Фильм «Холоп» - Ольга Дибцева - Интервью - 2019-12-24

Я. Розова― В студии – Яна Розова и актриса Ольга Дибцева, сыгравшая одну из ролей в фильме «Холоп».

О. Дибцева― Совершенно верно. Добрый день!

Я. Розова― Картина выйдет в прокат 26-го декабря. Но в интернете уже появились первые отзывы на трейлер. И в основном положительные. Многие пишут, что эту комедию нужно посмотреть обязательно. А почему? Что, на ваш взгляд, должно заинтересовать зрителя?

О. Дибцева― О, это хороший вопрос. Всегда на него хочется ответить, что вот это добрая, какая-то семейная такая комедия. То есть какие-то банальные вещи. Но я немножко с другой стороны еще думала, почему наш фильм такой классный, когда читала сценарий. И я сформулировала для себя вот эту мысль основную, что он про ценность того, что есть в нашей жизни. И это очень важное, мне кажется, для каждого вообще человека – ну, для меня лично. Я не могу за всех говорить – штука, когда ты ценишь то, что у тебя есть. А если ты перестаешь ценить и относишься так «а-а-а», то приходит жизнь и говорит тебе: «Чувак, давай-ка...».

Я. Розова― А давайте вы расскажите нам сюжет. Уже можно.

О. Дибцева― Это история про такого молодого человека по имени Гриша. У него все есть. Он такой прожигатель жизни, что называется. И вот этот прожигатель жизни совершенно уже не знает, к чему себя применить. То есть он пошел в абсолютный такой разнос. Сытая московская жизнь вот эта наша 2010-х годов его повергла в пучину разврата. Да, это очень такая узнаваемая, на самом деле, метафора. Я думаю, что и вы знаете таких людей, и я. И мы регулярно видим по телевидению, как их там забирают с миллиардами какими-то мешков денег. Так что вот он попался вот на этот крючок сытой московской жизни.

И есть его отец, который совершенно понимает уже, что с ним делать, как его привести в чувства. И он нанимает целую команду огромную, создает реалити-шоу, чтобы он поверил, что после очередной пьянки-гулянки он оказывается в прошлом, в 19-м веке, 1860-й год. Он становится реально холопом на конюшне.

Я. Розова― Спит с козочками в трейлере.

О. Дибцева― Да. То есть возвращается, что называется, к своим истокам. И у него отбирают Айфон, главный атрибут нашей жизни теперешней. Ну, в общем, он попадает из нашего времени в искусственно созданном образом в…

Я. Розова― А сколько он там проводит?

О. Дибцева― Там у нас как-то это непонятно. То есть не так долго, но ему хватает, для того чтобы переосознать, что все, что он имеет, это круто.

Я. Розова― То есть все-таки он перевоспитывается?

О. Дибцева― Да. Ну вот вернувшись к своим каким-то истокам, отец, как такая метафора, ну, то есть убери все лишнее, чтобы понять, что ты счастлив, она мне очень близка и нравится.

Я. Розова― А вы там кого играете?

О. Дибцева― А я играю девушку, которая должна его соблазнить. То есть я нанятая актриса, которая никогда нигде до этого не снималась ни в каких главных ролях, она такая не очень хорошая актриса, но очень хочет. Она вот наконец-то получила свою долю популярности, красивые костюмы, лошади. Она страшно этим наслаждается. И должна соблазнить этого главного героя, чтобы у них случилась любовь. Но у нее ничего не получается. Это для нее большая трагедия.

Я. Розова― Потому что он влюбляется в другую.

О. Дибцева― Да, он влюбляется в другую девушку. Но моя героиня тоже обретает свое счастье. То есть там все, пройдя через вот эти тернии каких-то испытаний, становятся счастливыми.

Я. Розова― Давайте про актерскую команду.

О. Дибцева― Ну, это Милош – прекрасный актер. Очень я рада была с ним познакомиться.

Я. Розова― Он серб?

О. Дибцева― Да, он серб. Он очень известный в Сербии актер. И вот он приехал в Россию. Мне, кстати, очень интересен был его путь – как сербский актер, действительно звезда, то есть он не какой-то там второстепенный персонаж, а он реально топовый артист, приехал сюда, выучил русский, по-русски говорит иногда лучше, чем я, и снимается теперь везде у нас в главных ролях, и туда ездит, и там снимается.

