Магистрат: Новая школа архитектурного проектирования - Интервью - 2019-11-28

А. Веснин― Добрый день! Меня зовут Арсений Веснин. Это программа «Магистрат», мы обсуждаем различные городские проблемы, городские инициативы и сегодня поговорим про современную архитектуру и новые подходы к ней. У нас в городе сейчас проходит конференция «In the City» - это конференция о технологиях, которые меняют жизнь в городе. Один из участников этой конференции, архитектор из бюро MVRDV Лео Штуккард у нас в гостях. А Софья Чанцева помогает нам в с переводом. Первый вопрос, вы занимаетесь различными новыми технологиями и их проектированием, вы занимаетесь тем, что называется… Я сейчас даже прочитаю как это правильно называется, потому что это понятие не часто используется в России – автоматизированный дизайн в архитектуре. Можете рассказать, что это такое? Л. Штуккардт― Автоматизированный дизайн, или как мы говорим по-английски – дизайн основанный на данных, это очень широкий термин, очень обширное понятие, которое включает в себя разные виды новых технологий. При этом мы используем новые технологии, новые программы, софтовое программное обеспечение, программы, которые помогают нам отслеживать новые модели в дизайне, это программы визуализации, программы, которые работают в режиме реального времени, также сюда относят и такие понятия как виртуальная или дополненная реальность. По сути, это технологии, которые помогают нам взять какие-то физические планы, например мастер-планы или какие-то проекты и используя новые технологии, посмотреть на них по-другому. Мы можем делать совершенно новые подсчеты в архитектуре зданий. А. Веснин― Я периодически общаюсь с вашими западными коллегами и слышу много разных слов про современные технологии, визуализацию и так далее, но в итоге мне не всегда удается конкретно понять, а что это такое. Новые технологии мы сейчас используем везде – от производства корма для котов до строительства ракет, для производства компьютерных игр и для расчетов систем результатов выборов. А в данном случае, в архитектуре, визуализация, большие объемы данных, какие-то программы, софт. А вы можете привести конкретных пример, что раньше этого не было, а теперь мы стали это использовать. Что нам это дало на примере каких-то реальных проектах? В уже осуществлённых зданиях. А то пока не очень понятно, что это такое.

Л. Штуккардт― Термин, о котором мы сегодня говорим не нов. Подобные технологии разрабатывались и используются уже на протяжении последних 20 лет или 30 лет, а новым здесь является то, что сейчас все эти данные можно переносить в облако. И благодаря новым технологиями обмен большими объемами данных происходит намного быстрее, чем раньше и делать это можно в режиме реального времени. Новым здесь является и то, что все больше и больше архитекторов пользуются такими современными технологиями, то есть распространенность этих технологий сейчас совершенно другая, нежели раньше. Эти технологии позволяют работать быстрее, приходить к более объективным решениям, мы можем создавать прототипы зданий, анализировать их и сравнивать их с разных точек зрения. Именно этим мы и занимаемся в нашей компании в Голландии. Например мы можем делать симуляции зданий и смотреть на то, как оно виляет на окружающую среду, и как окружающая среда в свою очередь влияет на это здание. Например, как влияет на это здание солнечное излучение, как оно ведет себя под воздействием каких-то факторов окружающей среды, как не него влияет нагрузка ветра. Мы можем сделать структурный анализ здания, и можем взять разные опции архитектуры и сравнить их в режиме реального времени с помощью современных технологий. А. Веснин― Будучи знаком с проектированием, с одной стороны – специальные компьютерные программы используются архитекторами все время, если говорить про визуализацию 3Д-моделей, то это совсем вроде бы и не новая вещь. А то как влияют на здания солнце, ветер и так далее – здесь я не инженер, а это более инженерная история (хотя я и не архитектор), но насколько я знаю, что существует много расчетов, нормативов и формул, как это все можно посчитать. Я немного почитал про вашу работу и вижу, что вы каким-то образом пытаетесь вместе с инженерами, архитекторами и финансовыми консультантами как-то все это объединить, но я пока не очень понимаю как. Вроде бы и так и архитектура и строительство были связаны с тем, что кто-то рассчитывает стоимость квартиры, насколько она оправдана и какие материалы можно использовать, а кто-то рассчитывает, чтобы все это стояло и не разрушилось, кто-то – чтобы было достаточно солнца, кто-то – чтобы это было красиво и вписывалось в дизайн. Вы себя позиционируете специалистом с использовании этого автоматизированного дизайна, и я пытаюсь понять в чем отличие от того, что делали архитекторы 10 или 15 лет назад в той же России, в далеко не самой развитой с инновационной точки зрения стране. А может быть и развитой, я не знаю.

