Свободный формат: Как переживают пандемию благотворительные фонды, которые помогают людям и животным? - Любовь Аркус, Елена Грачева, Наталья Шведовченко, Елена Боброва , Екатерина Черемисина - Интервью - 2020-04-06
06.04.2020
Свободный формат: Как переживают пандемию благотворительные фонды, которые помогают людям и животным? - Любовь Аркус, Елена Грачева, Наталья Шведовченко, Елена Боброва , Екатерина Черемисина - Интервью - 2020-04-06
Скачать
Т. Троянская
―
Добрый день, 13 часов 5 минут, в студии Татьяна Троянская, программа «Свободный формат». У нас ведется видеотрансляция, но все наши гости, с которыми мы будем связываться по телефону, именно будут по телефону. Но, тем не менее, у нас есть на «Ютьюбе» трансляция, для того, чтобы не только жители Петербурга могли слышать, ну, и видеть, конечно же, этот эфир. Как переживают пандемию благотворительные фонды, которые помогают людям и животным - вот так заявлена тема нашего эфира, и мы для начала связались с Екатериной Черемисиной, руководителем отдела привлечения ресурсов и PR благотворительной организации «Ночлежка». Екатерина, вы с нами на связи, да?Е. Черемисина
―
Да, все верно. Добрый день.Т. Троянская
―
Екатерина, давайте начнем сразу с вашей акции, которую вы запустили. Можете ли вы уже рассказать, как все это проходит?Е. Черемисина
―
Пока сложно говорить о результатах. Сегодня мы скорее просто запустили, как показали пример, мы запустили акцию, которая называется «Ты не один». Мы призываем людей в Москве и Петербурге, на самом деле и не только, делиться самым необходимым с людьми, которые сейчас оказались в беде, которые живут на улице. То есть оставлять на каких-то (НРЗБ) пакеты с необходимыми продуктами, с едой, с санитайзерами на улице, просто в пакете, со специальной листовкой, которую мы сейчас подготовили, чтобы бездомные люди могли сейчас где-то найти себе еду и все необходимое.Т. Троянская
―
И, насколько народ откликается, пока можно сказать или еще пока рано?Е. Черемисина
―
Еще пока рано, так как это буквально произошло час назад, будем дальше следить как это происходит. Но, мы видели, это не наше ноу-хау, видели такой аналогичный опыт в Германии и Казахстане, и там это действительно вызвало отклик. Горожане поддерживают тех, кто сейчас в еще более сложной ситуации, чем все. Тем более, что сейчас становится все меньше мест, как раньше можно попросить в кафе и ресторанах еду после закрытия. Сейчас таких площадок все меньше и бездомным людям практически негде сейчас даже просто перекусить, как и самоизолироваться.Т. Троянская
―
А в принципе, Екатерина, вы почувствовали как-то изменения жизни вашего фонда, благотворительной организации, в связи с коронавирусом?Е. Черемисина
―
Конечно, часть наших проектов приостановила временно свою работу, часть проектов работает просто в таких более жестких условиях с введением всевозможных норм, чтобы стало больше санитайзеров во всех наших проектах. Мы конечно почувствовали, в то же время почувствовали конечно поддержку, потому что сейчас нам звонят в офис и первый вопрос, который нам задают: «Как вам помочь?». Это очень крутое чувство на фоне всего того, что происходит.Т. Троянская
―
Просто как раз была опасность, что перовое от чего люди откажутся - это от помощи, поскольку экономическая ситуация сложная сейчас и даже не в настоящий момент, а люди думают о том, чтобудет дальше. В связи с этим вот была такая угроза. То есть вы пока этого не ощущаете, я правильно понимаю?
