Книжная кухня: "Товарищ князь". Новая книга про Святополк-Мирского - Никита Елисеев - Интервью - 2020-03-20
Н. Дельгядо
―
Здравствуйте. С вами Наташа Дельгядо, и мы на «Книжной кухне». Сегодня мы пригласили на кухню Никиту Львовича Елисеева – библиографа Российской национальной библиотеки, критика. Здравствуйте, Никита.
Н. Елисеев
―
Здравствуйте. Публичной библиотеки, и ещё переводчика.
Н. Дельгядо
―
Переводчика книг Себастьяна Хафнера, в частности – мы говорили не один раз об этих книгах. Никит, сейчас настало время, когда у очень многих есть наконец возможность читать книги. Люди сидят дома на карантине, и удивительным образом…
Н. Елисеев
―
Много свободного времени появилось. Как писывал ещё Маркс, богатство общества определяется досугом его насельников.
Н. Дельгядо
―
Это странный вариант досуга и странный вариант списка чтения, который сейчас популярен.
Н. Елисеев
―
Ещё бы.
Н. Дельгядо
―
Сообщают о том, что если набрать букву «п» в поисковике, то выходит сразу же подсказка: «Пир во время чумы». Или что во Франции во много раз возросли продажи романа Камю «Чума». Это всё – очень депрессивное чтение. Может быть, вы бы посоветовали, что бы вы читали на карантине? Может быть, новинки.
Н. Елисеев
―
По поводу «Пира во время чумы»: вызывая ярость неистовых поклонников Пушкина, я могу сказать, что я никогда не понимал, в чём прелесть этой книги. Мне кажется, что её главный идейный герой Вальсингам проходит под девизом «слабоумие и отвага». Я немного не понимаю, чем там восхищаться. «Есть наслаждение в бою» – он же не воюет. Он пьянствует и нарушает законы карантина. Вот если бы он, как герой «Чумы» Камю, надел бы маску и ухаживал за чумными больными – да, это был бы бой. А так – что он делает? Идиотизм какой-то, слабоумие и отвага.Что касается свободного времени, которое оказывается у людей: я не хочу быть пастырем, но там много есть вариантов. Можно не просто читать – можно писать, в конце концов. Вдруг вспомнить всю свою жизнь, начать записывать. Это же, знаете, как Горький сказал, что в принципе каждый человек может написать одну хорошую книгу. Все автобиографические книги, которые я недавно читал… «Книга Розы» Эпштейн – абсолютно бесхитростная книга НРЗБ, медсестры. И книга Софьи Богатыревой – женщины, которая была вхожа и в диссидентские, и в литературные круги, у которой Виктор Шкловский был «дядя Витя», скажем. А первым мужем был Богатырев – известный литературовед и диссидент.
Ежели сидеть дома, то можно, во-первых, почитать то, что прежде не читал. Допустим, так получилось, что ты в своё время не прочёл «Улисса» Джойса или «В поисках утраченного времени» Пруста. Время нашлось – отчего бы не почитать? Или «Моби Дика» Мелвилла. Такие толстенные тома, про Пруста я вообще не говорю – почитать их. Если кто-то наоборот, уже всё прочёл – можно читать то, что тебе очень нравится. Кому-то Герман Гессе по душе, а кому-то Владимир Набоков. Кто-то с восторгом «Зелёного Генриха» Келлера перечтёт, а кто-то возьмёт и перечтёт в который уже раз весёлую, мудрую и печальную книжку английского комического артиста Хью Лори «Торговец оружием», а кто-то – Дэшила Хэммета.
Ваш покорный слуга, например, в очередной раз перечитал короткое, но совершенно замечательное эссе Иосифа Бродского «Коллекционный экземпляр». Как это ни странно, один из лучших детективов. Бродский вообще был странный человек, потому что он как раз в этом эссе пишет, что он терпеть не может читать детективы. Но этого просто быть не может, потому что человек, который умудрился написать единственную в мире поэму-детектив «Посвящается Ялте» и который написал такой на самом деле замечательный шпионский детектив, как «Коллекционный экземпляр», причём очень сжатый, короткий…
Н. Дельгядо
―
Он дружил с Ле Карре, который был детективщиком, и наверняка читал и его книги.
