Свободный формат: Имеет ли право учитель на личную жизнь в социальной сетях? - Константин Тхостов - Интервью - 2019-11-25

25.11.2019

Свободный формат: Имеет ли право учитель на личную жизнь в социальной сетях? - Константин Тхостов - Интервью - 2019-11-25 Скачать

Т. Троянская

―

Добрый день! Программа «Свободный формат», в студии Татьяна Троянская. Я с удовольствием представлю наших сегодняшних гостей. Мы будем разбираться с тем, имеет ли право учитель на личную жизнь в социальных сетях. А нас в студии Константин Тхостов, директор петербуржского лицея номер 369 и Алексей Медведь – бывший учитель истории. Историк не бывает бывшим, а вот учитель – бывший. Повод для нашего эфира – это твиттер 25-летней учительницы, за который она была уволена. Мы и девушку пригласили к нам в студию, но она не идет на контакт со СМИ. И ее можно понять. Также был дан запрос в Комитет по образованию, но они тоже на него не отреагировали. А вам – спасибо за то что вы пришли обсудить эту тему.

Девушка достаточно откровенно писала о своей личной жизни в своем твиттере. Два года она проработала учительницей и все это время это продолжалось. И в какой-то момент один из родителей увидел это, в школу донесли и девушку попросили написать заявление об уходе. Кто скажет первым, правильно ли поступила школа.

К. Тхостов

―

Сомневаюсь. Как можно попросить написать заявление за что-то об уходе по собственному желанию?

Т. Троянская

―

Можно! Бывают же разные ситуации.

К. Тхостов

―

А если человек говорит: «А я не хочу уходить ни по собственному желанию ни по вашему желанию»? А дальше что? Всё! Давайте поговорим. Здесь человек ушел и мы начинаем додумывать. Написано «по собственному желанию» - всё, человек ушел. А если мы обсуждаем саму проблему? Давайте делить ее на частную жизнь и на жизнь, связанную с профессиональной деятельностью. К сожалению, мы живем в таком мире, когда сами еще не понимаем, что мир изменился: телевизор уже давно никто не смотрит, есть всемирная паутина, где след от информации оставленный нами может быть даже случайно, будет жить долгие десятилетия и преследовать нас и во взрослой будущей жизни и даже в жизни наших детей. Это – культура. Культура масс-медиа, и, как не крути, мы живем в эту эпоху. Здесь существуют правила, которых нужно придерживаться, а если ты их нарушаешь – то, простите великодушно, общество отреагирует.

Т. Троянская

―

Правила неписанные!

К. Тхостов

―

Неписанные, потому что пока мы сами не в состоянии их описать. Мы еще сами с ними знакомимся. Этот мир для тех, кто принимает законы остается пока неизведанным. Он понятен тем, кто сейчас рождается, кто сейчас делает первые шаги в первый класс. И эти дети знают, что к айфону не должна прилагаться инструкция, потому что это гаджет, который необходимо пошагово запустить, а потом все встанет на свои места. А для нас с вами нужны инструкции. Для нас нужны руководства к действию. Мы до сих пор не понимаем, что свои семейные тайны мы хранили в семейных альбомах и показывали их только близким и самым близким друзьям, а сейчас совершенно спокойно постим любую фотографию. Ребенок только родился и мы его уже запустили во всемирную паутину. Это даже в семейный альбом не легло, но уже стало достоянием всего человечества.

Т. Троянская

―

Здесь каждый человек поступаем по-своему, кто-то постит, а кто-то нет…

К. Тхостов

―

Это еще не совсем понято нами всеми, что всемирная паутина – это то место, куда стекается вся информация и хранится там без нашего желания. Она там уже есть. И поэтому культура общения в социальных сетях…

Т. Троянская

―

Да, то, что культуры социальных сетей еще нет – это факт. Я – журналист и совершенно вольно распоряжаюсь своими социальными сетями. Я сама решаю, что мне постить и не думаю, что обо мне скажет Дымарский, можно мне это постить или нельзя, и что скажут мои слушатели. А вот конкретная 25-летняя учительница. Имела ли она право откровенно писать, чем она сегодня вечером будет заниматься?

