«Старт маркировки легпрома, духов, фотоаппаратов и шин с 1 декабря» - Вера Волкова - Интервью - 2019-12-02
02.12.2019
«Старт маркировки легпрома, духов, фотоаппаратов и шин с 1 декабря» - Вера Волкова - Интервью - 2019-12-02
Скачать
Л. Гулько―
12 часов 07 минут, добрый день, Лев Гулько, и в студии у нас Вера Волкова, директор Департамента общего бизнес-анализа, центра развития перспективных технологий, добрый день.
В. Волкова―
Добрый день.
Л. Гулько―
Говорим мы, мы уже говорим, конечно… Говорить мы будем об актуальных вещах. Мне кажется, сейчас эта тема как-то потихонечку выходит на первый план, ну так или иначе, да? Так или иначе, это старт маркировки, изделий легкой промышленности, духов, фотоаппаратов, и шин с 1 декабря. Дальше будет больше, да? Дальше будет так сказать, развитие.
В. Волкова―
Ну, мы надеемся, что будет развитие кончено, но пока об этом нам ничего не известно.
Л. Гулько―
Да. Ваша компания занимается маркировкой в масштабах страны. Конечно, вопрос возникает и у меня, и у наших слушателей, тех, кто смотрит нас в ютуб-трансляции, для чего все это делается. Ну, это естественный вопрос, да? И кому от этого будет лучше, а кому хуже?
В. Волкова―
Ну, в первую очередь мы действительно создаем проект в масштабах всей страны, мы создаем государственную информационную систему мониторинга товаров, для чего? Для борьбы с контрабандной, контрафактной и фальсифицированной продукции. На сегодняшний момент доля контрабанды, контрафакта, она колоссальна на российском рынке, в некоторых отраслях достигает каких-то сумасшедших цифр. Сейчас у нас в топе, это алкоголь, одежда, обувь. С алкоголем бороться начали достаточно давно, с помощью всем известной системы ЕГАИС, которая помогает отслеживать контрабандную, и контрафактную наверное в первую очередь продукцию. Одежда и обувь, следующие лидеры были у нас в этой доле рынка, порядка 35% по официальным данным, по неофициальным данным доля огромная.
Л. Гулько―
Ну, вот шубы уже, да? Шубы уже тоже по-моему уже давно…
В. Волкова―
Шубы маркируются с 2016 года.
Л. Гулько―
Вот, достаточно…
В. Волкова―
Эксперимент проводился на базе Федеральной Налоговой Службы, это наверное был один из самых больших первых экспериментов по цифровизации товарооборота, и эксперимент показал себя крайне положительно потому, что обеление рынка спустя 2 года, более 8 раз. Конечно же, это не просто все вышли из теневой зоны, во-первых конечно, всех посчитали, кто вообще в стране торгует меховыми изделиями. Во-вторых, конечно, ужесточение каналов ввоза и производства товаров в стране, более не позволяет нелегально каким-то кустарным способом производить товары, и вбрасывать их в оборот. Поэтому по шагам, по пути этого удачного эксперимента пошли следующие товарные группы, следующее было, это лекарственные препараты в 17-м году запустился эксперимент по маркировке, а дальше уже обувь, легкая промышленность, шины, и так далее. Сейчас доля нелегального оборота в шинах, например, оценивается экспертами и около 15%. Это достаточно серьезная цифра, и, собственно, с ней тоже готово бороться государство, и помогать конечному потребителю.
Л. Гулько―
Ну, вообще от этого зависит жизнь человека, честно говоря.
В. Волкова―
Конечно, но от всех товаров, которыми мы сейчас занимаемся, либо зависит экономика, либо непосредственно жизнь. Алкоголь, таблетки, шины, это все жизнь, да, человека. Парфюмерия, то что касается кожи человека, так же влияет на качество его жизни, на его здоровье. Поэтому, тут сомнений нет, что цели только самые благие.
Л. Гулько―
Значит вот что с 1 декабря у нас, еще раз напомним: духи, фотоаппараты, шины и изделия легкой промышленности. Как-то идет постепенно вся эта подготовка, или каким-то махом одним все это происходит? Как это все делается?
В. Волкова―
Ну смотрите, здесь самое главное бизнесу понимать, ее конечным потребителям, кто боится маркировки, кто ее опасается, что конечно же она не внедряется за один день, это не возможно. Страна большая, бизнес очень сложный, и в один день запретить что-то, не возможно.
