Свободный формат: За что проголосовали в Великобритании на парламентских выборах? - Валерий Нечай, Сергей Кагермазов - Интервью - 2019-12-17
17.12.2019
Свободный формат: За что проголосовали в Великобритании на парламентских выборах? - Валерий Нечай, Сергей Кагермазов - Интервью - 2019-12-17
Скачать
А. Петровская
―
13 часов и 5 минут на часах в студии «Эха». У микрофона Александра Петровская. Это программа «Свободный формат». Сегодня мы будем беспокоиться о судьбе Великобритании, поговорим о том, как прошли парламентские выборы, которые завершились буквально 12 декабря, на прошлой неделе, там за выборами, буквально у избирательных урн, стоял Сергей Кагермазов. Он сегодня в студии. Сережа, привет.С. Кагермазов
―
Привет всем, кто нас слушает.А. Петровская
―
Сегодня у нас насыщенный эфир. Много гостей будет по телефону. Поговорим о влиянии тех решений, которые были приняты избирательными в ходе голосования, потому что голосовали не только за партии, за состав парламенты, но и за правительство, как итог. Партия, получившая большинство голосов, будет формировать правительство. Голосовали за Брекзит – да или нет?С. Кагермазов
―
Основной смысл всего голосования не о том, как живет просто англичанин или житель Соединенного Королевства, а делаем мы этот Брекзит или не делаем.А. Петровская
―
Условно все политическое поле разделилось нетрадиционным способом, не на сторонников высоких налогов, низких налогов, сильного государства или там больше свободы для предпринимателя. Разделилось по отношению к этой истории с Брекзитом, которая столько времени тянется. Стоял вопрос – будет ли второй референдум, о котором говорили лейбористы, если бы они выиграли.С. Кагермазов
―
Было у них, было. У них шаткая позиция была, но не исключали второй референдум.А. Петровская
―
Или будет резкий выход, который пообещал Борис Джонсон 31 января 20 года? И вот раз и навсегда покончить с этой историей. Давай перед тем, как мы пойдем по всем политическим и экономическим аспектам, немножко про атмосферу скажем. Я прочитала в одной из публикаций, по-моему, в «Коммерсант», что больше в этом году в Лондоне пахнет выборами, чем Рождеством. Даже елку, которую традиционно у офиса BBC заменили на экраны, где видны были итоги экзит-поллов.С. Кагермазов
―
Не совсем согласен с коллегами. Елку действительно убрали от офиса BBC, там поставили огромную интерактивную карту, на которой загорались огонечки, какие избирательные округа заняты какими политическими силами по итогам выборов. Но это BBC, это коллеги-журналисты, озабоченные выборами. А вообще, в Лондоне, насколько успел посмотреть, нам еще довелось побывать в городах северного индустриального пояса Великобритании – Newcastle-under-Lyme, Stoke-on-Trent. Такие вот города, где обычно побеждали лейбористы, там везде в этих трех городах, в Лондоне, в том числе, не чувствовалось, что выборы-то происходят. На улицах не было привычных нам плакатов, листовок, ничего подобного.А. Петровская
―
Об этом «Коммерсант» пишет тоже, что устали британцы от политики бесконечной, политического кризиса, который тянется много времени.С. Кагермазов
―
Но если включаешь телевизор или берешь газету, они все пестрели разными новостями, связанными с выборами. На улицах ничего подобного не было.А. Петровская
―
Явка высокая достаточно.С. Кагермазов
―
Высокая. Упала всего на 2 процента. В прошлый раз было 69, сейчас 67, если не ошибаюсь. Причиной тому совершенно отвратительная погода, был дождь и ветер в день выборов. В принципе, жители Великобритании любят выборы, ходят на выборы, потому что знают, что у них выборы работают.А. Петровская
―
