Петербург. Воскресенье: О новых проектах на “Эхе” и журнале “Дилетант” - Виталий Дымарский - Интервью - 2019-10-27
27.10.2019
Петербург. Воскресенье: О новых проектах на “Эхе” и журнале “Дилетант” - Виталий Дымарский - Интервью - 2019-10-27
Скачать
А. Петровская
―
Добрый день. Это программа «Петербург. Воскресенье». У микрофона Александра Петровская. Напротив меня неожиданный гость – главный редактор радиостанции «Эхо Петербурга» Виталий Дымарский. И главный редактор журнала «Дилетант». Виталий Наумович, здравствуйте.
В. Дымарский
―
Здравствуйте, здравствуйте. Перед вами один человек, два главных редактора, но один человек.
А. Петровская
―
Можно было бы загадку целую придумать на этот счёт, но мы не подготовились. Мы работаем в прямом эфире…
В. Дымарский
―
Обратите внимание: в прямом воскресном эфире!
А. Петровская
―
Хотя, на самом деле, чем воскресный отличается от буднего? Хочется верить, что только больше людей в такую погоду слушают радио, мы работаем на вас и для вас.
В. Дымарский
―
Или наоборот.
А. Петровская
―
Сегодня мы будем говорить в первую очередь о планах «Эха». Наверное, подводить некие итоги этого года чуть-чуть рановато, хотя, может быть, вы пару слов скажете. Что-то поменялось уже, всё-таки?
В. Дымарский
―
Слушай, да. Вообще-то у нас на «Эхе», может быть, даже и в других средствах массовой информации, особенно электронных, всё-таки сезон у нас как в школах – с 1 сентября. С сентября, скажем так. Обычно меняется что-то с конца августа, телевидение меняет свои сетки. Не с Нового года.
А. Петровская
―
Медийный сезон это.
В. Дымарский
―
Но никаких обязаловок в этом нет, тем более, на нашей маленькой радиостанции…
А. Петровская
―
Маленькой, но гордой!
В. Дымарский
―
…С небольшим количеством часов вещания это не принципиально, конечно – когда какие-то такие перемены вводить. Я не хочу сказать, что мы ожидаем каких-то радикальных перемен, но что-то сделали, что-то получилось, что-то, наверное, не получается. Есть вопросы по некоторым программам, с одной стороны, есть вопросы по темам. Но мы не очень хорошо понимаем… Ждём, кстати говоря, в том числе и от вас, уважаемые слушатели, предложений по темам – что вы хотите, какие темы вас интересуют. С учётом того, что, ещё раз повторю, у нас очень мало времени.Мы каждый день вещаем - помимо новостей - фактически 3 часа. 3 с половиной часа плюс новости. У нас «Разворот», у нас «Особое мнение» и наша программа в час дня идёт. И ещё в 12 иногда кое-какие небольшие программы идут. Так что в общей сложности это… Ну, я не буду высчитывать, час с 11 до 12 – тоже неполный, но тем не менее. Так что с учётом этого, с одной стороны, вроде у нас не такая большая площадка, чтобы иметь возможность для каких-то таких глобальных реформ. Нам легче, казалось бы, заполнить это небольшое количество часов.
А. Петровская
―
С другой стороны, они ценнее, эти часы.
В. Дымарский
―
С другой стороны, трудно, потому что… Я не буду вспоминать по поводу краткости – сестры таланта. Но знаете, как говорят писатели, рассказ труднее написать, чем роман. В короткие форматы труднее вписаться, чем в длинные.
А. Петровская
―
Как хорошо я это знаю!
В. Дымарский
―
Да, вот ты мучаешься, тебе трудно в десятиминутке своей войти. И всем так. Конечно, когда перед тобой… И то, не успеваем, но когда перед тобой, всё-таки, 45-50 минут времени, то, конечно, спокойно, вальяжно можешь говорить о том, о сём.
А. Петровская
―
Здесь, кстати, важно, что касается вообще изменений, кроме сезонных. «Эху» уже не так мало лет, вообще нужно ли говорить о том, что что-то должно меняться? Но с другой стороны, у нас стабильность-то тоже ключевая скрепа.
В. Дымарский
―
Смотри. У меня есть всё-таки большой опыт московского «Эха», я не вижу здесь принципиальной разницы по контенту между нашими двумя «Эхами». С одной стороны, да. Любой театральный деятель скажет, что спектакли умирают, а есть спектакли-долгожители. Театры умирают, а есть театры-долгожители. Это зависит непонятно от чего. У меня есть свой личный пример как ведущего этой программы – «Цена Победы». Мы её в 2005 году задумывали как программу на 1 год, на 1 сезон даже, что мы расскажем быстренько об истории войны и потом возьмём другую тему. А сегодня у нас какой, 2019 год? Значит, уже пошёл 15-й год этой программе, и нет конца и края.
А. Петровская
―
Но история в моде. Мы ещё вернёмся к этому с вами.
В. Дымарский
―
Да. Но я посмотрел по рейтингам в Москве, и программа «Цена Победы» по-прежнему стоит на первом месте по слушанью. То есть, 15-й год сохранять в течение каждой недели. Умножь 52 недели на 14, можешь быстро умножить? 520 плюс 208 – 728. 728 недель быть на первом месте – я считаю, что это почти рекорд. Так что здесь нет никаких, опять же, правил.