Л. Гулько―
То есть, сначала нужно подготовить оборудование.
В. Волкова―
Сначала нужно провести эксперимент, самое первое
Л. Гулько―
А, провести эксперимент.
В. Волкова―
Мы собираем сначала рабочие группы вместе с отраслями, изучаем, как отрасли работают, изучаем их специфику, понимаем как товары производятся, как они ввозятся в страну, как они растамаживаются, как они оборачиваются. В рамках эксперимента, апробируются все бизнес-процессы. Мы берем вместе с участниками бизнеса, и по шагам проходим все точки товарооборота от момента его рождения, будь то производство либо импорт, до выбытия на кассе. Эксперименты проводились по всем товарным группам, они были разной протяженности, по лекарственным препаратам длится уже 2,5 года эксперимент. И вот мы сейчас приходим к периодам обязательной маркировки. По обуви эксперимент был более года, по легкой промышленности, духам, шинам и фототоварам эксперимент длился 4 месяца. А дальше начинается тот самый день, 1 декабря вот для четырех товарных групп, когда начинается внедрение. И внедрение предполагает длительный переходный период. С 1 декабря участники рынка обязаны регистрироваться в системе. Далее у них наступает день, когда начинается период запрета оборота не маркированной продукции, он во всех товарных группах по-разному наступает. Пока конечных дат мы, к сожалению, не знаем, потому что всё еще ждем подписанных постановлений правительства по этим товарным группам, и даты будут зафиксирован. Но ориентировочно это около года, период будет длиться от даты начала, с сегодняшнего числа до даты запрета оборона немаркированной продукции. Весь 20-й год мы будем эту систему внедрять в эти отрасли, уже для всех участников рынка.
Л. Гулько―
Смотрите, значит вопрос такой, обывательский сразу говорю вопрос, да? Что это значит? Это значит ли это, что исчезнут какие-то любимые духи у кого-то вдруг неожиданно, да? Надо ли закупать мне там 5 флакончиков определенной там какой-нибудь фирмы, чтобы потом они исчезли, потом появятся через полгода. Ну, вот такое, да? Как я могу проверить все это дело, если вдруг появится. Главное не исчезнут ли, сначала, первый вопрос. И вот как это все будет?
В. Волкова―
Ну кончено же, товары не исчезнут. Этого не может быть, у нас много поставлено ограничений в этом проекте, и одно из ограничений, это конечно же предотвратить изменение каких-либо товаропроводящих цепей. Мы не должны ни в коей степени, при внедрении системы, спровоцировать падение товаров в обороте. Поэтому ровно для того, чтобы этого не происходило, мы проводим поэтапное внедрение. Это означает, что любой производитель духов в данном случае, понимая, что у него наступает обязательство по маркировке товаров, должен зарегистрироваться в системе, и начать эту систему внедрять. У него ориентировочно год на это, да? Что ему нужно сделать? Ему нужно адаптировать оборудование свое для нанесения этих кодов маркировки.
Л. Гулько―
Оно уже готово.
В. Волкова―
Оно, конечно, на рынке существует, и его огромное количество альтернативного оборудования, и любой выбирает на свой вкус и возможности то оборудование, которое он устанавливает на своих фабриках. И далее, он постепенно уже начинает наносить, он может параллельно производить и маркированную, и не маркированную продукцию первое время. Учиться адаптироваться, а потом уже постепенно доля немаркированной продукции будет уменьшаться, и только маркированная будет выводиться в оборот. Здесь важно понимать, что будет постепенное замещение маркированной продукции, не маркированной. Таким образом, чтобы конечный потребитель конечно же не почувствовал никакого дефицита в этой продукции, ни в какой степени. Маркировка не влияет напрямую не на падение товаров в товарообороте, ни на цены, ни в коей степени.
Л. Гулько―
А кто за этим так сказать надзирает? Есть какие-то органы, которые надзирают за ходом процедур?
В. Волкова―
Ну конечно, компания центра развития перспективных технологий создавая эту систему в рамках государственного частного партнерства, это первый в мире подобный проект, вообще вот в IT-отрасли по маркировке совместно с государством, частная компания вкладывая собственные деньги, развивает эту систему. А надзирает за нами от государства в первую очередь, это Минпромторг России, это представитель государства в этом проекте, ну и дальше безусловно все контрольно-надзорные органы. Потому, что разные отрасли регулируются разными Министерствами, разными контрольно-надзорными органами, например, это и Минсельхоз, Роспотреб, и ФНС России, ФТС России. На самом деле, все Министерства, федеральные службы в этом проекте участвуют во всех согласительных мероприятиях, по согласованию постановления правительства, поэтому мы здесь достаточно в узком коридоре находимся, и ничего самостоятельно особо делать не можем.
