Сергей Левченко - Интервью - 2020-03-10

А.Соломин― Московское время 11 часов и 5 минут. Меня зовут Алексей Соломин. В эфире радио «Эхо Москвы» и YouTube-канала «Эхо Москвы» — Сергей Левченко, бывший губернатор Иркутской области. Сергей Георгиевич, я вас приветствую, добрый день!

С.Левченко― Здравствуйте!

А.Соломин― Начну с отставки вашей, хотя вы неоднократно комментировали. Сделаю вид, что я ничего не слышал. Слушатели наши, наверное, знают. А зачем вы написали заявление об уходе?

С.Левченко― Зачем или почему?

А.Соломин― Думаю, что можете отвечать на любой из этих вопросов: или «зачем?» или «почему?» Потому что выглядит это как дезертирство.

С.Левченко― Спасибо. Я предпочитают ответить на вопрос «почему?» Почему — потому что те меры, которые предпринимались против всей Иркутской области и моей команды, они зашкаливали. И я не хотел этого продолжения и положил этому конец. И он был положен. Если вы следили за тем, как разворачивалась вакханалия в отношении Иркутской области…

А.Соломин― Уголовные дела вы имеете в виду?

С.Левченко: Меры, предпринимаемые против всей Иркутской области и моей команды, зашкаливали

С.Левченко― Я имею в виду ваших коллег, где на государственных телеканалах за год было более 500 сюжетов негативного плана про всех людей, которые, так или иначе, имели отношение к Иркутской области. И я опережал в некоторые дни и Украину, и Трампа вместе взятых. И всё было негативное. И я решил задачу одной подписью. На следующий день в Иркутской области стало всё хорошо.

А.Соломин― Ну, подождите, если атаковали вас, логичней было бы сражаться, но не сдаваться под натиском каких-то пропагандистов государственных. С каких пор коммунисты стали бояться государственного телевидения? Всегда делали вроде, что хотят.

С.Левченко― Мы никогда этого не боялись. И я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Я защитил людей, о которых лгали в течение полутора лет последних перед подписанием этого заявления. И теперь это прекратилось. Люди, которые честно работают, которые показывают по большому счету лучшие результаты в стране с точки зрения развития региона, люди которые свою жизнь, здоровье тратили на то, чтобы помочь тем, кто попал в беду в чрезвычайной ситуации. У нас 11 районов, это сотни тысяч людей. И вдруг они оказывались, мягко говоря, плохими людьми, о которых говорилось на всю страну. Я не в состоянии был сделать так, чтобы это дело всё продолжалась. Но это одна из причин. Есть еще и другие.

А.Соломин― А можете сказать о других причинах?

С.Левченко― Я могу сказать. Вы сами говорили об уголовных дела. На сегодняшний день, они образно говоря, рассыпаются, потому что всё, что на сегодняшний день предъявлено, оказывается, что независимыми экспертами, в том числе, назначенными судебными инстанциями оказывается, что это не так. И это стало понятно после того, как я подписал это заявление.

А.Соломин― В прессе фигурировали и так называемые угрозы завести против вас уголовное дело. Якобы вас шантажировали этим. Если вы не подпишите заявление об отставке, то процесс начнется против вас. Я не знаю, будет ли расширено то уголовное дело, которое было против министра лесного комплекса или нет. Скажите, это правда или нет?

С.Левченко― Нет, абсолютно неправда.

А.Соломин― А с вами была какая-то беседа перед тем, как вы написали это заявление, на которой выставлялись условия какие-либо?

С.Левченко― Бесед было много, в том числе, и говорилось: «Вот видите, как плохо обстоят дела в Иркутской области, если судить по тому, что показывают СМИ».

А.Соломин― Со ссылкой то есть на СМИ.

С.Левченко― Совершенно верно. То есть создавалось впечатление, что именно СМИ формируют повестку дня, оценивают работу всех, начиная с обычных врачей и заканчивая губернатором, а уже те, кто со мной беседовали, уже живут в струе, как говорится, того, что задают повестку СМИ.