А. Петровская
―
Про историю заговорили. На «Эхе» было больше исторических программ, сейчас их практически нет. Я помню, что когда заканчивалась программа, приуроченная, скажем так, к революции – «Колыбельная»… Подождите, я боюсь напутать, как она у нас называлась? Рассказывали о революции, об истории этого события, как она начиналась. Многие говорили о том, что нельзя закрывать. Вот, закрылась программа.
В. Дымарский
―
Смотрите. Я думаю, что ни у кого не может быть сомнений в том, что я люблю историю. Я больше всего ею занимаюсь чисто как журналист уже. Но у нас историей плодотворно занимался Лев Гольдштейн – он в конечном итоге по собственной воле ушёл на пенсию, перестал работать. Дальше возникает проблема, о которой я не знаю, стоит ли говорить, это наша, в общем-то, внутренняя проблема, она существует везде в России – это проблема финансов. Потому что нужно делать эту историческую программу или руками, головой и ртом (если человек говорит языком) штатных сотрудников – молодых ребят, у которых я не вижу большого интереса делать историческую программу; либо привлекать со стороны.Есть такие планы, и я бы очень хотел это сделать. Но привлекать со стороны – это начинаются выплаты гонораров. Пусть небольших, но тем не менее – мне дирекция, к сожалению, не даёт возможности тратить какие-то дополнительные деньги. Вы поймите, мы же тоже ограничены, мы ограничены деньгами. Пришёл совершенно другой вопрос из другой области, но я хочу просто объяснить, и надо обязательно объяснить – или у тебя в планах? По поводу технических всяких вещей.
А. Петровская
―
Да, я думаю, мы к нему ещё подойдём. Про сайты?
В. Дымарский
―
Подойдём, да. Нам здесь пишет Юрий – я вам обязательно отвечу.
А. Петровская
―
Хорошо. Тогда мы закончили с историческими. И здесь ещё два нюанса в отношении рейтингов. Вы тоже сказали два слова, что посмотрели рейтинги в Москве по программе «Цена Победы». Что касается эховских рейтингов, растёт ли «Эхо»? Петербургских, я имею в виду.
В. Дымарский
―
Среди разговорных станций мы на первом месте в Петербурге. Как всегда, это и в Москве то же самое, обгоняют музыкальные станции.
А. Петровская
―
То есть, в общем, расти нам уже некуда, мы впереди.
В. Дымарский
―
Нет, это неправда. Во-первых, нас поджимают. Поджимают в первую очередь «Вести» ВГТРКовские, поэтому нам расслабляться не стоит. Есть одна непонятная вещь, причём мне очень хорошо знакомая – да не обидятся на меня коллеги из «Радио России». У них там всегда высокие рейтинги, но я когда-то возглавлял «Радио России» в начале 2000-х, я знаю эту проблему. «Радио России» во многом до сих пор распространяется через так называемые проводные сети – это, если вы помните…
А. Петровская
―
Радиоточки?
В. Дымарский
―
То, что называлось «радиоточка», что фактически было в каждом доме. И даже если ты замазал её и перестал ею пользоваться, считается, что она у тебя есть. А если она у тебя есть, она попадает в рейтинг тех, кто это радио слушает. Я ещё раз хочу сказать: я не хочу обижать «Радио России». Когда они работают на FM-диапазоне, тогда понятнее их рейтинг. Вот с этим проводным радиовещанием я не очень хорошо понимаю. Но тем не менее, главный конкурент, мы это признаём, и в Москве, и здесь – это «Вести». Два разных подхода фактически к информации и к её трактовкам.
А. Петровская
―
greg wingly в Youtube-трансляции спрашивает: «Когда и если будет сайт?» И этот же вопрос дублирует Василий на СМС-портал – говорит, что за счёт сайта можно увеличить время для слушателей и вместить все те программы, которые не вмещаются из-за того, что времени не так много.
В. Дымарский
―
Сайт – это больная тема, и я очень благодарен коллегам из «Лениздата», которые следят за медиарынком и за медиаполем петербургским. Потому что, когда я только приехал 4 года назад, они первые 2 года звонили мне достаточно регулярно для своих новостей: «Когда у вас будет сайт?» Я какие-то называл даты; они перестали мне звонить. Таким образом, видимо, они отчаялись – так же, как и мы.
А. Петровская
―
Хочется, чтобы вы сказали: «Но зря отчаялись».
В. Дымарский
―
Нет-нет. Что сейчас происходит: я считаю, что это не очень правильно, но у нас не было выбора. Это то, что нам навязала наша администрация, поскольку она распоряжается деньгами, и они пошли в обратную сторону. Может быть, что-то получится всё равно из этого. У нас через некоторое время, где-то месяца через 2, надеюсь, что с Нового года плюс-минус появится собственное мобильное приложение «Эхо Петербурга». Обычно идут в обратном порядке: сначала сайт, потом мобильное приложение.
А. Петровская
―
Но мы не ищем лёгких путей в Петербурге, это известно.