Л. Гулько―
И еще один вопрос, который тоже в общем мне кажется интересен многим. А российские производители, и иностранные производители, у кого-то есть преимущество? Не специальное преимущество, знаете, а как бы вот…
В. Волкова―
Нет, вы понимаете, никакая государственная система не должна создавать никаких привилегий, ни для кого из участников бизнеса. Это в первую очередь, равные правила игры для всех. Будь то российский производитель либо импортер, будь то крупный бизнес, либо малый бизнес. Здесь самое важное, что правила игры для всех одни, и все обязаны их выполнять. Это как закон, как конституция. Ты его обязан выполнять, и всё. Если ты при этом импортер, и видишь для себя какие-то преграды в этом, это не так. Мы очень часто сейчас общаемся с иностранными производителями, европейскими, юго-восточная Азия. Сначала, конечно, испуг. Ну, то есть они говорят всё, это преграда для бизнеса, мы не сможем ввозить…
Л. Гулько―
До свидания, мы пошли.
В. Волкова―
Да, до свидания, мы уходим. А когда люди начинают разбираться, мы проводим очень много мероприятий совместных разъяснительных, рассказываем о системе. Люди начинают разбираться, они начинают для себя видеть в этом иностранном производителе новые рынки. Почему? Потому, что система же борется с контрабандой, уменьшение доли незаконного оборота.
Л. Гулько―
Конечно, да.
В. Волкова―
Уменьшение доли, так скажем недобросовестных участников рынка. Это означает, что рынок на самом деле высвобождается, и легальные участники начнут их замещать. И конечно же, так как доля импорта в стране очень большая, то иностранные производители начнут получат возможность, получить большую долю рынка. Но и российские производители, играя на одних и тех же правилах игры, как и импортеры производители. Так же получают возможность замещения этой доли рынка, что тоже важно опять же, да? Потому, что мы должны поддерживать и российского производителя. И например, что касается товаров легкой промышленности, где доля импорта там порядка 60-70% к сожалению…
Л. Гулько―
Ну, так получилось, да.
В. Волкова―
Да. Хотелось бы, чтобы доля российского производства росла. Поэтому, российские производители с большой охотой и радостью вступают в этот проект, и поддерживают этот проект почему? Потому, что понимают, что для них это в том числе, усиление их доли рынка внутри страны. Но правила для всех одни.
Л. Гулько―
Я почему спросил, собственно говоря, вот как бы закончить эту часть вопроса. В основном, мне интересно как это касается лекарств, на самом деле. Потому, что поставщики лекарств импортных, которыми пользуются много людей, ну, им тоже объясняют, да? И они тоже в общем как бы так сказать, не отворачиваются от…
В. Волкова―
Нет кончено, проект по внедрению лекарственных препаратов идет с 17-го года, и конечно же работать начали с производителями еще в 17-м году, еще на базе Федеральной Налоговой Службы, и это такая одна из задач была, проработать с каждым производителем, кто поставляет в РФ лекарственные препараты, все возможности маркировки. Иностранные производители не поставляют сюда лекарства просто так, они поставляют через российского импортера, лицензированного российского импортера.
Л. Гулько―
Конечно, да.
В. Волкова―
Поэтому, маркировка внедряется в связке импортер, иностранный производитель. И конечно же, никоем образом маркировка не влияет на доставку лекарственных препаратов.
Л. Гулько―
Успокоили. Спасибо, слава Богу это называется, да? Теперь несколько таких вопросов, может быть и наивных. Вот у каждого флакончика духов, у каждого там, у разных… Где будет это вот находиться, как я могу его определить? Посмотреть, проверить…
В. Волкова―
Код маркировки наносится в доступной для потребителя области. Если это флакончик духов, то это…
Л. Гулько―
На коробке.
В. Волкова―
Упаковка. Каждая упаковка духов имеет русскоязычную этикетку и ровно на этой этикетке мы рекомендуем разместить код даты матрикс. Для чего? Для того чтобы конечный потребитель мог подойти со своим смартфоном, и проверить легальность этого кода. Очень важно, что во всем этом проекте большую долю играет конечный потребитель. Мы считаем, мы в этом убеждены, уверены, что благодаря нашим конечным потребителям, покупателям в магазине, которые будут занимать проактивную позицию, которые будут проверять этот товар…
Л. Гулько―
Еще один вопрос, который тоже часто задают. Ну понимаете, сейчас всё можно подделать. Ну правда, есть такие специалисты, которые не отличишь. Можно подделать код маркировки?