К. Тхостов

―

Это человек, который в силу своей профессиональной деятельности занимается воспитанием подрастающего поколения. Сегодня учитель – это не столько говорящая голова, носитель профессиональной информации, истории, математики, физики, это – человек, который быть может моделирует профессиональное будущее тех, кто к нему пришел…

Т. Троянская

―

Ролевая модель для них.

К. Тхостов

―

Да, а с кого еще брать пример? У ребенка есть только модель его семьи, не всегда полной, не всегда позитивной. Есть модель школы, это пространство, где он проводит большую часть времени. Есть люди, которые его окружают повсеместно и ежечасно. И любой ребенок – это зеркало, в котором отражается его окружение. И учитель – носитель в том числе и воспитательной составляющей. И здесь ребенок учится у своего учителя, заходя к нему на социальную страничку, в том числе и поведению в социальных сетях. И важно, чтобы любой учитель понимал степень угрозы, которая сейчас нависла над нашими детьми. Один неправильный шаг – и не учитель, а ребенок будет подвержен угрозе воздействия извне.

Т. Троянская

―

Тот факт, что ученики любили эту учительницу и хорошо с ней общались, это не берется в расчет.

К. Тхостов

―

Здесь берется в расчет любой факт, в том числе и тот, что любой уход учителя – это трагедия для системы образования. Во-первых, система потратила деньги на обучение специалиста, во-вторых, человек сделал свои первые шаги и уже формируется как личность-учитель. Его окружает не один и не два класса, а около сотни детей, которые у него учатся, и в том числе и родители путем личных контактов, либо через ребенка формируют свое мнение о современной системе образования. Это очень серьезные социальные процессы. И если каждый учитель будет сознавать свою значимую роль в социуме, думаю, что подобных трагедий будет происходить все меньше и меньше.

Т. Троянская

―

Алексей Медведь – бывший учитель истории. Алексей, вы тоже ушли по собственному желанию. Вас никто не вынуждал. А какие были причины?

А. Медведь

―

Очень простые. Директор образовательного учреждения, где я работал, а работал я на декретной ставке, вызвал меня и сказал, что дама выходим из декрета и они больше не могут меня здесь держать. И рекомендовал написать мне заявление «по собственному желанию». Я И я подумал, что это знак, что пора заканчивать. Четыре года я работал в разных образовательных учреждениях. Это были разные районы и разные социальные слои, в том числе и частные школы. Но каждый год или два я понимал, что нужно что-то менять. И наконец-то наступил тот самый момент. Я тогда из одной школы ушел и из другой тоже, я решил пока завязать с этим, я перестал знакомить детей с историей, с ее причудливыми страницами.

Т. Троянская

―

Но причина была своя воля?

А. Медведь

―

Были нюансы. В мой последний год работы в школе за мной пристально следила администрация. Я с девятнадцати лет и даже раньше, я всю свою жизнь занимаюсь тяжелой музыкой. И это накладывает определенный отпечаток и на мой образ, и на мое мировосприятие.

Т. Троянская

―

Сейчас все, кто нас видят на Ютубе, могут заметить, что Алексей – в приличном костюме. Ну, сережка в ухе. И все!

А. Медведь

―

Татуировок нет!

К. Тхостов

―

Я тоже люблю рок!

Т. ТРОЯНСКАЯ. Но не играете?

А. Медведь

―

Я продолжу. И вот, мы разговаривали, была такая сдержанная беседа. И завуч по воспитательной работы сказал: «Мы посмотрели, у вас есть соцсети, вы там выкладываете музыку, а она не всегда такого содержания, которая радовала бы среднестатистического обывателя. А вы этим серьезно занимаетесь? Вы во все это верите? Во все эти перевернутые кресты? Весь этот маскарад, кровь – это все серьезно?» А я ответил, что это – искусство, которое является отражением мира. Оно может быть ярким, светлым, а может быть и темным. И это совершенно нормально. А я не собираюсь приходить на урок, раскрашенным как норвежский блек-металлист.

Т. Троянская

―

И не собираетесь никого призывать слушать эту музыку!

А. Медведь

―

Да, это не моя работа! А живу я так.

Т. Троянская

―

И что порекомендовали учителя?

