Книжная кухня: О беженцах из Чечни - Полина Жеребцова - Интервью - 2020-02-28
Н. Дельгядо
―
Здравствуйте. С вами Наташа Дельгядо, и мы наводимся на «Книжной кухне» в выездной студии в Финляндии. С нами Полина Жеребцова – писатель, автор книг «Чеченский дневник», «Муравей в стеклянной банке», «Ослиная порода» и «45-я параллель». Здравствуйте, Полина.
П. Жеребцова
―
Здравствуйте.
Н. Дельгядо
―
Книга «45-я параллель» наконец-то в ближайшее время выходит в России. Это продолжение «Чеченского дневника», его переосмысление? Какое отношение эта книга имеет к вашему знаменитому «Чеченскому дневнику»?
П. Жеребцова: «45
―
я параллель» – это документальный роман. Он основан на пост-чеченских дневниках 2005-2006 года. Из реального дневника-оригинала я убрала даты, сократила повторы и сделала слитный текст. В общем, только в этом моя заслуга как писателя художественного профиля. А в основном я осталась верна себе как документалист: то есть, все герои – это реальные люди, и у них есть живые прототипы. Это книга о том, что люди после войны, выжившие буквально чудом под бомбами – это я и мама, мы там прямо под своими именами выведены – приезжают в Ставрополь, в мирные регионы. И с чем они встречаются: с равнодушием чиновников, с тем, что помощь полностью отсутствует, и ты должен выживать, как можешь и как умеешь.Нет ни реабилитации, ни медицинской помощи – ни после ранения, ни психологической, когда люди 10 лет находились на войне с редкими промежутками затишья. Затишья были минимальны, может быть, полгода - год, а потом опять взрывы и теракты. И вот после всего этого люди не получают реабилитацию, не получают никакой компенсации по здоровью. Под жильё она настолько минимальна, что на несколько месяцев мы с мамой смогли снять бывшую конюшню. Но учитывая нашу фамилию – Жеребцовы – это выглядит очень забавно. Во времена Сталина её слегка подремонтировали, и с тех пор там жили люди. Мы, собственно, смогли арендовать небольшую часть домика, где до нас уже жили люди, и он был в весьма солидных годах.
Н. Дельгядо
―
Вы пишете документальную прозу о реальных людях. Как сложилась дальнейшая судьба этих людей, вам известно?
П. Жеребцова
―
Известно. Но мы с ними договорились, что… В романе «45-я параллель» много героев, и в том числе есть пара ЛГБТ, которая встречается нам с мамой. А поскольку мы из Чеченской республики, то мы не понимаем, кто перед нами – эти два человека представляются братьями, мы им верим абсолютно искренне, и мы дружим с ними. И потом, когда через большой промежуток времени они говорят, что, оказывается, у них любовь, и они вовсе не братья друг другу, то, конечно же, я испытываю колоссальный шок и, можно сказать, стресс, потому что я никогда не встречала таких людей. У нас по чеченским традициям запрещено о таком даже думать, говорить, и это настолько невозможно представить в чеченской культуре.Я родилась и выросла в Чеченской республике, и за 20 лет я не встречала никогда представителей подобного. Только слышала от взрослых, что где-то в Дагестане… Их называли «недостойными», что эти «недостойные» были обнаружены и растерзаны толпой. Поэтому если бы они признались сразу, наверное, мы бы не подружились, потому что согласно нашей культуре это было бы невозможно. Но мы подружились раньше, чем узнали, и когда они стали нашими друзьями, потом ведь тяжело очень отказаться. И я начала переосмыслять, и мы начали уже понимать их по-человечески. Это, я считаю, очень большой прорыв: человек, который вырос в строгом мусульманском мире, сталкивается с подобным и вдруг узнаёт, что это его очень близкий друг, и происходит разрыв шаблонов.
В том числе в «45-й параллели» есть такая пара, и их историю в дальнейшем я не буду рассказывать, потому что мы с ними так договорились – что их история там и закончилась. Но остальные герои… Там очень много самых разных людей, и иногда они будут появляться в моих следующих дневниках. Есть цикл московских дневников, есть, конечно, цикл европейских дневников, которые я уже вела, находясь в Финляндии в лагере беженцев – и потом, когда нам дали убежище, и потом, когда нам дали гражданство. Соответственно, какие-то герои будут появляться и дальше в моих книгах.
Н. Дельгядо
―
Почему книга называется «45-я параллель»?