А.Соломин― А вы можете сказать, с кем вы вели эти беседы, на каком уровне?

С.Левченко― На уровне руководства администрации президента.

А.Соломин― Дело в том, что Владимир Путин посещал Тулун, посещал Иркутскую область. Вы встречались с ним на совещаниях и он, в принципе, сам видел эту картину, и сам встречался с людьми, которые могли ему сказать все, что они думают о властях. Почему вы думаете, что здесь идут только ссылки на СМИ?

С.Левченко― Я не думаю, я говорю то, что было.

А.Соломин― Формулировки.

С.Левченко― Да, формулировки. Это, во-первых. Во-вторых, знаете, цифры и факты — это упрямая вещь. И если я сегодня скажу о той работе, которая была сделана за период, когда возникли эти чрезвычайные ситуации и тогда, когда я подписал это заявление, то никогда в России результатов по восстановлению в отдельно взятом регионе не добивались.

Я вам могу простой пример привести. На 12-е число, когда я это заявление подписал, уже 12 тысяч человек получили квартиры от государства. И начиная с августа по 12 декабря. Такого результата никогда в стране не было. Никогда в стране не было, чтобы за это короткое время, учитывая, что это лето, всё время идет дождь, влажная ситуация; были достаточно серьезные опасения, что будут разного рода эпидемии, — 55 тысяч человек привито и взрослых и детей, почти миллион кубометров мусора разного вывезено.

Приготовлены все социальные объекты к тому,чтобы к осени они работали. Кроме этого мы организовали бесперебойную поставку и воды, и хлеба, и удержали цены с точки зрения продуктов и товаров первой необходимости. Мне даже приходилось сухой закон Комиссией по чрезвычайной ситуации вводить для того, чтобы ситуацию удерживать.

А.Соломин― В смысле, что поголовное пьянство начиналось там?

С.Левченко: Я опережал в некоторые дни и Украину, и Трампа вместе взятых. И всё было негативное

С.Левченко― Не начиналось поголовное пьянство. Но в отдельных направлениях тогда, когда надо было делать работу не только за сутки, а за определенные часы, надо, чтобы были все в нормальном состоянии. А мы после первого и второго наводнения буквально в течение нескольких суток восстановили все системы жизнеобеспечения. Это и тепло, и вода, и канализация, и электроэнергия и так далее. Хотя одних мостов там 47 штук было повреждено в этих территориях чрезвычайной ситуации. Поэтому надо было, чтобы все работали с большим напряжением. И это, действительно, было.

Только из правительства Иркутской области более 200 человек там работало в постоянном режиме. Многие из них после нескольких недель там нахождения, когда ты всё время в беде, в горе человеческом, и ты должен день и ночь без всяких выходных работать, попадали в больницы, оттуда выходили и снова в эту НРЗБ.

Поэтому, с одной стороны, действительно, это героическая работа очень многих людей из правительства и министерств Иркутской области. И, с другой стороны, идет такой посыл, когда ежедневно по государственным СМИ людей настраивают, что там идет работа плохая. Цифры и факты такие, что никогда в Российской Федерации за последние 30 лет таких результатов не было.

А.Соломин― У нас корреспондент ездил в Тулун. И я вам могу сказать без ссылки на СМИ, что люди в Тулуне не испытывают особенной благодарности властям. Напротив, очень много жалующихся на власть, очень много людей говорят, что о них забыли, не предоставляют той помощи, которая нужна, заставляют искать документы, доказывать, что они не верблюды. И так далее. Там список огромный. Это реальные люди, они живут в общежитиях, они не понимают, почему они оставлены и брошены в этих условиях.

С.Левченко― Я думаю, что вы сейчас постарались собрать все те… я прекрасно понимаю, что это могут быть факты, но за несколько месяцев, что ли. Если говорить, что живут в общежитиях, то если вы имеете в виду пункты временного размещения…

А.Соломин― На тот момент это были пункты временного размещения.

