Волшебная гора: Может ли музыкант в наше время быть вне политики? - Вадим Курылёв, Лёха Никонов - Интервью - 2019-10-11

11.10.2019

Волшебная гора: Может ли музыкант в наше время быть вне политики? - Вадим Курылёв, Лёха Никонов - Интервью - 2019-10-11 Скачать

Т. Троянская

―

13 часов 7 минут, в студии Татьяна Троянская, программа «Волшебная гора», и сегодня будем говорить о музыке и музыкантах, в частности, поговорим на тему того, может ли музыкант быть вне политики. С удовольствием представляю наших гостей: Вадим Курылёв, фронтмен группы «Электрические партизаны», Вадим, добрый день. В. Курылёв

―

Здравствуйте. Т. Троянская

―

И Алексей Никонов, фронтмен группы ПТВП, «Последние танки в Париже». Алексей, добрый день. А. Никонов

―

Добрый день. Т. Троянская

―

Вот тема задана. Может ли музыкант быть в наше время вне политики. Последнее время, «Московское дело», всем известное, привело к тому, что очень многие артисты, в частности, драматические, выступили в защиту фигурантов Московского дела, вышли и какие-то тексты в их исполнении. Музыканты, в принципе, рок-н-рольные движения, они всегда были протестными. Вот сейчас время, когда нужно музыканту петь и говорить о политике? Вадим. В. Курылёв

―

Ну вообще, что такое «поговорить о политике». Вообще, рок-музыка, она как бы вне каких-то социальных процессов, она не может существовать. Это не какое-то эфемерное искусство, элитарное, оторванное от реальности, рок-музыка — это народный жанр, естественно, рок-музыка всегда отражала настроения, которые были в народе, и от них она не может откреститься. Другое дело, что сейчас, может быть, именно рок-музыка не самая передовая в социально-политическом смысле, и то, что вы сейчас упомянули, что, например, драматические актеры тоже участвуют в социальных акциях. Так это хорошо, что разные жанры подхватывают остросоциальные проблемы, потому что, на самом деле, искусство, если стараться держать его вне политики, то ты будешь все равно работать на какую-то политику, только, может быть, не на ту, на которую хотел бы. Т. Троянская

―

Вы сказали, рок-движение в России, оно всегда с жизнью, но мне, кажется, очень многие рок-музыканты очень далеки от политики и нормально живут, имеют определённый успех. В. Курылёв

―

Многие рок-музыканты перешли уже в поп-индустрию, в коммерческий рок. Т. Троянская

―

А рок не может быть коммерческим? В. Курылёв

―

Он может быть, как бы, в какой-то степени немного коммерческий, чтобы как-то выживать. На самом деле, когда у рок-музыки становится главной задачей прибыль, как в поп-шоу-индустрии… Если у рок-музыканта главная задача – это приобретение богатства и славы, то он перестает быть рок-музыкантом, он становится частью шоу-индустрии. Т. Троянская

―

Ну, Алексей Никонов представитель панка, и панк – это как раз протест даже, мне кажется, в большей степени. Либо это более яркий протест. И вот, в реалиях наших, панк обостряется или панк уходит в глубину? А. Никонов

―

Как понять обостряется? Панк сам по себе обострен донельзя, и как бы если ты занимаешься контркультурным явлением, то это явление, оно, это как бы твой месседж, неважно даже, что ты переживаешь по этому поводу. Я, например, считаю, что никто ничего никому не должен. Как только появляется понятие «должен» … Т. Троянская

―

Речь о долге внутреннем. А. Никонов

―

Даже такой. Мне кажется… А Толстой тоже был сам себе должен, но что нам интереснее читать – то, что он для себя писал, или «Анну Каренину»? Т. Троянская

―

Может быть, долг и чувство могут сосуществовать. А. Никонов

―

Возможно, но именно поэтому я и говорю, что понятие «должен» - оно мне не очень. Я считаю, что это про чувства. Если человек чувствует, что он должен высказаться на эту тему, он высказывается. Но как только появляются какие-то требования, что он должен высказаться, почему не высказывается, я как-то не очень к этому отношусь. Т. Троянская

―

А вот о чем тебе сейчас хочется высказываться? А. Никонов

―

О том, что меня окружает, как и обычно. Т. Троянская

―

А что окружает нас? То, что тебя окружает, окружение сейчас, или то, что тебя окружает в стране? А. Никонов

