Волшебная гора: Зачем нужны арт-кластеры Петербургу? - Люба Васильева, Роман Шустров, Мария Тарнавская - Интервью - 2020-02-21
21.02.2020
Волшебная гора: Зачем нужны арт-кластеры Петербургу? - Люба Васильева, Роман Шустров, Мария Тарнавская - Интервью - 2020-02-21
Скачать
Татьяна Троянская
―
13 часов 6 минут. В студии Татьяна Троянская и сегодня в «Волшебной Горе» мы будем говорить об арт- кластерах Петербурга. Пока у нас представители двух арт-кластеров. Один успешно уже работает, другой только намечается. Я приветствую Марию Тарнавскую, координатора проекта арт-кластера «Севкабель Порт».
Мария Тарнавская
―
Здравствуйте.
Т. Троянская
―
И Роман Шустров, идеолог проекта «Матисов остров». Роман, добрый день.
Роман Шустров
―
Добрый день.
Т. Троянская
―
Тот самый проект, о котором мало кто знает. И мы ждем Любу Васильеву, которая является пиар-менеджером «Бертгольд центра» - еще один арт-кластер Петербурга. И мы будем говорить о том, зачем нужны арт-кластеры городу, являются ли они культурным фронтом или это исключительно развлекательные истории. Вот как на «Севкабель» приходят люди летом особенно активно, выходят к морю, ходят на концерты, едят, развлекаются.Давайте о том, что уже есть. Я вам, Маша, до эфира говорила о том, что буквально несколько лет назад представить, что такое случится на Васильевском острове, было довольно сложно. И вот жизнь закипела. И люди из центра поехали на Васильевский остров, не самый ближний свет, это я как любитель центра. Скажу вам честно.
М. Тарнавская
―
Но, тем не менее, если едешь на такси, а в одиночку ты туда едешь редко, добраться просто и дешевле, чем на общественном транспорте и довольно быстро. И как-то они добираются до нас и их много.
Т. Троянская
―
И их много. Давайте прямо о цели «Севкабель Порта». Вы сами как его характеризуете как арт-кластер или это культурное пространство.
М. Тарнавская
―
Это проект «Севкабель Порт». Хочется верить, что это культурное пространство. Мы не хотели делать скучное бизнес- центр, а хотели делать свободное пространство с выходом морю, которого у нас в городе нет. А это странно, потому что наш город- порт. И так получилось. Что нам досталась такая красота. И завод «Севкабель» оставил эти территории для того, чтобы сделать что-то общественно-культурное и просветительское отчасти для жителей города.
Т. Троянская
―
К вопросу о просветительском. Мне кажется, что это, все таки, больше стезя «Новой Голландии», еще одно у нас такое культурное пространство, очень уважаемое и хорошее, у них очень много образовательных программ. Это их стиль. У вас такой лаундж скорее.
М. Тарнавская
―
Нет, у нас много всяких резидентов, которые проводят выставки, лекции, мастер-классы, так как это такая громадина, и еще мало времени и нас не так много, и не всегда имеем возможность донести в полной мере информацию до наших посетителей, но мы работаем над этим. Сейчас мы разрабатываем сайт и приложения для телефонов, которые каждый человек, даже не знакомый с «Севкабель Портом», за несколько секунд может понять, что происходит конкретно сегодня в разных местах «Севкабель Порта», не только касаемо выходных и крупных событий. Потому что у нас есть пространство Арх-клуб. Это ребята, которые занимаются продвижением архитектуры, дизайна, много говорят про урбанистику. У них проходят интересные выставки. Например, у них целый месяц шла кубинская выставка. И это была красиво сделанная хорошая история, которая много в себя вобрала. Они говорили и о культуре, и о музыке, и об искусстве, как о части культуры. Провели много лекций и знакомств с разными людьми.
Т. Троянская
―
К нам присоединяется Люба Васильева, пиар-менеджер «Бертгольд центра». Да?
М. Тарнавская
―
Так вот у нас есть клуб Морзе, который, прежде всего, танцевально-музыкальная площадка, это концертный зал, но тем не менее, они тоже проводят творческие встречи, вечера. Например, с Мамоновым, на днях был Андрей Звягинцев. У нас открылась диорама Невского баталиста, что очень сильно повлияло на аудиторию. Которая к нам приходит, потому что это такая семейная история. И теперь к нам сгружают автобусами школьников, студентов, морячков, маленьких кадетов, которых привозят на экскурсию про вторую мировую войну. У нас есть малюсенькая галерея, которая проводит маленькие, очень симпатичные, трогательные выставки.
