Капитал, Карл! - Павел Андреев - Интервью - 2019-09-25

И. Ананина― Здравствуйте, в эфире программа «Капитал, Карл», и ее ведущая я, Ирина Ананина, главный редактор портала MarketMedia Дмитрий Грозный. Дима, привет. Д. Грозный― Всем добрый день. И. Ананина― В гостях сегодня у нас руководитель компании Л1 Павел Андреев. Павел, здравствуйте. П. Андреев― Добрый день. И. Ананина― Сейчас у нас будет небольшая справочка о нашем сегодняшнем госте. Мы продолжим буквально через 30 секунд. Справка― Павел Андреев начал заниматься бизнесом еще в 92 году, тогда он вместе с Андреем Рогачёвым основал компанию «ЛЭК истейт», спустя 9 лет партнеры создали другую фирму – «Макромир». Однако, из-за корпоративного конфликта в 2008 году разделили бизнес. После этого Павел Андреев развивал компанию ЛЭК, которую в 2011 году переименовали в «Л1». Портфель компании на начало 2018 года включал 4 проекта в Петербурге. Это жилые комплексы «Лондон-парк», «Граф Орлов», «Премьер-палас» и «Маршал». И. Ананина― Мы снова в студии, возвращаемся, и по традиции первый вопрос задает Дима. Поехали. Д. Грозный― Павел, вот сейчас у вас крупный бизнес. Я прочитал, что когда-то, когда вы были студентом, вы рассказывали, что возили товары в Польшу. То есть, по сути, были челноком. Насколько тяжелую сумку вы поднимали тогда? Можете вспомнить? П. Андреев― Сумка была даже не одна, их было несколько. Приходилось переносить это все частями, чтобы можно было все погрузить в поезд. Можно сказать, был челночный бизнес, но обычно люди воспринимают челноков именно как людей с котомками, потому что видят только эту часть. Д. Грозный― С такими клетчатыми котомками. П. Андреев― Только эту часть бизнеса видят. На самом деле, это настоящий бизнес, потому что нужно понять, что купить, как доставить, как продать. И. Ананина― А что именно вы покупали? П. Андреев― Вы знаете, это зависело от того, что мы ввозили товары в Польшу. Зависело от того, что в тот момент Польша воспринимала. Я помню, и плоскогубцы мы ввозили, инструменты. Я помню была очень хорошая сделка, продавалась тачка, на которой мы все возили, и тачка продалась. Так получалось, что разница в ценах между Союзом и Польшей была значительная, и мы искали то, что будет востребовано, быстро продано и принесет максимальную прибыль. Эта часть, она на самом деле людьми не воспринимается, как часть челночного бизнеса, а она очень важна. Я был молодой парень тогда, для меня это было большая школа. Д. Грозный― Олег Тиньков тоже какое-то время занимался челночным бизнесом, он об этом рассказывал. Были у него там приключения. Как он зашивал деньги в матрас, чтобы таможенники не заметили этого, все такое прочее. У вас что-нибудь было? П. Андреев― Ну, чтобы что-то зашивали – не было. Но отношения с таможней были очень непростые. Д. Грозный― Такой вопрос: а зачем вы везете сто плоскогубцев? П. Андреев― Конечно, и эта часть. Хотя бы это можно было везти. А ведь, например, перевоз каких-то вещей запрещался, каких-то объемов. Это было тоже бизнес-отношения. Сталкиваешься с властью, а мне было 18-19 лет, приходят взрослые дяденьки, говорят, мол, то показывай, то нельзя, а то ссадим с поезда. И часть моих друзей и правда ссаживали. И каждый раз нужно было находить какие-то решения, чтобы это прошло благополучно. Обычно поезд стоял пять часов на таможне, это не как сейчас в Финляндию, во время того, когда колеса постукивают. Это поезд останавливался, и потихоньку ссаживали с вагона, иногда оставалась половина поезда. Друзья пытались вещи передать нам, чтобы продали, чтобы бизнес не застопорился. И. Ананина― Слушайте, интересно, у нас столько гостей приходит, и, как правильно, рассказ начинается со стройотрядов, еще чего-то. На моей памяти, вы один из первых гостей, кто занялся именно челночным бизнесом. Почему такое решении? П. Андреев― Я не то чтобы занялся. У меня стройотряд тоже был. Строил в