Автор версии причастности фигурантов дела "Сети" к убийству и наркоторговле отвечает на вопросы - Интервью - 2020-03-02
02.03.2020
Автор версии причастности фигурантов дела "Сети" к убийству и наркоторговле отвечает на вопросы - Интервью - 2020-03-02
Скачать
С. Кагермазов
―
Главный источник «Медузы», ее расследования…
Т.Троянская
―
Скандальная статья. Это не расследование, а точка зрения.
С. Кагермазов
―
Я, например, не считаю это расследованием, и многие уважаемые журналисты критиковали, как это написано с точки зрения журналистики. Плохо написано. И главный их источник решился поговорить с нами. Он впервые выступит в другом СМИ. Он писал в Фейсбуке свое мнение на сей счет, он что-то еще сказал «Медузе», когда они оправдывались за свой текст и рассказывали, кто он такой. У нас он будет говорить по телефону, он согласился с нами пообщаться и уже с нами на связи. Попробуем задать ему вопросы, которые не задала ему «Медуза», или не были опубликованы ответы на эти вопросы. Может быть и у вас есть какие-то вопросы к этому человеку, связанные с текстом «Медузы».
Т. Троянская
―
Пишите на Ютуб!
С. Кагермазов
―
Напоминаю, в этом тексте «Медузы» говорится, что трое фигурантов пензенского дела, причастны к убийству, они обвиняются в том, что причастны к наркоторговлей и избавились от свидетелей, от двух человек. А еще есть один молодой человек, он скрывается за границей, и он признался в убийстве. В тексте конечно не хватает доказательств, но версия может быть вполне рабочей и настоящей. Никто с этим не спорит, но подано это было в очень сыром виде, и по сути мы даем…
Т. Троянская
―
И главное, подано это было в определенный момент…
С. Кагермазов
―
Прямо перед началом питерских заседаний.
Т. Троянская
―
Пензенская история закончилась на…
С. Кагермазов
―
От 6 до 18.
Т. Троянская
―
И в этот промежуток, когда очень многие стали выступать в поддержку фигурантов дела «Сети» (запрещенной на территории РФ организации) вдруг возникла эта история.
С. Кагермазов
―
Сейчас на связи будет Илья Хесин, главный источник медузы в том самом нашумевшем тексте по делу «Сети». Медуза выдвинула версию, назвала это расследованием. Где-то три человека из дела «Сети», которые уже получили свои сроки в Пензе, там людям дали от 6 до 18 лет, они якобы причастны к убийству, они занимались наркоторговлей и у них было два свидетеля из их круга знакомств, юноша и девушка. И они решили от них избавиться в лучших традициях криминальной драмы. Убили и где-то в лесу закопали. На это якобы указывают некоторые материалы дела и разговоры с окружением этих людей. Этот текст появился незадолго до того, как возобновились заседания по петербургским фигурантам, и это очень насторожило группу поддержки. И сам этот текст очень критиковали маститые журналисты. Вы можете найти это в сети, что он плохо написан, и что это не журналистский текст. Никто особе не критиковал выдвинутую версию. Может быть это так, а может быть и не так. Вопросы оставались к тексту.Главный источник, Илья, долгое время скрывал свою личность, но все-таки решил поговорить с обществом. Он высказался на «Медузе» и на своей странице в Фейсбуке.
Т. Троянская
―
И вы можете это почитать.
С. Кагермазов
―
Да, по интернету ходит на него ссылка. И сейчас он будет с нами на связи по телефону и мы с ним обсудим то, что может быть осталось за кадром. Илья, доброе утро!
И. Хесин
―
Доброе утро!
С. Кагермазов
―
Первый вопрос. Илья Хесин, это твое настоящее имя? И так тебя можно найти по полицейским базам и это все правда?
И. Хесин
―
Да, совершенно верно.
С. Кагермазов
―
Смысл этого текста и то, что ты вышел на журналистов «Медузы», правильно ли я понял, что дело было в том, что ФСБ расследует несуществующую террористическую организацию, в чем обвиняют ребят, а что на самом деле они должны были расследовать, как считаешь ты и журналисты «Медузы» настоящее преступление – убийство? Я правильно интерпретирую?
И. Хесин
―
Практически да, за исключением того, что возможно убийство не является… Убийством должен заниматься Следственный комитет, а не ФСБ. Здесь напрямую конфликт интересов между силовыми структурами, и вырисовывается некая не благостная для общества иерархия, когда есть конкретные улики на совершение преступления, они блокируются и их не дают расследовать Следственному комитету, но при этом ФСБ активно ваяет и лепит из мало связанных друг с другом людей какое-то сообщество и пытается писать Владимиру Владимировичу какие-то непонятные записки о том, что «вот теракт» и «вот оружие, которое подбросили». Мне кажется, что это как-то не очень адекватная система для правового государства.