Т. Троянская
―
То есть у вас нет, как такового, формата и никаких ограничений.
М. Тарнавская
―
Нет, какие-то ограничения все-таки есть.
Т. Троянская
―
А какие?
М. Тарнавская
―
Не всех и не все мы берем. Все таки отбор происходит.
Т. Троянская
―
Это чисто вкусовой отбор?
М. Тарнавская
―
Мы не очень хотели бы политических историй на площадке, или религиозных, смещенных в сектантство…
Т. Троянская
―
А политических – это какая-то внутренняя цензура?
М. Тарнавская
―
Например, приходят и предлагают провести у нас конгресс, например, «Единой России». Или предлагали сделать выставку христианских артефактов. Мы попросили показать, и оказалось, что это немножечко давящая история и не про нас опять же.
Т. Троянская
―
А если аукцион в поддержку дела «Сети». Это политическая история или гражданская?
М. Тарнавская
―
Она и такая и сякая. Такого нам пока не предлагали. Но мы с удовольствием участвуем в благотворительных проектах. Очень любим это дело и никогда не отказываемся, если это стоящее. Другое дело, бывают не очень чистые на руку благотворительные организации или люди, которые говорят, что они представляют благотворительные организации. Таких людей в прошлом году мы парочку выявили и не стали с ними ничего делать. Но мы делали с «Ад Витой» большой благотворительный маркет, собрали много денег и были очень рады и мы, и «Ад Вита». Я бы очень хотела что-нибудь сделать с «Ночлежкой», с детьми-бабочками.
Т. Троянская
―
То есть к фондам вы открыты.
М. Тарнавская
―
Да, абсолютно.
Т. Троянская
―
Роман, пока ваш проект еще только в планах, и тут можно сколько угодно фантазировать. Матисов остров. Я думаю, что не все даже понимают, где это находится. Объясните. Откуда возникла эта идея.
М. Тарнавская
―
Я понимаю. На Пряжке.
Т. Троянская
―
Ну, с вами- то все понятно. На Пряжке, там, где музей Блока.
Р. Шустров
―
Я до последнего времени сам не понимал, где он находится. Хотя у меня мастерская была в доме сказка, где я жил. Эта территория на Пряжке за Банным мостом, практически закрыта визуально. Там стоит огромная заправка серебристая, как НЛО. А дальше «Верфи», Нева, закрытое пространство, и вход в залив, я даже там и не был. Но потом какие-то символические знаки мне показали, что я должен сходить туда. И я сходил и убедился, что там огромнейшее пространство, закатанный в асфальт культурный пласт. Поэтому я взялся за возрождение и восстановление.
Т. Троянская
―
И как берутся силы? Я тоже много огромных мест знаю…
Р. Шустров
―
Символы. Силы-то есть еще. Я же комсомолец 70-х.
Т. Троянская
―
Куда направились с этой идеей?
Р. Шустров
―
Сначала я увидел, например, переходя дорогу через Декабристов по Английскому, из проволоки сделали огромную виселицу. Знаете, бывает, заматывают провод перед домом, где мой Театральный бульвар и музей Блока. И я подумал, что это явный посыл мне. Я посмотрел на бульвар, а он абсолютно убитый. Сзади за бульваром -лучик света, когда солнце садилось, а это был апрель, у меня даже фотографии сохранились, я их в презентацию вставил. А в лучах света - Блок стоит. Хотя у нас памятника Блоку нет до сих пор. И спорят, где поставить, кто будет делать, а до сих пор не стоит.
Т. Троянская
―
Вы про пространство. К кому вы отправились, и кто поддержал вашу идею?
Р. Шустров
―
Идей-то больше нет по поводу Матисова острова, поэтому я уже замучил и администрацию города и района. Адмиралтейский район поддерживает меня. Я даже делал Театральный бульвар перед Матисовым островом, где заканчивается Декабристов. Люди, которые там живут Сайлент хилл настоящий, зомби. И молодежь та же, и пожилые люди уже забыли, кто там жил, кто создавал этот контекст. А это и Анна Павлова, Блок, Анненский, Пауэр – первая скрипка Петербурга, любовь Блока с Дельмас. Поэтому я придумал проект, и он будет вмещать в себя все культурные и исторические аспекты, и сам стал писать письма в администрацию.