С.Левченко― Они уже закончены, потому что все люди практически как раз на 12 число, когда я это заявление подписал, уже эти сертификаты получили. И они имели полное право…

А.Соломин― Сертификаты получили. А дома получили?

С.Левченко― А человек должен сам выбрать дом или квартиру.

А.Соломин― Я понимаю. Ему нужно купить что-то. Для этого должен быть построен дом какой-то, если после наводнения ничего не осталось.

С.Левченко― Не факт, что за месяц должен быть построен дом. Я не зря сказал, что все люди, которые получили сертификаты, имеют полное право реализовать его на всей территории Российской Федерации. То есть ты можешь купить вторичное жилье, ты можешь купить в любом городе Иркутской области и Российской Федерации. Кстати, очень многие так и сделали.

А если говорить о том, сколько построено, то я вам скажу, что, несмотря на всякие сложные препятствия в законодательстве, через 4 месяца уже были организованы микрорайоны для многоквартирных и индивидуальных домов, были сделаны проекты застройки, были сделаны общественные слушания, и уже практически несколько десятков квартир было готово на это время.

Поэтому сегодня я могу сказать так: прошло уже более 3 месяцев — ни одной новой квартиры не сдано.

А.Соломин― Вот я об этом хотел с вами поговорить. Если набрать вашу фамилию в новостном агрегаторе в Яндекс Новостях, то выскочит новость на сайте КПРФ о том, что стройка фактически прекратилась. Вот вас отправили в отставку — и прекратили сдавать новые квартиры, в том числе, в Тулуне, где строили, по-моему, в одной микрорайоне двухэтажки на 66 квартир… Это вот то, что я по цифрам запомнил… А что произошло? Если сертификаты есть, если государственный бюджет деньги выделил на это?

С.Левченко― Я думаю, что этот вопрос как раз не ко мне.

А.Соломин― Но вы же знаете, наверное.

С.Левченко― Я знаю. Но я бы хотел, чтобы на этот вопрос отвечали те, кто там сегодня не строит ничего.

А.Соломин― Они не будут отвечать на этот вопрос, если они не хотят отвечать на этот вопрос. Они бы ответили, если бы хотели. Если вы знаете, ответ, почему вы не говорите?

С.Левченко― Я знаю ответ, то дело в том, что те люди, которые сегодня должны отвечать за то, что там происходит, считаю, что они должны отвечать. А я им помогать не собираюсь.

А.Соломин― Помогать не значит, оправдывать. Мы хотим докопаться до истины, понять, что происходит. Я думаю, что в этом, кстати ,заинтересована и администрация Президента, которая некоторое время назад с вами проводила беседы. Они же тоже должны знать, в чем там дело. Потому что Владимир Путин приедет, и к нему снова будут приходить люди и жаловаться.

С.Левченко― Для этого нужно обратиться ко мне и спросить с с точки зрения администрации…

А.Соломин― Я это делаю сейчас. Я от имени администрации возьму на себя такую…

С.Левченко: Я защитил людей, о которых лгали в течение полутора лет

С.Левченко― Не берите на себя такую ответственность, иначе вам не вынести такую ответственность.

А.Соломин― В смысле мне позвонят и будут угрожать?

С.Левченко― Нет. Я имею в виду, что администрация президента очень хорошую ответственность несет, которая, я уверен, вам не по плечу.

А.Соломин― В таком случае я обращусь к аргументам, скажем так, ваших оппонентов. Они на самом деле не называют себя вашими оппонентами. Это эксперты, которые приводят в СМИ… в статье в газете «Коммерсантъ», в частности, я встретил такую фразу о том, что строительное лобби в Иркутской области во многом связано с вами, с вашей фамилией. Так это или нет, и могли ли вы оказывать какое-то влияние на строительные компании, которые, в том числе, берут подряды?