П. Жеребцова: «45
―
я параллель» – это место нашей встречи. Я родилась в городе Грозном, это 43-я параллель. А на 45-й параллели находится город Ставрополь. То есть, все мои герои встречаются именно на 45-й параллели, и я решила, что очень важно указать именно место нашей встречи. Потому что это такой перекрёсток судьбы, где и религии, и национальные традиции, и самые невероятные истории происходят в родной стране с беженцами, которые пришли с войны, скитаются, которые никому не нужны. И единственные люди, которые протягивают им руку помощи, оказываются те, которых в нашей культуре называют «недостойными жить». В нашей культуре неприемлем их выбор.В строгой чеченской культуре неприемлем выбор свободной любви, когда ты можешь выбрать себе партнёра одного пола. И они оказываются достойными и очень хорошими людьми, и это для меня, как для человека, который в школе изучал арабскую вязь, Коран, хадисы, конечно, было удивительным. Я думаю, и для многих моих читателей будет удивительна эта история – что она вообще возможна. На этом противоречии, стыке и собран этот дневник и роман.
Н. Дельгядо
―
А вы давно были в Чечне?
П. Жеребцова
―
В последний раз была зимой 2004 года. То есть, это было достаточно давно. Того мультикультурного, многонационального мира, где я родилась – это Чечено-Ингушетия, 1985 год – его нет. Его уничтожили, его истребили войной. То, что до сих пор из Чеченской республики даже в этом году такой поток беженцев, хотя там давным-давно нет войны, указывает на то, что место не стало для людей чем-то приятным, спокойным, где они хотят, чтобы росли их дети.
Н. Дельгядо
―
Как вам кажется, есть какой-то выход вообще из этой ситуации сейчас?
П. Жеребцова
―
Конечно, нужно полностью – а это, к сожалению, невозможно – менять систему ценностей, и чтобы законы начали наконец работать. Потому что с 2000-х годов, даже с середины 90-х вышло целое поколение людей, которые купили образование, которые не учились – врачи, учителя и так далее. Потому что это массово происходило в институтах и университетах, когда заносили зачётки, и им ставили оценки. Я знаю, потому что я сама училась, у меня никогда не было денег, и мне приходилось сдавать. Так вот, с целого курса один или два человека приходили сдавать сами, и преподаватели просто смеялись над нами: «Нищие дурачки пришли».Далее: люди, которые воевали на стороне российской армии в Чечне – соответственно, они видели жестокость, видели расчленённые тела, принимали участие в пытках, в задержаниях. Куда они вернулись? Они вернулись домой: в русские сёла, города, столицы. Куда они пошли работать? В полицию, в тюрьмы надзирателями. Какая чудовищная жестокость! Я читаю российские новости: «приковали к батарее», «сварился заживо», «пытали». Сколько таких статей? В этом море теряется… Даже если кто-то действительно выполняет свои обязанности, честный, нормальный сотрудник полиции. И законы не работают, эти люди не бывают наказаны. Или они наказаны условно, или каким-то лёгким штрафом отделаются. Колоссальная деградация произошла, всплеск агрессии и деградация в образовании.
Чтобы это хоть как-то изменить, нужно взять за основу любую страну с социально налаженной системой – да хотя бы Финляндию. То есть, в первую очередь наладить быт, накормить голодных, чтобы пенсии и пособия не были смехотворными, настолько минимальными, что человек не может вдоволь купить картошку, и курицу – только по праздникам. В маленьких городках и сёлах какие пенсии? У моей мамы такая пенсия, что если она заплатит за коммуналку, останется только голодать, у неё остаётся чуть больше 100 рублей в сутки на еду. Человек брошен на произвол судьбы. Наладить социальный уровень, поднять пенсии, зарплаты, пособия, накормить людей. А потом взяться за образование, а за взятки, за коррупцию строжайше наказывать и штрафовать. И так же – за всплески агрессии и насилия людей, которые находятся в полицейских участках, тюрьмах и так далее.
Н. Дельгядо
―
В том, что вы продолжаете писать - от вас всё-таки постепенно уходит тема войны?
П. Жеребцова
―
Она перемещается. Эта тема всегда внутри сознания. Но я перемещаюсь, и герой моих книг перемещается. Я сейчас работаю над большой книгой, она будет основана на московских дневниках: как я работала няней. Я нянчила много детей в одной семье, и в другой тоже работала и помогала. И это мир детства, то, как человек сам себе устраивает реабилитацию, занимаясь йогой, играя, придумывая различные приключения, путешествия в тот же лес, в Битцевский парк, и как жизнь продолжается, несмотря ни на что.
Н. Дельгядо
―
Спасибо большое. С нами в выездной студии в Финляндии была Полина Жеребцова – писатель, автор «Чеченского дневника», книги «45-я параллель», которая наконец-то вышла в России, и многих других книг, в том числе «Муравей в стеклянной банке», «Тонкая серебристая нить», «Ослиная порода» и так далее. Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссёр Галина Курылёва и я, автор Наташа Дельгядо. Всего доброго. Читайте.