Т. Троянская
―
И они поддержали?
Р. Шустров
―
Несколько лет назад они сказали: отстаньте от нас, у вас и так все там хорошо - и Мариинка, концертный зал, и Яникирха. Но я не отстал и продолжил эту тему.
Т. Троянская
―
И вам дали деньги?
Р. Шустров
―
Да что вы сразу про деньги?
Т. Троянская
―
Потому что можно бесконечно говорить про культурный контекст. А что будет с реализацией?
Р. Шустров
―
Реализация будет обязательно. Будут инвесторы. Еще и свои. Это социально образовательный, культурно-исторический, туристическо- коммерческий, международно-миротворческий проект.
Т. Троянская
―
Вопрос, кто готов в это вложиться?
Р. Шустров
―
Естественно, город, федеральная структура наша на верху. Потому что если мы не возродим это. Мой проект носит другой характер. Он основан на конкретном историческом контексте места. Он возрождает культуру. Я как художник рассуждаю. А я же не делец бизнеса. Маша сказала, что у них очеловеченный бизнес-центр. Мне понравилось выражение. Я смотрю, сердце обливается болью…
Т. Троянская
―
Каждому художнику нужен продюсер. Я об этом.
Р. Шустров
―
У меня есть серьезная группа поддержки. Меня поддерживает Музей Пушкина - прекрасные люди, сотрудники, это мои друзья. Молодежный театр, музей Ахматовой, Комиссаржевцы подтянутся, это мои друзья тоже, «Петроконцерт», все творческие коллективы, Мариинка.
Т. Троянская
―
Поддержка заключается в том, что они могут написать письма с подписью?
Р. Шустров
―
Да не надо никаких писем. Просто ситуация такая, что сейчас практически властные чиновничьи ребята, которые сидят и правят балом у нас в городе, они не понимаю, что происходит в городе. Но они хотят. Я вижу, что встречи с мэром Гавра, побратимом Петербурга, город-порт, где удачно адаптируют старые предприятия . Они встречались, и наш губернатор со своей свитой там сидит и говорит: «Петербург готов перенять опыт города-побратима Гавра по реновациям старых промышленно -портовых предприятий в культурном аспекте». Это и есть зеленый свет.
Т. Троянская
―
А сроки обозначены?
Р. Шустров
―
Там производства Бирда, которые были там, промышленные - это основа для нашей ремесленной подачи. Я хочу сделать большой ремесленно-художественный концерн, чтобы там были мастерские всех художников, а уже есть 30 мастерских. Это мои друзья художники. Они все готовы принять участие. Всех направлений. Есть помещения, которые убиваются временем, и не понятно, что там происходит, шино-монтаж и т.д. Вы опять о деньгах думаете, я вижу.
Т. Троянская
―
Нет, я думаю, как это все будет реализовано, потому что огромное количество художников- это прекрасно, но кто же сдвинет?
Р. Шустров
―
Там будет открытая площадка за мостом на месте снесенных бань, она убитая абсолютно. Но оказалось, у нее есть хозяин, который подсуетился много лет назад и купил это пространство. И позавчера у меня была презентация, 18 числа, на Матисовом острове, в объединении «Так», я о них тоже расскажу, и прибежали люди от них…
Т. Троянская
―
Они запереживали.
Р. Шустров
―
Но сейчас такая ситуация… Например, купил в 90-е годы кусочек двора в музее Пушкина на Мойке, тогда можно было все купить…
Т. Троянская
―
Но вы же не скажите, пошел вон.
Р. Шустров
―
Нет. У нас будет остров Доброты. Я там хочу сделать еще парк скульптур.
Т. Троянская
―
Мне это все напоминает Колю Васина с его Храмом любви, который всю жизнь его строил…
Р. Шустров
―
А потом самоубился?
Т. Троянская
―
Нет, я не … Чудесные идеи, но посмотрим, как они будут реализовываться. А сейчас Люба нам расскажет о «Бертгольд центре», который не может похвастаться выходом к морю. Замкнутое пространство, но зато в центре города. Гражданская улица. Люба, когда этот центр появился, и какие цели и задачи перед этим кластером ставились?