Я. Розова― А почему режиссер решил именно его в главной роли?

О. Дибцева― Ну вот как Клим рассказывал, что были очень большие пробы, много было претендентов на эту роль, но когда пришел Милош…

Я. Розова― Шипенко.

О. Дибцева― Да, Клим Шипенко рассказывал, наш режиссер. Когда пришел Милош, все сразу ахнули: «Ах, ну, это он». Потому что у него действительно потрясающая природа. Притом что он такой красивый, высокий, такой статный мужчина, у него есть легкость. Вот я на него смотрела и почему-то мне, ну, они совершенно не похожи, но я вспоминала Андрея Миронова, потому что в Андрее Миронове была вот эта легкость, какая-то воздушность. И вот в Милоше тоже она есть, особенно вот в этой роли. Там же как бы комедия. И у него действительно очень смешно получались какие-то моменты.

Я. Розова― Это главный герой.

О. Дибцева― Да, это наш главный герой.

Я. Розова― Дальше.

О. Дибцева― Ну, Саша Бортич. Мне она безумно нравится как актриса, как человек. Я, вообще, очень рада ее карьере. Она моя подруга. Потрясающе сыграла свою роль. Она играет такую крестьянку. То есть ее наняли, вообще, не сниматься в этом реалити-шоу, а просто ухаживать за лошадьми. Но он на нее, что называется, запал. И вот у них случилась любовь, а у меня любовь с другим героем.

Я. Розова― Самойленко, Охлобыстин.

О. Дибцева― Да.

Я. Розова― Самойленко играет папу.

О. Дибцева― Да, да, да. Охлобыстин играет психолога, который придумал, замутил, что называется, вот эту схему всю и ее осуществил. Кирилл Нагиев играет моего возлюбленного. Тоже мне приятно очень было с ним познакомиться, подружиться.

Я. Розова― Что у вас там на съемочной площадке происходило? Все серьезно или…?

О. Дибцева― Когда хорошая команда, фона такая качественная, что называется, есть возможность и поразвлекаться, в этом чувствовать эту опору съемочной команды сильной и быть таким легким. Потому что очень важна легкость во время съемок кино. Потому что если тебе тяжело, актеры там впахивают, режиссер страдает – всегда чувствуется.

Я. Розова― А Шипенко как работает с актерами?

О. Дибцева― Шипенко очень классно работает с актерами. Он очень тщательный режиссер, делает множество дублей. Но ты можешь на него положиться. Ты как актер уверен в нем, что он не будет просто так тебя мучить. Но пока не получится то, что он хочет, он от тебя вообще не слезет и не отстанет. У нас была сцена с Милошем просто дичайшая. Называлась она «Ночь Ивана Купалы», где мы должны были купаться в озере. Псковская область. И нам поставили это на сентябрь. То есть это ледяная вода. В нее суешь руку и кажется, что она горячая, настолько она холодная.

И мы должны были… Я туда иду топиться, а он меня спасает. И я-то должна уйти в эту воду с головой, и он должен меня красиво вынести на руках, и мы такие все изможденные страстью прекрасные. И это холод, ночь, Псковская область, озеро, илистое такое болото. И вот мы должны были… У нас не было ни дублеров. Никого. Мы по 8 дублей. Реально. То есть я думала, всё.

Я. Розова― Никто не заболел? Все хорошо?

О. Дибцева― Мы, кстати, не заболели. Это, видимо, был такой шок для нас для обоих для организма, что мы даже не заболели, серьезно. Мы еще продолжали потом сниматься на следующий день. Ну и Клим вместо того, чтобы сказать: «Ой, ребятки, вам, наверное, холодно. Давайте скорее грейтесь»… Нет, этого не было. и мы 8 раз туда-обратно. Но зато очень красивый результат.

Я. Розова― Вы когда получили сценарий?

О. Дибцева― За несколько месяцев.

Я. Розова― Сразу решили согласиться?

О. Дибцева― Да, мне сразу очень понравилась эта история.

Я. Розова― Конкуренты были на вашу роль?