Казахстане. Электростанцию. У нас была точка в Барнауле, мы ездили в Казахстан, строили электростанцию. Строили донник, я никогда не знал, что это такое, я расскажу. Вы, наверное, тоже не знаете, что такое донник. Это часть электростанции для того, чтобы турбину лечить, когда как-то ее ремонтировать. Нужно куда-то деть воду. И вот проход, куда вода спускается, и называется донник. Она должна иметь очень гладкие стены, грамотной быть формы, много чего в нее заложено технического, чтобы станция не разрушилось. И нас, как студентов, засунули в этот донник. Я туда попал, окон нет, ничего нет, глубина -200 метров. Д. Грозный:― 200 метров? Это же буквально 50-этажный дом. П. Андреев― Это впечатляет. Я знаю, что отметка -200, потому что у нас они были написаны рисками, сколько метров. И. Ананина― Страшновато, вообще-то. П. Андреев― Когда первый день приехали, нам надо провести, по-моему, 45 дней отряд был, должны работать. Когда в первый день приехали смотреть электростанцию, там думаешь: «И вот я месяц буду в этот ад спускаться». Как это будет? Сделали, заработали, денежки хорошие. Д. Грозный― А первые хорошие, по тем временам, хорошие деньги, когда вы заработали? П. Андреев― Стройотряд принёс хорошие деньги. Помню, у папы была зарплата 200 рублей, а я заработал 1300. Для меня это были хорошие деньги, я считал, что я молодец. И. Ананина― Думаю, для всех в те времена это были хорошие деньги. Это вам было лет 18? П. Андреев― Побольше. 19. После армии. 20. И. Ананина― А потом вы закончили институт? П. Андреев― Нет, не закончил. Это не я организовывал эту поездку, товарищ собирал ребят, которые все могут поехать. Это не взял плоскогубцы, поехал, продал, были отношения не только с местами органами, таможней или с рынком, с бандитами, одному ехать было невозможно. Были свои разборки с польскими товарищами, конечно. Это отдельная песня, надо было дружным коллективом ехать. Д. Грозный― А вы были человеком крепким, потому что занимались водным поло? П. Андреев― Ну, в общем, да. Хотя, когда приезжали, наш Антон, когда бандиты приходили, он говорил: «Давайте поговорим». Мы приехали, боксеры из Петербурга. Он был худенький, ничего спортивного из себя не представлял, но тем не менее товарищи из Польши велись. Это был урок, как он вел переговоры, он был учителем. Д. Грозный― Большая была маржа на плоскогубцах? Признайтесь. П. Андреев― Очень, конечно. 500 процентов легко. Маржа была большая, заниматься было выгодно. Не зря столько людей ехало. Разумеется, потихоньку становилось этого все меньше и меньше, потому что больше людей этим занималось. В какой-то момент это стало совсем не интересно, но я уже в то время другим бизнесом занимался. И. Ананина― Каким? Вот мы плавно и переходим. П. Андреев: Лэк―ом. Закончил институт, закончил поездки, начали заниматься недвижимостью. А Мне тоже стало интересно. Я тоже когда-то закончила институт, и почему-то не начала заниматься недвижимостью. Мне интересен этот момент, когда ты принимаешь решение. Сидишь вечером с вином, думаешь, чем бы мне заняться. П. Андреев― Я думаю, в начале 90-х не бокал вина был. И. Ананина― Ну, конечно. Как приходит мысль заняться недвижимостью, я буду строить дома, как вы к этому пришли? П. Андреев― Я вам расскажу. История была следующая. Чем заняться я думал еще намного раньше 92, как только начались поездки в Польшу, года с 89, я все время понимал, что это ненадолго. Хорошие денежки, но это не долгосрочный бизнес. Мысли были всегда. Мы пытались какие-то вещи новые найти. В то время была, конечно, очень развита торговля чем-то большим, самолетами пытались торговать. Д. Грозный― И вы тоже пытались торговать самолетами? П. Андреев― Да, да, да. Чем только не пытались. Самолет не продали, но это одна из тем, которые на тот момент были. Вот. И в начале 92 я познакомился с Андреем Рогачевым, встал вопрос, каким бизнесом можно заняться на другой