Т. Троянская
―
Илья, а почему вы написали об этом только сейчас, в этот промежуток между пензенской историей и началом питерской? Почему вы до этого, а дело продолжается уже долго, молчали?
И. Хесин
―
Я очень долгое время пытался связываться с людьми, с которыми близко обсуждал подробности дела «Сети». Cоответственно сказалось возможно и какая-то моя внутренняя включенность в этот процесс и какая-то эмоциональная восприимчивость, и личная подоплека. Люди больше занимались поддержкой именно фигурантов и мы не смогли в какой-то момент отречься от внутреннего активиста и перейти в режим работы больше журналистской, то есть попытаться понять, что же действительно произошло, почему у нас один из фигурантов активно освещается, а все мамы ждут своих детей. Одна из них уже точно не дождется. Я постоянно с этим сталкивался, сталкивался и для себя решал эту внутреннюю дилемму, стоит ли или не стоит ли, а когда услышал, что у Василия Куксова туберкулез в открытой форме, это очень тяжелое заболевание, которое требует оперативного лечения… И я подумал, что наверное это уже зашло слишком далеко.
С. Кагермазов
―
Илья, а почему это так важно именно для тебя? В «Новой газете» уже писали об этом, что у тебя был роман с женой Пчелинцева, одним из фигурантов пензенского дела. Ты как-то вовлечен? Или ты знаешь этих людей? Почему именно тебе это стало важно? И тот же Куксов с туберкулезом. Кто для тебя эти люди?
И. Хесин
―
Мало кого из них я знаю лично, при этом есть и товарищи из близкого прошлого, Юлиан Боярышнов, который сейчас в Питере судится, и Илья Капустин, ведется процесс в Европейском суда по правам человека. Изначально я входил в этот процесс как человек, знакомые которого подверглись очень тяжелому обвинению.
С. Кагермазов
―
В тексте «Медузы» ссылаются на материалы дела. Я полагаю, что ты их тоже видел. А откуда они вообще появились у тебя и у журналистов?
И. Хесин
―
У журналистов появились от меня, а у меня появились от группы поддержки фигурантов дела «Сети». В момент, когда фигуранты начали знакомиться с материалами дела, группа поддержки тоже начала знакомиться с этими материалами. Следственные очень грубо… там очень много логических несостыковок. Большая группа лиц занималась вычиткой и поиском различных несостыковок, и работая с одним вопросом, столкнулись с делом Артема Дорофеева. И пошло какое-то параллельное основному действие.
Т. Троянская
―
А вы подразумевали, что возникнет после? Реакцию? И какую реакцию ждали вы? И надеялись ли вы на то, что все поменяется, и что с вашей точки зрения справедливости, она восторжествует? Акценты будут переставлены.
И. Хесин
―
Моя точка зрения здесь вообще роли не имеет, самое главное, что это началось. Возбуждено уголовное дело по факту Екатерины Левченко и Следственный комитет имеет особенно пристальное внимание к расследованию этого дела. Ожидаются какие-то трезвые вопросы, например почему это не было расследовано ранее? Думая, что ведется активная работа в том поле, в каком большинство из нас не может узнать о чем там говорится. А основное, что фокус сместился с моей личности и журналистской этики. Это все здорово, но основной вопрос, кто убил Артема Дорофеева! Это почему-то очень редко звучит, но меня радует, что если он звучит, то мне близки позиции тех людей, которые об этом говорят.
С. Кагермазов
―
А откуда уверенность, что материалы дела, которые вы изучали, не изменены? Почему вы убеждены, что они абсолютно подлинные? И что там не может быть каких-то переписок в пользу следствия?
И. Хесин
―
Естественно, такой уверенности быть не может. Я везде говорю, что есть огромная вероятность того, огромное количество этих материалов сфальсифицировано. Тем не менее, есть некоторые основания полагать, что в вопросах данной переписки, это менее вероятно. Но пока я не могу дать такие подробные комментарии, пока это будет не совсем этично в отношении других людей.
С. Кагермазов
―
«Новая газета» писала со ссылкой на адвокатов, что та самая переписка из взломанного телефона одного из фигурантов пензенского дела, что там идет несостыковка с датами изменения файлов с датой появления файлов. Задержали человека, а файл появляется позже его задержания. А как я понимаю, именно на этой переписке, в принципе основан и текст «Медузы» и твоя версия про это убийство. В таком случае, откуда доверие к этой переписке? Чтобы выдвигать такие обвинения.