О. Дибцева― Были. Да, да, да. Я знаю, что конечно. Всегда большие кастинги на такие проекты. И мы все это знаем, к этому готовы. Но эти продюсеры, которые делали наш проект, они меня знают, в принципе. И авторы меня знали, что я могу это сыграть смешно и трогательно. Ну, такая она дуреха. Аглая ее зовут. Она такая непосредственная. Ну, то есть я знаю, что мне удается играть отрицательные роли как-то так, чтобы они были положительные.

Я. Розова― Вам удалось хоть что-то посмотреть из отснятого материала?

О. Дибцева― Ну да. Я целиком фильм не видела, но отснятый материал я видела. Я жду премьеру, чтобы мы пошли все вот это посмотрели. Но в целом все, кто видели, говорят, что очень здорово получилось. Ну, отснятый материал мне нравится.

Я. Розова― Сколько ушло, вообще, у вас на съемку времени? Или вы совмещали параллельно какие-то проекты?

О. Дибцева― Ну да, мы актеры ж все время кочевые. Мы ездили в эту Псковскую область, оттуда возвращались, ездили на другие съемки.

Я. Розова― Это где-то в районе Пушкинских Гор.

О. Дибцева― Мы жили в районе Пушкинских гор, а сами съемки были – еще нужно было час ехать каждый раз в глухие леса, потому что принципиально было, чтобы не было высоковольтных передач, вот этого всего. А этого очень мало, как оказалось, в России уже осталось. То есть ни Тверская область, никакая нам не подошла. Пришлось реально туда уехать в глушь в Псковскую область, для того чтобы действительно были вот эти проезды, где ты можешь подняться на камере и увидеть, что действительно нет ни высоковольтных передач, ни каких-то где-то точечных заправок, там еще чего-то.

Я. Розова― Прошлый век, в общем. Даже позапрошлый.

О. Дибцева― Да.

Я. Розова― Костюмы тяжелые?

О. Дибцева― Да, костюмы у нас были очень такие прям хард. По-настоящему. То есть это корсеты, это кринолины, в них нужно было кататься на лошади, бежать. Я специально научилась ездить на лошади. Я училась без кринолина, естественно. И приехала в Псковскую область – и нужно было в кринолине. Это совершенно другая оказалась история. Но тоже Клим там: «Пока не получится, никто никуда не уйдет».

Я. Розова― Женское седло или нет?

О. Дибцева― Нет, все прям вот по-настоящему.

Я. Розова― А режиссеры, вообще, не против, если вы совмещаете несколько проектов одновременно?

О. Дибцева― Я думаю, что это зависит от самого проекта. Если ты снимаешься, наверное, в фильме про блокаду и у тебя там главная роль, то. наверное, режиссер там не захочет, чтоб ты еще параллельно снимался в ситкоме. Но когда это похожие жанры, то, я думаю, ничего страшного нет. Мы умеем переключаться.

Я. Розова― А вы так с самого начала себя настраивали или это с опытом пришло?

О. Дибцева― Ну, это навык, да. Это скорее опыт, какой-то навык, который просто автоматически приходит с опытом.

Я. Розова― Как-то вы процитировали Ремарка: «Нигде ничто не ждет человека. Всегда надо самому приносить с собой всё». Насколько эти слова актуальны сейчас?

О. Дибцева― Ну да, я думаю, что есть в этом правда, конечно. Я верю в то, что все в нас, на самом деле. Вот если б я сегодня пришла к вам злая и не хотела бы разговаривать с вами, было бы сложно.

Я. Розова― То есть вы человек настроения?

О. Дибцева― Я верю в то, что то, что у нас внутри, то, что мы транслируем миру, то как бы и мир на нас отзывается. Если у тебя внутри – обида, ненависть, злость, какие-то обиды, то они распространяются на окружающий мир, и все вокруг начинает быть таким, как ты его видишь. То есть это как такой проектор.

Я. Розова― Поступление в ГИТИС. Тогда вы мечтали быть клоуном, Чаплином в юбке. Теперь в основном хотите быть режиссером в юбке.