основе, у него была финансовая база лучше, чем у меня. Он мог какие-то деньги вложить. И в этот момент мы думали заниматься компьютерами, поставкой автомобилей или недвижимостью, и приняли решение, что недвижимость наиболее перспективна. И. Ананина― Имеется ввиду именно строительство или перепродажа? П. Андреев― Просто недвижимость. Дело в том, что в 92 году мы совсем не понимали, как это работает, не было никаких законов, было непонятно ничего. Было понимаем, что, если посмотреть на мировые рамки – недвижимость лучше, чем компьютеры и автомобили. И она вообще такая, вечная. Д. Грозный― 92 год. Вам, по-моему, примерно 24. И тут человек начинает заниматься недвижимостью, становится совладельцем компании. Насколько вообще серьезно могли воспринимать такого юного товарища, который выглядит, как студент? П. Андреев― Знаете, я в этот момент совсем об этом не думал. Поскольку, наверное, опыт поездок мне показал, что возраст не влияет. Влияет то, что ты говоришь и делаешь. И для меня в тот момент не стояло такого вопроса. Мне нужно было что-то сделать, я знал людей, которые мне помогут это сделать, как бы шли переговоры, и все работало. Д. Грозный― Если посмотреть на различные рейтинги, большое количество известных предпринимателей родились примерно в 66-68 годах, они достигли успеха. А потом провал. Как вы думаете, почему? П. Андреев― Не знаю, я такую статистику не видел. Д. Грозный― Но если посмотреть… И. Ананина― То она есть. П. Андреев― Не знаю, я могу фантазировать на эту тему, насколько моя версия правдоподобна. Может быть, в этот момент была наиболее благоприятная атмосфера для бизнеса. Еще раз – это моя догадка, потому что вы об этом говорили. Я об этом никогда не думал. Начиная от ребят к этому моменту 30-35 лет и моложе, те, кому было в этот момент 19-20, они тоже вошли в реку, у них получилось. Это не 1-2 года. Я думаю, лет 10. И. Ананина― Мне все-таки интересно узнать по поводу, мне очень нравятся эти формулировки, заниматься недвижимостью, ничего не строить. А строить вы когда начали? П. Андреев― Дело в том, что обтекаемые только потому, что так мы ее сформулировали. В этот момент я, повторюсь, совершенно не понимал, как это работает. И решил посмотреть, как это работает, пошел к ребятам, которые этим занимаются, Дом+ блестел. Д. Грозный― Это была известнейшая, самая известная… П. Андреев― Пришел в офис, представился клиентом, посмотрел, как работают, попытался поговорить с людьми, которые работали там, какие есть процессы. В другие компании сходил. Мы пытались охватить все рынки, которые были. Д. Грозный― Вторичный рынок, сдача в аренду, коммерческая... П. Андреев― Все-все-все. Я не понимал рынок по объему. Надо было на себе почувствовать, как это работает, люди рассказывают – одно дело, а когда ты видишь – другое. Рассказы не совпадают с тем, что на самом деле. И. Ананина― А как стройка-то началась? П. Андреев― Стройка началась таким образом, что, значит, в процессе, когда мы занимались вторичкой, нам в руки попали квартиры, которые строились, и там возникли проблемы у людей, которые перепродавали. Я поехал на переговоры к людям, которые строили, этот момент увидел, что да, это интересная тема, она приносит больше прибыли. Буквально всеми направлениями мы занимались примерно год, и в начале 93 свернул все направления. Занялся только стройкой. С тех пор ЛЭК занимался только строительством, и больше ничем. Д. Грозный― Павел, вы рассказывали, что в 92 году прибыль была 600 процентов. По 50$ за метр купил, за 350 продал. Как долго длились такие золотые времена? П. Андреев― Ну, года три, наверное. То есть, естественно, то, что я сказал, это было в 93, потом стало хуже, но года 3 это был просто, конечно, космос. И. Ананина― Мне кажется, строить дома – это действительно, мягко говоря, история сложная. Ваш первый проект помните? Это был ад или это было удовольствие? П. Андреев― Удовольствие. У