В. Дымарский
―
Ну да. Поэтому я очень надеюсь, что если мобильное приложение хорошо пойдёт и если нам удастся на этом мобильном приложении даже заработать какую-то денежку за счёт посещаемости в первую очередь, то, может быть, тогда мы на базе мобильного приложения сделаем сайт. Я не исключаю другого варианта, вокруг нас мир и жизнь движется со страшной скоростью. Вы, я думаю, заметили – я, во всяком случае, заметил, может быть, специалисты меня поправят – что вообще-то потребность в сайтах уменьшается, и те же самые мобильные приложения во многом их заменяют. А ещё с учётом социальных сетей – я понимаю, что через социальную сеть всё равно заходишь на сайт…
А. Петровская
―
Здесь просто, мне кажется, разные подходы. Если мы говорим о том, чтобы дать возможность людям слушать программы как подкасты, если дать возможность людям слушать не только в машине, где есть какие-то радиосигналы, а чтобы люди могли слушать просто в пути, где им удобно и как им удобно – да, наверное. Но если мы говорим о сайте как дополнительной платформе информационной, медиаплатформе – то я не знаю, насколько мобильное приложение может быть здесь сопоставимо. Я, правда, не большой специалист, но понимаю, что сайт делается не только для удобства слушателей, но и для цитируемости, для продвижения собственных новостей.
В. Дымарский
―
Безусловно. Посмотрим. Конечно, мне тоже очень хочется сайт, чего уж говорить. Но просто элементарно пока на это нет денег. Здесь Александр Лебедев нам пишет, что у нас нет денег, потому что мы отвратительно работаем, и «с поглощением московской «бандой» местное «Эхо» скатилось вниз». Ну, московская банда состоит из одного человека – это я бандит единственный. Все остальные не московские.
А. Петровская
―
А вас уже во множественном числе!
В. Дымарский
―
«Поэтому нет денег от рекламы». Александр, уважаемый, дорогой – нет, не от этого. «Слушаю практически только федеральный эфир». Слушайте федеральный эфир, замечательно. Как только Петербург – вы сразу выключайте, я вас очень прошу, чтоб не раздражаться и сохранять хорошее настроение.
А. Петровская
―
Ещё здесь Efim Rabinovich из Лисьего Носа спрашивает нас как раз в отношении увеличения каналов коммуникации слушателей и нас: «До закрытия предыдущего «Эха» было несколько онлайн-плееров FM. В Москве есть, хотелось бы и для Петербурга». То есть, слушать нас через какие-то…
В. Дымарский
―
Это, я думаю, мы сделаем. С появлением приложения это будет обязательно. Вы и в приложении сможете онлайн слушать.
А. Петровская
―
То есть, тоже расширяем ваши возможности.
В. Дымарский
―
Вы сможете слушать онлайн, мы всё-таки хотим, так или иначе, запускать блоги. Но имейте в виду, при всём при этом некий суррогат сайта у нас есть. У нас есть страницы на московском сайте, и там практически все наши программы можно смотреть…
А. Петровская
―
И читать.
В. Дымарский
―
И читать, да, они расшифровываются. Так что… Ещё раз повторю: это, конечно, суррогат сайта, но тем не менее возможность такая есть. И она появилась относительно тоже недавно в более широком виде. Я вам хочу сказать, что она тоже продвигается: мы видим по посещаемости и по откликам, что люди туда заходят и этим пользуются. Это очень важно для нас, и мы этим очень довольны – опять же, понимая, что этого недостаточно и что нужно, конечно, расширять. Вот сейчас московское «Эхо» зашло на «Яндекс. Дзен» – вот мы сейчас посмотрим, может быть, мы тоже туда попробуем зайти. Мы будем, конечно, что называется, просовываться во все щели, в которые можем, и в которые нам позволяют наши ресурсы.
А. Петровская
―
Ещё вопрос в отношении сотрудничества. Вы говорили о том, что есть какие-то идеи, затеи, желания на аутсорсинге привлекать. В этом году у нас была программа на аутсорсинге, скажем так, Руслана Соколовского, который пришёл к нам из блогинга на радио – «Крипта», это я про неё. Насколько вообще в будущем есть задумки по конкретным программам, темам, когда они могли бы быть вынесены на такой аутсорсинг, на стороннее сотрудничество внешнее?
В. Дымарский
―
Смотрите. «Криптой» я недоволен. Я говорю это откровенно, и я очень хочу с Соколовским поговорить, потому что это такой был опыт перевода блогера в режим радио... Блогеры всё-таки работают немножко по-другому. У них нет хронометражной дисциплины. И когда Руслан нам присылает свои записи, они то меньше, то больше, а нам нужно вписывать фактически секунда в секунду в тот хронометраж и в ту сетку, которая у нас есть.Мне кажется, что немножко сложноваты всё-таки до сих пор многие вещи. Подавляющее большинство наших слушателей не знает, что такое криптовалюта, что такое биткоин – слышали, но не знают. Мне очень хотелось, чтобы молодой человек, понимающий в этом, работающий в этой сфере, может быть, это привлечёт даже его сверстников – рассказывал доступным языком, что это и как. Мне кажется, до конца не получается. Я хочу с Русланом ещё раз поговорить. Может быть, надо всё-таки к нему сажать журналиста, но он много разъезжает. В общем, посмотрим, что будет.
Но новые темы, новые технологии, IT, все эти смарт-ситис – умные города, умные дома и всё подобное, криптовалюта, всё новое, что входит в нашу жизнь, и с которым мы не сразу находим общий язык – мне бы очень хотелось, чтобы об этом всём мы рассказывали. Даже, может быть, с учётом того, что, конечно, мы это понимаем – наша основная аудитория не молодёжная. Но таким образом мы, с одной стороны, привлекаем молодёжь; а с другой стороны, не молодёжной нашей аудитории помогаем освоиться в этом новом мире наравне с молодёжью.