В. Волкова―
Ну, если бы я сказала, что нельзя, я бы наверное здесь слукавила, да? Конечно подделать, как вы справедливо заметили, можно все на свете. Но важно здесь не то, что код маркировки можно либо нельзя подделать. А важно то, что в системе, которая прослеживает движение товара, создается цифровой паспорт, создается цифровой след этого товара. Система учитывает этот товар на каждой точке товаропроводящей цепи, и она все время его прослеживает. Если в системе вдруг по какой-то причине есть попытка повторного вывода их оборота, есть какие-то попытки перепродажи параллельно одного и того же кода, система это зафиксирует, система опознает это как нарушение, сразу же будет сформирована потенциальная история для проверки контрольно-надзорными органами, и далее очень важно, что эта система работает очень адресно. Мы много раз говорили о том на разных площадках вообще, вот все да, там на уровне правительства, региональных, федеральных властей, что необходимо адресно проводить проверки. Нужно перестать, ну по-простому, кошмарить бизнес, да? Нужно перестать ходить просто всех проверять.
Л. Гулько―
И президент все время говорит, между прочим.
В. Волкова―
Ну да, конечно. Вот, соответственно система дает возможность, проверить адресно тех потенциальных злоумышленников, которые пытаются этот товар с поддельным кодом обернуть, либо выбыть из оборота. И система очень быстро это делает, да? У нас срок обработки сведений в системе там от 5 минут, до максимум суток. Такие у нас требования о государственной системе, она работает по принципу банковской системы. То есть, есть кончено задержка в обработке, мы тоже деньги с вами с карточки на карточку перекладываем не в онлайне, да? Все равно какая-то задержка там в минутах есть.
Л. Гулько―
Конечно.
В. Волкова―
Вот, мы работает по этим же принципам, то есть быстро достаточно пакет обрабатывается, в течение суток гарантированно будет обработан. Это означает, что контрольно-надзорные органы о таких историях узнают достаточно быстро. Нам часто бизнес говорит, что ну вот вы пока зарегистрируете нарушение, пока там придут, там уже все уехали. Ну нет, на самом деле. Нарушения регистрироваться будут быстро, и все там Роспотреб, например, они получат возможность реагировать очень быстро, очень адресно, и проводить все мероприятия, это важно.
Л. Гулько―
Ну, в общем код защищен, я могу, так сказать, да?
В. Волкова―
Код защищен, код имеет электронную подпись к этому коду, и он абсолютно уникален. Сгенерировать его другими способами нельзя, его можно действительно сфотографировать в магазине, да? И наклеить. Вот так можно сделать, об этом знают у нас все, и злоумышленники уже начали этим пользоваться пытаться, но мы…
Л. Гулько―
защита существует…
В. Волкова―
Но мы сразу же эти партии, собственно, нашли, увидели, они понятны.
Л. Гулько―
Ну вот, конечно.
В. Волкова―
Поэтому да, можно кончено пробовать это делать, но лучше не надо.
Л. Гулько―
А сколько он стоит, код? И кто его выдает?
В. Волкова―
Выдает код, имитирует код Центр развития Перспективных технологий.
Л. Гулько―
Так.
В. Волкова―
С нашей системе, в рамках государственного частного партнерства. Код стоит для всех групп товаров одинаково, это 50 копеек без НДС. Если единственное исключение, это лекарственные препараты стоимостью менее 20 рублей, для них код маркировки стоит 0 рублей 0 копеек. Это такое было сделано именно для этих лекарственных препаратов, поэтому не о каких суммах, которых сейчас могут на рынке говорить там по поводу каких-то там 300-400 рублей за код, это…
Л. Гулько―
Это всё мифы.
В. Волкова―
Конечно, это всё такое знаете, слухи, слухи полнится земля. Вот, поэтому за каждую единицу товара цена одна 50 копеек без НДС.
Л. Гулько―
А вот всякие стоимость кода, переход на маркировку, как это будет влиять на цену товара?
В. Волкова―
Ну, мы…
Л. Гулько―
Потому что говорят разное, понимаете? Вот сегодня публикации появились некоторые критические, сразу скажу в прессе, да? Там называются ну, цифры такие, на 15% повышение. От 5 до 15грубо говоря, где-то 50 кто-то пишет.
