что Норвегия – благополучная страна и там идеальное правительство, которое, если нужно, может уйти самостоятельно в отставку. На ваш взгляд, это обнажение сущности людей и правительства в частности. И коронавирус.
А. Свибович
―
Я думаю, что правительство в принципе всегда нужно ругать, потому что иначе как оно будет двигаться и шевелиться. Может быть, это показало, что даже страны, где все хорошо отлажено, но многие не готовы к изменениям ситуации непрогнозируемым. И на самом деле, наверно, стоит винить не правительство, а капитализм. Это то, что объединяет нас сейчас. Мы живем еще в одну интересную эпоху, такого не было ни разу за всю историю человечества: во всех странах один экономический строй – капитализм. Где-то олигархический, где-то идеологический, как в Китае. У нас условно олигархический, в США демократический, где-то есть социальный, как в Норвегии, но это тоже капитализм.И когда происходит экономический кризис в крупной стране, он отражается на всех странах и очень сильно бьет. Мир потребления. Он заставляет производить, продавать. Происходит обещание, что если мы наделаем комфортных вещей, товаров, и будем их постоянно менять, то станем все счастливее, станет всем хорошо. А на самом деле это ничего не меняет, проблемы остаются. И даже в обеспеченных странах, как Скандинавия, это наверно, самый благополучный регион в Евросоюзе, даже там возникает недовольство и есть серьезные проблемы. Экономический строй везде сейчас общий и это, наверно, очень опасно. Потому что когда один строй если он ломается, то он начинает ломаться везде.
Т. Троянская
―
Так может ли коронавирус завершить капитализм? Я понимаю, что не нам с вами на эти вопросы отвечать, но поразмышлять, как художник вы можете?
А. Свибович
―
Я думаю о том, что мы живем в таком моменте тотальной глобализации, когда все движется. А сейчас мы живем в карантине, в тотальной локализации. Все живут на своем районе, передвигаются не очень далеко. В принципе, это меняет ситуацию, отношение, и даже меняет экономику. Всем плохо, кто связан с общением. А мы сейчас все связаны с общением, абсолютный клон, чего не коснись. Но я вижу в этом возможность для положительных изменений. Не знаю, может ли это что-то поменять. Есть какие-то биения. Некоторые развитые страны говорили о национальной идее, культуре, сохранении своих традиций, кодов, и как-то легализоваться. А сейчас коронавирус бух, и сидите дома, и пойте свои народные песни, общайтесь с друзьями на своем языке. И получается, что вы здесь наверно, правы, это палка о двух концах под колесами капитализма.
Т. Троянская
―
А как вы думаете, потребности в искусстве у народа будет больше после этой эпидемии?
А. Свибович
―
Мне сложно сказать точно, но сейчас она точно больше.
Т. Троянская
―
Сейчас она больше, потому что «нам песня строить и жить помогает». И вы подсознательно создали свой альбом с целью, чтобы легче пройти этот путь.
А. Свибович
―
Ну, да. И куда мы все делись сейчас без кино, сериалов, музыки, книг. Мы все посходили бы с ума. Потому что привыкли постоянно что-то слушать, смотреть, читать.
Т. Троянская
―
Это правда.
А. Свибович
―
И так происходит движение, а сейчас все происходит дома. Но думаю, что в ближайшее время потребность в искусстве вырастет точно. Правда, экономически наверно будет плохо ближайший год. Но наверно, так будет везде. Особенно если говорить о России, малый и средний бизнес будет восстанавливаться. А так в кризис люди чаще ходят на концерты, на выставки, потому что надо же как-то переваривать эту жизнь.
Т. Троянская
―
Спасибо, Андрей. Я надеюсь, что с искусством будет все в порядке. Андрей Свибович, медиа художник, был у нас в программе «Волшебная Гора».