А. Петровская
―
Нам Михаил Слепокуров в Youtube-трансляции пишет, имея в виду Руслана Соколовского, видимо: «От этой программы понятней не стало». Ну не знаю, Михаил, вам не стало, может быть, кому-то стало. Напишите, кстати, ваши отзывы по поводу этой программы, потому что это просто тема непростая. За 10 минут попытаться объяснить то, что незнакомо большинству сегодня в нашей стране – задача непростая. Но разве это говорит о том, что нужно взять и отказаться от попытки это объяснить? Кстати, что касается ещё каких-то новых тем: есть ли какие-то задумки? Может быть, журналисты «Эха Петербурга» приходят к вам с идеями, чего нам не хватает, и с новыми предложениями – в частности, например, для 12-часовых программ?
В. Дымарский
―
Приходят ли журналисты?
А. Петровская
―
Да, и с какими идеями.
В. Дымарский
―
Приходят, думаем, да. Как мне кажется… Может быть, я не прав, но пока я вроде как решаю, придётся с этим смириться. Придёт следующий главный редактор – может, он поменяет концепцию. Мне кажется, что, во-первых, мы не должны сильно по контенту, по концепции отличаться от московского «Эха». Мы всё-таки вписываемся, не они в нас, а мы в них. Потому что всё-таки основной эфир, 20 часов в сутки – это московский эфир. И не может быть такого контраста – вдруг включается какая-то непонятная радиостанция, которая не вписывается в общую стилистику, я бы сказал. Мне, например, предлагают музыкальную программу.
А. Петровская
―
Но они есть на «Эхе» – московском, я имею в виду.
В. Дымарский
―
Но они не днём идут. В час дня, мне кажется, музыкальная программа на «Эхе»… Всё-таки «Эхо» в первую очередь общественно-политическая радиостанция, и мы обсуждаем эти проблемы – социальные, политические, культура, безусловно. Даже спорт у нас есть благодаря Геннадию Сергеевичу Орлову, наука. При этом очень непонятно… Знаешь, спроси, какую вы хотите – сейчас у нас посыпятся: «Да ну вашу политику, давайте про культуру», «Да ну вашу культуру, давайте про политику», «Не нужен нам спорт». Причём мне нравится всегда, что каждый слушатель, который нам звонит, пишет или что он там ещё может с нами делать – он пишет от имени всех. Он не говорит, что «мне хочется такую-то программу» или «мне не нравится такая». Нет. «У вас отвратительное это, мы не хотим».
А. Петровская
―
Я вам отвечу, Виталий Наумович. Сергей Сергей пишет нам в Youtube-трансляции: «Хорошая передача «Крипта», лично мне всё понравилось».
В. Дымарский
―
Молодец, да.
А. Петровская
―
«А вот на всякие хронометражи мне как слушателю всё равно».
В. Дымарский
―
Конечно, естественно.
А. Петровская
―
Для вас – понятно, а нам нужно вписаться во время!
В. Дымарский
―
Это нам нужно воспитывать ведущего просто.
А. Петровская
―
Ещё момент в отношении программ. Вы сказали о том, что музыкальные программы идут не днём, и вопрос актуальный по ночным программам: «Один» на «Эхе».
В. Дымарский
―
Слушайте, это мы опять туда же входим, в ту же речку. В тот же финансовый поток, я бы сказал. Что такое ночная программа? Допустим, час, два. Я бы с удовольствием, и мы говорили об этом. Но это значит, что дополнительные часы работы для звукорежиссёра, дополнительные расходы. Мы их пока себе позволить не можем. Это сложный процесс очень, вообще у нас кухня довольно сложная, это вам так кажется – всё легко. Если мы будем знать, что эта программа будет приносить нам рекламу, что на неё придет реклама, а вы её будете в большом количестве слушать – тогда можно пробовать.
А. Петровская
―
Сейчас у нас московские новости.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Мы снова в эфире. Мы просто продолжаем в Youtube, поэтому вы, когда слушали новости, могли нас ещё и на Youtube послушать. Но вы ничего не потеряли, потому что, когда программа закончится, вы зайдёте на Youtube и всё, что пропустили в перерыве, сможете послушать ещё раз. А я хочу начать с вопроса. Спрашивает нас, Николай, по-моему…
В. Дымарский
―
Не стесняйся! Здесь такой некий Алексей пишет: «Виталий, расскажите, как не попасть на лоховской развод». Совершенно примитивный рецепт: быть умнее меня. Поехали дальше.
А. Петровская
―
Да, хорошо. Вадим спрашивает нас: «Виталий Наумович, кем и почему принято решение не принимать звонки от слушателей?» Вадим очень сетует, что мы убрали звонки.
В. Дымарский
―
Такого решения нет. Это решение ведущих исключительно – принимать, не принимать. Я вам скажу, есть одно «но» в звонках. Это я вам говорю, как ведущий, не как главный редактор. Мне не нравится, что всё время звонят одни и те же люди – извините, те, кто звонит. Нужно некое разнообразие. У нас был один период, когда человек - я не знаю, когда он набирал этот номер, но мы уже знали, что сейчас включим телефон, и будет этот человек. Мне кажется, это не совсем правильно. Нам сейчас обещают наши великие айтишники поставить новую программу, на которой будет сразу несколько телефонов, и будет известно, сколько раз люди звонили раньше, для того, чтобы мы могли выбирать и подключать к разговору тех людей, с которыми мы ещё не разговаривали.
А. Петровская
―
Здесь я хочу сказать – не в обиду тем, кто звонит, мы вас очень ценим, и ваше мнение для нас важно – но это элемент ещё некого шоу. То есть, разные люди участвуют, и это важно, конечно.
