Капитал, Карл! - Кирилл Соловейчик - Интервью - 2019-10-16
16.10.2019
И. Ананина
―
Здравствуйте, в эфире программа “Капитал, Карл!” и ее ведущая я - Ирина Ананина, Дмитрий Грозный, главный редактор портала “Маркет Медиа”. Дима, Привет.Д. Грозный
―
Всем добрый день.И. Ананина
―
В гостях у нас сегодня президент и генеральный конструктор открытого акционерного общества “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” Кирилл Соловейчик. Кирилл, здравствуйте.К. Соловейчик
―
Здравствуйте.И. Ананина
―
Мы сейчас прервемся буквально на тридцать секунд, послушаем коротенькую справочку к нашему гостю и вернемся в эфир буквально через тридцать секунд.Справка
―
Кирилл Соловейчик с 1998 по 2002 год прошел путь от младшего научного сотрудника до заместителя директора в санкт-петербургском отделении геоэкологии Российской Академии Наук. В 2004 он стал первым заместителем генерального директора открытого акционерного общества "ЛЕНПОЛИГРАФМАШ", а с апреля 2012 занимает пост президента этой компании. Кирилл Соловейчик доктор экономических наук, награжден почетным знаком всероссийской ассоциацией бизнеса и предпринимательства за вклад в развитие экономики региона.И. Ананина
―
По традиции первый вопрос задает Дима. Поехали.Д. Грозный
―
Кирилл, прочитал в социальных сетях - конечно же, мы теперь все время там читаем - о том, что в Пассаже открылся книжный магазин недавно, на витрине которого написаны загадочные слова “Пустое знание”. К чему это спрашивают? У вас три высших образования. Действительно ли знания сейчас так важны для успеха в жизни? Или это действительно пустое дело?К. Соловейчик
―
Я считаю, что знания безусловно важны. Более того, мы видим с вами то, что жизнь человека удлиняется. Это свидетельствует не только в нашей стране, но и во всем мире. А это значит, что сама эффективность человеческой жизни, когда ты уже не растешь, она тоже увеличивается. Это значит, что несколько раз за свою жизнь ты можешь изменить свою карьерную траекторию. А это требует, безусловно, знаний, опыта и навыка постоянного обучения. Я считаю, что роль знания в жизни любого человека - она только увеличивается. Об этом свидетельствуют и эксперты.И. Ананина
―
Мы говорим, извините, про академические знания? Или про то, как действовать в конкретных жизненных ситуациях? Или это все университетское образование вы имеете ввиду?К. Соловейчик
―
В первую очередь, я, конечно, имею ввиду университетское образование.Д. Грозный
―
Сколько вы учились в жизни, если посчитать?К. Соловейчик
―
Я учился параллельно, честно говоря. И языки осваивал, и заканчивал политехнический университет по нескольким направлениям параллельно, поэтому я несильно отличался от шестилетнего образования, но у меня это там заняло семь с половиной лет на это базовое высшее образование. А знания разные. Есть фундаментальные знания. Я считаю, что роль математики, физики, вот таких фундаментальных основных наук она только растет. Особенно, если ты занимаешься инженерным делом, технологиями. Начинают приобретать роль дополнительные знания - такие, как коммуникация... Мне вообще очень нравилось ораторское искусство. Различные социальные знания и навыки. НЗБЧ. Каждый выбирает свою траекторию, каждый может выбрать траекторию несколько раз в жизни. И ровно поэтому важно... Есть даже такая президентская инициатива - билет в будущее. ПО сути, детей учат выбирать, пробовать различные технологии для того, чтобы определиться, что нужно сейчас и что интересно, но и что можно попробовать будет и в будущем. Например, нанотехнологии, биотехнологии, аддитивные технологии, технология моделирования и многое-многое другое. Для себя выбирая карьерную траекторию. Роль междисциплинарности растет с каждым годом. Все самое интересное образуется на стыке технологий, когда математика с экономикой, физика с биотехнологией и так далее.Д. Грозный