―

Это все слова. Я могу говорить только, я могу что угодно сказать, а мы выпустили ЕР новый, и там конкретно есть пять песен. В этих песнях я говорю о том, что меня окружает, от песни «Казармы» до песни «На районе», которая и по названию говорит, что я говорю о том, что меня окружает. Потому что человек и есть существо в природе, которая субъектностью. Потому что остальное все, оно не обладает субъектностью. И давайте от нее отталкиваться. Для этого и существует творческая личность, потому что эта субъектность, она дает тебе гораздо больше широты, чем общественное высказывание какое-либо. Но давайте не забывать о том, что другой человек имеет право на высказывание, и вот это понятие «должен» свойственно всем явлениям русской жизни, и оно и лежит в основе всего, оно мешает нам всем. Т. Троянская

―

Но здесь вопрос личного восприятия. А. Никонов

―

Модернизма, если хочешь. Т. Троянская

―

Хорошо, но сейчас ведь уже метамодерн. А. Никонов

―

Да. Т. Троянская

―

Здесь уже можно запутаться, поэтому не будет углубляться в эти дебри. Но, скажи вот прямо, о московских протестах ты поешь? А. Никонов

―

Кстати, я еще раз скажу. Конкретно – нет. Т. Троянская

―

Но ты имеешь это ввиду? А. Никонов

―

Еще 10 лет назад я об этом пел. На новом релизе есть песня, так и называется, «Казарма», мне кажется, она о том, что нас окружает. Т. Троянская

―

Это правда. А вот Вадим совершенно справедливо заметил, что рок-н-ролл сейчас – не самый мейнстримовый язык, и, наверное, то, что несколько рэп-музыкантов сейчас выпустили альбомы и, в частности, клипы, речь о Хаски, который недавно выпустил свою новую песню «Седьмое октября», абсолютно убойный клип, который имеет какие-то уже бешеные рейтинги, два дня назад появился в сети. Смотрите, сейчас доступ открыт всем музыкантам. Поскольку Ютуб – это открытое пространство, и здесь говорить о том, что у нас нет денег, поэтому нас не слушают, поэтому пробиться на радио/на ТВ, говорить не совсем верно. Что вы по этому поводу думаете? Действительно, просто рэп быстрее доходит? Почему он популярнее? В. Курылёв

―

Мне кажется, что рэп все-таки сейчас берет на себя роль остросоциального какой-то трибуны, от лица молодежи, потому что в свое время рок-музыка эту функцию выполняла, потом она утратила эти позиции, к сожалению, но вот мы, например, я и Алексей, мы представители не мейнстримного рока, а такого некоммерческого, больше андерграундного рока, у нас это все присутствовало. И у ПТВП, и у Электропартизан, я всегда говорю, что мы высказывали свой протест до того, как это стало мейнстримом. Но то, что протест становится мейнстримом – это тоже хорошо, может быть, отчасти, это мода какая-то, но я считаю, что это тот случай, когда мода работает на что-то хорошее, а не на что-то плохое. Т. Троянская

―

Но это мода. А эта мода, это качественная? Я просто сейчас спрашиваю мнение о Фейсе, о Лигалайзе, о Хаски. На ваш взгляд… В. Курылёв

―

Я не знаю, как Алексей, у него наверняка есть свое мнение о рэперах, мое мнение такое: мне этот жанр, как музыкально-эстетический, он не очень мне интересен. Он мне был интересен лет 20 назад, когда была вспышка в мировой культуре рэпа, сейчас это для меня уже вчерашний день, мне это не очень интересно. Но поэтому сейчас я вижу смысл жанра, например, рэпа, только в том, если он касается остросоциальных проблем. Если он их не касается, если это о том, как он с подружкой замутил, то это, я считаю, детский сад, никакое не искусство. Это как раз работа на шоу-бизнес. Т. Троянская

―

Но таким образом, если вы говорите, что 20 лет назад вам рэп был интересен, почему тогда было интересно? В. Курылёв

―

Тогда это было более ново, хотя и не совсем, он же появился в 80-е. Т. Троянская

―

Это просто не то, что останется в истории? Просто какая-то такая страница? Вы не считаете это искусством? В. Курылёв

―

Сам жанр рэпа – считаю искусством. Т. Троянская

―

Рок-н-ролл появился еще раньше, но он же жив. В. Курылёв

―

Сейчас, наверное, рэп более жив, чем рок, к сожалению. Но просто рок-музыка – это мой любимый жанр, что я там должен куда-то дергаться и пытаться постигать культуру рэпа – зачем. В музыке и так много всяких жанров для того, чтобы каждый мог для себя найти то, что ему близко. Т. Троянская