Можно сказать, что после того, как прошел референдум по Брекзиту, а потом все это затянулось, потом отставка Мэй, заговорили о том, что, похоже, этот демократический инструмент референдума как-то работает с вопросами и, возможно, что те, кто голосовали за Брекзит, сегодня уже жалеют об этом. То, что мы видим уверенную победу консерваторов, хоть и предсказывали еще на старте кампании, что они получат большинство, но никто не ожидал, что так много. Это подтверждение того, что с референдумом было все вполне себе понятно и выстроено.С. Кагермазов
―
В принципе, референдум… Говорили, что там старики проголосовали за Брекзит, а молодежь не хочется. Но, кажется, проблема немного глубже. Мы о ней, я так понимаю, еще поговорим. О том, насколько представлены избиратели в парламенте.А. Петровская
―
К вопросу об устройстве электоральной системы.С. Кагермазов
―
Люди просто хотели уже, как нам говорили те эксперты, журналисты, политики, с которыми встречались, с коллегами в Великобритании, что народ устал уже от этих игр политических. Брекзит – ну вот вам Брекзит. Выходите, нам плевать, давайте заканчивать обсуждения эти ваши.А. Петровская
―
Просто устали от разговоров.С. Кагермазов
―
Усталость, разочарованность. Разочарованность от того, что они не представлены многие избиратели в парламенте. Почему – еще скажем об этом.А. Петровская
―
Да. Во второй части у нас будет Валерий Нечаев, поговорим о том, как выстроена эта система вообще, разделение идет на 650 избирательных округов, все Соединенное Королевство разделено таким образом. Как дальше идет голосование, условно говоря, победитель получает все. Получается, что те, кто проголосовали за представителей от партии, которые не получили этого большинства, они оказываются не в полной мере представлены, но об этом после московских новостей. Раз уж ты заговорил о коллегах, вот здесь Данте у нас в YouTube-трансляции, которая у нас уже идет на канале «Эхо Москвы в Петербурге» спрашивает о плюсах и минусах выхода Великобритании из ЕС, потому что эти выборы – это буквально такой вопрос, выходим или нет.С. Кагермазов
―
Плюсы и минусы для кого? Не уточняется в вопросе, как я понимаю. Мне так показалось, что для британцев особых минусов там нет. Ну, неприятно, что появятся границы какие-то, и то – сейчас ведутся разговоры с ЕС, что будут дальнейшие переговоры о том, чтобы эти границы были достаточно условны все равно. Самое главное в этих выборах, это же 3 выборы за 5 лет, никак не могут решиться – это кризис идентичности британской нации. Вот в чем дело.А. Петровская
―
Все глубоко достаточно.С. Кагермазов
―
Все очень глубоко. У них не пропадут со стола ни овсянка, ни сыры, ни пудинги. Это все будет. BBC будет выдающейся, независимой медиа-империей. Вопрос о том, кто мы такие, британцы, чего мы хотим и как мы живем? Вот в чем суть.А. Петровская
―
У нас с тобой есть запись твоего разговора. Удалось тебе пообщаться с шефом лондонского бюро «Рейтер» Гаем Фалконбриджем. Он как раз, в том числе, ответит на эти вопросы о плюсах и минусах и о том, что значит победа консерваторов.С. Кагермазов
―
Мы записали это интервью на следующий день после выборов буквально. ИНТЕРВЬЮС. Кагермазов
―
Общая картина выборам. Консерваторы получили большинство, при этом рынок отреагировал максимально хорошо, так кажется. Великобритания выходит из Евросоюза, согласно общениям Бориса Джонсона в конце января 2020 года. Что все это значит для Британии, для отношений с Евросоюзом, Америкой, Россией?Г. Фалконбридж
―