С.Левченко― Если в этом есть какой-то негативный смысл, то я вам могу просто разложить все мои действия с точки зрения строительства. Во-первых, я по своей первой профессии строитель. И, наверное, любое должностное лицо, любого губернатора можно обвинить в том что, если он врач, если он пожарник или еще кто-то, что он лоббирует эту отрасль.

Я люблю строительство и обращал на это достаточно серьезное внимание, потому что, знаете. Мы живем в Сибири, и там нужно очень много построить, чтобы приблизиться к тем социальным нормативам, которые существуют в Европейской части Российской Федерации. Сибирь обделена разного рода социальными объектами, дорогами, инфраструктурой и так далее. Поэтому это одна из ключевых задач. Это во-первых.

Во-вторых, да, действительно, когда в Тулуне это всё случилось и не только в Тулуне, потому что и других городов, к сожалению, там немало было в период этого наводнения, у меня был такой график. Я всю неделю, включая субботу, находился в зонах подтопления, в зонах чрезвычайной ситуации, на субботу, воскресенье приезжал в Иркутск.

Первое, что я делал, я собирал ваших коллег-журналистов для того, чтобы им из первых уст донести ситуацию в зоне чрезвычайной ситуации. И я очень благодарен, что больше 2 месяцев практически большое количество ваших коллег-журналистов в воскресенье собирались, чтобы обсудить, по слушать, поинтересоваться, чтобы разъяснили, что там происходит.

И следующее, что я делал, я собирал строителей. Я убеждал их в том, чтобы они пришли в зону чрезвычайной ситуации и сделали все то небольшое строительство, ремонт по разным направлениям: и социальные объекты, и дороги, и мосты, и жилье.

А.Соломин― То есть во многом это благодаря личным отношениям, скажем так.

С.Левченко― Совершенно верно. Меня хорошо знают строители. Я был одним из основателей Союза строителей Иркутской области. Но я должен сказать, что если вы говорите о лоббизме, то как раз ситуация противоположная. Вы в любом случае образованный человек и понимаете, что те строители, которые привыкли в городах, особенно в городе Иркутске поехать туда добровольно и без убеждения в Тулун за 400 километров, где нет ни строительной базы, ни людей, строителей по профессии, ни техники, ни оборудования, да ничего нет для того, чтобы построить такие большие объемы.

А.Соломин― Но есть финансирование.

С.Левченко― Финансирование есть с точки зрения Иркутской области в очень многих вещах. Мы увеличили в 4 раза за 3 года строительство дорог муниципальных, в два раза — областных. В 2,5 раза увеличили финансирование объектов социальной сферы. Если говорить про количество объектов, в 15-м году строилось и ремонтировалось 60 объектов в Иркутской области, то в 19-м — 321. Поэтому стали возникать проблему, что не хватало уже строителей для того, чтобы все эти объекты построить и отремонтировать. И есть финансирование. Это уже для Иркутской области пройденный этап.

А.Соломин― Вы говорите, что личные связи имеют все-таки значение, что во многом благодаря вашим личным отношениям с компаниями, развернулась такая бурная стройка и. действительно, люди приходили. Потом вы уходите — и стройка прекращается. Все-таки ваше личное отношение к этому есть.

С.Левченко― Конечно. И мне обидно, что люди затратили огромное количество времени своего личного — выходных, практически ночами не спали, чтобы доставить туда материалы, для того, чтобы доставить туда технику, оборудование. Там во многих случаях негде было жить, потому что там одна гостиница в Тулуне. Потому что сколько там — 20, 25 мест, может быть, чуть побольше. А нужно, чтобы работала 1000 человек. Мы их старались в разных, не совсем, так сказать, комфортных местах.

И вдруг после того, как я это заявление подписал, я прихожу — на одном микрорайоне нахожу 5 человек и 7 на другом. Конечно, обидно. Ради чего люди старались.

А.Соломин― А вы не могли убедить этих людей продолжить работу? Да, я понимаю, что вы уже не губернатор, но у вас же есть какие-то собственные, личные обязательства перед тулунчанами, потому что вы были губернатором, когда это случилось.