И. Хесин
―
Во-первых, адвокаты должны говорить то, что говорят, иначе они не адвокаты и из нельзя будет назвать защитниками. Они работают в интересах своих клиентов. И я их комментарии не уполномочен комментировать. Не хочу и не могу говорить, что основные подозрения основаны на переписке. Переписка – это один из десятков косвенных доводов в сторону этой версии. Основная причина об этом задуматься – это опознание неизвестного тела, которое в начале в материалах дела предположительно называлось Тимофеевым, а потом стало называться Артемом Дорофеевым. Это больше всего сподвигло, то, что было известно, что в лес ушли трое, и то, что один из них умер. А то, что потом умер Артем Дорофеев, это смутило.
С. Кагермазов
―
А ты не считаешь, что мог стать жертвой манипуляций? Со стороны следствия.
И. Хесин
―
Да я как-то себя к жертвам вообще не привык относить.
С. Кагермазов
―
Ну, то, что тобой каким-то образом манипулируют силовики?
И. Хесин
―
Не знаю. Вроде пока мной никто не манипулирует. Только мои котики мной манипулируют, когда они кушать хотят.
Т. Троянская
―
Вы подошли к журналистам «Медузы» на акции. Правильно?
И. Хесин
―
Это была первичная встреча с Кристиной Сафоновой.
Т. Троянская
―
А через какое время все это было опубликовано и почему именно к журналисту «Медузы» вы подошли? Пробовали ли вы к журналистам других СМИ подходить?
И. Хесин
―
Да, через общение с группой поддержки я действительно связывался и с журналистами «УВД-Инфо», они нрзб такой версией, я общался с Егором Сковородой, который продолжает вести свою кропотливую работу по установлению большого спектра фактов по этому вопросу. И я знаю, что ряд журналистов «Новой газеты» был в курсе, но они не заинтересовались. Как мне кажется, они не смогли ответить себе на вопрос, а надо ли об этом говорить.Почему «Медуза»? У меня есть высокий ценз доверия к господину Максиму Солопову, он пишет достаточно трезвые тексты в том числе на темы, которые очень важны для нашего общества. Например, его различные расследования и трезвые тексты о Евгении Манюрове меня убедили, что этот человек, несмотря на свой антифащистски бэкграунд может объективно об этом рассказать. При этом он учел, что между нами может возникнуть некая афилированность, поэтому я больше общался с Кристиной.
Т. Троянская
―
А насколько бысро вышла публикация после вашего общения с Кристиной?
И. Хесин
―
Где-то через неделю, я точно не помню.
С. Кагермазов
―
Немного личный вопрос, стоит это проговорить. Многие активисты и журналисты, и даже твои знакомые ругают тебя в СМИ, нелицеприятно о тебе говорят. И в социальных сетях некоторые написали посты, где даже обвиняют тебя в сумасшествии. Уж извини за этот вопрос, а есть ли какие-то справки, наблюдался ли ты у кого-то? Давай поставим точку в этих обвинениях.
И. Хесин
―
У меня есть права, и есть разрешение на оружие. Так же говорит и Дима Пчелинцев, в обвинении в отношении него говорится, что есть некоторые моменты, что он возможно употреблял каннабиоиды и галлюциногены. В отношении меня таких справок нет. У меня были сложные отношения и в активистский кругах, и с женщинами. Я об этом подробно написал. И если кто-то делает акцент на этом, то они просто не хотят отвечать на тот вопрос, который сейчас ставит общество, что случилось с Катей и за что убили Артема.
Т. Троянская
―
Про последствия, которые случились в СМИ, мы в курсе. А последствия, которые случились в вашей жизни, может быть к вам обращались какие-то сотрудники ФСБ? Или какие-то изменения в вашей жизни вы заметили после опубликования этой статьи?
И. Хесин
―
Пока не заметил, но думаю, что все может быть. Возможны какие-то действия со стороны силовиков в мою сторону. А если кто-то говорит обо мне что-то негативное, я считаю, что не надо обращать не это внимания. Это пустая трата сил и эмоций.
С. Кагермазов
―
Ты писал в своем посте в Фейсбуке, что когда был активистом, то находился под наблюдением Центра Э и всяких других органов. Слушатели спрашивают, как ты с таким вниманием смог устроиться в госкомпанию. Ты тоже об этом пишешь, что «работал в госкомпании, участвовал в конкурсе «Лидеры России»? А это тебе не мешало? Тебе не говорили, что мол, молодой человек, на вас справки есть?