Н. Елисеев
―
Конечно. То, что он читал Ле Карре и Грэма Грина – это просто видно. В «Коллекционном экземпляре» даже есть отсылка к Грэму Грину: он пишет, что «из этой истории какой-нибудь кающийся католик мог бы сделать…» Кающийся католик – понятно кто: конечно, Грэм Грин, а кто ещё? А можно читать новые книги…
Н. Дельгядо
―
Если вернуться от книг, которые можно перечитывать, к каким-то новинкам, и вспомнить про автобиографии и биографии: недавно вышла книга о Святополке-Мирском.
Н. Елисеев
―
Да, это замечательная книга о замечательном трагическом человеке. Её написал очень интересный человек, очень талантливый – Михаил Витальевич Ефимов, который живёт в Выборге, работает в Выборгском краеведческом музее. Кстати, пишет и о Выборге, и о парке Монрепо, и о Выборгском замке. Вот, кроме всего прочего, он ещё занимается литературой русского зарубежья, печатается в журнале «Звезда» и в иностранных словестических журналах, поскольку блестяще знает английский язык, хорошо – французский и неплохо – немецкий. Такой вот выборгский краевед.И одна из его тем – Дмитрий Петрович Святополк-Мирский, о котором он (поделюсь эксклюзивной информацией) уже написал биографию, замечательную биографию замечательного и трагического человека. Должна выйти, держу кулаки, в серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия». А до этой биографии Михаил Витальевич Ефимов написал книжку, которая называется «D.S.M. Годы эмиграции, 1920 – 1932». «D.S.M.» написано латинскими буквами – так порой подписывал свои английские (или, как сейчас принято говорить, англоязычные) статьи князь Дмитрий Петрович Святополк-Мирский. Повторюсь, человек во многом замечательный.
Н. Дельгядо
―
Товарищ князь.
Н. Елисеев
―
Зачем же вы спойлерите! «Товарищ князь», да – так его называл друг Джорджа Оруэлла и один из немногих честных журналистов, которые писали правду о Советском Союзе 1930-х годов Малькольм Маггеридж, который дружил с Дмитрием Петровичем, тогда уже Мирским. Если подряд выложить биографию Дмитрия Петровича, то ты немножко ахнешь. Это сын либерального министра внутренних дел царской России Петра Святополк-Мирского, с которым связывают так называемую «либеральную весну» 1904 года и который, увы, был отправлен в отставку после 9 января 1905. В каковом кровопролитии он был, в общем, не так виноват, как генерал-губернатор Петербурга, если я не ошибаюсь (ну, человек, который исполнял это), великий князь Владимир Александрович и, конечно, царь-государь новомученик Николай II. Но отправлен в отставку был Пётр Святополк-Мирский. Вот такая семья.Далее – студент петербургского Университета сначала на восточном факультете, потом, если я не ошибаюсь – филолог-классик. Потом – кавалергард, потом – фронтовик. 4 года окопов в Первой Мировой с перерывом на ускоренную учёбу в Академии Генерального штаба. Потом – ещё 3 года гражданской войны в составе Белой армии. Потом – эмиграция, Англия, профессорство не помню в каком английском высшем учебном заведении; статьи и книги на английском языке о русской литературе, вхож в английскую – да вообще, европейскую - культурную элиту. Князь Святополк-Мирский был вхож и в так называемый круг «Блумсбери»: там были Джон Мейнард Кейнс, Вирджиния Вульф…
Н. Дельгядо
―
Книги не только о литературе, книга «Интеллигенция».
Н. Елисеев
―
Да, это в России. Работа в эмигрантских издания, примыкание к возникшему течению евразийцев, вступление в британскую коммунистическую партию, репатриация в Советский Союз в 1932 году, отшибание от себя титула – начала фамилии «Святополк». Работа в советской литературе в качестве критика, историка и переводчика. В это время – написание книги не «Интеллигенция», а «Intelligentsia» про английскую интеллигенцию, в том числе про кружок «Блумсбери». Издание знаменитой антологии английских поэтов – той самой антологии, которую потом чуть ли не наизусть заучивал Иосиф Бродский.Потом арест, Колыма, гибель в колымском бараке от дистрофии и болезни. Это такой путь, что только изложить всё это – уже что-то фантастическое, уникальное. И вот как раз в это время его и стал называть «товарищ князь» Малькольм Маггеридж, который работал тогда корреспондентом, не помню какой английской газеты в Москве.
Н. Дельгядо
―
Спасибо большое. С нами был Никита Елисеев – критик, ведущий библиограф Российской национальной библиотеки. Мы говорили о новой книге Михаила Ефимова о Святополке-Мирском. Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссёр Григорий Сидоров и я, автор Наташа Дельгядо. Всего доброго. Читайте.