Е. Черемисина
―
Пока нет, но у нас есть опасения, потому что, скорее всего, это проявится дальше, через несколько месяцев.Т. Троянская
―
Вот проект, который вы придумали, он уже работает? Есть еще какие-то мысли что-нибудь запустить, какую-нибудь акцию?Е. Черемисина
―
В самое ближайшее время нет. За последнее время, мы, на самом деле, уже раздавали средства гигиены, часть наших проектов все-таки работает в штатном режиме, пока работаем вот в таком формате, который и был.Т. Троянская
―
Спасибо, Екатерина. Мы сейчас свяжемся с нашим следующим спикером. У нас будет на связи Елена Грачева, административный директор благотворительного фонда «АдВита», но пока Сережа – наш звукорежиссер, набирает номер телефона, я хочу объявить голосование. Вы помогаете благотворительным фондам или нет? Если вы помогаете благотворительным фондам, то набираете номер: 904-42-01, если нет, поскольку вы беспокоитесь за собственную жизнь сейчас и думаете исключительно о том, как устроить свой собственный бюджет, то номер: 904-42-02. Звоните на номер: 904-42-01, если вы помогаете, продолжаете помогать благотворительным фондам, и 904-42- 02, если нет, вы пока этого не делаете. И у нас уже на связи Елена Грачева, как я уже сказала, административный директор благотворительного фонда «АдВита». Елена, добрый день.Е. Грачева
―
Добрый день.Т. Троянская
―
Елена, скажите, пожалуйста, изменилось ли в «АдВите» в связи с коронавирусом пожертвования, может быть? Вы сейчас, наверное, сможете говорить только о марте, да?Е. Грачева
―
Да, в марте, слава богу, пожертвований у нас нет, я имею в виду падения пожертвований сегодня нет, но март, конечно, не будет показательным. Главной сложности мы ожидаем, начиная с апреля, и пик их, думаю, будет летом. Потому что в марте еще были стабильные зарплаты, в марте еще работали предприятия, и, конечно, с началом локдауна, то есть когда останавливаются предприятия и люди теряют рабочие места и зарплаты. Конечно, мы понимаем, что ни предприниматели, ни обычные люди не смогут в том же объеме поддерживать фонд.Т. Троянская
―
Вы понимаете, что делать в этой ситуации, какую-нибудь, не знаю, стратегию разрабатываете, как дальше быть?Е. Грачева
―
Конечно, мы думаем об этом очень много и, особенно сейчас, когда на нас ложится задача не только поддержки онкологических больных, но и задача оплаты средств индивидуальной защиты для врачей, которых не хватает, вы об этом знаете, и поэтому, конечно, запросы фонда выросли. Мне кажется, что сейчас важным и, наверное, единственным способом удержаться на плаву для любых благотворительных фондов будут небольшие ежемесячные пожертвования от физических лиц. То есть, если жители города подпишутся на рекуррентные, то есть ежемесячные списания с карт в сумме 100 рублей, например, да, то есть та сумма, которая бюджет их держит, которая все-таки не приведет к каким-то серьезным последствиям для бюджета семьи. Наращивание такихпожертвований, ежемесячных, по 100 рублей, от нескольких тысяч человек позволит фондам продержаться, не только «АдВите», думаю, речь идет о всех петербургских фондах.
Т. Троянская
―
Я правильно понимаю, что вы сейчас будете как раз заниматься, ну, вот такой разъяснительной работой и работой, пусть люди понемногу, но все-таки жертвуют благотворительным фондам и организациям?Е. Грачева
―
Ну, мы занимается этим последние несколько лет. Мы всегда говорили о том, что по сути дела, у на очень нестабильная ситуация в экономике, и мы пережили уже и 2008, и 2012, и 2014, и 2017 годы. Это все были очень серьезные, очень тяжёлые испытания для предпринимателей. И мы понимали, что единственный способ сохранить тот объем помощи, который мы сейчас оказываем – это объединять людей, которые готовы жертвовать понемногу, но постоянно. И сейчас это становится совершенно очевидным, эта политика, что единственный способ людям выжить. Потому что у нас других источников дохода сейчас не будет.Т. Троянская
―
Елена, вот еще такой вопрос, поскольку эта информация поднималась в СМИ: онкобольные должны за своими лекарствами ехать через весь город, эти проблемы вы мониторите?Е. Грачева
―