Л. Васильева
―
Центр появился 4 года назад. Но мы очень долго строились, поэтому полноценно работать и полностью заселенным он стал года полтора - два назад. Цель у нас схожа с «Севкабелем».
Т. Троянская
―
То есть все конкуренты с «Севкабелем»?
Л. Васильева
―
Да я бы не сказала, что мы конкуренты. У нас единая целевая аудитория, мы ориентированы на одну публику. Но мне кажется, что мы дружественные площадки.
М. Тарнавская
―
У нас слишком мало в городе происходит, чтобы создавалась прямая конкуренция, у каждого есть свой вайп, своя история, и каждый в своем деле хорош. «Бертгольд центр» маленький, классный веселый, все это во дворе у них кипит и кишит. У нас больше места. Больше пространства, и поэтому больше возможностей для больших историй. «Новая Голландия» стоит особняком, но тоже замечательная штука. Музей стрит-арта… У всех есть своя замечательная ниша. И чем больше таких штук, тем лучше.
Т. Троянская
―
У вас тоже есть свои приоритеты? Или вы пространство, открытое для всего? Или вы ставите какие-то ограничения?
Л. Васильева
―
Мы ставим ограничения. Мы также находимся вне политики и рассматриваем всех, кто к нам приходит. Важно, чтобы у проекта, который хочет к нам заселиться, была своя неординарная идея, чтобы он был душевный и неординарный. Если это около рыночный магазин, то вряд ли мы его возьмем к себе в команду.
Т. Троянская
―
Я знаю, что у вас проходят важные социальные проекты. Недавно была выставка «Во что ты была одета?» против женского насилия. Таким проектам вы тоже открыты.
Л. Васильева
―
Это актуальная тема, и мы поддерживаем такие истории. В прошлом году у нас ставили спектакль в поддержку сестер Хачатурян, и это имело большой резонанс, и мы были не против такого проекта.
Т. Троянская
―
А про аудиторию. Кажется, что арт-кластеры – это для молодежи. А какие наблюдения вы можете сделать, за то время пока «Севкабель Порт» и «Бертгольд центр» работали? Роман, я знаю, что в «Севкабели» вы еще не были пока. А в «Бертгольд центре» были?
Р. Шустров
―
Я даже не слышал о нем. Но сейчас я убедился, что там все прекрасно.
Т. Троянская
―
Так расскажите про людей.
Р. Шустров
―
Я с удовольствием послушаю.
Л. Васильева
―
В большинстве, конечно, ходят молодые люди, но зависит от проходящих мероприятий. Например, весной, осенью мы делали совместный проект с «Союзмультфильмом». Была выставка в рамках Культурного форума, и конечно, в рамках такого большого мероприятия привлекались не только молодые люди. Приходило много и родителей с маленькими детьми, и пожилых, которым это напоминало об их молодости.
Т. Троянская
―
Но в основном молодежь?
Л. Васильева
―
Мне кажется, да.
Т. Троянская
―
Мне кажется, в «Севкабеле» более разношерстная публика.
М. Тарнавская
―
У нас есть все. Сейчас у нас не очень много детских проектов, но мы работаем над этим. А так – самые разные люди. Особенно с появлением музея «Невского баталиста» появились люди, которые к нам не захаживали: пенсионеры, семейные люди. У нас не очень много проходит семейного толка мероприятий, в основном это маркеты и рынки выходного дня. А сейчас к нам ходят все.У нас работает каток. Он для всех. Там есть моя любимица – столетняя старушка, которая приходит регулярно покататься. Она держится за «медвежонка», который помогает ей передвигаться по льду. А так бодрая веселая женщина. Конечно, если по отчетам брать, то основная публика – до 45 лет. Но можно увидеть и школьников, которые приходят посмотреть на «Невского баталиста», и старушек, которые катаются на катке.
Т. Троянская
―
Вы правильно сказали, что культурных кластеров у нас не так много в городе. Сколько их должно быть в Петербурге, чтобы была бешеная конкуренция ? Давайте посчитаем: «Бертгольд центр», «Севкабель Порт», Новая Голландия, «Стрит-арт», «Арт-плей», Лофт -проект «Этажи», «Голицын – лофт». Что еще? Все? 7? Может, есть еще небольшие?
М. Тарнавская
―
Я знаю, что человек, который делает «Голицын-лофт», у них сеть небольших есть еще. Но они немножко в другой истории, потому что они не проводят никаких событий.