Л. Штуккардт― Если честно, очень хороший вопрос. Здесь есть несколько отличий. Сегодня изменилось то, что сегодня мы начинаем работать с инженерами и экспертами из других областей на более раннем этапе. Раньше сначала архитекторы придумывали какое-то здание, у них было определенное видение и на его основании они рисовали картинку и выполняли статичные чертежи. А потом отправляли их экспертам – тем же инженерам, которые делали анализ и говорили, что получится, а что – нет, что возможно, а что лучше изменить. И отправляли свои замечания архитекторам, которые этот отчет читали, и на их основании делали новый чертеж. И этот цикл повторялся. А сейчас все работают по-другому. С помощью новых технологий мы создаем не статичные чертежи, а динамичные модели, которые можно изменять в режиме реального времени. Мы сотрудничаем с одной технологической компанией, которая на раннем этапе отправляет нам скрипты и алгоритмы, на основе которых мы уже делаем динамические модели. То, что мы начинаем сотрудничать с экспертами на раннем этапе позволяет нам намного быстрее обмениваться данными и информацией, и эти динамические модели уже включают в себя структурный анализ или анализ того, как на здание воздействует окружающая среда. А. Веснин― То есть, вы просто оптимизируете работу, делаете ее проще? Л. Штуккардт― Термин «оптимизация» - немного опасный. Его слишком часто использовали, когда говорили о современных или цифровых технологиях в дизайне, в архитектуре. Слово «оптимизация» наверное вообще не очень правильное. Скорее мы не оптимизируем, а улучшаем и ускоряем процесс. Сейчас решения, которые принимаются заинтересованными сторонами и экспертами, быстрее включаются в нашу работу и разработка изменяется по ходу, как они принимают эти решения. Но оценить хороший это проект или плохой – очень сложно и зачастую одного или двух параметров недостаточно для этого. Например, солнечное излучение здания, с одной стороны – это хорошо, а с другой – если мы будем рассматривать только этот параметр, это не означает, что мы сможем выбрать самый лучший проект.

А. Веснин― Это понятно. А то, чем вы занимаетесь, это касается процесса создания и проектирования, а в итоге на конечный результат это не влияет? Вы сделаете это быстрее, эффективнее, у вас более удобная коммуникация с другими специалистами, которые работают над зданием, но если вы будете работать по старинке, то на итоговый результат это не повлияет? Ну может быть делать это будет дольше и сложнее, но здание может получиться таким же хорошим? Л. Штуккардт― Да, существует много разных подходов к созданию какого-то строения и они могут привести к хорошему результату, тут я с вами согласен, но с точки зрения архитектора мы получаем ряд преимуществ. Например, мы можем протестировать больше вариантов при помощи современных технологий и посмотреть на то, как это здание будет выглядеть при разных подходах к его строительству, увидим что будет, если оно будет стоять например под другим углом. К тому же сегодня время, которое выделяется на создание здания часто может быть очень ограниченным, и если у нас раньше было времени меньше, то это означало, что мы могли меньше опробовать разных вариантов. А сегодня при помощи новых технологий, которые позволяют нам работать быстрее, и даже если мы во времени ограничены, то мы все равно успеваем попробовать много вариантов и использовать какие-то инновации и применить их в разных опциях и протестировать. Второй положительный момент – мы можем передавать наш опыт и знания, или инновации с одного проекта на другой. Например при реализации какого-то проекта мы использовали там какие-то инновации, а затем к нам поступает новое техническое задание. А мы видим, что там что-то похоже на предыдущий проект, или там есть похожие проблемы, и тогда мы можем взять уже имеющиеся алгоритмы и использовать их, немного изменив и модифицировав их для этого нового проекта А. Веснин― Очень много зависит от того софта, который вы используете. А