Да, мы мониторим эти проблемы, и мы свои предложения в штаб отправляли, и это была проблема, связанная с тем, что город вовремя не успел закупить онкологические препараты для амбулаторных больных. Насколько мне известно, торги сейчас проведены и препараты должны поступить уже в аптеки льготные на этой или на следующей неделе. Таким образом, людям не нужно будет ездить на дневной стационар, они будут получать раз в месяц эти препараты через аптеки. Но, у нас другая проблема, у нас очень резкое падение донорства крови. Практически на всех станциях переливания крови дефицит, страшный дефицит отрицательных резусов и в общем-то дефицит практически всех групп крови, потому что люди сидят по домам, доноры крови не приходят, и тут, конечно, я бы хотела возможностью обратиться к людям. Сейчас на всех станциях переливания крови введены повышенные меры безопасности, постоянно обрабатываются помещения, включены бактерицидные фильтры, все работают в СИЗах. Но, если у нас сейчас доноры не придут на пункты переливания крови, у нас просто смертность вырастет не от вируса, а от стандартных заболеваний, которые нуждаются в переливаниях крови.Т. Троянская
―
Елена, я правильно понимаю, что, не смотря на самоизоляцию, все-таки людям нужно сдавать кровь и, естественно эта кровь проверяется, прежде чем, тщательно проверяется?Е. Грачева
―
Конечно, потому что у нас кровь проходит обязательную вирусную инактивацию, так что это уже давнее требование, поэтому, конечно, в данном случае защищены не только доноры, но и реципиенты.Т. Троянская
―
Елена, может вы назовете, где можно посмотреть эту информацию, если вот сейчас кто-то вдруг впервые услышал и захотел, в общем, поучаствовать?Е. Грачева
―
Дело в том, что, я думаю, что всем важно сдавать кровь рядом с местом жительства, поэтому это городская система станций переливания крови. Просто ищите станцию, которая ближе к вам, там вот будет время работы. И, особая моя просьба, к жителям Петроградской стороны, потому что у нас на острове находится главная клиника наша (НРЗБ), это Институт детской гематологии, онкологии и трансплантологии им. Раисы Горбачевой. Я напоминаю, что 80% пациентов в этой клиникеиногородние, им некого попросить, у них нет родственников и знакомых здесь. И это все гематологические больные, то есть там каждому пациенту нужно переливание крови. И поэтому особенная моя боль сейчас за пациентов федеральных клиник, которым в нашем городе не на кого опереться. Я очень прошу, особая просьба к тем, кто может сдать кровь в клинике Горбачева, на ул. Рентгена 12, очень прошу это сделать. Здесь есть наш телефон: 8-901-300-00-25, это телефон нашей донорской службы, там вас проконсультируют по времени прихода и по противопоказаниям.
Т. Троянская
―
Спасибо большое, Елена. Елена Грачева, административный директор благотворительного фонда «АдВита» была у нас на связи. Я напоминаю, у нас идет голосование, номер: 904-42-01, если вы все- таки сдаете деньги в благотворительные фонды, то есть перечисляете, не важно какая сумма, сейчас речь не об этом, звоните на номер 904-42-01. Если же вы отказались временно, пока не сдаете деньги в благотворительные фонды, то номер: 904-42-02. И у нас уже на связи Наталья Шведовченко, исполнительный директор фонда помощи пожилым людям «Долго и счастливо», Наталья, добрый день.Н. Шведовченко
―
Да, здравствуйте!Т. Троянская
―
Наталья, ваши подопечные – это как раз группа риска. Изменилось ли в связи с пандемией, какие проблемы у вас появились, и появились ли?Н. Шведовченко
―
Смотрите, я, конечно, хочу отметить, что в некотором смысле мы рады, что общество обратило внимание на людей старшего возраста. Потому что до начала пандемии мы сталкивались очень часто с полным непониманием то, а зачем нужна пожилым людям помощь, ведь они уже скоро умрут. Буквально так. Они же живут еще лет 10-15, зачем им лекарства, зачем им слуховые аппараты, зачем им еда. Это же все уже им не нужно, пусть живут как могут. И сейчас получается, что общество, скажем так: много людей обратило внимание, что в нашем обществе люди нуждаются в помощи, в том числе люди старшего возраста. И мы, наверное, надеемся на то, что в будущем, через 2 месяца, например, когда немножечко хайп пройдет, люди продолжат помнить, что помощь нужна разным людям. Что касается проблем, то, наверное, как у всех фондов, у нас уменьшилось количество частных пожертвований, мы надеемся, что это не будет критично. Что касается нашей ежедневной работы, то мы продолжаем помогать пожилым людям с лекарствами, это никуда не делось. Мы помогаем гериатрическим стационарам города, и сейчас мы соответственно собираем деньги и докупаем какие-то вещи, которые необходимы в разрезе пандемии. Больше разных дезинфицирующих растворов, больше перчаток, больше халатов. Такие вот вещи нам нужны, и мы собираем деньги и закупаем их.Т. Троянская