―
А то, что в принципе территория “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” на петроградской стороне превратилась в технопарк, в такую территорию инноваций, где действует много стартапов - это связано с тем, что вы действительно фанат знаний или ничего личного, только бизнес? И вы поняли, что да, эти стартаперы - они хорошие арендаторы, будут платить хорошие деньги, поэтому “велком, приходите к нам”?К. Соловейчик
―
Вы знаете, “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” это, в первую очередь, конечно, производственное предприятие. Последнее наше советское название было научно-производственное объединение “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ”, то есть мы объединяли и науку, и исследования, и производство. Я считаю, что это довольно прогрессивная форма организации промышленности. Сто тридцать лет нам будет в следующем году. И, безусловно, когда возник вопрос о - мы двигались же поэтапно, в 2010 году построили новый производственный комплекс, потому что технологии меняются очень быстро. Просто перестановка оборудования, просто его замена, размещение в старых производственных корпусах. Заниматься было уже достаточно сложно. Отмывать их, приводить в уже современный вид тоже было уже достаточно сложно.Мы приняли для себя такое тяжелое решение строить новый производственный комплекс. Мы его построили и, когда с коллегами перевезли основное производственное оборудование, когда перевезли коллектив. Надо сказать, что, в общем, мы не проиграли, потому что приморский район один из самых больших. Для нас практически не стояло вопроса - во что превратить саму территорию.
Дело в том, что мы всегда верили в необходимость знаний, мы всегда верили в инженерное творчество. Именно на этой площадке рождались лучшие полиграфические машины, работал главный конструктор всей отрасли полиграфического машиностроения советского союза и буквально сами стены были пропитаны наукоемкой продукцией. И мне с моими коллегами хотелось это сохранить, придав новый виток развития этой территории, поэтому мы для себя выбрали модель... Сначала это называли центром технологического предпринимательства, потом, смотря на общую идеологию за рубежом и у нас в стране, это получило больше такое название как технопарк. Мы при этом взяли и разработали свою собственную модель, которая показала свою эффективность. Выстроили в технопарке, по сути, траекторию развития человека, начиная от школьника через студента к технологическому предпринимателю.
Мы смогли сконцентрировать достаточно большое количество детских образовательных центров, специализирующихся каждый на своей передовой технологии, начиная от нано- и биотехнологий, моделирования, аддитивных производств, электроники, робототехники. В какой-то момент мы поняли, что для формирования полноценного инженера недостаточно чисто технических знаний, навыков. Нужны еще и творческая жилка, творческое начало. И дополнили детские центры еще составом творческих детских центров, которые развивают в первую очередь творческие навыки - мозаика, горячая эмаль, 3D керамика, художественная школа, аэрография и многие другие. После этого начали выстраивать взаимодействие между ними так, чтобы любой приходящий к нам ребенок с родителями могли пройти по выбранной ими траектории, пополняя и накапливая свой цифровой профиль. Мы также работаем со студентами, отбирая студентов во всех технических вузах Санкт-Петербурга. Практически единственный регион, который это делает в логике технологических запросов, то есть мы отбираем научно-технические проекты студентов и аспирантов, удовлетворяющие технологическим запросом высокоэффективной промышленности.