―

Да, Алексей? А. Никонов

―

Давайте вернемся к вопросу «почему». Почему рок уступил место. А я скажу, у меня есть ответ – потому что рок – это был мы. Мы вместе. А рэп – это «я». Метамодерн, о которым ты говорила. Это новый гуманизм. Т. Троянская

―

Ты поясни, что такое метамодерн, что это. А. Никонов

―

Это явление, которое… Те явления общественной жизни, которые мы наблюдаем. И культурные, постмодернизм в кризисе, это мое определение. Метамодерн – это новое, как бы все, что приходит на смену предыдущей страте, в том числе запрос на личность, запрос на автобиографию. Все, что мы хотим от литературы, от музыки, от песни, от стиха, это и есть метамодерн. Вот и все. И поэтому рэперы сейчас выигрывают, потому что они говорят «я, я, я», и это очень важно. Т. Троянская

―

Мне кажется, рокеры тоже говорили «я». А. Никонов

―

Наверное, но это некоторые. Т. Троянская

―

То есть личность сейчас важнее всего? А. Никонов

―

Это очень важно, хорошо. Это новый гуманизм. Все это еще только в виртуальном пока виде, но реальность настолько неустойчивая, что виртуальность у нас очень быстро становится реальностью. Т. Троянская

―

Но в принципе – рэп тебе близок? То, что сейчас выходит, ты следишь за этими исполнителями? А. Никонов

―

Мало, на самом деле. Т. Троянская

―

Почему? А. Никонов

―

Опять-таки, мы все старые уже. Т. Троянская

―

Старые – не значит, что вы можете слушать. А. Никонов

―

Слушаю кое-что, молодежь некоторую. Т. Троянская

―

А кто из рэперов интересен? А. Никонов

―

Ой, слушай, иностранный рэп слушаю. Грайм, в основном. Т. Троянская

―

А русских? А. Никонов

―

Мало слушаю, не могу сказать. Есть, наверное, крутые пацаны. В. Курылёв

―

Но ты же участвуешь там в фитах. А. Никонов

―

Очень много рэперов зовут стихи читать. Все, с кем я зачитываю, мне нравятся. Т. Троянская

―

Перечисли, с кем. А. Никонов

―

От ЛСП до Многоточия. Широкий, да, диапазон? Правильно? Т. Троянская

―

Не хочешь называть? А. Никонов

―

Да там много, я могу кого-то банально обидеть или наоборот, не того назвать. Там, в рэпе, очень много войн, это такой жанр, очень растущий, поэтому воинственный. Все, что молодое, все, что растет, оно все воинственное, агрессивное, это очень хорошо. Т. Троянская

―

Вадим, любимые рэперы? В. Курылёв

―

Любимые рэперы? Т. Троянская

―

Вот сейчас. Русские. В. Курылёв

―

Еще и русские… Т. Троянская

―

Вот это я люблю среди музыкантов, такое презрение к коллегам. Если люблю, то… В. Курылёв

―

Но рэперы не коллеги мне, извините. Я про это сказал, что мне рэп сейчас, как жанр, не близок. Но я его признаю и уважаю в том случае, если он выражает какие-то остросоциальные проблемы. А. Никонов

―

А я в том случае, если он просто выражает человек, потому что, все-таки, если ты это действительно делаешь для того, чтобы, не знаю, словить какой-то хайп, как это приятно говорить, и, если ты делаешь это потому, что просто не можешь не высказать. Это два разных аспекта. Второе – да, это, кем бы он ни был. А если ты делаешь просто, чтобы хайпануть, ну, это почти всегда видно. Т. Троянская

―

Хорошо, но у нас есть песни. Песня «Аполит», это не исковерканный Ипполит, как некоторые говорят. В. Курылёв

―

И даже не Айболит. Т. Троянская

―

Тем более. Речь идет о человеке, который чуждается политики. В. Курылёв

―

Человек, который не хочет участвовать в политических и социальных процессах общества, и песни с нашего нового альбома, который недавно вышел, называется альбом «Небо над Чевенгуром», вот одна из важнейших песен этого альбома… Т. Троянская