―
Наталья, скажите, вот среди ваших подопечных, все здоровы? Я имею ввиду, нет коронавируса?Н. Шведовченко
―
Не знаю, скорее нет, чем да.Т. Троянская
―
По сути, вы просто занимаетесь сейчас сбором денег на то, чтобы закупить все что вы перечислили, да?Н. Шведовченко
―
Мы на постоянной основе, то есть наша помощь с дорогостоящими лекарствами, она никуда не исчезла, мы продолжаем искать деньги на эти лекарства и покупать их. Потому что некоторых наших пожилых подопечных больше волнует то, что они останутся без слуха или то, что у них позвоночник сломается завтра из-за остеопороза, ну и разные другие проблемы со здоровьем, чем то,что они заразятся коронавирусом. То есть им очень нужны лекарства, прямо сейчас, от тех проблем, которые у них появились ранее. Так же мы очень активно сейчас собираем продукты и оказываем продуктовую помощь нашим подопечным и тем, кто к нам обращается именно по этому поводу. Таких обращений сейчас очень много, люди боятся выходить из дома. Никакие бесплатные продукты государство им не предоставляет, поэтому им нужно где-то брать еду, если у них пенсия 12-13 тысяч. То есть они немножечко в таком, в паническом состоянии находятся. Мы как можем стараемся успокаивать, развозим продукты и благодарим волонтеров за помощь в этом, благодарим тех, кто эти продукты нам дарит.
Т. Троянская
―
Наталья, вот еще одна проблема появилась, когда к пожилым людям приходят люди под маркой соцработников и здесь ограбления. Вот, вы сейчас сказали, вы доставляете продукты. С одной стороны, это очень хорошо, с другой стороны, представляете, человек может представиться, как поставщик продуктов, или как соцработник, и, пожилой человек открывает ему дверь и случится может все что угодно.Н. Шведовченко
―
Смотрите, мы же доставляем продукты тем людям, которые уже нас знают. У нас волонтеры – это постоянный небольшой состав волонтеров. То есть новых волонтеров мы сейчас не привлекаем, ввиду того, что не очень понятная ситуация с мошенничеством может быть. То есть тот костяк, который с нами, наши подопечные его знают, а ведь мы заранее обговариваем кто приедет и во сколько. То есть человек может показать свой паспорт. Мы говорим кто конкретно приедет. По поводу мошенничества нужно задать вопрос МВД, я считаю, а не нам.Т. Троянская
―
Предупреждаете ли вы своих подопечных о том, чтобы они были осторожными?Н. Шведовченко
―
Если у нас есть такая возможность, конечно мы говорим об этом, да.Т. Троянская
―
Спасибо, спасибо. У нас на связи была Наталья Шведовченко, исполнительный директор фонда помощи пожилым людям «Долго и счастливо». И сейчас мы звоним Любови Аркус, основателю фонда «Антон тут рядом», Любовь у нас уже на связи. Любовь, добрый день.Л. Аркус
―
Здравствуйте.Т. Троянская
―
У нас традиционный вопрос: как изменилась жизнь фонда «Антон тут рядом», и появились ли какие- то проблемы после того как мы узнали, что такое коронавирус?Л. Аркус
―
Я думаю, что мы ничем не отличаемся ни от одного человека не только в стране, но и в мире. У нас, разумеется, появился огромный вал проблем, и пока мы даже боимся заглядывать в будущее и живем сегодняшним днем.Т. Троянская
―
Проблемы, может быть, вы какие-то обозначите?Л. Аркус
―
Наша проблема заключается в том, что вообще проблема третьего сектора, некоммерческого – это некоммерческие организации, некоммерческие фонды, в том, что, по сути, мы были посредниками между государством, бизнесом и обществом, и разными группами нуждающихся в помощи людей, о которых бы, может, если бы не некоммерческие организации и фонды, никто бы и не узнал о том, что они существуют. Даже при наличии соцсетей, есть такие люди, которые просто не могут никудадостучаться. Это роль всех некоммерческих организаций, которые занимаются детьми из детских домов, детьми, которые больны какими-то редкими или тяжелыми заболеваниями и взрослыми… оставленными. Оставленные, отверженные – это по сути дела главные получатели, и те люди, права которых мы защищали как могли. Проблема фонда «Антон тут рядом» в том, что наши подопечные – это молодые люди с аутизмом и это та категория нуждающихся в помощи, о которых труднее всего рассказывать обществу, тем более государству. Поэтому нам и так было несладко, думаю, что дальше будет еще более несладко. Представить себе, что мы прекратим деятельность я не могу пока.