С.Левченко― Вот вы о чем. Я могу убедить, но для этого те, кто является официальными органами власти, должны пошевелить фигурой. На одном убеждении, сказать, что вы там идите и работайте, а получите вы за это или не получите и когда получите и что получите…

А.Соломин― Чуть более практически можете сформулировать, что нужно сделать властям?

С.Левченко― Нужно начать делать так, как делал я или как делали мы: собирать строителей, распределять объемы, которые они могут взять добровольно или как-то заинтересованно. Говорить об этом в открытую, напрямую, как я это делал на планерках, на заседаниях Комиссии по чрезвычайной ситуации, что задача стоит вот такая-то, построить вот к такому-то сроку, и с со своей стороны правительство Иркутской области гарантирует такие-то средства и такую-то помощь. Средств и помощи, особенно разнообразия помощи должно быть огромное количество, чтобы стараться помочь строителям во многих вопросах, начиная с инфраструктуры, разного рода сетей, которые нужно брать на себя, начиная с тех проектировщиков, которые тоже не готовы, потому что в Тулуне не проектировали за последнее десятилетие; начиная с геологов и специалистам по грунтам, потому ситуация выявлена таким образом, что нужно было делать новые глубокие исследования, как строить на этих грунтах, которые оказались достаточно подтопленными, не попавшими официально в зону затопления, а были рядом. То есть здесь десятки направлений, в которых нужно помогать власти строителям, и это нужно делать профессионально. И если ты не знаешь, что нужно делать, тогда нужно спрашивать.

А.Соломин― Сергей Левченко, бывший губернатор Иркутской области. Еще один вопрос по поводу Тулуна. Виталий Мутко, который на тот момент был вице-премьером по строительству, пригрозил ввести в регионе прямое федеральное управление. Это заявление означало ваш непосредственный личный конфликт с федеральной властью на тот момент?

С.Левченко: Цифры и факты такие, что никогда в РФ за последние 30 лет таких результатов не было

С.Левченко― Нет, никакого личного конфликта с федеральной властью, с правительством, со всеми министерствами, которые работали, не было никогда. Было, конечно, — ведь ситуация чрезвычайная, как вы понимаете, — не всегда понимание, был различный подход с точки зрения оценки. Но я не припомню ни одного случая, чтобы мы либо на Комиссии по чрезвычайной ситуации, которую я возглавлял, либо на правительственной комиссии, которую возглавлял Виталий Леонтьевич Мутко, у которого я был заместителем, чтобы в результате мы не приходили к общему мнению.

А.Соломин― В 20 году там будут выборы, в Иркутской области. Вы будете принимать там участие? Выборы губернатора я имею в виду, конечно же.

С.Левченко― Вы знаете. я тоже, как и на первый вопрос, отвечаю достаточно часто и честно. С точки зрения участия в выборах любой политической партии в соответствии с законом о политических партиях, с законом о выборах и уставами любой политической партии кандидаты на такую должность как губернатор выдвигаются областными региональными конференциями в тайном режиме. Если на конференции будут собраны сотни человек, которые в тайном режиме должны проголосовать за того или иного кандидата, то я не имеют никакого морального, ни юридического права говорить о том, что я буду выдвинут на этой конференции. Это тогда не уважать людей просто.

А.Соломин― Но вы хотели бы снова стать губернатором?

С.Левченко― Я много чего хочу. И не буду вам все свои мечты рассказывать. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

А.Соломин― Шансы свои вы можете оценить?

С.Левченко― Если буду участвовать, то они очень большие.

А.Соломин― Я имею в виду шансы того, что вы будете выдвинуты?

С.Левченко― Я думаю, что здесь очень многое будет зависеть от разного рода юридических проволочек. Получается если исходить из того законодательства, которое я читал в отношении этих выборов, то можно повернуть и так и так. Вы же знаете. Юристы такой народ. Два юриста — три мнения, как говорится.

А.Соломин― Это правда.