вы можете рассказать про него подробнее? Петербуржские архитекторы кроме различного 3Д-моделирования используют разные программы, и с ними тоже можно сделать любую 3Д модель, раскладки и планы. А у вас есть что-то новое? Любопытно, как у вас все это практически используется? Л. Штуккардт― Первичная программа, которой пользуется большинство архитектурных бюро в мире – это программа, которая называется «Райна». Она позволяет работать с ней на ранних стадиях проекта и создавать с ее помощью некую концепцию. Когда-то давно этой программой пользовались ювелиры, но вот уже несколько десятилетий этой программой активно пользуются и архитекторы. Преимущество этого программного обеспечения в том, что эта система очень дружелюбная и гибкая, и вы можете ее подстраивать под свои нужды. Помимо этого есть программа «Крассад», где есть боксы с данными и параметрами, а вы не пишете на языке программирования, а совершаете что-то похожее. Вы соединяете эти точки, соединяете эти боксы с данными, параметрами и определенными действиями. Есть еще две программы, … которые помогают создавать скрипты и имеете возможность очень быстро переносить данные из одной программы в другую, и вы здесь можете включать и такие параметры как солнечный свет и подобные и даже переносить эти данные из одного проекта на другой. Также есть и надстройки на эти программы, вы можете быстро закачать плагины, а в нашей компании уже есть и свои собственные плагины, и вы на имеющиеся плагины надстраиваете еще один плагин. В чем преимущество таких инструментов и почему архитекторы сегодня работают быстрее чем раньше? Именно потому, что вы можете очень быстро изменять уже имеющиеся у вас инструменты. Если у вас уже есть какое-то программное обеспечение, то вы можете его очень быстро подстроить под свои нужды. А. Веснин― А сейчас мы должны прерваться на московские новости. Вернемся после небольшого перерыва. НОВОСТИ А. Веснин― Возвращаемся в эфир. Мы говорим сегодня про автоматизированный дизайн. Софья помогает с переводом. Я хотел спросить: сколько времени вы в Петербурге провели? Л. Штуккардт― Вчера приехал. А. Веснин― А до этого были еще? Л. Штуккардт― В прошлом году был, но это был настоящий туристический визит, когда я посещал самые знаменитые достопримечательности, Эрмитаж. А. Веснин― И как вам петербургская архитектура? Л. Штуккардт― Что касается старой архитектуры – она, конечно, очень красивая, безусловно вдохновением к созданию такой старой архитектуры послужили известные европейские горда: Амстердам, Лондон… Что касается современной архитектуры… Мне пока кажется, что здесь особо смотреть нечего. Я знаю, что в последние годы компании, моя в том числе, из Голландии, работают над проектами современной архитектуры для города, но пока они не реализованы, поэтому мы пока их не видим. Вообще, довольно сложно найти правильный баланс, правильные взаимоотношения между историческим наследием и инновациями, новыми формами знаний, новой эстетикой в архитектуре. А. Веснин― Надо сказать, что посмотреть в современной архитектуре тоже есть что. Думаю, может быть, если вы приедете на подольше, кто-нибудь вам обязательно покажет. Есть любопытные, в центре, конечно, меньше, тут сложно строить, хотя и так есть. И, конечно, где-то подальше от центра есть на что посмотреть. Вы сказали, что работаете над проектами, может поподробнее в двух словах? Л. Штуккардт― Я не хотел сказать, что в Петербурге вообще нечего смотреть по современной архитектуре. Наверное, я так сказал просто потому, что сам видел только центр города, а здесь, вы правильно сказали, каких-то зданий современной архитектуры, по сути, нет. Действительно, наша компания работает над проектами для Петербурга, и они тоже относятся, конечно, не к центру города, а скорее к периферии. Я, наверное, не могу в деталях рассказывать об этих проектах просто из-за вопросов конфиденциальности. Могу сказать, что один или два года назад я лично принимал участие в конкурсе на проект университетского