меня все время удовольствием. Чем сложнее ситуация, тем интереснее ее решить. И никогда не решаю ситуацию, решения которой не вижу. Поэтому, когда сложно, но я догадался, как сделать, у меня такой драйв в этот момент. И. Ананина― Страхи, сложности? П. Андреев― П Этого нет. Когда ты уверен… И. Ананина― Вы азартный человек? П. Андреев― Нет, я не азартный человек. Но в тот момент, когда я вижу решение, у меня драйв. Я хочу это сделать. И. Ананина― А продажи с первого дома? П. Андреев― Что вы имеет ввиду? И. Ананина― Вот, вы построили дом. Вы хорошо на этом заработали? П. Андреев― Ну, конечно. Первичный капитал по марже был очень высокий, с сегодняшними временами несравнимый. И. Ананина― Тоскуете по тем временам? П. Андреев― Нет, сейчас свой драйв. Д. Грозный― Одна из вещей, с которой по-прежнему ассоциируется компания Л1, Павел Андреев, это все-таки ваше знаменитое изобретение «квартира по цене студии» под названием реалы, появились квартиры 20 с чем-то метров. П. Андреев― 24. Д. Грозный― Это же античеловечно! Вот даже как-то, по-моему, один из вице-премьеров как-то чуть-чуть улыбался по поводу того, как же так. П. Андреев― Вы знаете, в тот момент я получил много негативной прессы, отзывов. Именно так, как вы говорите, как можно жить в таких условиях. Можно сказать, что улыбался больше всех я, потому что знал, как это работает. Я понял, догадался. Увидел, что люди, которые в это время живут в коммуналках, общежитиях, для них квартира, которую предоставили, будет намного лучше, тут даже сравнивать нечего, с туалетом в коридоре. А тут собственная квартира с нормальным подъездом, со всем своим. Это несравнимые вещи, а цена такая же. Есть такое понятие, «голубой океан», когда ты один на рынке и получаешь все сливки. Я два года находился в такой ситуации. И когда мне говорили, что это плохо, как это можно делать. Я видел, как люди с горящими глазами приходят, покупают. В день покупали 150 квартир. Можете представить, какой объем? Когда кто-то говорил, что это не бизнес, что это не тот товар, но мы все равно делали. Пытался вести себя скромно. Д. Грозный― Перед эфиром я вспомнил, что мы с вами в прошлый раз встречались. Давно. Примерно в начале 2008 года. П. Андреев― Золотые времена. Д. Грозный― Да. На излете тучных годов. Как с тех пор изменился бизнес, Павел, можно как-то проанализировать? П. Андреев― П Ну, он изменился только тем, что ситуация мировая изменилась. Начало 8 года, как вы помните, это был мировой бум. Еще не было падения американского, нашего кризиса. Американский начинался, но мы его не чувствовали здесь. Поэтому, когда мы беседовали в 8 году, это была абсолютная эйфория, нам делали миллиардные предложения по покупке компании. Д. Грозный― Я прочитал, что 3,5 миллиарда долларов предлагали. П. Андреев― Да. Было дело. И это было одно ощущение. После кризиса эта ситуация поменялась, курс потом уехал в два раза, это тоже наложило отпечаток. И ситуация поменялась. Иностранные рынки на перспективу развития российского рынка смотрят тяжелее, время покажет. И. Ананина― А тогда, в 8 году, вы были готовы продать компанию? П. Андреев― Ну в целом – да. И. Ананина― То есть нет отношения, что это мой ребенок, мое детище, я с ним навсегда. Если сегодня предложат 4,5 миллиарда – продадите? П. Андреев― Вы понимаете, какое дело. Для меня мой ребенок – не конкретная стройка домов, мой ребенок – мой бизнес, я бы не вышел из бизнеса. Это была бы шикарная сделка для получения дополнительного капитала, а дальше у меня был бы миллион идей, как сделать это дело в 10 раз больше. А продать в этот момент «Макромир» или ЛЭК это было само собой. И. Ананина― А развиваться только в стройке, или были какие-то другие идеи, проекты? П. Андреев― У меня была идея по развитию автомобильного бизнеса. Д. Грозный― Да, бренды «Чайка», «Победа», которые вы купили в то время. П. Андреев― Эта была тематика у