А. Медведь

―

В принципе, они ничего не рекомендовали, но родители интересовались и много спрашивали. Но со временем появились вопросы именно учителей. Дети, существа любопытные, они начинают смотреть, ах он еще и в рок-группе играет!

Т. Троянская

―

А у детей отношение к вам изменилось после того, как они об этом узнали?

А. Медведь

―

Они просто были в восторге, просто вау!

Т. Троянская

―

Это потому, что произошел разрыв шаблона. Я вспоминаю свою школу, и обычные учителя – это скучно одетые полные тетеньки, на которых совершенно не хочется быть похожими. Это я о тех, кто у нас в студии. Правда, я училась не в петербургской школе, это было и далеко и давно. Это я о том, что как только появляется молодой учитель, одетый со вкусом, то ученики сразу начинают проявлять к нему интерес. Разве это плохо? Ведь из интереса к учителю возникает интерес к предмету.

А. Медведь

―

Вы абсолютно правы. Маленькая ремарка, из европейского опыта. Есть такая прекрасная страна, Швеция, где очень много людей занимаются тяжелой музыкой. В Гетеборге в была очень влиятельная команда, да и сейчас есть, At The Gates, ее лидер Томас Линдберг в свободное время занимался преподаванием социальных дисциплин в школах для эмигрантов. А это человек с татуировками, с пирсингом и со своим взглядом на жизнь. Но он делает свою работу! Ему это нравится. И больше вопросов нет.

Т. Троянская

―

А вы видели ученого Батыгина, астрофизика? Это вообще разрыв шаблона! Он занимается открытием девятой планеты, играет в рок-группе и совсем не выглядит как астрофизик в нашем представлении. И это классно!

К. Тхостов

―

Есть определенного рода истории, хотя это будет странно звучать из моих уст, но скажу. Каждый учитель должен в том числе найти и СВОЮ школу, где ему будет комфортно. А от комфортности учителя зависит комфортность детей. Вы правы, любовь к предмету связана напрямую с восприятием ребенком самого учителя. И разносторонность учителя подталкивает ребенка к все новым и новым формам изучения и познания.

Но очень важны и границы, которые существуют в системе российского образования. И они совершенно нормальны. У нас, например, в лицее проходят дни музыки.

Т. Троянская

―

Разной музыки? Не только классической?

К. Тхостов

―

Да, мы абсолютно свободны. Приходят и родители, и наши молодые учителя, и мужчины и девушки, играют в том числе и тяжелый рок, и на ударных и на гитарах. Мы поем, и это здорово! Этот большой праздник, локальный для учреждения, проходит в свободной обстановке. А мы подчас забываем, что в нашем коллективе есть масса звездочек, бывает они стесняются или не попадают в формат. Я всегда говорю, что сейчас – время умных школ. И петербургская школа тому наглядный пример.

Вот все сейчас обсуждают перегрузки домашних заданий. А мы уже давно придумали недели без домашних заданий, которые прекрасно вписываются в рабочий ритм.

Т. Троянская

―

А это по всем школам?

К. Тхостов

―

А это зависит о того, насколько школа заботится о тех, кто учится и кто учит детей в ее стенах. И в День музыки – дайте выплеснуться им в неформальной ситуации, и взрослым и детским эмоциям. А дальше все пойдет как надо.

Т. Троянская

―

Мы уходит от темы. Константин Эдуардович, вот история с Алексеем!

К. Тхостов

―

Он не нашел своей школы.

Т. Троянская

―

А если бы у вас, в вашей школе был учитель, который увлекался бы тяжелой музыкой и в социальных сетях вешал фотографии, вы бы вызвали Алексея на разговор?

К. Тхостов

―

Я бы Алексея на вызвал. Я думаю, что у него бы времени не хватало выкладывать что-то в соцсетях связанное с его музыкой, потому что…

Т. Троянская

―

Вы бы загрузили его работой!

К. Тхостов

―

Работой нельзя загрузить! Либо она тебе нравится, и ты погружаешься в нее с головой. Либо работа – это нечто вторичное, что позволяет тебе в большей степени заниматься тем, что тебе нравится. Но сегодня работать учителем – крайне интересно. Поверьте мне! Просто нужно найти СВОЮ школу, то точку опоры, оттолкнувшись от которой ты поднимаешься по ступенькам выше, выше и выше, ведя за собой детей.