Т. Троянская
―
Любовь, мне кажется, вы хорошо тут сориентировались, вот эта история с масками, которые вы стали шить. Идея к кому пришла, и вы продолжаете шить маски?Л. Аркус
―
Знаете, она одновременно пришла мне, моей дочери, моему помощнику Ирине, а потом мне говорили сотрудники, что у них была такая идея, но они еще не успели ее озвучить. Я думаю, что она висела в воздухе. Ну команду конечно дала я, потому что понятно что, это как бы такая миссия руководителя.(Подождите я доскажу) Дело в том, что вот сейчас через буквально двадцать минут у меня общий зум с сотрудниками, мы решили что мы дошьем маски всем тем кто их заказал, но уже сегодня мы начинаем шить бесплатно маски для психоневрологических диспансеров, которые точно так же нуждаются в помощи, как и все остальные. Но это вот то, чего я боялась в связи с пандемией, что как бы в фокусе будет пандемия, а дети-бабочки точно также нуждаются в перевязочных материалах, и онкологические больные нуждаются в химиотерапии. И все-все-все наши подопечные всех наших фондов нуждаются в помощи, как нуждались, так и нуждаются. И конечно все сейчас забыли и забывают про другие категории граждан и наши диспансеры — это тоже те места, без которых больные не могут.Т. Троянская
―
Получается нуждающиеся помогают нуждающимся, такая взаимная помощь.Л. Аркус
―
Я думаю, что так было всегда во все времена.Т. Троянская
―
Может быть вы планируете еще какую-то акцию?Л. Аркус
―
Вот сейчас мы будем бесплатно шить маски. Кроме того, мы развозим продукты и лекарства нашим семьям, тем кто в этом нуждается, очень многие отказываются от помощи, говорят: «Только пожалуйста, выживите. Выживете, потому что мы без вас потом не сможем». А есть семьи, вот знаете, я вот, благодаря беде, узнала вещи, которых я раньше не знала. У нас всё бесплатно в нашем фонде, это было моё принципиальное решение в своё время, что мы не оказываем никаких платных услуг, ни за что не берем денег с родителей. Поэтому я как-то не интересовалась их доходами. Ну считала, что это неделикатно. А вот сейчас я узнала, что у нас есть семьи, в которых совокупный доход 10 тысяч рублей на двоих, маму и сына; 15 тысяч рублей на четверых; 20 тысяч рублей на пятерых и так далее. Вот, как бы такое открытие я сделала, что будет с нашими семьями, я себе представить не могу.Т. Троянская
―
Спасибо, да, спасибо. Любовь Аркус была у нас на связи. Любовь Аркус – основатель фонда «Антон тут рядом». Вы слышали о проблемах этого фонда, поэтому моё обращение к вам: «Не переставайте перечислять деньги благотворительным фондам. Неважно, кому вы помогаете, главное, чтобы это не прекратилось». О животных, как мы можем помочь животным, мы поговорим во второй части «Свободного формата».Мы продолжаем нашу программу «Свободный формат». В течение всего эфира мы вызваниваем представителей фондов и общественных благотворительных организаций и узнаем то, как они живут, как изменилась их жизнь после коронавируса, и я напомню, так же у нас продолжается голосование. Номер 904-42-01, вы звоните на этот номер: 904-42-01, если вы продолжаете оказывать благотворительную помощь различным фондам, если же вы на время пока отказались от этого поскольку сами не понимаете, что будет с вашими финансами в ближайшее время, то звоните на номер: 904-42-02. И у нас на связи Елена Боброва, президент общественной экологической организации «Балтийская забота о животных». Елена, добрый день.