О. Дибцева― Да, мне интересно разное, просто, узнавать. Просто, долго я достаточно снималась в кино, в сериалах и поняла в какой-то момент, что я какого-то своего не то что потолка достигла, а что мне хочется еще что-то помимо актерства. Потому что, на самом деле, если глобально, это одно и то же. У какого бы великого режиссера ни снялся, в какой бы картине ты ни снимался, ты все равно как актер транслируешь чей-то замысел. Ты частичка, винтик в замысле режиссера, сценариста, продюсера. А мне хотелось еще больше, ну чтобы мой замысел был и туда уже пойти. И вот я попробовала. У меня более-менее получилось.

Я. Розова― А давайте про этот опыт расскажем. Я попыталась найти в интернете, посмотреть этот короткометражный фильм. Не получилось.

О. Дибцева― Да. Потому что он у нас на сервисе платном лежит. Надеюсь, что скоро смогу его выложить на Ютюб. Потому что мне действительно очень многие пишут: «Пожалуйста. Где посмотреть?».

Я. Розова― Это когда вы поступили в Московскую школу кино на работу.

О. Дибцева― Да, да, да.

Я. Розова― Называется?

О. Дибцева― Называется «Добрый день». Да, я поступила в Московскую школу кино учиться на кинорежиссера на курс к Алексею Попогребскому и Борису Хлебникову (они набирали тогда в 2015-м году) и сняла вот эту работу самую первую. Вообще до этого ничего не снимала. Это короткометражный фильм такой совершенно небольшой (9 минут). Но он, как-то так получилось, что собрал огромное количество призов, наград на разных фестивалях. И даже на Каннском фестивале я с ним была. В России, в Италии, в Америке, в Китае. То есть прямо интернационально как-то он принялся. И вот я сняла этот фильм.

Потом поступила в Московскую школу кино, отучилась там, там сняла еще где-то 5 короткометражек. И сейчас пишу свой полный метр сама. Потому что предлагали какие-то работы снимать, но не по своему сценарию. Я пыталась к этому подключиться. Я поняла, что, конечно, мне хочется рассказывать какие-то свои истории, лично мои, потому что мне нравится именно вот таким прямо автором-автором. То есть мне хочется рассказать то, что меня волнует.

Я. Розова― Что сейчас вас волнует? О чем душа болит?

О. Дибцева― Ну, вот то, что я пишу – это про… Я из Санкт-Петербурга сама. Я переехала в 18 лет жить в Москву. Но Питер, конечно, и мое детство совершенно не отпускают, потому что я такой постсоветский ребенок, ребенок 90-х. И вот эта жуткая амбивалентность, когда тебе было очень хорошо, когда ты был маленький, но очень плохо от того, какая, вообще, была жизнь и как там с тобой обращались учителя в школе, даже те же самые родители, бабушки.

Ну, то есть когда они не знали, каких-то там законов элементарных, как и что должно быть. В эту разруху мы попали абсолютную разлома страны, вот эти 90-е, когда нечего было есть, было страшно жить. И я просто это все очень хорошо помню. Но в то же время это детство, это запах яблони, реки, дачи, деревня. Ну вот этот разлом…

Я. Розова― Папа – архитектор.

О. Дибцева― Да.

Я. Розова― Мама – химик, по-моему.

О. Дибцева― Да, мама кандидат наук. То есть у меня очень интеллигентные родители.

Я. Розова― Но при этом строгое очень воспитание.

О. Дибцева― Очень строгое было воспитание. Но родители очень за меня боялись, потому что это, я говорю, это были 90-е в Питере. Мы жили в спальном районе. Это был такой абсолютно Балабанов. Вот просто! Да, у нас жили цыгане, торговали героином в нашем подъезде. Это была жесть вообще. Они все время меня принимали за цыганку, за дочку этих цыган, пытались на меня напасть.

Я. Розова― Но фильм же не про это.

О. Дибцева― Нет-нет, не про это. Но это тот контекст, который есть в моей душе. Но я это через комедию как бы все пытаюсь показать. Вот я не знаю, что у меня получится. Но что-нибудь, да получится.

Я. Розова― То есть вы не скучаете по родному городу?