Д. Грозный
―
Вокруг вас сплошные инновации. Так скажите, Кирилл, почему инновации стали в России ругательным словом по сути? Как вам такая метаморфоза?К. Соловейчик
―
Я не знаю, для меня это не является ругательным словом. Я за свою недолгую жизнь пережил уже много слов, которые стали токсичными. Мы все, в общем, превращаем в какой-то хайп, зачастую и в компанейщину. Но я все равно во всех этих словах вижу большой смысл. Нам приходится их произносить реже, чтобы не вызывать очень большого резонанса, но я действительно верю и в нанотехнологии, и в инновации. И, конечно же, все эти современные технологии, которые сейчас развиваются, передовые технологии... Они изменяет жизнь человечества и любого человека к лучшему.И. Ананина
―
По поводу жизни я бы хотела ненадолго отвлечься от производства и поговорить лично о вас. В вашей краткой биографической справке написано, что вы прошли путь от младшего научного сотрудника до заместителя директора санкт-петербургского института геоэкологии Российской Академии Наук.К. Соловейчик
―
Это правда.И. Ананина
―
Это какое-то упорство, карьеризм или желание добиваться чего-то большего? Просто далеко не каждый проходит путь от младшего научного сотрудника до заместителя генерального директора?К. Соловейчик
―
Я сейчас объясню. Это два, на самом деле, фактора. Во-первых, я жизнь, все детство, я провел на заводе. Меня всегда тянуло на завод. И, когда я закончил политехнический университет, я очень просился... Папа тогда, собственно говоря, был директором “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ”, и я очень просился к нему. Это были очень сложные для промышленности Российской Федерации и Санкт-Петербурга времена. Были большие неплатежи со стороны государства в адрес предприятий, предприятия буквально таяли на глазах и, несмотря на все мои просьбы, папа мне отказывал. Говорил, чтобы я двигался по своей траектории. И у меня мама всегда была научно-педагогическим сотрудником, папа - инженером, и, видимо, во мне это слилось воедино. Я еще с третьего курса подрабатывал, проходил практику в институте геоэкологии Российской Академии Наук и, когда уже заканчивал, получил приглашение пойти туда. Почему времена другие были? Это было время бурного развития информационных технологий. Менялось стремительно все: компьютеры, сети. И, по сути, когда я пришел, отделение было достаточно небольшое. На все отделение было один или два компьютера. Когда я уходил в 2004 году, у каждого сотрудника было два-три компьютера. Эти компьютеры были объединены в сеть. В них строил кластеры, решали очень сложные задачи гидрогеологические. Они моделировали, ночами считали, подсчитывали модели и с утра приходили сотрудники анализировать модели, запускали заново. И все это было на мне. Я занимался численным моделированием гидрогеологических процессов. Например, мы обсчитывали модели алмазоносной трубки “Мир”И. Ананина
―
Так много непонятных слов в нашем эфире не звучало еще никогда.К. Соловейчик
―
Я могу объяснить все достаточно просто. Алмазы растут трубками. Это все знают. Такая обратная морковка.Д. Грозный
―
Могу вас уверить, что даже это не все знают.К. Соловейчик
―
Ну да... И если сейчас посмотреть, погуглить, что такое трубка “Мир” в Якутии, то получается, как на фотографии из самолета, видно, что это как будто огромная дыра в земле. Огромные карьерные самосвалы, которые ходят по краю - это такие маленькие точечки на ней. Понятно, что подземные воды затопили бы эту трубку и не давали ей отработку дальнейшей руды. Так вот, мы делали расчеты системы водопонижающих скважин, которыми обуревается эта трубка, для того, чтобы они удаляли те рассолы НЗБЧ, которые вытекали бы в эту трубку. В принципе, в логике это так, дальше мы на программных продуктах заводили информацию с реальных полевых работ, обсчитывали и смотрели, как дальше будет развиваться гидродинамическая ситуация. Я считаю, что все очень сложные вещи можно рассказать простым языком. Просто надо запастись терпением и временем. Поэтому я занимался и научной, такой