Е. Боброва
―
Добрый день.Т. Троянская
―
Вы уже почувствовали изменения в вашей организации, после того как нас постиг коронавирус?Е. Боброва
―
Я почувствовала изменения и трудности по всей России для животных с наступлением вот этого, самоизоляции.Т. Троянская
―
Расскажите, какие трудности?Е. Боброва
―
Значит, первое: у нас большинство приютов по всей стране содержаться людьми, которые неравнодушны к животным, будь то организации или просто зоозащитники. Сейчас им нечем кормить животных, потому что и магазины, и базы и многие предприятия закрыты, люди, которые помогали им, переводили какие-то деньги, сейчас сами сидят дома и многие в тяжелой экономической ситуации. И они просто не знают, как кормить животных. Еще некоторое время они могут продержаться, но наверно не до конца апреля. Очень тяжелая ситуация, например, в Улан-Удэ. Там приют очень большой, на несколько сотен собак, «Возрождение». Они и так кормят, ну как могут, люди же как бы не все могут корма покупать, они кормят геркулесом с комбикормом, кормов им не хватает. И они просят сейчас, отчаянный крик, хоть как-то поддержать, хоть какие-то деньги им переводить, чтобы купить корма, чтобы добавлять в эту кашу. И в такой же ситуации очень многие приюты по всей стране, с одной стороны. С другой стороны, вся эта самоизоляция граждан, она убрала с улиц нас с вами, и тех людей, которые неравнодушны к животным. И это дает возможность по многим регионам расправляться с животными. В частности, назову Пермь. Пермь очень страшный город, он мне десятилетиями знаком расправами с животными. Там есть пункт временной передержки животных, в котором сейчас находится 600 собак. Шестьсот. Спрашивается, зачем городу 600 собак? Их надо стерилизовать, выпустить или по возможности устроить, как делают в Петербурге уже более десяти лет. Но на эти 600 собак переводят бюджетные средства на содержание. Более того, главой этого пункта передержки поставили лицо женского пола, фамилия Редлер, она раньше работала в системе ФСИН. То есть в тюрьме или в колонии.Т. Троянская
―
То есть, подождите, вообще эта история появилась до коронавируса, я правильно понимаю?Е. Боброва
―
Ну, она не была такой острой. Там везде кормят волонтеры. Вот государство дает деньги, очень хорошие деньги и на содержание, и на кормление, и на стерилизацию по всей России согласно федеральному закону об ответственном обращении. А кормят на самом деле люди на свои деньги. Те же волонтеры, те же зоозащитники, прогибаясь, унижаясь, умоляя Редлер: «пустите, пожалуйста, они же умирают». Более того, там сократили штат до одного охранника и одного санитара. В результате эти 600 животных умирают от голода. А главное от жажды, что еще страшнее голода. Волонтеров сейчас не пускают никоим образом, как они ни просятся. (НРЗБ) в масках, в перчатках. И вот так вот превышение полномочий.Т. Троянская
―
И ничего получается не седлать и никак на правительство не подействовать?
Е. Боброва
―
Правительство молчит, оно как бы, вот куда мы не обращаемся, и мы и не мы. Кроме того, там находятся послеоперационные животные, которым требуется ветеринарный уход. Они его не получают, они еще страдают от боли. Хочется остановится так же на таких ярких регионах и городах как Улан-Удэ и Якутск. Якутия и Бурятия. Ну Якутск, Якутию уже все знают по всероссийскому скандалу, когда было убито более 200 собак, а и потом они уже посмертно объявлены бешенными. И туда и сейчас продолжают свозить новых здоровых животных, волонтеров тоже не пускают. Собак либо убивают, либо они умирают голодной смертью. А Улан-Удэ, он взял пример, пример с Якутии, и так люди на самоизоляции, не имеют права выходить из домов, а собак ловят и уничтожают. Более того их там сжигают живьем. Волонтеры всё равно туда проникли, там было сожжено порядка сорока щенков, только троих им удалось спасти. Но главное, что законодательство не разрешает их убивать, не разрешает. Они не организовали стерилизацию, они не построили приют к сроку. Теперь они объявляют их (собак прим. ред.) бешенными и главный ветврач Бурятии, начальник управления подписывает каждому бешенство. Понимаете, вот, бешенство. Коронавирус – это цветочки, это семечки.Т. Троянская
―
Понятно, Елена, да, вы сейчас озвучили эту проблему. Но я вот просто хочу, чтоб наши слушатели помогли. Конкретно, вот в чём нуждаются фонды сейчас. Про Улан-Удэ вы сказали, действительно, можно отправить. А через кого отправлять средства?Е. Боброва