Самое главное – это означает, что Великобритания уйдет из Европейского Союза в конце января. То же означает, что это не окончание Брекзита. Брекзит будет продолжаться в течение следующих пяти лет. Сейчас Джонсон должен после Брекзита, после выхода из Европейского Союза, договариваться с ЕС, с Трампом. А договор о свободной торговле – это довольно сложно, детальная работа, которую сложно делать в такие сроки, в которые Джонсон хочет. Джонсон хочет делать до конца следующего года, до конца 2020. Это очень, очень маленький срок для таких договоров. Еще одна сложность – он одновременно хочет делать договор с ЕС и договор с Трампом. Как мы все понимаем, это довольно сложные переговоры и с ЕС, и с США. Одновременно 2 разных торговых договоров, которые могут противоречить друг другу. Великобритания должна одновременно самые главные договоры с главным союзником. Это очень сложно. Означает, по вашему счету, выход Великобритании из ЕС сближение с США. Союз между Великобританий и США будет ближе. Это главные выводы этих выборов.С. Кагермазов
―
А что будет в отношениях с Россией?Г. Фалконбридж
―
Мы выйдем впервые за где-то 5-6, может, 10 лет…. У Великобритании будет очень сильно правительство. У Джонсона есть большинство самых хороших для консерваторов НЗБЧ. Это означает, что у него будут очень сильные позиции, он не будет зависеть от внутреннего политического давления, как Мэй, как Кэмерон, как и предыдущие премьер-министры. Это означает, что где-то будет улучшение отношений с Россией. Потому что экономические основы для улучшения отношений есть. И Джонсон, мне кажется, захочет улучшить отношения с Россией.С. Кагермазов
―
А почему лейбористы потерпели такое поражение сильное?
Г. Фалконбридж
―
Это одна из главных интриг сегодняшнего дня. По большому счету, Корбин ошибся. Он предлагал английскому народу, британскому народу социализм в одной стране. Он предлагал довольно радикальные социалистические изменения, то есть речь идет о государственном контроле над почти всей экономикой. И главное, что он не предлагал Брекзит. Он предлагал второе голосование про Брекзит. Это в традиционных лейбористских регионах воспринималось довольно плохо. Если мы смотрим, кто голосовал за Брекзит, это рабочий класс в Англии, который хотел Брекзит. Их партия, по большому счету, не делать этого. И получилось очень-очень плохо для них. У них довольно сильный разгром сегодня. Он уйдет из своей позиции. Главная интрига – уйдут его союзники или они, по большому счету, попытаются держать контроль? Будет ли война внутри за будущее лейбористской партии? Это будет довольно интересно смотреть. После такого разгрома, после 10-ти лет консерваторов, это довольно плохой результат. Это очень плохой результат. Один из самых ужасных результатов в истории лейбористской партии в Великобритании. Как будет развиваться внутренняя политика лейбористов? Можно только ожидать, что будет огромная гражданская война. Война внутри лейбористской партии.С. Кагермазов
―
Граница между Северной Ирландией и Ирландией, о которой говорят в британской прессе, медиа. Почему это такой важный вопрос?Г. Фалконбридж
―
Это очень важный вопрос, потому что граница между Северной и Южной Англии – это единственная граница будет между Великобританией и ЕС после Брекзита. Единственная граница наземная. Но это создает проблемы. Нельзя ставить на этой границе пограничников, потому что это для населения Ирландии и на юге, и на севере – это очень с политический вопрос. Для них это означает разделение острова Ирландии, для них это неприемлемо. Великобритания говорит, что этого не будет. Ирландия говорит, что этого не может быть. ЕС говорит, что это не может быть. Тогда возникает вопрос: как можно проверить, что происходит на этой границе? Это главная проблема и для Великобритании, и для ЕС. По большому счету, они договорились, что не будет пограничников, милиции. Они будут проверять технологиями. Не очень понятно, как это будет работать. Это жутко сложно. Но есть какой-то компромисс, и самые умные люди не ожидают ужасной проблемы там, хотя все смотрят на Северную Ирландию, потому что были так называемые troubles более 30 лет, гражданский конфликт в Северной Ирландии, никто не хочет возвращения к этому.