вот практической работой, и плюс, мне нравилось автоматизировать и создавать инфраструктуру для всех этих расчетов. Поэтому я достаточно быстро рос от научного сотрудника до заместителя директора. Поэтому в 2003 году папа наконец согласился взять меня на предприятие, на “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ”, я просился хотя бы в цех мастером, чтобы пройти все сверху, но в последний момент - это было для всех сюрпризом - на самом объявлении о том, что я прихожу на предприятие, папа сказал, что я буду первым заместителем генерального директора. И в моих функциях была экономика, производство.И. Ананина
―
А не стало скучнее? Там вы придумывали, строили, конструировали, а тут такая чисто административная работа, экономика.К. Соловейчик
―
Во-первых, это не экономика. Это в первую очередь производство. Я занимался всем, кроме разработок. Разработки секретные. Они требовали уровня доступа к секретности, а тогда у меня его не было.Д. Грозный
―
И за границу нельзя было бы ездить.К. Соловейчик
―
Ну, в общем, я тогда об этом не думал. Было достаточно интересно, работали с утра до ночи. Первый же проект, который мы реализовали... Денег не было, поэтому мы приняли единственно тогда возможное решение тем штатом, что есть, мы начали создавать первую информационную систему, которая управляла бы предприятием, которая, изменившись сейчас, у нас в холдинге является центром превосходства всей компании 1С, которая работает на все предприятия, создавая программные продукты по планированию, диспетчеризации, выстраиванию производственной логистики, интегрированная со станками, следящая за развитием самой конструкторской разработки, так называемой НЗБЧ системы. Начинали мы тогда, в 2004 году, в кратчайшие сроки писали такой программный продукт. Я помню, для меня это... Первые два года работы это одна ночь. Я приезжал - была ночь, я уезжал - была ночь. С утра до ночи мы писали продукт и одновременно внедряли его. И это было очень тяжело, но интересно.Д. Грозный
―
Но за 130 лет “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” предприятие ведь чем только не занималось. Я тут прочитал, что и пулеметы Максима оно выпускало во время блокады, и двигатели для боевых дирижаблей, и шифровальные машины с романтичным названием “Фиалка”. Началось это все с гильзовых машин для табачной промышленности. А сохранилось это в музее “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” вот это вот... Гильзовые машины. Или нет? Можно ли на ней сейчас сделать какие-то табачные изделия?К. Соловейчик
―
Вы знаете, продуктов действительно было много за всю историю. И самое важное, что стержень - это точно механика. Мы всегда могли производить изделия самого высочайшего класса точности, собственно, почему гильзовые машины? Потому что только на механических операциях и механических деталях мы могли создавать очень высокоточные изделия. Линотипы, как машины полиграфические, это же тоже крайне точное изделие. Вы представляете себе, что, нажимая на кнопочку, с барабанов выпадали маленькие буковки?Д. Грозный
―
Я видел. Был в типографии.К. Соловейчик
―
И если на один микрон эта буковка смещалась, то уже газету читать невозможно. Представляете, с какой точностью, практически без какой-то электроники, на полной механике работали такие машины? Поэтому всегда завод отличала очень серьезная культура производства, очень профессиональный штат, коллектив. Конечно, мы делали выдающиеся вещи. В целом, предприятие повторяло историю Российской Федерации, Советского Союза. Одно из немногих предприятий, которое не выводилось в блокаду, и всю блокаду проработал в осажденном городе, и за это те медали, которые есть у “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ”. Я был тот человек, который вынес визитки на визитки, брендинг эти медали. Таких предприятий, как оказалось, осталось очень немного. Я, когда был очередной юбилей снятия блокады, Александр Сергеевич Полтавченко решил, как блокадникам, помните, дарили такую табличку каменную с надписью, оставшимся правопреемникам предприятия, которые отработали во время блокады, тоже директорам вручить эти таблички. Александр Сергеевич при вручении сказал: “Вы не ставьте это, пожалуйста, к себе в кабинеты. Все-таки выносить это так, чтобы весь коллектив видел”. И самое страшное, их сидело, было порядка 15-20 предприятий.И. Ананина