С.Левченко― Поэтому можно проводить выборы в срок, вот они будут в единый день голосования 13 сентября и одновременно называть их досрочными.

А.Соломин― Сергей Левченко, бывший губернатор Иркутской области. Меня зовут Алексей Соломин. Мы вернемся через несколько минут после новостей и рекламы.

А.Соломин: 11―35 московское время. В студии «Эха Москвы» — Алексей Соломин и Сергей Левченко, бывший губернатор Иркутской области. Мы в перерыве немножко успели поговорить по поводу ледовых дворцов. Те, кто нас слушает только по радио, может обратиться на наш YouTube-канал и услышать ответы на эти вопросы.

Сергей Георгиевич, одна из самых обсуждаемых тем, связанная с вашей персоной, да, во многом благодаря раскрутке этой темы по федеральному телевидению, но есть видео, где вы убиваете в берлоге медведя. И это видео вызывает настоящий шок сегодня, в 2020 году. Потому что для людей это, в принципе, дико. Многие к охоте относятся весьма странно, но когда убивают медведя в берлоге — это вообще необъяснимая истории я.

С.Левченко― Во-первых, я должен сказать, что, действительно, большое количество людей к охоте относятся весьма негативно, хотя люди, которые живут в Сибири, они очень часто страдают от диких животных, которые, в том числе, и в зимнее время доставляют им огромные проблемы, в том числе для здоровья и жизни людей.

А.Соломин― Но не спящие медведи.

С.Левченко― И не спящие, в том числе.

А.Соломин― Но не спящие медведи. Или медведи, которые спят в берлоге, не доставляют неудобства.

С.Левченко― У меня такое ощущение, что вы лучше меня знаете, как там это все проходило. Я отвечаю. Просто я говорю, что отношение к этим делам разное — это раз. Второе: я не хотел бы входить в подробности, это слишком долгое было бы нам время с нами затратить для того, чтобы всё это рассказать. Единственное, что я должен сказать, что четыре раза я по требованию депутатов «Единой России» возбуждались уголовные дела, и все эти четыре раза было признано, что мои действия были законными. Вот на этом я поставлю точку.

А.Соломин― Подождите. У меня остались вопросы. Понятно, почему уголовные дела не завели. Потому что, судя по всему, охота была до 30 ноября, в разрешенный период. То есть у нас закон ввел ограничение на охоту в зимнее время на медведя в берлогах. Но после 30 ноября зима начинается. Правильно?

С.Левченко― Так.

А.Соломин― Но это не отменяет того, что это была охота на медведя в берлоге.

С.Левченко― Это отменяет то, что была охота на медведя в берлоге, потому что уголовное дело, которое расследовалось, оно как раз…

А.Соломин― Людям объясните. Смотрите, я понимаю, что вы перед законом чисты. Но люди с вас претензию не снимают в этом.

С.Левченко― Вы меня перебиваете и хотите, чтобы я вашими словами отвечал, ответил так, как вам хочется.

А.Соломин― Ответьте своими.

С.Левченко― Вот я еще раз повторяю. Первое: признано законными 4 раза. Второе: то, что там было выявлено в результате этих многочисленных расследований, выявило, что этой охоты не было.

А.Соломин― В смысле? Подождите, я видел своими глазами видео.

С.Левченко― Вот вы видели видео — постановочные кадры.

А.Соломин― Нет, секундочку, вам заряжают ружье, дают его в руки. Вы пристреливаетесь, подходите к берлоге, стреляете в берлогу. В кого вы в берлоге стреляете?

С.Левченко― Я еще раз повторяю, вы видели постановочные кадры. Еще раз, третий раз повторить? Или вам не по-русски сказать.

А.Соломин― Постановка — это значит, не с вами?

С.Левченко― Нет, это совсем не значит, что не со мной. Это значит, что со мной, но постановочные кадры.

А.Соломин― То есть это съемка, которая была сделана специально для того, чтобы была сделана съемка.

С.Левченко― Наконец-то, с третьего раза вы поняли, о чем речь.