О. Дибцева― И да, и нет. Жить бы я там не хотела. Но вот так вот приезжать, навещать, что называется – это я люблю. Но вот надолго там оставаться мне тяжело. Действительно, Москва все-таки более радушный город. Это город приезжих, тут всем рады, тут нет этого снобизма такого петербуржского, который я очень чувствую, он так достаточно довлеет. Как раз я видела это в своих родственниках, в своих знакомых, в школе в учителях, в завучах. Как-то мне это никогда не нравилось.

Я. Розова― Но это только одна из тем?

О. Дибцева― Да. Ну, там у меня главная героиня – женщина. Она после развода пытается устроить свою личную жизнь и, вообще, как-то восстановиться после всего, что с ней произошло. И прибегает к разным совершенно сумасшедшим способам, потому что у нее срывает крышу в какой-то момент. И все это на фоне питерских персонажей.

Я. Розова― Но это все вымышленная история или за основу взяли какую-то реальную?

О. Дибцева― Это все как бы про меня. Просто, метафорически выраженное в истории, которую я придумываю. А так, конечно, все, что я делаю, пишу, придумываю – это все какой-то мой, конечно, опыт личный.

Я. Розова― Все в основном комические роли, насколько я понимаю, в вашей карьере.

О. Дибцева― Ну нет, у меня было много-много всяких драматических ролей. Просто, у меня такой типаж, что я могу быть смешной. И он, видимо, востребован, потому что это не все могут. Это мое такое конкурентное преимущество. Поэтому вот такие роли мне достаются в основном. Мне это очень нравится, на самом деле. То есть я никакое не испытываю… Меня спрашивают: «Не считаешь себя заложницей какого-то типажа?». Совершенно не чувствую. Мне, наоборот, нравится транслировать какую-то радость.

Мне нравятся такие героини, у которых какая бы ни была отвратительная жизнь, они все равно из этого пытаются вылезти. Вот Хлебников мне говорил, что эта моя Алена в «Озабоченных» - это неунывающий сорняк: его вытоптали, вырвали, а он снова заново вырос. И мне очень нравится эта метафора. И, вообще, она и про мою жизнь тоже, что как бы ты идешь вперед, несмотря на то, что с тобой происходит.

Я. Розова― А вы репетируете перед зеркалом?

О. Дибцева― Нет, никогда. Это последнее, мне кажется. Что такое репетировать перед зеркалом? Это видеть, как ты выглядишь. А когда ты думаешь о том, как ты выглядишь – все, это вообще до свидания. То есть почему котики или песики такие непосредственные? Мы любим эти видео смотреть в Ютюбе. Они такие неуклюжие. Они никогда не думают, как они выглядят со стороны. Они просто что-то делают. Поэтому мы умиляемся, смеемся. И вот в актерстве это очень важно быть таким непосредственным и совершенно занятым своим делом, что называется. А когда ты смотришь на себя и думаешь: «Тут у меня что-то…» – все, это вообще до свидания.

Я. Розова― Родители расстроились, когда вы решили стать актрисой?

О. Дибцева― Там было даже не расстройство, а сложная очень перестройка, потому что я училась на художницу сначала в Петербурге. И это совершенно не моя природа человеческая, потому что я не могу 6 часов стоять и рисовать гипсовую голову. То есть я сойду с ума и все. Я бросила первый институт, в который родителя меня там устроили, хотели, чтоб я была художницей. Они все за меня решили. Но это была совершенно не моя жизнь, не моя природа. Я это бросила. Совершенно не знала, чем мне заниматься. И родители были в шоке. Они думали, что я пойду по наклонной, буду кем-угодно, сопьюсь.

То есть они самые страшные картины уже себе напридумывали. И когда я переехала в Москву, мама вообще не могла поверить, что я поступила в ГИТИС. То есть ГИТИС для нас это вообще что-то где-то… Вот что-то такое. То есть совершенно из другого мира. Поэтому моим родителям было сложно это принять, пока мама ни увидела, что я с другими студентами на первом курсе показываю какого-то енота и я часть вот этой среды, тогда она успокоилась, что все нормально, что у меня получилось.

Я. Розова― Самые яркие впечатления от учебы.

О. Дибцева― Такое самое сильное впечатление – конечно, было самое начало. Потому что я была абсолютно в представлениях о том, что я сейчас поступлю учиться на актрису, буду в этих платьях красивых играть роли: «О, господа звери». А я попала туда и первый год, целый год с 9 утра до 11 ночи ты занимаешься полной какой-то фигней: какой-то воображаемый баскетбол, ползание…

Я. Розова― Этюды.