―
Вы знаете, у меня вопрос. Вы говорили, что “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” переживал сложные времени, государство не платило и так далее. Мы знаем, что в 90-ые в Петербурге закрылось огромное количество производств, хороших серьезных заводов. Как удалось этой компании выжить? Почему остальные умерли, а предприятие “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” выжило? И сейчас только развивается.Д. Грозный
―
Был когда-то такой фильм “Все умрут, а я останусь”.И. Ананина
―
Вот! Почему это производство осталось?К. Соловейчик
―
Сила воли, коллектив.И. Ананина
―
И все?К. Соловейчик
―
А это разве мало? Помните, как в фильме было... Что нужно, чтобы пройти через стену? Видеть цель, видеть себя и не замечать препятствий. Очень хороший рецепт на все времена. Сплоченность коллектива, несмотря на невыплаты заработной платы и сложности. Представьте, когда один человек, вся семья работает на одно предприятии. А мы всегда очень верили в династии и работали и дети, и жены, и все они не получают зарплату. Выживали как могли. Я еще застал кашу... Кормили бесплатно завтраками, привозили с совхозов, если какие-то родственные связи имелись с нами, из Ленобласти. Помогали друг другу чем могли. Для того, чтобы сохранить само предприятие, сохранить энергетику, сохранить контур и выпускать продукцию. Всегда говорили о том, что мы выжили в блокаду, неужели мы не выживем в 90-ые?И. Ананина
―
Как показала практика.К. Соловейчик
―
Ну да, это был подвиг. Я преклоняюсь перед теми ветеранами, которые у нас работают. У нас очень большая ветеранская программа, и они получают персональные пенсии от предприятия, и подарки на каждый новый год, 9 мая. Это очень важно. Это люди вынесли многое. Ну а дальше три проекта, которые смогли предприятие изменить и дать ему новый взгляд, вектор в будущее - это строительство принципиально нового производственного комплекса, это изменение структуры управления к холдингу, где мы положили семена на потенциал руководителей, мы начали делать на них фокус, и они вытащили каждый свое подразделение; автоматизация, информационная система управления, которая объединяет все ресурсы предприятия вдоль и поперек.И. Ананина
―
Мы на этом прервемся. Сейчас в эфире будут московские новости, мы совсем скоро вернемся в эфир. НОВОСТИИ. Ананина
―
Мы снова в студии. По-прежнему я, Ирина Ананина. Дмитрий Грозный, главный редактор портала “Маркет Медиа”. Я напомню, в гостях у нас сегодня президент и генеральный конструктор открытого акционерного общества “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” Кирилл Соловейчик. Кирилл, еще раз здравствуйте.К. Соловейчик
―
Здравствуйте.И. Ананина
―
Ну, и Дима, вперед.Д. Грозный
―
Традиционный вопрос. Дело в том, что мы в гости приглашаем к нам успешных предпринимателей. Успех в бизнесе определяется цифрами. В итоге все герои наших программ фигурируют в различных рейтингах. Вы тоже, Кирилл, в них попадаете. Вопрос в том, насколько в России тяжело быть состоятельным человеком?К. Соловейчик
―
Я не могу так ответить, что тяжело или легко. Я, честно говоря, на такие факторы не обращаю никакого внимания. Эти рейтинги проходят мимо меня. И даже рейтинги Петербурга, я туда включаюсь, я постфактум вижу, что вхожу в этот рейтинг. Это не какая-то вычурная скромность, я счастлив, потому что я занимаюсь интересным для меня делом. Мне ни разу не было неинтересно ехать на работу. Мне интересно работать в Российской Академии Наук, мне было очень интересно работать в органах государственной власти и мне бесконечно интересно работать в промышленности. “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” - это не просто производственное предприятие, уже сейчас это и технопарк как среда, и инновационно-промышленный парк как опытный завод, который может быстро переориентироваться и делать широкий спектр, широчайшую номенклатуру различных совершенно изделий. Это и детский оздоровительный лагерь, который мы с советских времен сохранили и развиваем, и строим новые корпуса. И с каждым днем он становится все краше и краше. Когда празднуют юбилей фирмы - у нас в прошлом году 70 лет детскому лагерю было.Д. Грозный