―

Я предлагаю послушать и вот это вот высказывание от рок-н-рольщика. В. Курылёв

―

Можно так считать. ПЕСНЯ Т. Троянская

―

Электропартизаны, это песня «Аполит» с нового альбома «Небо над Чевенгуром», альбом уже вышел. Я так понимаю, Вадим, вы сейчас как раз занимаетесь его пренетзатцией. В. Курылёв

―

В Петербурге уже прошел концерт пятого числа, сейчас в Москве и других городах. Т. Троянская

―

Смотрите, если говорить о тексте, то здесь, получается, вот я слушаю рэп, рэперы говорят о том, как все плохо, про судей, про то, как бесчинствует полиция, а в песни «Аполит» говорится о человеке, который аполитичен. То есть осуждается не власть, а человек, который не принимает участия в общественной жизни. В. Курылёв

―

Да, именно так. Т. Троянская

―

А почему? Почему вас больше раздражают люди, которые без позиции, чем люди, от которых, в общем, мы и страдаем. В. Курылёв

―

У меня много песен о людях, которые у власти, которые меня раздражают. И, наконец, появилась песня о том, что многие люди играют на руку властям тем, что не участвуют в социально-политических процессах. Т. Троянская

―

А чем вас эти люди раздражают? Понятно, что вы взываете к их совести. «Счастлив ты? Счастлив ли ты?», такой вопрос. В. Курылёв

―

Да, это такой сарказм. На самом деле, персонаж песни, получается, во всем разуверился, ему не во что верить и не на что надеяться, нечего любить, незачем любить. Т. Троянская

―

То есть это те люди, которые не ходят на выборы, которые говорят, что ничего не изменится от того, что сделаешь что-то или нет. В. Курылёв

―

Я думаю, что это довольно депрессивное состояние личности. Поэтому там такой саркастический вопрос задается о счастье. Когда ты исключился из этого всего, счастлив ли ты теперь? Самоисключился. Т. Троянская

―

А музыканты здесь имеются ввиду? В. Курылёв

―

Здесь кто угодно имеется ввиду. Конечно. Т. Троянская

―

Вообще, музыкант, я боюсь называть слово «должен» уже, глядя на Алексей сурового, которого трясет от слова «должен», а нужно ли музыканту всегда быть включенным в процесс? В. Курылёв

―

Ну, если ты выключаешься из процесса, но остаешься, как бы сказать, достаточно известным музыкантом, то есть тебя слушает много людей, но ты самовыключился из процесса, это получается, что ты играешь на руку кому-то. Ты мог бы хотя бы иногда свою позицию обозначать, но, если ты ее не обозначаешь вообще, значит, ее как бы и нет. То есть твое, на самом деле, твое искусство, твое творчество могут трактовать по-разному. И могут трактовать, в основном, наверное, будут это делать, приписывая тебе, что ты на стороне власти просто находишься. Или государства. Все хорошо. Т. Троянская

―

Но тут интересная ситуация, потому что какое-то время назад про Гребенщикова все говорили, что он вне политики, и осуждали его, в конце концов, как можно, и тут выпускает Гребенщиков песню «Вечерний мудозвон», и все отреагировали, что круто. Но если слушать песни Гребенщикова, там, в принципе, очень много поется о том, что происходит. Просто не прямым текстом, как это у рэперов, например, но по-другому. В. Курылёв

―

Ну, потому что Гребенщиков все-таки искусство. Т. Троянская

―

На слове искусство мы сделаем паузу, поскольку московские новости. Потом продолжим. НОВОСТИ Т. Троянская

―

У нас уже эфир идет, и тут возник спор, к которому мы вернемся, но сейчас про Гребенщикова, потому что мы Вадима прервали московскими новостями. Гребенщиков, про которого изначально говорили, что он вне политики, как он может, а потом вот, после песни «Вечерний мудозвон» … В. Курылёв

―

Гребенщиков всегда был социальным достаточно, всегда, и в Советские времена, и в постсоветские. Так что его обвинить в том, что он вообще не участвует в социальных процессах общества, никак нельзя. Это просто песня такая, более простая, что ли, какая-то она народная частушка. Он спел, и до всех дошло, понимаете? А на самом деле, его обычное большинство песен, они представляют из себя произведение искусства, а не частушки, и там уже это не всем понятно, не всем очевидно. Т. Троянская

―

Не до всех доходит, да. С другой стороны – достаточно ли того, что музыкант выражает свои мысли только в текстах песен? Или нужно еще выходить на митинги, записывать еще какие-то протестные ролики, призывать к чему-то. Или достаточно только в песнях выражать позицию. В. Курылёв