―
Значит, если в системе «ВКонтакте» и в «Инстаграме», там везде карты. Если вы близко находитесь, вы можете как-то передать, возможно, корм. Но сейчас передвигаться достаточно ограничено. То есть, этих приютов очень много. Это тоже самое и в Волгограде проблема, и, собственно говоря, и у нас в Ленинградской области, потому что откуда продукты, ведь всё закрыто.Т. Троянская
―
Ну, нет, подождите, зоомагазины работают сейчас.Е. Боброва
―
Зоомагазины – это дорого. Какие приюты могут покупать в зоомагазинах? Это розничная торговля.Т. Троянская
―
Ну, «Океи» тоже, всякие супермаркеты, там есть же товары для животных?Е. Боброва
―
Во-первых, надо передвигаться. Во-вторых, многие приюты, как вот наша «Потеряшка» они готовят. Потому что это немыслимо на них покупать, на несколько сотен животных корма, даже недорогие. И натуральное питание выходит более высокого качества. Это другие совсем деньги.Т. Троянская
―
Понятно, а ну вот в Петербурге, вы знаете как ситуация в Петербурге с этим обстоит?Е. Боброва
―
Ну, в Петербурге лучше обстоит ситуация, потому что, собственно говоря, у нас не так много приютов, и у нас проблема с бездомными, в общем-то, самая благополучная в стране, у нас развита система передержек домашних и так далее, и так далее. А вот если вы возьмете Сланцы, или Приозерский район. Всё что вот дальше, Лодейнопольский район. Ведь понимаете, многие предприятия не работают, при них живут собаки и кошки. Сейчас работники не ходят, даже рынки закрыты у нас. И все эти животные, в общем, голодают, их никто не кормит. Ну может быть сторож какой-нибудь.
Т. Троянская
―
Вот я как раз выясняла ситуацию, предприятия, где живут там, я не знаю, кошки, обычно сторож, сторожа просят кормить?Е. Боброва
―
Ну, это где как, и смотря сколько животных. Потому что один сторож не может там очень большое количество накормить.Т. Троянская
―
Понятно. Ничего специального, никакой акции вы не планируете в связи с тем, чтобы привлечь к проблеме?Е. Боброва
―
В общем-то другие задачи, потому что нас больше волнуют убийства животных, вот это беззаконие, творящееся по всей стране. Это допущение издевательств. Я не знаю, известно ли вам, потому что в Красноярске, например, объявили режим ЧС для борьбы с животными без владельцев.Т. Троянская
―
Нет, нет, я не слышала об этом.Е. Боброва
―
(НРЗБ) А Красноярск решился, в результате людям нельзя выходить из дома, а животных убивают каждый день, несмотря на выделенные деньги на стерилизацию. Красноярск ведет очень активную компанию в СМИ против бездомных животных. Очень много сюжетов там якобы нападений животных, собак прежде всего, и так далее, и так далее. И в основном их травят. То есть это как бы дешево, животные в муках умирают. И все обращения в правоохранительные органы, вот мы долго занимались и Пермью, и Улан-Удэ, они ни к чему не приводят. Наше российское правительство и, так сказать, органы надзора, санитарные органы надзора, Роспотребнадзор, ветеринарного врача России не интересует в общем ситуация в этих регионах или недостаточно интересует, судя по тому, как относятся к животным, решают проблемы и как с ними обращаются.Т. Троянская
―
Елена, я правильно понимаю, что у вас на странице «ВКонтакте» «Балтийская забота о животных» можно найти информацию, да, и найти может быть какие-то реквизиты, куда отправлять деньги?Е. Боброва
―
Ну, у нас там по Улан-Удэ выложена информация, по Красноярску, (НРЗБ) первое слово «Animal», и «Baltica» – это наша группа.Т. Троянская
―
Cпасибо, спасибо, Елена Боброва – президент общественной экологической организации «Балтийская забота о животных» была у нас на связи. Я напомню у нас шло голосование, вот продолжаете ли вы помогать благотворительным фондам или пока приостановили свою помощь. Что я вам хочу сказать: 12% из тех, кто нам позвонил продолжают помогать, а 88% пока, в общем-то, остановили эту помощь. Ну вы только что слышали представителей различных фондов, и мне кажется, очень показательно нам не оставлять в беде людей, которые особо нуждаются и людей, и животных. Обращаю ваше внимание, вы можете выбрать фонд, который вы считаете более нуждается в помощи, но какая-то небольшая сумма, как говорила Елена Грачева, она может помочь очень многим и людям, и животным. Спасибо большое, что оставались с нами и не забывайте о том, что нужно помогать тем, кто нас слабее.