―
А вы туда ездили?К. Соловейчик
―
Мои дети ездили. Когда я ездил, мой отец поднимал филиал в Ивангороде и мое детство прошло там. Это дает возможность для реализации и развития совершенно разных идей. От детства, загородного отдыха до промышленного производства, разработок, работы со стартапами. Для создания среды, для образования - это точка кипения оси, для возможности подбора тех мер поддержки, которые необходимы для работы со стартапами. Это широчайшие возможности для раскрытия любого человека, меня в том числе. Поэтому рейтинги рейтингами, но главное, чтобы работа нравилась.Д. Грозный
―
Вы сказали, что инновации у нас есть, с инновациями у нас все в порядке. Вы сами инвестируете в инновации или все-таки вы создали площадку, на которой инноваторы у вас сидят, а вы на них смотрите со стороны?К. Соловейчик
―
Справедливости ради, у меня просто не хватает времени и сил для инвестирования в сами стартапы. Я просто понимаю, что я что-то сделаю некачественно. Я последние годы все свои усилия тратил на создание среды. Вы говорите, состоятельный человек..., наверное, состоятельный, но все деньги, которые мы зарабатываем, мы их вкладываем в дальнейшее развитие. Поэтому так динамично, может быть, и происходит. Я инвестирую в компании. В свои собственные, в разработческие - программные продукты для развития промышленности, которую мы создаем; они очень интеллектуальны, это математика, алгоритмы, радиоэлектроника, система полного цикла. Это требует очень больших инвестиций. Мы инвестируем в информационные системы и обработку данных, которые позволяют людям взрослого возраста или детям раскрываться, ведь все эти системы коммуникаций, все системы построения персональных траекторий - это же они по сути пишутся моими сотрудниками, при этом не покупаем таких систем, но их особенно и нет. Мы постоянно инвестируем в развитие производства. Это не только потому, что станки стареют, но и потому, что технологии меняются. Мы были одним из первых предприятий, которые вошли в государственную программу повышения производительности труда. Я всегда в это верил. Поэтому да, инвестируем, но, наверное, не так, как это делают серийные венчурные фонды, предпосевные фонды.И. Ананина
―
А Сколково - конкурент?К. Соловейчик
―
Сколково не может быть мне конкурентом, потому что я региональный оператор Сколково в Санкт-Петербурге.И. Ананина
―
А...К. Соловейчик
―
Да.Д. Грозный
―
Очень многие наши гости рассказывают, что, чтобы сделать хороший бизнес молодым людям, сегодня нужно идти в айти. У вас там должно быть много айти. Вокруг вас много молодых миллионеров?К. Соловейчик
―
Вокруг меня молодых миллионеров много, честно говоря.И. Ананина
―
Молодых это в районе тридцати?К. Соловейчик
―
Ну до тридцати, да. Это можно даже посмотреть по тем машинам, которые стоят на площадке наших резидентов. Айти - да, но сами информационные технологии как технологии вышли на определенную полочку, ведь есть некая цикличность. Айти очень серьезно поменяло отношение и создало платформу для абсолютно многих сфер и отраслей. Повлияло и на численное моделирование, и на прототипирование. По сути, айти и радиоэлектроника есть практически в любом товаре и любом продукте, в той или иной степени. Даже в кофеварке. Поэтому айти бурно развивалось, но сейчас менее бурно развивается. Сейчас это, конечно же, нейротехнологии, считывание управления сигналами мозга и их умение распознать и дальше превратить в сигнал какого-то устройства. Там достаточно широкий спектр возможностей открывает. Безусловно, биотехнологии сейчас широко развиваются. Математика и айти серьезно повлияли на развитие именно биотехнологий. Я бы так выстраивал: математика, после очень серьезное развитие в информационных технологиях и радиоэлектронике, сейчас - фармацевтика и биотехнологии, завтра - нейротехнологии. Все, что связано с мозгом.И. Ананина