А.Соломин― Для чего?

С.Левченко― Для того, чтобы иметь возможность вот такие кадры у себя в архиве.

А.Соломин― Медведь, которого вытаскивают из берлоги после того, как в него стреляли, он не настоящий?

С.Левченко― Настоящий.

А.Соломин― Как он там оказался?

С.Левченко― Это не ко мне. Я его туда не засовывал.

А.Соломин― Но стреляли в берлогу.

С.Левченко― В берлогу.

А.Соломин― В которой не было медведя.

С.Левченко: М―м…

А.Соломин― И вы думаете, что люди вам поверят?

С.Левченко― а я не собираюсь добиваться того, чтобы кто-то мне верил, кто-то не верил.

А.Соломин― Вы публичный политик. И мне казалось, что вам важно, что люди думают об этом.

С.Левченко― Люди разные. Есть люди, которым что ни говоришь, они все равно будут говорить свое. Но я вам сказал то, что я могу сказать в этой ситуации, и я бы хотел на этом точку поставить. Первое: уголовные дела были возбуждены 4 раза, и не признанно, что я нарушал закон. И второе: это были остановочные кадры.

А.Соломин― Для вашего архива.

С.Левченко― Да, для моего архива.

А.Соломин― Но объяснить, зачем эти кадры нужны в архиве, вы не можете.

С.Левченко― Почему?

А.Соломин― Расскажите. Это правда интересно.

С.Левченко― А вы знаете, если вы хотите, чтобы я объяснял свои желания, это не всегда можно объяснить.

А.Соломин― Это выглядит как неправда. Я вот к этому…

С.Левченко― Дело в том, что как раз эту часть очень серьезно расследовали 4 раза представители правоохранительных органов. И это может в ваших глазах выглядеть как угодно, но именно эта часть была расследована, и было признано, что это, действительно, так.

А.Соломин― Последнее тогда. А вы можете объяснить: если вы не знаете, кто притащил туда этого медведя, — медведь был убитый, судя по всему. Если вы не можете объяснить, кто притащил туда этого медведя, объясните, как он исчез из уголовного дела тогда?

С.Левченко― Я не собираюсь объяснять. Я не то что не могу объяснять, я не собираюсь этого делать.

А.Соломин― Понятно.

С.Левченко― Я пытаюсь ответить вам на вопросы так, как есть. А вы хотите, чтобы я отвечал так, как вам угодно. Так не получится у вас.

А.Соломин― Потому что я хочу, чтобы вы ответили на эти вопросы, а вы на них не отвечаете.

С.Левченко― Я на них ответил.

А.Соломин― Нет.

С.Левченко― Но вам хочется, чтобы я по-другому ответил.

А.Соломин― Я хочу, чтобы вы рассказали, зачем вам нужны эти кадры. Я правда не понимаю.

С.Левченко― Вот зачем вы сидите сейчас?

А.Соломин― Я зачем здесь сижу? Я ведущий ́того интервью. Я задаю вам вопросы.

С.Левченко― Вы можете ответить, почему вы ведущий? Вам так хочется?

А.Соломин― Потому что мне так хочется и так хочется моему главному редактору. Он меня посадил туда.

С.Левченко― Вот видите, вот и ответы. Я так сказал: мне хотелось, чтобы у меня в архиве были эти кадры.

А.Соломин― Я задаю вопросы. Если человек говорит неправду или пытается говорить неправду, я начинаю с этим человеком разбираться. Если мне кажется, что этот человек говорит неправду. Мне так кажется.

С.Левченко― Хорошая постановка. Если вы берете на себя ответственность решения…

А.Соломин― Конечно, беру на себя ответственность перед своими слушателями.

С.Левченко― Да нет у вас никакой ответственности пред слушателями.

А.Соломин― Они с меня шкуру спустят, если я вас отпущу так просто.

С.Левченко― Да никто с вас шкуру не спустит, не надо преувеличивать.

А.Соломин― Это вы не преувеличивайте.