О. Дибцева― Да, этюды. Ну, первый год – это сплошные этюды. Там никакой романтики, никакой красоты. Ты, значит, в этих трениках растянутых весь в дырках ползаешь по полу, падаешь якобы в пропасть. И вот это, я помню, шок совершенный – «Куда я попала?». Но потом я, конечно, втянулась, мне страшно нравилось. Я поняла, что я нашла свое, наконец, применение своей энергии сумасшедшей, которую мне в Питере было, прямо скажем, негде проявлять, потому что там все было другое. У меня совершенно другие родители. Они спокойные, интеллигентные. То есть я была таким бельмом в глазу всегда и в своей семье, и в этом первом институте.

А здесь, попав в Москву, потому что Москва, во-первых, более такая открытая, попав в ГИТИС, потому что это театральный институт, ты должен там что-то делать, я как бы в этот океан жизни своей зашла, наконец-то, и начала там весело по волнам.

Я. Розова― А после Московской школы кино, как вы считаете, режиссер должен уметь все, что касается кино?

О. Дибцева― У нас был очень большой на это уклон, потому что Попогребский нам всегда говорил, что режиссер сейчас – это тот, кто сам придумывает, сам пишет. Просто обслуживание истории… Нет, есть, конечно, прекрасные люди-ремесленники – я совершенно это не обесцениваю – которые сами ничего не пишут, но вот они приходят и могут здорово рассказать чужую историю. У нас все-таки был уклон на то, что мы сами должны придумывать свое и сами это снимаем. Мне это ближе гораздо. Вот мне этот авторский подход нравится к своему творчеству.

Поэтому наша мастерская – да, она именно была про то, чтобы уметь все. У нас первый год был только документальное кино. Это по принципу Марины Разбежкиной мы учились. Мы ходили с камерой. Нужно было приносить фильм в неделю. Это, конечно, был сумасшедший опыт, который я никогда в жизни не забуду, вообще другого взгляда совершенно на жизнь, другого отношения к людям.

Я. Розова― Ну во время этих работ вы сами всем занимались? И монтажом?

О. Дибцева― Да, безусловно. Всё сами.

Я. Розова― Всё освоили?

О. Дибцева― Освоила, да. Не так, конечно, как некоторые у нас, вообще, могут взять сейчас фильм смонтировать. Я прям так не могу. Но на уровне какой-то короткометражки, этюда – да, могу. То есть я могу и написать, и снять, и смонтировать, и озвучить.

Я. Розова― А самый любимый момент в процессе съемок?

О. Дибцева― Тодоровский у нас тоже преподавал. И он нам рассказывал про два типа режиссеров, что есть кабинетные режиссеры, а есть площадочные. Кабинетный – это который закроется и будет там что-то придумывать, потом монтировать. А есть площадочный, который: «Эгегей! Туда пошли танки, сюда это. Ну-ка стоп!».

Я вот ко второму, конечно, больше отношусь по своему темпераменту и вообще. Мне ужасно нравится работать с актерами. Я такое получаю удовольствие! Может быть, у меня получается, потому что я сама очень глубоко знаю актерскую природу, суть и знаю, что надо сказать актеру, для того чтобы он сделал то, что я хочу, как его здесь обмануть, здесь похвалить. То есть вот эти вот все подводные камни, они мне интуитивно даются.

Я. Розова― Чтобы добиться результата, да?

О. Дибцева― Да.

Я. Розова― И вот это самое приятное.

О. Дибцева― На всякий случай. А то сейчас наговорю.

Я. Розова― Ну что, всех приглашаем на фильм «Холоп»?

О. Дибцева― Да, всех приглашаем на фильм «Холоп». И я сама очень жду. Я думаю, что это классная какая-то такая предновогодняя, новогодняя история. Хотя она не зимняя, она летняя, но она какая-то очень про чудо, про обретение себя и про то, что все будет хорошо.

Я. Розова― Ольга Дибцева, сыгравшая одну из ролей в фильме «Холоп», была гостем «Эха».

Реклама.

12+