Т. Троянская

―

Но можно ли вести личную страничку откровенно?

К. Тхостов

―

Можно и нужно. Да, но нужно четко понимать, будучи журналистом, учителем, членом правительства – отделяй личное от общественного!

Т. Троянская

―

Завести два аккаунта?

К. Тхостов

―

Это правило, которое на сегодняшний день существует. И твое личное – это закрытый аккаунт, в который ты пускаешь ровно тех, кому есть место в нем. И закрываешь для тех, кому там не место. Есть общественные истории, публичные, внятные – туда добро пожаловать! Там ты уже работаешь в рамках тех, кто определены сообществом.

Т. Троянская

―

Алексей, а ваша точка зрения?

А. Медведь

―

Слова, сказанные предыдущим оратором во многом были правильными. И я в своем случае предполагал компромисс. Я понимал, что у меня были ученики с пятого по одиннадцатый класс. Уже в пятом классе пользуются соцсетями и активно ими занимаются, дети там проводят очень много времени. Но я посчитал, что если ребенок достаточно взрослый, если ему пятнадцать-шестнадцать лет, и если он занимается чем-то более осознанно, то я не считал себя вправе ограничивать его в том, чтобы он узнал обо мне что-то новое. Это уже подготовленный зритель или читатель. А когда это еще неокрепший ум двенадцатилетнего ребенка, я думаю, что ему там еще делать нечего. Он не понимает еще.

К. Тхостов

―

Но если страница открыта? Он туда все равно зайдет!

А. Медведь

―

Он зайдет!

Т. Троянская

―

Значит стоит закрывать страницу?

К. Тхостов

―

Стоит грамотно относиться к существующим правилам игры в социальных сетях. Обратите внимание, вы заводите страничку, и вы сразу видите пользовательское соглашение. Но многие вообще их никогда не читали. Поставил галочку «я согласен» - и полетели! Нам надо скорее. А вы вчитайтесь! Вдумайтесь! Там каждое слово – это правило, нарушив которое, вы можете быть заблокированы на какое-то время. Там тоже существуют санкции.

Та же самая история, давайте будем предельно откровенны. Подростки и дети, которые учатся в школе не являются совершеннолетними, они не имеют права самостоятельного решения, и здесь мы, взрослые, ответственны куда мы их заводим, на какую страницу. Мы хотим познакомить из со своим внутренним миром? Здорово! Но! Уважаемый участник моей группы, будь готов к тому, что здесь ты можешь столкнуться теми вещами, которые выходят за рамки допустимого. Подпиши со мной соглашение, и это будет правильно.

Открытость или закрытость страницы – это наше понимание законодательной базы, которая сегодня только формируется. А если мы говорим об учительских аккаунтах, то они должны быть в два, в три, в четыре раза более ответственными, нежели все обычные, потому что они связаны напрямую с детьми.

Т. Троянская

―

Учителя должны вести двойную жизнь? Может быть тогда вообще закрыть аккаунт? Зачем вести официальный аккаунт?

К. Тхостов

―

Не столько двойную жизнь, сколько они должны отдавать себе отчет в том, что эта жизнь может тем или иным способом повлиять на формирование ребенка. Любой учитель всегда будет интересен ребенку, и как следствие – если ты учитель, осознавай это! Не веди в неизведанное! Несформированная детская психика может выдать совершенно неадекватную реакцию на тот пост, который нам, взрослым, кажется абсолютно нормальным.

Т. Троянская

―

Но дети любят заниматься расследованиями. И если учитель будет что-то скрывать, то они могут найти способ зайти и в закрытый аккаунт, и эта информация будет втройне влиятельнее.

К. Тхостов

―

Могут. У меня закрытый аккаунт, но это не говорит о том, что я не пускаю туда детей. Но есть правила, которые я для себя понял, и это не говорит о том что я веду двойную или тройную жизнь. Моя позиция, что я должен понимать, кто является моим читателем, допустим Твиттер или Фейсбук – являются абсолютно открытыми.

Т. Троянская

―

Но прежде чем постить фотографии, вы представляете, кто их может увидеть?