А. Петровская
―
Это был шеф лондонского бюро Гай Фалконбридж. Он затронул темы, которые очень важны. Мы про Брекзит поговорили, про политическую борьбу партий поговорили. А там еще есть много острых вопросов, которые касаются выхода Великобритании. Не только экономические, но и политические. Про Ирландию сказали. Там Шотландия еще.С. Кагермазов
―
Шотландская национальная партия получила очень много мест по итогам этих выборов. Они требуют второго референдума о выходе Шотландии из Великобритании. Первый провалился. Борис Джонсон сказал, что этого не будет. Он не позволит.А. Петровская
―
Получается, что фактически эти выборы и выбор выхода из ЕС говорит о том, что могут возникнуть и политические, и не только политические проблемы внутри Королевства?С. Кагермазов
―
Королевство разваливается.А. Петровская
―
Я не хотела просто это произносить…С. Кагермазов
―
Некоторые британцы говорят: «И ладно, пусть Шотландия уходит, ничего страшного». Такие мнения тоже встречали среди сторонников партии Брекзита, есть еще такая партия. Не получила ни одного места в Палате.А. Петровская
―
У нас сейчас на телефонной связи Василий Егоров, автор телеграмм канала Вестминстер и эксперт по британской политике. Василий, здравствуйте.В. Егоров
―
Добрый день.А. Петровская
―
У нас тут в YouTube, в чате, где нас можно видеть и слышать. Пишет Данте по поводу Шенгенской визы, что теперь она на Великобританию не распространяется. Хотя, на самом деле, поясним для тех, кто не знает – в Великобритании и так до выхода есть своя валюта, есть своя виза. Шенгенское соглашение на Великобританию не распространяется. Получается, что, будучи членом ЕС, у Великобритании было и так достаточно автономии в плане экономическом. Она не являлась членом экономических договоренностей, союзов, Шенгенского соглашения. Зачем, простите за этот наивный вопрос, но, чтобы было понятно, вообще этот Брекзит понадобился?В. Егоров
―
Помимо таких вещей, как контроль миграции, НЗБЧ. Был проект о том, что собственные законопроекты, если мы говорим про 15 и 16 год, неподконтрольная волна миграции, которая была из Сирии, по квотам они распределялись… Соединенное Королевство тоже должно было брать. Европейский Верховный суд тоже имел возможность влиять на какие-то юридические решения для Соединенного Королевства. Поэтому довольно большой список того, что Соединенное Королевство должно было подчиняться, даже несмотря на вольготный статус.А. Петровская
―
Давайте тогда еще про проблемы, которые с этим связаны, скажем. Уже до вас мы послушали пленку записи шефа лондонского бюро «Рейтер», который говорил о тех проблемах, которые возникнут в плане Северной Ирландии, границе, Шотландии. Сказал о геополитическом итоге выхода – сближение с США, мы все знаем, что Дональд Трамп очень активно поддерживал Брекзит. Все это вместе каким образом скажется на мировой политике и экономике? И в конечном итоге нам интересно, как это на нас скажется?