В. Дымарский
―
Вот, нам даже пишут: «Звонят обычно неадекваты». Разные звонят – это я отвечаю Михаилу.
А. Петровская
―
А у нас уже есть звонок. Добрый вечер, здравствуйте, вы в прямом эфире.
Слушатель
―
Ой, добрый день, здравствуйте.
А. Петровская
―
Представьтесь, пожалуйста.
Слушатель 1
―
Селенский Александр (???): Меньше суток прошло, Виталий Наумович, с момента премьеры фильма «Француз», на которой мы с вами побывали.
В. Дымарский
―
Да, мы виделись вчера с вами, я помню.
Слушатель 1
―
Да-да, я очень рад. И есть у меня вопрос прикладного свойства по поводу именно фильма. В самом начале был показан Париж. Что это за местечко, как оно называется и что там через речку Сена?
В. Дымарский
―
Спасибо большое. Слушайте, вообще, конечно, тема совершенно другая. Про фильм я могу поговорить, но мне кажется, там самое важное не то, где разворачивается сцена в Париже. Но вообще это набережная Сены. В каком месте? Что-то там видно сзади. Я не удивлюсь, если… Слушайте, сейчас такая техника, что, может, это где-то и вписано, врезано в какой-то там парижский пейзаж. Не могу вам сказать точный адрес, но мне кажется, что это не так важно.
А. Петровская
―
Мы сейчас, я думаю, вернёмся ещё, поговорим о журнале «Дилетант» – это тоже наша сегодняшняя тема. Пошли звонки, давайте, чтобы нас не обвинили в том, что мы самоцензурой занимаемся, ещё звонок примем.
В. Дымарский
―
Нет-нет, не занимаемся.
А. Петровская
―
Добрый вечер.ГУДКИ
А. Петровская
―
Так… Вот видите, вы сами не хотите с нами разговаривать, что тут сделаешь.
В. Дымарский
―
И я ещё хочу всем сказать, что, в отличие от других радиостанций, не буду называть, каких, у нас нет премодерации.
А. Петровская
―
Абсолютно.
В. Дымарский
―
Мы же не отбираем, что… Я иногда слышу, я знаю, вернее, как на других станциях сначала продюсер или кто-то ещё сидит и говорит: «А какой вопрос вы хотите задать?» Спрашивают слушателя ещё не в эфире, чтобы его выпустит в эфир или не выпустить. У нас такого нет, мы пускаем всех подряд. А. ПЕТРОВСКАЯ: «Вот, кстати – почему бы всегда не прерывать Youtube на новости?» – спрашивает Михаил Слепокуров в Youtube-трансляции. А у нас такое есть, чтобы Youtube шёл у нас и во время новостей, и можно было общаться.
В. Дымарский
―
У нас есть такое, это зависит от… У нас здесь сейчас новая программка, нам поставили. Вот сейчас мы с Сашей решили, и нас слышно. Во-первых, это решение ведущих. Но я вам должен признаться: в данном случае мы должны уважать гостей. Некоторые гости просят не включать закадровые эти переговоры все, потому что опасаются психологически: мало ли, чего можно брякнуть? Ну, извините, матом ругнуться. Неприятно это будет. Поэтому некоторые люди просят не включать вот эти вот закадровые переговоры. Но в принципе это зависит от ведущих, и я ничего против не имею.
А. Петровская
―
У нас опять звонок. Добрый вечер. Вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста. Добрый вечер?
В. Дымарский
―
Проверка слуха. У меня программа была такая когда-то.ГУДКИ
А. Петровская
―
Да, я помню. Я про неё как раз… Я много о вас интересного узнала вчера, когда готовилась к программе.
В. Дымарский
―
Да ты что! А ты готовилась?
А. Петровская
―
А я готовлюсь к программам, хотя не все это замечают!
В. Дымарский
―
О, подожди-ка. Раз ты про меня много интересного узнала, давай сделаем анонс одной новой программы. В этом году вообще-то исполняется 20 лет «Эху Петербурга», и мы будем это отмечать в начале декабря. И в связи с этим мы решили запустить где-то с середины ноября, по-моему, мы там точно посчитаем по датам, чтобы все прошли через эти жернова – мы запускаем программу «Сотрудники». Скорее всего, это будет ежедневно в «Развороте», где один сотрудник станет персонально вашим героем на какой-то период времени.
А. Петровская
―
Такой перезапуск для «Эха» этой программы.
В. Дымарский
―
«Сотрудники» время от времени по юбилеям «Эхо Москвы» тоже запускает. Кстати говоря, в будущем году «Эху Москвы» 30 лет, поэтому я не исключаю, что, например, в 2020 такая программа появится на московском «Эхе». Но там другие сотрудники.
А. Петровская
―
Тем более, что у нас есть и новые сотрудники, которые к нам пришли недавно и с которыми ещё слушатели, может быть, меньше знакомы. Плюс те, кто меньше работает в эфире и больше работает в новостях – на самом деле, самые главные люди, о них, наверное, тоже…
В. Дымарский
―
Саша, здесь вот несколько вопросов, мне кажется, это очень важно тоже разъяснить. Хотя я понимаю, что я сто раз уже разъяснял, всё равно приходится каждый раз по-новому. Нам пишет… Господи, кто же нам пишет… По поводу вот этих вот заставок, технических вещей…
А. Петровская
―
Сейчас вернёмся, звонок у нас висит, давайте возьмём его, а потом к техническим вещам. Добрый вечер.
Слушатель 2
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
Здравствуйте!