К. Тхостов

―

Да, и ни одна фотография не содержит сомнительного контента, а здесь речь идет о том, что собственно я этой фотографией хочу сказать миру, и на кого она ориентирована. Аккаунт может быть открытым, но принципиально то, что есть открытые аккаунты и закрытые, и каждый взрослый в состоянии понять, что он ответственен перед обществом за то, что мы в них публикуем.

Т. Троянская

―

А вы заходите в соцсети всех учителей вашего лицея?

К. Тхостов

―

А вы представляете, сколько это может занять времени? Если бы я этим занимался…

Т. Троянская

―

А вы это мониторите? А вдруг там сатанистка? Или… Всякое же может быть? Два года девушка писал в твиттер, и только сейчас это увидели!

К. Тхостов

―

Честно, если бы девушка под таким ником два года писала в твиттер, он бы столько не жил, но как только она его изменила – это вызвало реакцию. А потом через СМИ последовала и цепная реакция. Невозможно иметь такой аккаунт два года и не быть при этом незамеченной, работая в системе образования. Сейчас любой учитель – медийная личность, потому что он работает и с родителями, а у родителей – самые разные профессии.

Т. Троянская

―

Сейчас мы прервемся и продолжим разговор после московских новостей.

НОВОСТИ

Т. Троянская

―

Алексей, вопрос к вам, а непосредственно эта девушка, она имела право рассказывать у себя в аккаунте, как она «пьет пиво и трахается под Рамштайн»?

А. Медведь

―

Хороший вопрос!

Т. Троянская

―

Это цитата.

А. Медведь

―

Цитата, но вырванная из контекста. Вы знаете, вообще, человек имеет право, наверное, на все, но просто… И ролики снимать, и еще что-нибудь, но он все-таки тоже должен понимать, где он находится. И с чем он работает, с кем он работает. Потому что, опять же, могут быть разные родители, я с этим тоже сталкивался, у меня был 5 класс, в общем-то детей, у которых родители были, как вам сказать, творческие люди очень. Скорее так. То есть, они, я думаю, могли бы даже это в какой-то степени как шутку воспринять, но не все же такие свободные в плане своих нравов и так далее. Но она просто должна была понимать, что она делает, вот, в чем дело. Не знаю, не хочу показаться морализатором в какой-то степени, это личное дело каждого. Я свою личную жизнь, сексуальный опыт, он может быть разный. Может происходить, что угодно. Это рок-н-ролл. А зачем людям об этом знать? Широкой публике.

Т. Троянская

―

Это правда, но кто-то хочет, чтобы об этом знали. Я вот свой Фейсбук смотрю, и я знаю и того, и другого человека, и у них примерно одинаковая жизнь – и один пишет так, как будто он живет, как не знаю кто, а второй, потому что соцсети – они вводят в заблуждение, это факт. Ты можешь показать, как ты живешь.

А. Медведь

―

И понимаете, я не Томми Ли, а подружка моя – не Памела Андерсон, да? Это естественно. Что ты будешь под прицелом, что ты будешь постоянно сталкиваться с тем, что в твою жизнь хотят вмешаться, приоткрыть, посмотреть, не всегда из любопытства. Иногда это, скажем так, разные ситуации бывают. Так что будь готов.

Т. Троянская

―

Серьга в ухе у вас – вы когда в школу ходили, вы снимали ее?

А. Медведь

―

Знаете, были смешные случаи. В основном, конечно же, снимал. Одно время я их не носил вообще, у меня было две, просто отвык, потом решил – а что же ты? Потом пришел в выходной день, то есть в субботу, ребята обратили внимание…

Т. Троянская

―

Спросили – почему, зачем?