В. Волкова―
На самом деле, действительно слухов очень много, и все зависит очень сильно от отраслей. Есть отрасли, которым вообще не нужно переоборудоваться в принципе, они уже используют всю ту технику, которая требуется. Это считыватель на кассах, это сами кассы, а больше им ничего не нужно. Есть тяжелые отрасли, такие как фарм-отрасль, как табачная продукция. Там действительно нужна интеграция оборудования, которое наносит код маркировки, в линию производственную. В этом случае, кончено же производитель несет затраты. Но здесь важно понимать, что нельзя просто так считать прямые убытки, да? Там или затраты, которые несет отрасль для оснащения. Ведь отрасль получает большой плюс, отрасль получает расширение рынков. И за счет вымещения нелегального рынка, легальной продукции, они, собственно, получают экономическую выгоду. Поэтому, все экономические расчеты, модели, которые проводятся в течение последних 5 лет, по поводу эффективности маркировки говорят о том, что наоборот производители будут получать экономический эффект, и роста цен конечно же не прогнозируется.
Л. Гулько―
Нам присылают по ходу нашего разговора с вами СМС сообщения всякие разные, но вот один миф вы развеяли о том, что так сказать… Человек пишет: «Товары не исчезнут, просто вы их купите втридорога». Пишет нам из Пензы. Уже не втридорога, уже понятно, что не втридорога, да? Евгений. Вот, и он же пишет о том, что правила для всех конечно одни, но мелкие не потянут это ваше оборудование, и в общем умрут на радость крупняку. Ну, тоже один из…
В. Волкова―
Один из острых вопросов последние недели. Малый бизнес, особенно в регионах с плохим интернетом, с плохой доступностью, действительно.
Л. Гулько―
Ну да, надо как-то это озвучить.
В. Волкова―
Но для людей, для малого бизнеса, во-первых, а – мы проводим очень часто семинары на различных площадках, поэтому кто представители малого бизнеса, следите пожалуйста за новостями на различных сайтах, где можно посмотреть программу, и послушать детально, что делать малому бизнесу. А во-вторых, малому бизнесу нужно что? Нужен доступ с интернет, нужно уметь пользоваться Гуглом, нужно иметь усиленную квалифицированную подпись, она стоит 2500 рублей, можно получить в удостоверяющем центре…
Л. Гулько―
Ну, это не дорого для бизнеса.
В. Волкова―
и что нужно иметь? И принтер, который будет позволять печатать этикетки, если товар (неразборчиво).
Л. Гулько―
Ну, это всё возможно сделать.
В. Волкова―
Собственная касса, и считыватель. Это всё, что им нужно. Нету никакого заоблачного оборудования, какого-то сумасшедшего, о котором кто-то рассказывает, которого никто не видел. Такого ничего нет, самое основное, моя рекомендация. Если у вас есть вопросы, вы малый бизнес, и вы не понимаете, как вам работать, вы совершенно спокойно можете обратиться к оператору за консультацией, можете обратиться к Минпромторгу России за консультацией, мы с большой радостью всегда вам все расскажем, покажем и проконсультируем, как вам быть.
Л. Гулько―
Евгению, отвечу, уже никто не делает это специально для того, чтобы повысить себе продажи. Мне кажется, это какой-то вот такой…
В. Волкова―
Нет.
Л. Гулько―
Такая какая-то вот теория конспирологическая, совсем уже.
В. Волкова―
Ну такого, всемирного заговора, да.
Л. Гулько―
Ну, всемирный можно тоже туда же списать, на всемирный заговор.
В. Волкова―
Да.
Л. Гулько―
Ну что же спасибо вам большое. Я надеюсь, что те, кто услышал нас, сейчас немножко успокоились, это, во-первых, да? Во-вторых понимают, куда им надо обращаться в случае так сказать… Я имею в виду, вот малый бизнес как вы сказали, да? И тех покупателей, которые вдруг заметят какое-то несоответствие. То есть, можно сразу считать, обратиться, пожаловаться.
В. Волкова―
Да, и сразу отреагируют.
Л. Гулько―
Да, а малый бизнес может обращаться к вам.
В. Волкова―
Пожалуйста, любой, средний, крупный, любой бизнес может обращаться к нам, мы всегда поможем.
Л. Гулько―
Спасибо огромное, Вера Волкова, директор Департамента общего бизнес-анализа, центра развития перспективных технологий.