Слушатель 2
―
Будьте добры, не называйте Петроградскую сторону Петроградкой. Очень большая просьба.
А. Петровская
―
Мы будем стараться держать себя в руках. Вам не нравится, да?
Слушатель 2
―
Очень даже! Это на московский манер, но не по-питерски.
В. Дымарский
―
Ну зачем вот…
Слушатель 2
―
Вот я давно хотела именно вам сказать.
В. Дымарский
―
Да, тем более, что я всегда говорю Петербург, никогда его не называю Питером.
Слушатель 2
―
Петроградкой вы называете, а Питер – это тоже наше.
В. Дымарский
―
Петроградкой я называю, и вы считаете, что это только москвичи называют её Петроградкой?
Слушатель 2
―
Да.
В. Дымарский
―
Да? Ну хорошо.
Слушатель 2
―
Нет, не надо говорить, надо говорить Петроградская сторона. Или район. Пожалуйста.
В. Дымарский
―
Хорошо.
А. Петровская
―
Мы будем очень стараться. Спасибо вам.
Слушатель 2
―
Спасибо, спасибо большое и вам.
А. Петровская
―
Хотя на самом деле я родилась в Петербурге – и тоже так называю, я открою секрет. Но я буду исправляться.
В. Дымарский
―
Нет, Саша, значит, ты – москвичка.
А. Петровская
―
А мне квартиру в Москве дадут, скажите?
В. Дымарский
―
За что я люблю наших слушателей, это за безапелляционность.
А. Петровская
―
Что делать. Давайте теперь к техническим сторонам. Там много вопросов. Это, во-первых, перебои в вещании, в том, что нас трудно услышать иногда; вторая история – это длинные отбивки, переходы с Москвы на Петербург вечером и длинные джинглы, которые у нас играют.
В. Дымарский
―
Давайте я объясню. Первое – по поводу когда вдруг неожиданно у нас паузы в эфире. Бывают маленькие, бывают большенькие. С этими паузами: это техника. Во-первых, было у нас два месяца, по-моему – шёл ремонт чего-то там на передаточно-принимающих устройствах, которые вне нашей редакции где-то там далеко. И поэтому что-то там происходило. Нас просили потерпеть, были ремонтные работы, и довольно часто были перебои, что нас раздражало. Мы к ним обращались, они говорят: «У нас тут идут ремонтные работы, вот мы всё отремонтируем, и у вас всё станет хорошо». Они всё отремонтировали – у нас стало намного лучше. Это я сейчас говорю про паузы эти, возникающие в эфире.Дальше. Я как раз не далее, как позавчера разговаривал с нашими техниками, они говорят: «Дальше, ребята, мы ничего сделать не можем». Это погода, ветер, дождь, всё, что угодно, какая-то заминка на спутнике. Это, как в советское время говорили, как только телевизор переставал что-то такое показывать из-за границы: «Все помехи посылают из-за границы на территорию СССР». То есть, это всё не мы. В данном случае я могу сказать честно: это не мы. Мы ничего сделать с этим не можем. Это где-то в небесах всё происходит, и я не думаю, что кто-то из нас космонавтом на спутник полетит, чтобы это исправлять. И вообще, что кто-то туда полетит.
А. Петровская
―
У нас идут звонки, говорит нам звукорежиссёр Сергей Бабайкин, которого я в начале эфира не представила.
В. Дымарский
―
Давай ещё про переключения я всё-таки скажу, очень коротко.
А. Петровская
―
Дорогие друзья, подождите ещё чуть-чуть со звонками.
В. Дымарский
―
Там техническая вещь. Когда у нас сидит в студии звукорежиссёр, он достаточно точно переключает Москву на Петербург и обратно. Когда звукорежиссёра нет, это суббота-воскресенье в вечерние часы – то есть, те часы, когда идёт федеральный эфир – там тоже такая техническая штучка, так называемая… Господи, как же это называется, не флажок, а…
А. Петровская
―
Метка.
В. Дымарский
―
Метка, вот. Стоит метка, которая в зависимости от заранее введённого хронометража заранее введённой сетки переключает Москву на Петербург, Петербург на Москву. Дальше это опять где-то там в районе неба происходит, с одной стороны. С другой стороны – ошибки ведущих, которые или опаздывают с выходом из эфира…
А. Петровская
―
У нас такого нет.
В. Дымарский
―
Московские. Это от московских зависит, кстати, потому что нас нет в студии в это время. …Или, наоборот, раньше времени начинают эфир – бывает и такое. И поэтому вот эти вот паузы заполняются введённой туда музыкой. Я даже не знаю, это назвать музыкой даже трудно. Она меня так же раздражает, как и вас, говорю я нашим слушателям.
А. Петровская
―
Джингл называется, таким английским словом.
В. Дымарский
―
Но это вот такая техника. С другой стороны, вы поймите: сажать каждый раз звукорежиссёра, чтобы он переключал, только ради этого, когда нет никаких программ – это тоже нерационально, это трата рабочего времени и рабочих сил.
А. Петровская
―
Здесь, конечно, я думаю, что техника дойдёт до этого и что таких проблем не будет.
В. Дымарский
―
Может быть, дойдёт. Мы совершенствуемся.
А. Петровская
―
У нас звонок. Добрый вечер. Вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста.
Слушатель 3
―
Добрый вечер, Александра, добрый вечер, Виталий Наумович.
В. Дымарский
―
Здравствуйте.