―

Можно дело, что угодно. Мы, поскольку музыканты, мы стараемся какие-то творческие проекты осуществлять. Мы с Алексеем вместе участвовали в проекте «Антиармия». Т. Троянская

―

Что за проект? В. Курылёв

―

Это сборный проект. Рок-музыканты собираются, поют вместе какую-то антивоенную песню, конкретно антивоенного направления, и обычно эта песня, значит, открывает сборник. У нас уже 2 или 3, 2 сборника вышло. Сейчас скоро будет, наверное, 3 сборник «Антиармии». В сборник каждая группа отдает свою антивоенную песню. Это такая попытка как-то аккумулировать антивоенные настроения в рок-музыке, чтобы противопоставить военно-патриотическим мероприятиям, с рок-музыкой связанными, потому что я считаю, что это позор для рок-музыки, когда ее используют в военно-патриотических целях. А. Никонов

―

Я полностью согласен с тобой, поэтому принял участие в этом проекте с удовольствием. Т. Троянская

―

А песни писались по заказу? А. Никонов

―

Политическая ангажированность, мы говорили об этом в паузе, а в этом проекте поучаствовал, потому что с этим я полностью согласен. У нас много антивоенных песен, сам дискурс ПТВП антивоенный, он не должен вызывать никаких кривотолков. Но разговор-то о чем? Когда рок начинает использоваться таким образом, в пользу войны, в пользу отсталых совершенно призывов, это просто очень неприятно смотреть. Я с удовольствием принял участие, потому что хотел солидаризироваться. Т. Троянская

―

А по поводу песни «Аполит», которая прозвучала. Ты не согласен? А. Никонов

―

Не согласен. Т. Троянская

―

Ты считаешь, что человек имеет право оставаться вне политики? А. Никонов

―

Конечно. Это по желанию, это чисто по желанию, по чувству. У тебя есть внутренняя необходимость высказаться – выскажись. А как только мы начинаем требовать, мы сразу сами становится сталинистами. Человек должен жить, как он хочет. Единственное – когда ты боишься что-то говорить, ты поэтому не говоришь, не потому что тебе не надо, а потому что ты не хочешь, потому что тебя уволят, твоя пластинка не пойдет. Вот это плохо. Это действительно плохо. Потому что ты себя ограничиваешь, как поэта, как творческую личность, как музыканта, потому что как только ты отсекаешь от себя себя, возвращаясь к метамодерну, ты совершаешь самое страшное преступление перед собой. Пофиг на остальных, есть только наша частная жизнь, на самом деле. Т. Троянская

―

Настало время послушать песню Алексей Никонова из только вышедшего ЕР. А. Никонов

―

Это не моя песня, это песня нашей группы. Т. Троянская

―

Вот здесь, кстати, ты берешь, убираешь себя, и вместо «я» - «мы». А. Никонов

―

Потому что это действительно групповое творчество, музыку писал не я. Т. Троянская

―

Песня называется «Казармы». А. Никонов

―

В частности, Денис Антонов, наш барабанщик и звукач. Т. Троянская

―

Но стихи-то твои. А. Никонов

―

Стихи, безусловно, мои. Т. Троянская

―

Поэтому за слова Алексей Никонов отвечает. А. Никонов

―

Несу полную ответственность. ПЕСНЯ Т. Троянская

―

Это новый альбом группы ПТВП, песня называется «Казарма». И я всем, кто у нас слышал только в радиоэфире рекомендую потом зайти к нам на Ютуб, поскольку у нас ведется трансляция, и посмотреть на этот эфир, посмотреть. Потому что это был видеоклип, потому что Алексей Никонов просто здесь выступал и показывал нам… А. Никонов

―

Альбом называется «Руки иллюзий», концерт у нас, презентация в «Зале ожидания», в Москве в ноябре. Приходите послушать. Т. Троянская

―

И мы продолжаем эфир, и все-таки, нужно ли подкреплять песни еще и какими-то высказываниями? А. Никонов

―

Нет. Искусство должно говорить само за себя. Любые подстрочники, примечания, это все говорит о том, что художник не справился. Он не смог выразить через текст, музыку, мелодию то, что его наполняет. В. Курылёв