научного кампуса, и еще одни проект мы разрабатывали для довольно большого офисного здания, тоже для Питера, не для центра города. Из-за вопросов конфиденциальности, не знаю просто, что можно говорить, а что нельзя, я бы с радостью поделился с вами большим. А. Веснин― Хорошо. Как вам кажется, используя ваш автоматизированный дизайн, эти подходы, вы бы смогли решить эту задачу, которая стоит перед местными архитекторами или перед архитекторами, которые приезжают сюда работать. Как все-таки сочетается современное со старым в центре? Это один из самых сложных вопросов здесь. Л. Штуккардт― Эта дискуссия затрагивает очень многие вопросы. И вопросы культуры, и вопросы политики, и, наверное, такой процесс требует времени, и, конечно, требует обсуждений, внесения каких-то предложений. Нужно смотреть на то, как люди, общественности отреагирует на таких предложения. Для того, чтобы создать большое количество предложений, как раз можно использовать автоматизированный дизайн, дизайн на основе данных. Здорово, что подобные технологии помогают нам сканировать или картографировать уже имеющееся культурное или историческое наследие, опять же, извините, что не моргу более подробно рассказать. Когда мы анализировали историю определенного района при помощи вот современных автоматизированных технологий. Мы как бы отслеживали, что было на этой территории в ходе истории. Какие здесь стояли здания, какие парки, где они были, как выглядели, и уже на основе этого делали предложения по современному дизайну. А. Веснин― Слушайте, я вот правда не понимаю – а почему вы не можете рассказать? Изучали историю района, какая тут конфиденциальность, может я чего-то не понимаю, у нас, может, другие правила… Л. Штуккардт― Нет, я не хочу сказать, что я вообще не могу ничего сказать об этом проекте. Скорее, не могу сейчас пока рассказать вам о самом клиенте, о нашем заказчике, о конкретном месте, где располагается это здание или будет оно располагаться. Просто, потому что проект еще продолжается, он не закончен, но промежуточными результатами я могу с вами поделиться. Вообще, подобный подход мы использовали не только в Петербурге, но и в одном или двух проектах, насколько я знаю, когда мы изучаем историю конкретного района, места, все следы зданий, которые здесь когда-либо располагались, затем включаем это все в наши разработки, и это является вдохновением для нашего творческого процесса. И мы помогаем, это помогает нам иначе строить наши алгоритмы. Здесь уже на передний план выходит не столько структура или не столько влияние окружающей среды, сколько сама культура, история и эстетика этого места. С удовольствием вам расскажу о самом дизайне, о самих деталях этого дизайна, но более конкретно о проекте рассказать не могу. Потому что был большой международный конкурс. Не знаю, что могу говорить, а что – нет. А. Веснин― Если говорить о деталях, может быть, буквально несколько слов, у нас остается пара минут. Л. Штуккардт― Давайте о чем-нибудь другом поговорим. Это не тайна, я думаю, это будет опубликовано скоро, вы сам узнаете все подробности. А. Веснин― Остается одна минута. О чем будете говорить на конференции? Л. Штуккардт― Да. Сегодня у меня будет презентация на конференции, которая называется «In the city», это уже вторая конференция в России, которая так называется, и тема нашей конференции – Цифровые трансформации и использование современных технологий, как они изменяет дизайн градостроительный среды. Я буду рассказывать о своей компании, об автоматизированном дизайне, приведу некоторые реальные примеры из практики, расскажу о том, как мы создавали проект большого-большого здания, размером 70 тыс. кв. м., какие технологии и алгоритмы мы использовали, чтобы оптимизировать его и посчитать солнечное освещение, и много-много других факторов. А. Веснин― Какое любимое ваше здание в мире? Л. Штуккардт― Одно? А. Веснин― Одно. Л. Штуккардт― Маркетхолл в Роттердаме. А. Веснин― Спасибо. Счастливо. Л. Штуккардт― Спасибо.