―
Вы бы хотели, чтобы ваши дети занимались наукой?К. Соловейчик
―
Да.И. Ананина
―
Именно были учеными в нашей стране, я имею ввиду.К. Соловейчик
―
Да. Я бы не хотел, чтобы учеными. Дело не в том, что хочу я, ведь это все-таки должны хотеть они.Д. Грозный
―
Желание родителей большое влияние оказывает.К. Соловейчик
―
Это правда, желание родителей оказывает. И даже если детям все равно - насильно насаждается.Д. Грозный
―
Денис Мацуев до сих пор с благодарностью вспоминает, как его заставляли четыре часа сидеть за пианино. Он хотел играть в футбол, а его заставляли. И благодаря этому Денис Мацуев, может, играл бы где-нибудь во второй лиге.И. Ананина
―
Никто бы про него и не знал, да.К. Соловейчик
―
Ну может быть. Для того, чтобы быть серьезным ученым, нужно, чтобы сошлись много факторов. Не каждый способен - двигать фундаментальную, прикладную науку. Мне ближе наукоемкие бизнесы. Это не просто сама идея или сама технология, но ее коммерциализация, то есть результат в продажах.И. Ананина
―
У нас, к сожалению, остается не очень много времени.Д. Грозный
―
Так у нас еще очень много вопросов.И. Ананина
―
Да, у нас очень много вопросов. Есть обязательный вопрос. Это второй традиционный вопрос. Его тоже всегда задает Дима. Если мы успеем, поговорим о чем-то еще, но это очень важно.К. Соловейчик
―
Я буду краток.Д. Грозный
―
Да, к сожалению, в России так все складывается, что, когда проводятся опросы общественного мнения среди молодых, и из года в год видно, что все меньше людей хотят заниматься бизнесом. Хотят сидеть в каких-то уютных теплых окологосударственных местах. А все-таки, если молодой человек или девушка думает о том, чтобы заняться бизнесом, есть у него или у нее шансы заработать в России миллиард рублей без каких-то родственных связей?К. Соловейчик
―
Вы знаете, ситуация в Российской Федерации постоянно меняется. Я видел, и мы были свидетелями того времени, как начало 90-ых, когда все хотели быть либо бандитами, либо бизнесменами, а потом ситуация изменилась, и в конце 90-ых все хотели быть государственными служащими, чиновниками. А сейчас ситуация снова меняется. Маятник, как мне кажется, глубоко качнулся в сторону огосударствления(НЗБЧ) и сейчас будет возврат назад к приоритетности занятия бизнесом. И даже не в государственных компаниях и корпорациях, потому что на мой взгляд это достаточно утопичная модель.Д. Грозный
―
Бизнес настолько специфичен, что его трудно назвать бизнесом.К. Соловейчик
―
Ну да, это специфичный бизнес и специфичная система, поэтому все меняется. Я к этому говорю. С другой стороны - можно ли сейчас заработать большие деньги совершенно официально на технологиях? Я считаю, что да. Должна быть идея, работоспособная команда, потому что один в поле не воин. В команде один должен быть предпринимателем, второй должен быть инженером. И из этой спайки образуется что-то серьезное.И. Ананина
―
И последний вопрос. Буквально двадцать секунд. Закончить эту тему. Вот миллиардер, бизнесмен один, другой ученый создали какой-то продукт. Его здесь продавать надо или увозить на запад?К. Соловейчик
―
Вы знаете, абсолютно точно и в будущем - когда создаешь бизнес, его нужно делать международным. Ты должен ориентироваться на весь мир. Это тоже наша некая ментальность: экономики одной стороны для развития серьезного продукта никогда не хватит. Ты должен ориентироваться на весь мировой рынок.Д. Грозный
―
Мир глобален. Бизнес глобален. Перспективна огромна.И. Ананина
―
Это точно. Ирина Ананина, Дмитрий Грозный и в гостях у нас сегодня был президент и генеральный конструктор открытого акционерного общества “ЛЕНПОЛИГРАФМАШ” Кирилл Соловейчик. Кирилл, спасибо вам за беседу.К. Соловейчик
―
Спасибо вам большое.Д. Грозный
―
Всем больших прибылей.И. Ананина
―
Счастливо!