В. Егоров
―
На нас, если начинать с конца, то не должно сильно сказаться. Хотя, с другой стороны, понятно, что один из главных таких бонусов из Евросоюза – заключение торговых соглашений. Сейчас Соединенное Королевство будет все ближе и ближе подходить в торговых отношениях с США, Китаем и, возможно, в будущем и специальное торговое соглашение с Россией. Надеюсь на это.А. Петровская
―
А санкции нам не помешают? Нет никаких ограничений здесь по тем санкциям, которые на нас регулярно накладывают?В. Егоров
―
Я думаю, что тут все зависит от политической воли. Если мы увидим какое-то потепление отношений, хотя после инцидента с Солсбери отношения находятся на самом низком уровне, наверное, за прошедшее время.А. Петровская
―
Это были при Мэй, а теперь уже Борис Джонсон.В. Егоров
―
Джонсон был в кабинете Мэй до какого-то момента министром иностранных дел, поэтому он поддерживает и эту позицию, хотя, возможно, увидим потепление отношений. Точно так же, как с Китаем. Не очень простые отношение из-за Гонконга, мы знаем, что с 97 года Гонконг входили в состав Соединенного Королевства, как часть колонии. С одной стороны, хотелось бы заключить торговое соглашение. Огромный рынок, английскими товарами можно наводнить в обход Евросоюза. С другой стороны, понятно, что общественность в стране в пользу Гонконга, а не в пользу Китая. Это тоже палка о двух концах для Соединенного Королевства. Но для Соединенных Штатов это, пожалуй, самый главный момент. Потому что оппозиция на этих выборах говорила, что «если мы заключим свободное торговое соглашение с Соединенными Штатами, то они сразу же приватизируют нашу систему здравоохранения». Как и в России, существует бесплатная система здравоохранения. Такая вот глобальная идея, что ее нужно всегда поддерживать, должна быть независима, бесплатна. Это очень многих людей напрягало, что, если получат торговый договор, то американские инвесторы выкупят и создадут такие частные поликлиники в Соединенных Штатах.С. Кагермазов
―
Василий, скажите, почему, как вы думаете, рынки отреагировали положительно на результаты выборов? Хотя все боятся этого слова «Брекзит», но после экзит-поллов курс фунта и акций подскочили.В. Егоров
―
Ну да. Фунт сейчас на самом высоком уровне с 2018 года, но, я думаю, что тут главной была идея – окончание неопределенности, потому что, когда ни туда, ни сюда, рынки не понимают, что будет даже не через год, а через пару недель. А тут стало окончательно понятно, что с таким огромным, колоссальным большинством Брекзит состоится, случится. Никаких проблем в Парламенте больше не осталось. Я думаю, что они относятся спокойно. С другой стороны, пугали, что Брекзит погубит британскую экономику. Если посмотрим на статистику, то она совпадает с большинством европейских стран. Какие-то циклы экономические, некоторое снижение вообще в европейской экономике. Но каких-то глобальных изменений не происходит.А. Петровская
―
Мы заговорили про деньги, про рынки. Здесь в YouTube, в чате, нас спрашивают: «Как выход Британии может сказаться на курсе евро?» Для тех, кто до Британии не добирается, а вот евро волнует.В. Егоров
―
Я думаю, что, если мы говорим о паре евро-фунт… Брекзит произойдет до 31 января, как мы знаем. Депутаты это одобрили. Впереди еще целый год. По законопроекту будет обсуждение по транзиту. Целый год они будут обсуждать европейской стороной, как вообще будет выглядеть этот новый торговый договор и случится ли он между официальными представителями Евросоюза и Лондоном. Поэтому я думаю, что от этого будет сильно зависеть как фунт, так и евро.А. Петровская
―
Еще что касается аспектов таких политических этой битвы электоральной… Я читала о том, что эксперты говорят, что победа консерваторов, с одной стороны, была вполне предсказуема, об этом говорили социологи, но в то же время масштабы этой победы не были предсказаны. Вот то, как все получилось – это победа во многом обусловлена поражением лейбористов. Казалось бы, очевидная мысль. Но здесь мысль именно в том, что позиция лейбористов не по Брекзиту, не в целом как общепартийная программа, были довольно слабо представлены, без конкретики избиратель не поверил в этот раз лейбористам.В. Егоров
―
Тут несколько таких факторов больших. Первое – сама личность. Джереми Корбин очень человек такой старой, левой школы, еще когда там в 60-ых, 80-ых за ним был такой багаж самых разных решений о том, как проводил переговоры с ирландской республиканской армией, для многих англичан это просто неприемлемо. Люди, которые в 60-ые, 80-ые, взрывали, убивали армию, полицию и просто гражданских – это очень сильно отворачивает. Это никуда не ушло. Понятно, что многие обратили на это внимание, что он просто является угрозой национальной безопасности. Иногда это раздувается, но и от этого не убежишь. Вторая проблема – Брекзит сам по себе. Лейбористы так и не определились, чего они хотят, в отличие от Бориса, который там прекрасный слоган сделал, что «Мы сейчас сделаем этот Брекзит», а у лейбористов ничего такого четкого не было сформировано. Третье – партия уже давным-давно сформулировала свою позицию, как по Лондону, по большим городам. Она окончательно превратилась в партию такую мегаполиса. В то же время мы помним, что лейбористы в начале 20 век, как все первые социал-демократические партии, они скорее происходили от рабочего класса. Борьба за минимальный размер оплаты труда, борьба за шахтерский интерес. Самые разные, в общем. Сейчас это все трансформировалось. Избиратели в тех регионах постиндустриальных, они проголосовали, наверное, впервые за всю жизнь… Консерваторы для всех были таким практически ругательным словом, а потом впервые массово проголосовали за консерваторов.А. Петровская
―
Удалось немного сместить повестку с традиционных вопросов. Сейчас у нас московские новости. Василий Егоров, автор телеграмм канала Вестминстер и эксперт по британской политике, спасибо.