Т. Троянская
―
Там-то все как раз начиналось с событий. Они хотели себя позиционировать , как такое… Там даже искались резиденты и театры. Но потом это все как-то постепенно схлопнулось, и в итоге это просто бары, кафе и все.
М. Тарнавская
―
Что тоже не плохо, почему бы им не быть.
Т. Троянская
―
Нет, совсем не плохо. Это такие точки…
М. Тарнавская
―
Существуют же разные ограничения, связанные с жилым массивом. «Голицын лофт» находится там, где живут люди. Они не могут проводить мероприятия, такие же, как проходят на «Севкабеле» - ограничения по звуку, ограничения …
Т. Троянская
―
«Бернтгольд центр» тоже находится там, где живут люди. У вас тоже есть ограничения?
Л. Васильева
―
У нас тоже есть ограничения по громкости и по времени. Поздно вечером мы не проводим мероприятия.
Т. Троянская
―
А как арт-кластеры меняют жизнь в городе и людей?
М. Тарнавская
―
Все к лучшему.
Т. Троянская
―
Мне кажется, что арт-кластеры делают людей немножко больше европейцами. Ощущение, что ты живешь не просто в России, а ближе к Европе чуть-чуть.
Л. Васильева
―
Приятно, когда в городе есть место, понятно, что есть музеи, кино, но есть место, где собрано всего понемножку. В «Бернтгольд центре» ты можешь посидеть в кафешке, зайти в магазины европейского толка и зайти на какую-нибудь малюсенькую, но очень приятную выставку.
Т. Троянская
―
Сейчас мы прервемся. Останемся на Ютубе, а в эфир вернемся после Москвы.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Зачем нужны арт-кластеры Петербургу и как они меняют жизнь в Петербурге? У нас в студии Люба Васильева, пиар-менеджер «Бертгольд центра». Мария Тарнавская, координатор проекта «Севкабель Порт» и Роман Шустров – идеолог проекта «Матисов остров». Этот как раз культурный объект, потому что кластером Матисов остров назвать сложно, он только пока еще зачат. он существует, но необходимо его открыть.
Р. Шустров
―
Идея проекта уже существует, она визуальна уже сайт есть в Интернете, но денег пока нет.
Т. Троянская
―
И главное, о проекте знают в Смольном. В Заксобрание вы К депутатам вы обращались?
Р. Шустров
―
В газете «Вечерний Петербург» была статья, а газета относится к ЗакСобранию, и вряд ли они разрешат крамольную статью, которая не соответствует их пониманию прекрасному.
Т. Троянская
―
Правильно размышляете.
Р. Шустров
―
Конечно, только добрым словом, внедрением всего хорошего можно добиться, потому что агрессией…
Т. Троянская
―
А культурные кластеры, девушки, посещают иностранцы? Как я сказала, они очень европейские. Когда приезжают иностранцы, я им предлагаю посмотреть современный балет в Мариинском театре, он есть там и хороший. А они говорят: «Нет. Нет. Можно мы «Лебединое озеро»?» Многие иностранцы размышляют так: зачем ходить туда, что и у нас есть. Лучше мы сходим на классику: в Эрмитаж, Русский музей. А как у вас? Наблюдаются посещения туристические?
Л. Васильева
―
У нас – да, в общем и целом. Может быть, им интересны рестораны с едой, которые у нас есть на территории, но к нам и на выставки ходят иностранцы я замечала. Недавно с нами связывались из немецкой газеты «Tagesspiegel» и брали интервью на тему креативных кластеров в Петербурге. Думаю, что им это интересно.
М. Тарнавская
―
Что касается музыки, то иностранцы ее любят, как у себя, так и у нас. Они с удовольствием приходят в бар «Мачты» потусоваться или в бар «Hotrodders» потанцевать. Или на концерты в клуб «Морзе». А большие фестивали – там, в принципе, иностранцев много. Они стоят особняком, в отличие от фестивалей электронной музыки, которые проходят в Петербурге. И там прямо своя другая аудитория, много иностранцев и иностранной прессы «Нью-Йорк таймс», «Монокль».
Т. Троянская
―
А как «Present Perfect» попал на «Севкабель», как так получилось?