А. Медведь

―

Спросили. Говорю – ну, я это так вижу. Мне так нравится носить. То есть в этом ничего плохого нет. Объяснил им, провел экскурс в историю, откуда это все взялось и почему я это ношу. Меня спрашивали – почему у вас серьга в ухе? О чем-то это говорит? Я отвечал, мол, вы знаете, есть казачья традиция, единственный сын в семье и так далее. Это никак не повлияло на мою работу. Были еще ситуации, когда у нас, собственно, в одной из школ, в которой я работал, по выходным могли позволить себе какую-то вольную форму и так далее. Я мог спокойно прийти в джинсах и в футболке с надписью «Металлика», и никто ничего не говорил. Детям, может быть, с одной стороны, кому-то нравилось, кому-то нет – у всех разные предпочтения. Кто-то до сих пор считает, что рок-музыканты – сплошные наркоманы, в общем-то, пьяницы и дебоширы. Но время меняется. Образ, он остался в 80-х, в 90-х. Сейчас это совершенно неважно. Вы можете быть металлистом до мозга и костей, но носить короткую стрижку и не иметь татуировок, пирсинга и так далее.

Т. Троянская

―

Константин Эдуардович, а мини-юбки и серьги, второе для учителей-мужчин, имеют право или это внутренняя цензура?

К. Тхостов

―

Мы говорим все о том же. К сожалению, законы знаем только по названию, в содержание даже не вникаем. Я всегда родителям на собраниях говорю: друзья мои, дети обучаются в системе образования с детского сада, а вы содержание закона об образовании РФ вообще осознаете? Свои права, обязанности, что обязана делать школа. Или вы только по названию знаете, что есть такой закон, и всегда, при удобном случае, на него ссылаетесь? Не всегда там бывает так все радужно, как вам кажется. Мы законы не знаем с вами. Существует закон о внешнем виде обучающихся. Опять же, говорю, учитель – это не говорящая голова, это – объект, на который смотрят несколько десятков пар глаз, за которым последовательно идут либо в одну сторону, либо в другую. Поэтому если мы требуем с ребенка соблюдения законодательства в части внешнего вида, то как же мы можем сами не соответствовать внешнему виду? Если существуют кодексы этики, принятые в любом образовательном учреждении.

Т. Троянская

―

Что можно, что нельзя?

К. Тхостов

―

Безусловно. А как по-другому? Дело все в том, что это же однобокая история. Курящий директор, рассказывающий о том, как плохо курить детям, это бесперспективно точно так же, как курящий отец, журящий ребенка за то, что нашел пачку сигарет. Понимаете, это звенья одной цепи, это дети, а нынешние дети – это особый мир, он абсолютно информационный, он умудряется, этот мир, вбирать в себя ровно то, что для нас кажется неким мегапотоком. Нет, они выбирают нужное, и поэтому, безусловно, и как выглядит учитель, и каково его содержание, это очень значимые составляющие для любого ребенка. Школа – очень сложный организм, и малейшая подвижка в нем влечет за собой абсолютно непредсказуемые реакции со стороны детей. Не забывайте, еще раз, слово «безопасность», которое я уже упомянул, это вещи, которые граничат с жизнью и смертью, и сколько детей погибло, к сожалению, из-за того, что мы, взрослые, абсолютно бессильны в защите этого подрастающего поколения от безумия информационных потоков, и сколько еще погибнет. Ведь, к сожалению, мы абсолютно не отдаём себе отчет в том, что, казалось бы, тот призыв, не призыв, это просто пост девушки, навеяло, вот в этот день ей навеяло именно это, а детская психика это может принять совершенно по-другому. Как руководство к действию.

Т. Троянская

―

С другой стороны – они же с ней общаются, наверное, они понимают, может быть, что это ее такой сценический образ…

К. Тхостов

―

Пятиклассник? Семиклассник? Давайте будем себе отдавать отчет в том, что люди, которые работают с детьми, это особые люди. Точно так же, как и врачи. Как сотрудники ОВД. Если каждый будет профессионально заниматься своей деятельностью, в стране будет порядок. Если мы будем заниматься ерундой, претендуя на журналистские лавры, имея педагогическое образование, ничего путного не будет. Учитель должен учить, врач должен лечить, а журналист – простите великодушно – заниматься профессиональной журналистикой, понимая то, что можно журналисту, никак не может себе позволить ни доктор, ни полицейский, ни учитель.

Т. Троянская

―

Я вот почитаю, наши слушатели пишут, Кирилл. «Всем привет, насчет той училки – она живая, я бы не был против такой для своего сына. Гораздо хуже, когда учителя – лицемеры и ханжи».