А. Петровская
―
Мы продолжаем программу «Свободный формат». Здесь в студии Сергей Кагермазов, который своими глазами увидел, как проходят выборы в Великобритании, причем, выбрал бы просто выборы, так нет – выбрал самые знаковые за последние лет 10.С. Кагермазов
―
У нас были и наши здесь в Петербурге выборы, и финские я обозревал в этом году…А. Петровская
―
Какие самые интересные?С. Кагермазов
―
Конечно, в России. Где еще бьют лица, обливают зеленкой, сбегают с участков, бездействует полиция? Только в самой великой стране мира.А. Петровская
―
Ну хорошо, ладно. На связи по скайпу у нас Валерий Нечай, корреспондент «Эхо Москвы в Петербурге». Валера, приветствую тебя.В. Нечай
―
Привет, коллеги. Я, единственное, хотел бы сказать, что у нас 3 года назад были не менее интересные выборы. Выборы в США, где победил Дональд Трамп, несмотря на прогнозы очень многих.А. Петровская
―
Их теперь и сравнивают. Джонсона и Трампа.В. Нечай
―
Ну, их если и сравнивать, то только частично по политике, по популизму, потому что Борис Джонсон очень часто был замечен так же, как и Трамп в различных фейк-ньюс. Плюс ко всему, прически. В отличие от Великобритании, в США очень четко сейчас действуют институты. Институты судов. Вот здесь как раз совсем все хуже и страшнее – я про Великобританию и про Лондон. Мне здесь нужно сделать небольшой дисклеймер все-таки по той части, которую вы обсуждали до этого, потому что, скажем так, если некоторые британцы говорят, что им все равно, не сильно изменится их жизнь – на деле они мало понимают просто, как изменится их жизнь после Брекзита, потому что, я сразу напомню, больше трети врачей, которые работают в Великобритании, они из Польши, Испании, Италии, Греции. Соответственно, встает вопрос – а что будет с ними? Поэтому, если кто-то сказал Сереже или еще кому-то, что не сильно изменится, то он мало представляет себе, что на самом деле произойдет. Подорожают продукты – это раз. Почему? Потому что встанет вопрос границы и таможни. Как проходить будут эти товары? Были предположения, что еще два дня – и Великобритания останется без яблок, какой кошмар.С. Кагермазов
―
Мы это проходили.В. Нечай
―
Да, да. Мы проходили. А какие счастливые были, между прочим, финны и поляки в то время, потому что, я имею ввиду простых людей, потому что чуть ли не за бесплатно раздавали. Но это про дисклеймер. Какие у вас вопросы?А. Петровская
―
Давай начнем с вопроса от нашего слушателя в YouTube. Почему у Терезы Мэй не получилось вывести страну из ЕС, а у Бориса Джонсона получилось? В чем секрет?В. Нечай
―
Здесь я отвечу, что Борис Джонсон еще не вывел страну из ЕС.А. Петровская
―
Но близок.В. Нечай
―
Да, потому что у Терезы Мэй был, так называемый, дедлок. Это патовая ситуация. У нее не было такого большинства в парламенте, как сейчас у Бориса Джонсона. Сейчас у него развязаны руки. На 80 человек больше, чем нужно. Я обращу внимание, что либеральная демократия отличается от авторитарной в том числе и тем, что, есть член партии – и он не обязательно голосует так, как партия скажет.А. Петровская
―
Партийной дисциплины нет.В. Нечай
―