М. Тарнавская
―
Потому что это большой фестиваль, которому нужно большое пространство. Больших заброшенных пространств, которые были бы не ограничены правилами про звук, время проведения, не так много в городе. Они делали свой фестиваль в музее Стрит-арта и потом пришли к нам, и уже 2 года мы с ними. И может быть, и в этом году что-то сделаем. Не так просто найти в городе такое большое пространство, подходящее. К тому же они наши резиденты. У нас же не только про кафе-рестораны, как у Любы. У нас есть все -таки люди, которые снимают офисы, делают там бюро, мастерские, и также как и в «Бернтгольд центре» - это все не такие деловые люди, затянутые в пиджаки, с крокодиловыми чемоданами в руках, а энергичные, бодрые, творческие ребята, которые продвигают свой маленький бизнес, и им приятнее это делать у воды.
Т. Троянская
―
Их можно понять. А в Москве ситуация с арт-кластерами сравнима с Петербургом? И отличаются ли культурные пространства в Москве от культурных пространств Петербурга? Вы делали такое сравнение?
М. Тарнавская
―
Мне кажется, в Москве, не потому что я сейчас хочу нас восхвалять, но в Москве такой истории, как «Севкабель» нет. Какие-то небольшие камерные истории есть, и здорово. Но у них и Серого пояса почти не осталось, чтобы превратиться во что-то грандиозное, а такие маленькие симпатичные штуки, похожие на «Бернтгольд», пожалуй, все -таки есть, и не много. Либо вин завод, всякие Стрелки.
Т. Троянская
―
Но там больше финансовых вложений, с большим глобализмом происходит в Москве. Как мне кажется, в Петербурге все беднее, но креативнее. Но это взгляд со стороны.
Л. Васильева
―
Сложно сравнивать. Возможно.
М. Тарнавская
―
Врать не буду, площадка у нас коммерческая, но открытая всяким другим, не таким уж денежным историям. Мы за то, чтобы сделать интереснее, лучше, полезнее. Мы за художников, например, и часто проводим выставки.
Т. Троянская
―
В принципе, к вам можно и бесплатно попасть, или по спец-цене, если это какой-то супер важный и интересный проект?
М. Тарнавская
―
Такое бывает и не редко. У нас нет такого, чтобы на сайте висела цена. Только за такие деньги вы можете придти и делать. Нет. Мы лояльные и договариваемся об условиях с каждым отдельно. Бывает, что проходит и бесплатно, а бывает, что проходит за небольшие деньги. Всякие истории с нами случаются.
Т. Троянская
―
А в плане музыки. Например, Стас Михайлов никогда не выступит на «Севкабеле»? Или если Стас Михайлов захочет и готов заплатить сумму…
М. Тарнавская
―
Я сама готова заплатить, чтобы посмотреть на это. Юрий Антонов выступал, и было здорово.
Т. Троянская
―
Юрий Антонов - это на Стас Михайлов. Юрий Антонов – это классика, можно сказать.
М. Тарнавская
―
Это был отличный концерт. И Дельфин был замечательный.
Т. Троянская
―
И Дельфин тоже. Это все истории одного порядка, а Елена Ваенга, например, на «Севкабеле»?
М. Тарнавская
―
Они и сами не захотят.
Т. Троянская
―
А почему? Это внутреннее чутье, что там не моя публика собирается?
М. Тарнавская
―
Не моя публика. Не мой статус. У нас же все -таки немножко захламленненькое, индустриальненькое, немножечко грязненькое помещение.
Т. Троянская
―
А «Мумий Троллю» это статус, а…
М. Тарнавская
―
«Мумий Троллю» - это просто весело и по кайфу, а Стасу Михайлову вряд ли.
Р. Шустров
―
А вы расставьте там у себя золотые унитазы, и они сразу…
М. Тарнавская
―
А давайте вы у себя на Матисовом острове поставите золотые унитазы. У вас же там художники…
Т. Троянская
―
Да, можно сделать специальные золотые унитазы, чтобы привлечь.
Р. Шустров
―
Стаса Михайлова.
М. Тарнавская
―
У нас нет такой задачи - привлечь Стаса Михайлова.
Т. Троянская
―
А вообще коммерчески успешный «Бернтгольд центр»? Или это не про то.
Л. Васильева
―
Скорее всего, да.
Т. Троянская
―
Или это за счет ресторанов? Это рестораны двигают весь процесс?