Слушатель 3
―
Я как раз ваш 20-летний слушатель. Вы сказали, что в этом году «Эху» Питера – 20, а там будет 30. Вот 20 я как раз с вами на одной волне, так что вам большая благодарность за всё, за все эфиры.
А. Петровская
―
Спасибо.
Слушатель 3
―
А вопрос насчёт политики приглашения гостей в «Особое мнение». Это вами определяется – кого-то вы зовёте больше, кого-то меньше, или это равномерно распределяется среди всех приглашённых? Потому что просто по-человечески хочется… Не буду называть, кого, чтобы не обидеть остальных, но хочется некоторых ваших гостей слушать побольше. Поэтому… Как у вас это всё, как вы это определяете?
В. Дымарский
―
Смотрите… Как вас зовут, извините?
Слушатель 3
―
Рауль. С Петроградской стороны как раз.
А. Петровская
―
Не с Петроградки!
В. Дымарский
―
Смотрите. Это вечная проблема, с которой все обращаются и на «Эхо Москвы», и на «Эхо Петербурга» – что есть гости, спикеры, которые многим не нравятся. Не нравятся по политической позиции, по тем идеям, мыслям, которые они высказывают. Мы всегда отвечаем и говорим: это журналистика. Мы не можем быть ни на одной стороне, ни на другой – мы не на баррикадах. Наша задача – предоставить вам спектр мнений. И тот спектр мнений, который мы вам предоставляем, отражает более-менее те мнения, которые существуют в обществе. Это существует, закроете вы уши и глаза или не закроете.И мне кажется, и нам кажется, и всегда казалось, и будет казаться, что вам это всё равно нужно показывать. Вы должны знать. Потому что самые нелепые иногда вещи, которые высказываются, как вам кажется – они отражают или настроение в обществе, или настроение во власти. И человек, например, может быть, знает эти тренды. А мы знаем, что он знает – поэтому мы его приглашаем. Слушайте всех! Неужели интересно слушать только то, что вам нравится? Мне кажется, что единомышленников… Вы же знаете, что они скажут.
А. Петровская
―
Кстати, вам тут вопрос пришёл от Вадима: «Виталий Наумович, очень нужна передача вроде «Клинча», где сталкиваются диаметральные позиции».
В. Дымарский
―
Я думал об этом. Можно это сделать, но это очень сложно делать, потому что с одной из сторон всегда будут проблемы, чтобы этим люди приходили. Люди очень любят приходить высказывать собственные позиции и очень не любят, когда нужно спорить и отстаивать эти позиции. Это другая задача. И я вам скажу честно: мы многих пропускаем через «Особое мнение», многих людей мы слушаем – как они выступают, интересно, не интересно, как слушатели реагируют на них. Далеко не все готовы к такой программе, это раз; и вообще-то даже для «Особого мнения» не такой большой выбор спикеров. Людей много, но надо, чтобы этот человек был такой и высказывал бы такие мысли, которые вас бы заинтересовали, чтобы вы не выключили приёмник. Вот это же наша задача.
А. Петровская
―
Сергей Карамышев пишет нам в Youtube-трансляции: «Нет, не только по политической позиции, а по безграмотной, хамской манере изложения».
В. Дымарский
―
Что такое «безграмотной»? Вы имеете в виду русский язык или политически безграмотные? Я думаю, что вряд ли вы имеете в виду русский язык.
А. Петровская
―
Могу вам сказать, что совершенно разные люди приходят с совершенно разными мнениями, совершенно разной формой коммуникации, которую они выбирают. Но это не значит, что кто-то из них менее интересен, например, одной части наших слушателей – мы это видим по просмотрам в Youtube, по количеству тех, кто смотрит онлайн, по рейтингам и так далее. Тут как раз про этот спектр мнений во всех смыслах.
В. Дымарский
―
Знаешь, мне кажется, где-то здесь я только что видел… А, вот: «Если бы вы вместо петербургских отрезков саморекламы продавали рекламу». Ну если бы продавали рекламу, то не было бы саморекламы, это вы правы. Арсений нам пишет, но не Веснин, а Крутихин. Конечно, понятно. Но вот что можем, то и продаём. Вы поймите, здесь есть объективный процесс: количество рекламы на «Эхе» и на любой другой радиостанции зависит от экономической ситуации в стране и в городе. В данном случае, конечно, рекламные бюджеты в Петербурге не очень большие, и они сокращаются. В Петербурге не так много денег, мы это знаем по другим сферам деятельности. Когда мы говорим, что в Петербурге мало денег, не хватает денег на дороги, на то, на сё, на пятое, на десятое… А на рекламу у нас вон полно денег, только мы её собрать не можем? Это очень сложный процесс взаимозависимый.
А. Петровская
―
Продолжая показывать вам, что разные мнения могут быть у тех, кто слушает. Поскольку Виталий Наумович уже сказал, что мы на первом месте среди разговорных радиостанций, и вот две последовательные смс. Николай пишет: «Зачем вы перекрываете первый час «Утреннего разворота»?! (Имеется в виду московского). «Это обидно. Возьмите лучше час с 7 утра, там все равно нет какой-то обязательной программы». За ней сразу сообщение: «Здравствуйте. Просьба увеличить утреннюю зарядку и звонки в эфир. Павел». Вот как нам быть, расскажите? Всем не угодишь, поэтому позвольте, кто-то будет решать.