Она по-другому работает. Там даже в британском парламенте есть человек, у него неофициальная должность – человек, который отвечает за то, чтобы кнутом хлестать нужного парламентария. Он собирает большинство депутатов от своей партии, чтобы они проголосовали так, как партии нужно. Так вот, у Терезы Мэй ситуация была гораздо хуже. Были парламентарии, которые могли переметнуться в другую сторону. Почему, собственно, и возникла эта вот проблема с выборами. Парламентарии, в том числе, и консерваторы, не проголосовали во втором туре. Точнее, во втором чтении законопроекта о Брекзите. Последняя новость – Борис Джонсон внес законопроект, согласно которому невозможно будет отложить выход Великобритании позднее чем в декабре следующего года, так что… И учитывая, что законопроект пройдет, можно сказать, что палата в общем проголосует. Есть еще палата лордов, которая может отложить вступления законопроекта на 3 года. По такой негласной британской прессе тут… Борис Джонсон сейчас – это Владимир Путин фактически. Под ним полностью парламент, у него контролируется правительство. Ничего не может его сместить, потому что у него тотальное большинство.А. Петровская
―
Получается, что сама система, которая основана на издержках и противовесах, на разделении властей и прочем-прочем, породила такую практически бесконечную власть абсолютно демократическим способом для Бориса Джонсона?В. Нечай
―
Ну да. Напомню, демократическим способом избрали и Гитлера. Здесь ситуация даже чуть сложнее, потому что в качестве баланса здесь для Бориса Джонсона могут выступать только институты. Например, суд. Надо внимательно за этим следить. Второе – я напомню, что парламент Великобритании состоит из трех частей - палата общая, палата лордов и корона. Королева – часть парламента. Это не значит, что она может наложить вето, потому что за 200 лет монарх, правящий не накладывал вето с начала 19 века. Тем не менее… Учитывая некоторые ее конституционные обязанности. Три – вести, предупреждать и давать советы. Она может неформально влиять на развитие этой ситуации так или иначе. Если я не ошибаюсь, 12 последних премьер-министров, которые… А первый был Уинстон Черчилль, который, как говорится, дал юной и слегка застенчивой девушке несколько советов. Как правило, все-таки прислушивались. Здесь единственные издержки, которые есть.А. Петровская
―
Валера, у нас мало времени. Мы еще обещали про саму систему, которая выстроена, поговорить. Буквально пару слов скажи, а то еще вопрос есть к тебе.В. Нечай
―
Эксперты называют эту систему мажоритарную или «победитель получает все» недемократичной. Потому что страна разделена на более чем 600 округов, парламентарием становится только тот, кто получится большинство в единственном туре. Если представить ситуацию, а это было, когда кандидат получает 51 процент, мнение 49 остальных не учитывается. Поэтому получается, что, если вот посчитать все вместе, сколько получили консерваторы – они получили на 4,6 процентов больше, чем в прошлые разы, а теперь контролируют всю палату общую. Что говорить про мнение остальных? Вот это недемократично. Я просто предупрежу, что если это все-таки случится в России… В России сейчас обсуждается введения полной мажоритарной системы, то мы это можем в ближайшее время на следующих выборах.С. Кагермазов
―
У нас будет даже опаснее. Я, когда общался с англичанами, жителями Соединенного Королевства, они как раз говорили о том, о чем ты сказал, Валера. У них кризис элит. Все честно, все избрано нормально, но при этом люди не чувствуют, что они представлены в парламенте, их не слышат, хотя все совершенно законно произошло.В. Нечай
―
Соответственно да. Тогда вот эта вот воля народа может выливаться уже в совершенно других видах. Как может случиться в Шотландии в случае референдума. Или в Ирландии – там тоже свои проблемы.А. Петровская