Л. Васильева
―
Это комплекс. Нельзя оценивать, что только рестораны привлекают что-то. У нас есть смотровая площадка, где в прошлом году нарисовал картину Покрас Лампас. И это тоже привлекло много людей, которые пришли смотреть на работу, а уже как следствие направились в рестораны.
Т. Троянская
―
Такой арт-объект появился.
Л. Васильева
―
Поэтому нельзя говорить…
Т. Троянская
―
А Покрас Лампас за деньги написал свои работы?
Л. Васильева
―
Нет. Просто ему было интересно, интересная локация на крыше. Он не много где рисовал на крышах.
Т. Троянская
―
А «Севкабель» коммерчески успешный проект?
М. Тарнавская
―
Что-то у вас все про деньги.
Т. Троянская
―
Так я ж…
М. Тарнавская
―
Большие проекты, как все проекты, о которых мы говорим, не могут быть коммерчески успешными сразу. Должно пройти какое-то время, за которое он может уйти в прибыль. Да, мы сдаем площадки, проводим мероприятия, да, мы зарабатываем деньги. Это точно. Но и тратим мы не мало, чтобы благоустроиться, построить что-то новое, переделать старое, понятно, что расходов тоже полно.
Т. Троянская
―
Что нового появится на «Севкабеле»?
М. Тарнавская
―
В этом сезоне у нас много планов, и уже подзабита вся сетка, особенно выходного дня, вплоть до середины сентября. Много всяких фестивалей, концертов, выставок, и еще у нас появится смотровая площадка. Всем людям, которые приходят на «Севкабель» интересно, что над водой торчит. Мы ее называем «нога» с круглыми окнами. Это бывший погрузочно-разгрузочный терминал. Мы превратим его в общедоступную смотровую площадку, на которую можно подняться и посмотреть не только в эти круглые окна, но еще мы сделаем такой стеклянный наконечник, и с высоты примерно седьмого, по человеческим меркам, этажа можно будет посмотреть на акваторию портовую и на проплывающий мимо паром «Принцесса Анастасия».
Т. Троянская
―
Круто! Это в мае откроется?
М. Тарнавская
―
Да, мы хотим это открыть 1 мая. Тогда же когда у нас снова начнется навигация. В прошлом году у нас был очень успешный проект с «Нева Тревел». Сделали несколько маршрутов. Один из них вокруг Васильевского острова. Другой - реки и каналы плюс Васильевский Остров и «Севкабель». А третий был такой маршрут от «Севкабеля» до Сенатской площади. За полчаса ты проплываешь, и открываются твоему взору прекрасные виды, которые не часто можно увидеть. Просто туристические кораблики не заезжают дальше Благовещенского моста. А тут весь порт, все подлодки, краны, весь «Балтийский завод» с изнанки. Навигация у нас 1 мая откроется.
Т. Троянская
―
Люба, а у вас, что будет нового? Или жизнь просто продолжается?
Л. Васильева
―
Мы начали рисовать «Урал» внутри двора. Недавно у нас сделали одну работу, и мы рассматриваем историю, чтобы у нас это была постоянно обновляющаяся картина. Но пока остановились на одной. И оцениваем, насколько это интересно публике и нам самим, как это нравится.
Т. Троянская
―
Я недавно была на спектакле «Маленькие трагедии» Гоголь-центра в БДТ, и очень порадовалась за публику, которая очень хорошо принимала этот спектакль. Хотя были и те, кто возмущенно покидали зал. Но много лет назад театр «Современник» привозил авангардный спектакль «Мамапапасынсобака» Нины Чусовой. И тогда пол зала шикали на бедную Чулпан Хаматову, которая сжималась на сцене от этих возмущений. Понятно, что изменилось время, но мне кажется, эти изменения произошли и благодаря тому, что появились места, где люди чувствуют себя немножко свободнее. И пусть таких мест будет чуть больше. Роман, я желаю вам продвижения вашего проекта.
Р. Шустров
―
Так я среди ангелов сижу.
Т. Троянская
―
Да. Вы сегодня реализуйте на этом уровне свою мечту.
Р. Шустров
―
Спасибо за поддержку, мне очень важно это.
Т. Троянская
―
Роман Шустров – идеолог проекта «Матисов остров», Люба Васильева – пиар-менеджер «Бернтгольд центра» и Мария Тарнавская - координатор проекта «Севкабель Порт» были у нас в студии. Мы завершаем. Спасибо.