С.Левченко― Просто если вы речь ведете о том, что вы хотите ответить так, как вам хочется, и вы берете на себя право определять, кто говорит правду, кто не говорит правду. У вас нет такого права, понимаете?

А.Соломин― Вы не ответили на вопросы.

С.Левченко― Это вы так считаете.

А.Соломин― Хорошо, останемся при своих мнениях. Про бюджет я хотел с вами поговорить.

С.Левченко― Давайте.

А.Соломин― Иркутская область сейчас регион-донор, правильно?

С.Левченко― Не знаю.

А.Соломин― Хорошо. При вас? Просто опять же в прессе он фигурирует среди регионов доноров. То есть это регион, который зарабатывает больше, чем забирает из бюджета.

С.Левченко― Да, по крайней мере, при мне это было так.

А.Соломин: В 17―м году (при вас) увеличили число изъятий в бюджет и сократили трансферты. Это правда?

С.Левченко― Еще раз…

А.Соломин: В 17―м году было увеличено число изъятий в бюджет из региональных доходов.

С.Левченко― Да.

А.Соломин― И сокращены трансферты, то есть вы стали меньше получать из федерального бюджета.

С.Левченко― Нет.

А.Соломин― «Ведомости» тогда связывали это (первую часть хотя бы) со стремлением федерального центра поставить регионы с сильными местными группами интересов под контроль. Было ли какое-то экономическое воздействие со стороны федерального центра на Иркутск?

С.Левченко― Вы знаете, я бы хотел оперировать цифрами конечными. Дело в том, федеральный центр — я думаю, вы это хорошо должны представлять, — это достаточно разнородная структура. Я не исключаю, что кто-то бы что-то хотел, кто-то бы чего-то не хотел, кто-то бы помогал, кто-то не хотел помогать. Поэтому не объединяйте словами «федеральный центр» какую-то единую позицию или единое мнение. Потому что министерства разные. Правительство и администрация президента. Там работают тысячи людей, и их нельзя одним словом определить в плохие или в хорошие.

Результат у нас такой, что у нас в 15-м году бюджет составлял, когда я в конце года пришел — 98 миллиардов и 5-миллиардная дырка в бюджете. В прошлом году больше 200 миллиардов рублей составлял бюджет Иркутской области, и при этом мы сократили больше, чем наполовину государственный долг. Вот вам результат.

Знаете, у победы же отцов много, и сейчас, в том числе, и федеральный центр может сказать, что они принимали меры, чтобы Иркутская область так хорошо задышала и заработала, чтобы увеличился бюджет. Наверное, кто-то и принимал какие-то меры и какое-то участие, кто-то не принимал участия. Нельзя общим словом сказать, что федеральный центр хочет вот это или федеральный центр не хочет вот этого. Так не бывает.

А.Соломин― Последний вопрос задам. А уголовные дела, которые были заведены, в том числе, на Сергея — поправьте меня, если неправильно — Шеверда…

С.Левченко― Шеверда, да.

А.Соломин― Вы говорили, что уже разваливаются некоторые дела. Это, в том числе, речь об этом уголовном деле? Но он пока еще находится под следствием.

С.Левченко― К сожалению, он находится даже под арестом.

А.Соломин― И вы пока не видите каких-либо сигналов, что его отпустят?

С.Левченко― Я надеюсь, что его отпустят, потому что те претензии, которые ему предъявляются, на мой взгляд, не имеют никакого основания.

А.Соломин― Сергей Левченко, бывший губернатор Иркутской области. Мня зовут Алексей Соломин. Спасибо, что были с нами. Это интервью вы можете пересмотреть на нашем YouTube-канале «Эхо Москвы». Подписывайтесь на него, обязательно поставьте лайк под интервью, чтобы помочь распространить это видео и на сайте «Эхо Москвы», тоже будет запись в идее подкаста. Спасибо вам, Сергей Георгиевич.

С.Левченко― Не за что.

А.Соломин― Всего доброго, до свидания!