―
Еще что касается интриг, скандалов, расследований. Традиционно любят говорить о каких-либо вмешательствах, технологиях.В. Нечай
―
Да. В Англии обвиняют Россию.А. Петровская
―
Опять мы виноваты. Сережа?С. Кагермазов
―
В этот раз обвинения немножко ушли. Позволю немного поправить. Потому что Борис Джонсон, хоть и не опубликовал доклад о вмешательстве России в эти выборы, наложил вето, что называется. При этом в интервью BBC младший министр безопасности Великобритании, бывший председатель консервативной партии Брэндон Льюис сказал, что нет никаких свидетельств того, что российские деньги повлияли на эти выборы.В. Нечай
―
Господин Льюис точно таким же образом и пытался прикрыть другие случаи, потому что я обращаю наших слушателей к субботней статье «The New York Times», где как раз некоторые выдержки из этого доклада опубликованы. В частности, говорится, что якобы в Лондоне действовала специальных структура таких троллей, которые публиковали информацию в социальных сетях. Борис Джонсон вообще известен своей любовью к Владимиру Путину. Он официально несколько раз говорил несколько таких нехороших в отношении России вещей. А Владимира Путина хвалил.А. Петровская
―
Это наш парень?В. Нечай
―
Чувак наш. В 2013 году я его видел в Лондоне, когда он был так называемым послом Масленицы, так говоря по-русски: «Приглашаю всех на Масленицу». У него действительно есть славянские корни. Но вопрос не в этом. Вопрос в том, что читаете «The New York Times», хотите написать перевод на ино-прессе… Вопрос в другом. Эти выборы были беспрецедентными с точки зрения грязи в социальных сетях. Здесь впервые активно использовались технологии дипфейка. Что это такое? Представьте, что вы видите выступление Владимира Путина реальное в интернете, и он говорит про то, что «Игоря Сечина надо посадить в тюрьму, я демократ, да здравствует Pussy Riot» и остальное. Современные технологии дошли до того, чтобы создать эти фейки. Можно уже делать так. Борис Джонсон говорил что-то в поддержку лейбористов… Точнее, что влияло. А Джереми Корбин, прости Господи, что упомянул его имя, говорил, что против него работало. Это была одна из грязных кампаний в социальных сетях. Мы это увидим в ближайшее время. Напомню, что по технологиям, по включению их в политический процесс, что-то пробуют Штаты – это приходит к нам. Это та же самая система, которую использовал ее же создатель – компания господина…С. Кагермазов
―
Хочу еще упомянуть одно имя, Валера. Совсем мало времени. Доминик Каммингс, который работал даже в России.В. Нечай
―
Человек, который любит ходить в спортивных штанах, да. Он довольно такой чувак… Его, кстати, активно связывают с Кремлем.С. Кагермазов
―
Нам сериал «Брекзит» в помощь с Камбербэтчем.В. Нечай
―
В общем, наш ждет много всего интересного для России. Я обратил внимание просто на технологии, которые использовались в Лондоне. Отношения с Россией будут лучше. У консерваторов с Россией отношения более-менее хороши. Тереза Мэй – первый человек, которая закрыла дело, когда работала министром внутренних дел, дело по убийству Литвиненко.А. Петровская
―
Валер, прости, мы сегодня заканчиваем. В помощь нам это решение, которое сделали избиратели Великобритании. Валерий Нечай, корреспондент радиостанции «Эхо Москвы в Петербурге» на прямой связи. Сергей Кагермазов, спасибо. Хорошего дня.