И. Хесин
―
Продолжают активно мешать, и теперь мне работу не сменить. Я пытался устроиться в Росатом, и там служба безопасности зарезала мою кандидатуру, причем дважды. На протяжении нескольких лет я пытался туда устроиться, и это не единственный случай. Но думаю, что это особо не помеха, и если я где-то работаю, то это возможно.
С. Кагермазов
―
Прошло больше недели с публикации этого текста. Его все обсуждают. А как ты считаешь, ты поспешил с выводами? Или нет?
И. Хесин
―
Я не сделал выводов дальше, чем «Медуза». Я говорил, «возможно», и они так и писали – «возможно», «возможно причастны». А в отношении таймфрейма, счет идет на дни, возможно на недели в отношении Василия Куксова. У меня есть четкое убеждение, что эти тяжелые сроки, в том числе и для невиновных, они ни в наркотических средствах, ни в общении со всевозможными экстремистами, они вынесены по той причине, что государство защищает свои права и интересы. Есть группа лиц, которая говорит, что «я не я», мы подразумеваем фигурантов дела «Сети» и государство, которое говорит, что вы все нехорошие. И они получают коллективную ответственность за то, что их поддерживает общество. И при этом информация, что есть убийство, в котором подозревается ряд фигурантов, она была доступна представителям силовых структур в апреле-мае прошлого года. Можно примерно представить, что за прошедшее время каждый нижестоящий сказал каждому вышестоящему в мягкой форме, что там дело дрянь. И диалог с обществом невозможен.Если сейчас есть возможность осветить это дело с более честных позиций, и разделить фигурантов на условно хороших и плохих, то возможно диалог общества с силовыми структурами пойдет активнее. Я на это очень надеюсь.
С. Кагермазов
―
Напомню слушателям, что Василия Куксова, пензенского фигуранта, в тюрьме заразили туберкулезом. Болезнь эта не лечится. И слушатели спрашивают, а как твое и «Медузы» расследование и твоя активность поможет Василию Куксову?
И. Хесин
―
Ждем, ждем дальнейших результатов. Я не могу некоторые вещи говорить напрямую, но надеюсь, что это поможет.
Т. Троянская
―
Эта публикация, это не единственное, что вы сделали? Вы будете продолжать или вы уже что-то делаете?
И. Хесин
―
Пока не могу комментировать. Пока только думаю над тем, как эту ситуацию можно изменить. Этот эмоциональный фон пройдет и в свое время наступит трезвая оценка действительности. Мне важно, чтобы в возможном диалоге власти и общества соединить эти две противоборствующие стороны с точки зрения более честного освещения материалов дела и более честного освещения жизни фигурантов дела «Сети».
Т. Троянская
―
Вы говорите – мы, а это кто? Ваши друзья-соратники? Или вы уже общаетесь с журналистами той-же «Медузы» как дальше действовать?
И. Хесин
―
И с «Медузой» общаемся, и еще с рядом других журналистов, которые скорее гражданские активисты, чем журналисты.
Т. Троянская
―
Я правильно понимаю, они появились не после публикации? Или они поддерживали вас в решении высказаться?
И. Хесин
―
Да, после.
С. Кагермазов
―
Последний вопрос, ответь, пожалуйста, коротко. В итоге, тебе нравится то, что сейчас происходит? После публикации этого текста и его обсуждения, ты доволен происходящим? Или нет?
И. Хесин
―
Сложно дать прямую оценку, доволен или не доволен.
С. Кагермазов
―
В большей степени?
И. Хесин
―
Все происходит так, как и должно быть. Это может кому-то нравиться, а кому-то нет, большинству это невыгодно, но это должно быть так. Должны быть действия в сторону правды.
С. Кагермазов
―
Спасибо! Это был Илья Хесин, главный источник расследования «Медузы», расследования, как они это называют, о том что фигуранты дела «Сети» могут быть причастны к убийству и наркоторговле.
Т. Троянская
―
Я хочу сделать небольшой комментарий. Вчера Сережа опубликовал пост, что у нас будет сегодня Илья по телефону и этот пост вызвал огромное количство комментариев. Слушатели писали, зачем вы это делаете, зачем вы позволяете этому человеку звучать в эфире. Моя точка зрения, что мы – Средство массовой информации, которое дает возможность высказаться и тем и другим. Вам же не нравится, что Навального не пускают на Первый канал? И у них есть свои доводы, почему Навальный не появляется на Первом канале. Так почему же вы хотите решать, кто у нас должен появляться, а кто не должен.
С. Кагермазов
―
Всем мира, друзья!
Т. Троянская
―
Давайте слушать и делать свои собственные выводы!