В. Дымарский
―
Во-первых, при нынешних каналах коммуникации – если вам не нравится петербургский «Разворот», а нравится в это время слушать набор коротких программ московских (там нет толком «Разворота») – переключитесь на интернет, и слушайте Москву. Если для вас это так важно. Но мне кажется, и наша практика показывает, что петербуржцы с удовольствием слушают наш петербургский «Разворот». С утра, тем более, если ты едешь в машине на работу, нужно послушать радио. По-моему, всё хорошо.
А. Петровская
―
У нас тут посыпались сообщения про Петроградку, много петербуржцев, которые называют Петроградскую сторону именно так.
В. Дымарский
―
Меня защищают, я вижу.
А. Петровская
―
Да. Я думаю, всем нам нужно подать на жилье в Москве, раз нас признали москвичами, пускай дают квартиры. Инна пишет, что не может нам дозвониться, но просит не называть Васильевский остров «Васькой». То есть претензий довольно много к русскому языку нашему.
В. Дымарский
―
Я могу поддержать этих людей, потому что, как москвич, ненавижу, когда Манежную площадь называют «Манежкой». Мне тоже очень не нравится.
А. Петровская
―
Еще один вопрос и, может быть, успеем принять звонок. Касательно новостей нас спрашивают: почему новостная повестка у нас заканчивается в 17:45 и мы не берем 19:45, например. И «Метеоскопа» не хватает в выходные.
В. Дымарский
―
Слушайте, ну как вы видите «Метеоскоп»? Саша Петровская или Арсений Веснин, или кто-то еще из наших сотрудников должны приехать сюда в воскресенье, чтобы сообщить вам прогноз погоды в течение двух минут? Надо вызывать сюда звукорежиссера, и так далее. И тому подобное. Вы понимаете, что мы вынуждены все-таки рационализировать нашу работу, от этого никуда не деться.
А. Петровская
―
Про «Метеоскоп» я закончу: мы просто очень маленькие, вы поймите. Поэтому нам пока всё не охватить.
В. Дымарский
―
Слушайте, ну погода… Я вам разрешаю послушать на другой радиостанции.
А. Петровская
―
Сейчас вот это было опасно.
В. Дымарский
―
Неопасно. В интернете посмотреть можно.
А. Петровская
―
Кстати, еще, что касается новых эфиров и программ: представители власти, от Смольного – будут у нас в эфире?
В. Дымарский
―
Я надеюсь. Хочу сказать с точки зрения нас, медийщиков, новая власть городская - я не сравниваю ее деятельность с деятельностью предыдущей администрации, но в отношении открытости и сотрудничества со СМИ, мне кажется, что намного лучше стало. За последнее время пять вице-губернаторов были у нас в эфире, и я надеюсь, что будет и губернатор.
А. Петровская
―
У нас минутка с небольшим, давайте про «Дилентанта», хотя бы два слова скажите.
В. Дымарский
―
Ну что здесь сказать-то?
А. Петровская
―
Про обложку скажите.
В. Дымарский
―
Ну что про обложку? Магазин сдуру запретил, испугался. Самоцензура это называется. Увидел Гитлера вместе со Сталиным.
А. Петровская
―
Но не в первый раз. Почему такая мода на историю? Журналу «Дилетант» периодически прилетает вот такое.
В. Дымарский
―
Потому что люди пытаются ориентироваться на какие-то официальные модели восприятия истории, и считают, что если кто-то из начальства написал, что пакт Молотова-Риббентропа - это дипломатический триумф, то называть позорным его уже нельзя. А мы считаем, что можно.
А. Петровская
―
Подождите. Но до этого же были официальные оценки какие-то.
В. Дымарский
―
Официальные были, в 1989 году. Денонсация пакта и признание его юридически несостоятельным. Россия – правопреемница Советского Союза, то есть у нас пакт осужден, официально.
А. Петровская
―
Вот я как раз и пытаюсь понять.
В. Дымарский
―
Но в магазине «Молодая Гвардия» в Москве этого еще не поняли за 30 лет. Авось, поймут. Что касается Зюганова, который сделал свое заявление, то ему полагается так делать. Оно боится растерять свой электорат сталинистский.
А. Петровская
―
Почему к истории, к историческим журналам такой интерес? Это становится интереснее, чем сегодняшняя политическая повестка?
В. Дымарский
―
Я вообще считаю (хотя сам издаю исторический журнал и заинтересован в этом интересе… «заинтересован в интересе»…извините), что он стал каким-то болезненным. Потому что мы не можем определиться с сегодняшним днем, а тем более – с завтрашним. Сами не можем и ищем модели для воспроизведения в прошлом. А лучше этого не делать. Лучше всего смотреть, изучать и наслаждаться нашей историей.
А. Петровская
―
Что касается «Дилетанта», про будущее – какие-то планы по развитию журнала.
В. Дымарский
―
Какие тут планы? Больше будут его читать – у нас будет больше возможностей для развития. «Дилетантские чтения» - могу проанонсировать, что в ноябре будут 2 раза, с Андреем Макаревичем и с Владимиром Познером. Что называется: «следите за афишей». Сегодня с Федотовым разговаривал неофициально, договорился с ним, что он в январе может быть приедет сюда, на «Дилетантские чтения», освободившись от забот Совета по правам человека. Ну и так далее. Сайт работает, журнал издается ежемесячно. Какое еще развитие? Дай бог, чтобы продавался так же, как продается до сих пор.
А. Петровская
―
Мы заканчиваем на этом, спасибо. Виталий Дымарский, главный редактор радиостанции «Эхо Петербурга».
В. Дымарский
―
Всего доброго.