К. Тхостов

―

Безусловно. Пусть учитель замечательно, может организовать частную школу – и вперед. Пусть будут такие учить. Я просто вот не понимаю, это опять же…

Т. Троянская

―

Это вы о том, что учитель... Естественно – это высказывание одного человека…

К. Тхостов

―

Опять же, как учителя назвал – училкой? Живой училкой?

Т. Троянская

―

В смысле живая, не в смысле живая…

К. Тхостов

―

Как можно учителя…

Т. Троянская

―

Вот вы опять…

К. Тхостов

―

Человека, которому доверяешь своего ребенка, звать училкой. Для меня это абсолютно…

Т. Троянская

―

Понятно, для вас это оскорбление.

К. Тхостов

―

Дети, что может быть дороже для семьи? И мы отдаем их на 7-10-12 часов в школу. Не в камеру хранения, в школу. В детский сад. Мы передаем их из рук в руки, по сути, своим вторым мамам. Это – училки?

Т. Троянская

―

Слушатели иногда начинают нас ругать за то, что мы район называем Петроградка. Но здесь нет оскорбления.

К. Тхостов

―

Я понимаю, но честно, училка для меня – это как пощечина. Не готов.

Т. Троянская

―

Хорошо. «Школа вне жизни, вне политики, — это ложь и лицемерие». Вот наш слушатель с ником «Котямба Котофей» приводит цитату Ленина. Видите ли, вне жизни школа, вне политики.

А. Медведь

―

Классика.

Т. Троянская

―

Алексей, тем не менее, вот вы бы своего ребенка отдали бы такой учительнице?

А. Медведь

―

Знаете, сложный вопрос.

Т. Троянская

―

Как бы вы поступили? Просто поставить себя в ситуацию родителя. Потому что иногда, действительно, и наши слушатели пишут. «Да, нормальная, нормальная учительница», а потом про их ребенка – и сразу нет.

К. Тхостов

―

Учитель-то может быть хороший, человек замечательный, эмоциональный всплеск какой-то, который… Опять же, мы говорим о чем?

Т. Троянская

―

С красным дипломом закончила истфак.

К. Тхостов

―

Там вопрос-то в другом. Там может быть спровоцирована история просто элементарным эмоциональным состоянием человека. Она сменила ник, выдала провокационный пост.

Т. Троянская

―

Вы так говорите, как будто вы знаете, что она сменила ник.

К. Тхостов

―

Два года с таким ником она бы в системе образования…

Т. Троянская

―

Здесь мы можем предполагать… Алексей?

А. Медведь

―

По поводу того, отдал бы я ребенка подобному педагогу – знаете, во-первых, нужно отталкиваться от своего, наверное, характера и своих позиций, ценностей. Будем говорить так. Я, может быть, произвожу впечатление довольно свободолюбивого, такого не закомплексованного такого человека, но, когда речь идет о детях, для меня семья – это довольно важно, я бы все-таки подумал, но отдал бы, скорее всего, но провел бы беседу с педагогом. Мне было бы интересно, что человек из себя представляет. Я сейчас нахожусь в подобной ситуации, правда, у моей сестры, собственно, дочь 6 лет племяннице, мы выбираем школу. Куда ее отдать. И присмотрели неплохую школу в районе, я сходил на день открытых дверей, мне очень понравилось, и с сестрой обсуждали этот момент – его нельзя было не обсуждать.

Т. Троянская

―

Конечно.

А. Медведь

―

И она была со мной солидарна. Она бы отдала, но провела бы определенную беседу, сделала бы для себя какие-то выводы, и в случае чего, соответственно…

К. Тхостов

―

Передала директору.

Т. Троянская

―

А директор бы попросил бы уволиться.

А. Медведь

―

Или сделала бы замечание педагогу в разных ситуациях.

К. Тхостов

―

Короче, лучше избегать таких ситуаций и не постить то, что может спровоцировать серьезный информационный конфликт в обществе. Один пост, один учитель, и в итоге дети без уроков, а мы с вами обсуждаем то, могло быть это или нет, отдали бы или нет. Сослагательное наклонение не всегда верное.

Т. Троянская

―

Я согласна, но эта тема, которую мы будем обсуждать не раз поскольку история одной учительницу – это не завершение вообще всей истории.