―

На самом деле всегда очень не хочется это делать, комментировать песни, объяснять, о чем они. Проще вместо этого художнику, автору песен, как сделал Гребенщиков, иногда написать просто доступную сразу песню. Это лучше. Это все-таки, как бы, произведение искусства. Т. Троянская

―

Но смотрите, все-таки не все музыканты выражают прямо свои взгляды. То есть нужно как-то что-то раскопать. Но я всегда говорю о том, что мы сейчас, в наше время, живем абсолютно в параллельных мирах. И если, скажем, 30 лет назад существовали какие-то культурные коды, выходил, например, новый фильм, мы все примерно его смотрели и обсуждали. То сейчас, ну, каждый смотрит свое кино, смотрит свой сериал, никто не смотрит телевизор, поэтому у нас культурные коды абсолютно разные, поэтому универсальный язык создать музыканту очень сложно. Музыкант должен подстраиваться. Поэтому иногда песни нуждаются в некой расшифровке. Разве это не нормально? А. Никонов

―

Для этого есть музыкальная критика. Т. Троянская

―

А где они? А. Никонов

―

А это не ко мне вопросы. Где современный Артемий Троицкий, который напишет о рэпе, он о роке в свое время писал, где они все? Т. Троянская

―

Куда они делись? А. Никонов

―

Потому что каждый сам себе музыкальный критик, ты правильно заметила, когда говорила, что раньше были, в конце концов, субкультуры. Металлисты, панки, рэперы. Сейчас этого нет. Сейчас каждый либо рэпер, вы понимаете. Т. Троянская

―

А рэп уже не субкультура? А. Никонов

―

Это интересный вопрос, и рэп в этом смысле исключение. Он так сильно выстрелил, что в конечном итоге стал гипертрофированной субкультурой. Других нет. В. Курылёв

―

Рэп и правда наиболее индивидуалистичная форма, может быть, сейчас время индивидуалистов, поэтому. А. Никонов

―

Как и инстаграм мой любимый. В. Курылёв

―

Поэтому рэп сейчас владеет позициями. Т. Троянская

―

Но смотрите, но некоторые рок-музыканты тоже пели, у Гребенщикова тоже часто «я, я». Или «Мама, это рок-н-ролл». А. Никонов

―

В текстах Гребенщикова много постмодерна. Это настолько очевидно, что не требует обсуждения, и каждый раз «я» ускользает в этих текстах. Т. Троянская

―

Хорошо, а Шевчук? А. Никонов

―

Я не могу сейчас говорить, я не специалист, я с русским роком не дружу особо, признаюсь честно. Т. Троянская

―

Но многие рок-музыканты тоже, все зависит от личности. В. Курылёв

―

Индивидуализм всегда был и в рок-музыке. В любом искусстве. Любой художник – тоже индивидуалист. А. Никонов

―

Безусловно. Мы говорим о запросах общественности, если хочешь. Чего вы. Т. Троянская

―

Слушайте, а все равно, почему вот в музыке так происходит. Я сейчас смотрю на кино, да, мировое, и я понимаю, что там вообще стираются жанры, и ты не понимаешь, какого жанра фильм ты смотришь. Когда сотрутся жанры в музыке? Когда вы будете пускать и рэп, и рок-н-ролл. А. Никонов

―

А когда все сети преобразуются? Когда это все закончится? Т. Троянская

―

Какие сети? А. Никонов

―

Инстаграм, Фейсбук, ВК, радио. Давайте все объединитесь в одну, тогда и мы за вами поспешим. Сольемся в едином экстазе. Т. Троянская

―

Сольемся в едином экстазе под названием Ютуб, наверное. А. Никонов

―

Не знаю, почему. Ютуб – не нужно никаких денег. А как же? А видеооператору кто заплатит? А кто оператора посадит? Я бы с удовольствием создал канал, но нужны бабки. Поверь мне. Я вот инстаграм сам веду, мне бабки не нужны, я взял сам себя. Т. Троянская

―

Но Ютуб тоже можно так. А. Никонов

―

21 век. Никто не будет смотреть Ютуб с плохим изображением, нужна нормальная картинка. Т. Троянская

―

Каким должен быть Ютуб, об этом поговорим в следующий раз. А. Никонов

―

И не со мной. Т. Троянская

―

Вадим Курылёв, фронтмен группы Электропартизаны, Лёха Никонов, фронтмен группы ПТВП, были у нас в студии. А. Никонов

―

Спасибо, до свидания. В. Курылёв

―

Спасибо вам.