меня в голове, потом я как бы думал, если бы продажа состоялась, можно было обернуть глаза на «Ягуар», он продавался тогда, меня тоже это интересовала. Д. Грозный― То есть Джеймс Бонд ездил бы на победе? П. Андреев― Я к тому моменту засомневался в марках этих, потому что к 8 году это немножко другие деньги стали. «Газ» продавался всего за 150 миллионов, это немного другой уровень. А Ягуар можно было покупать миллиарда за полтора, бизнес был бы мировой. Меня это сильно возбуждало. Почему бы и нет? Это был большой драйв. И. Ананина― Вы любите автомобили? П. Андреев― Да, очень. И сейчас это невозможно, у меня другая перспектива, живем в этой ситуации, в этой действительности. И. Ананина― Вы очень энергичный человек. Д. Грозный― Многие бизнесмены начинают собирать, когда позволяет материальное положение, красивые автомобили, ретро-автомобили. Однажды я был в таком гараже, мне показывали машины 50-летней давности, все это очень красиво. У вас нет такого? П. Андреев― Вы знаете, у меня есть модельки автомобильные. Поскольку это все давно, их количество растет. Бывает, в отпуске нахожу, увижу, куплю. А если говорить про большие вещи – я больше коллекционирую свои знания, это мне больше нравится, они настаиваются. «О, я понял, могу теперь сделать больше». Вот этот багаж мне больше нравится. И. Ананина― На этом мы прервемся ненадолго, буквально на пять минут, сейчас в эфире московские новости. НОВОСТИ И. Ананина― Снова в студии Ирина Ананина, Дмитрий Грозный, у нас в гостях сегодня Павел Андреев, программа «Капитал, Карл» и мы продолжаем наш разговор. И у нас есть несколько традиционных вопросов. Я думаю, настало время для первого из них. Дима. Д. Грозный― Да, Павел, все гости на это отвечают, именно на этот вопрос, это наша традиция. Мы приглашаем, как бы, к нам в студию успешных предпринимателей. Успех в бизнесе определяется конкретными цифровыми показателями. Герои нашей программы входят в рейтинги, вы тоже в них попадаете. Скажите, тяжело ли в России быть состоятельным человеком? П. Андреев― Вы знаете, тяжело в тот момент, если попадаешь в кризис. На самом деле, перед 8 годом получилось, что я стал довольно медийной фигурой, я к этому не стремился, просто так получилось. Может, приглашали много или писали. И кризис случился, были проблемы, а примерно 100000 человек меня знали в Петербурге в лицо, и мне было тяжело куда-то зайти, потому что меня спрашивали, что будет, как стройки развиваются. Было тяжело. А так, в целом, нет. И. Ананина― А негатив какой-то? Опять же, кризис, огромные сложности, а тут у кого-то деньги есть. Вот такого не было, злобы, агрессии? П. Андреев― Нет, я не сталкивался, потому что, как ни крутите, но бизнесмен – достаточно закрытая личность. Чтобы о нем что-то узнать, нужно, например, пригласить поговорить. Если политики наоборот говорят о себе, то бизнесмен просто так о чем-то беседовать не будет. И каждый из нас, кого вы знаете в лицо, вы даже тембр голоса не знаете. И. Ананина― Ну да, я никогда об этом не думала. Я представляю тембр голоса сейчас, например. Д. Грозный― 2008 год, прекрасный, а потом настали непростые времена. Насколько тяжело было держать удар, Павел? П. Андреев― Вы знаете, я тяжесть не взвешивал, в том плане, что мне нужно было решить проблему, которая оказалась за пределами бизнеса. У меня были конфликты с партнером, а потом начался кризис общемировой, российский. Он и повлиял на то, что отношения испортились. Я попал в другую среду. Нужно было искать решение, как оттуда выйти. Мне это не очень нравилось, как бизнес сам по себе. Бизнес – ты создаешь что-то красивое, нужное, и это часть тебя, которая делает тебе приятно. Когда у тебя война – такой части нет. Есть люди, которые любят воевать, я не такой человек, мне надо созидать. Д. Грозный― Сколько ушло на вытаскивание компании из кризиса? П. Андреев― Я считаю, что вот у нас все нормализовалось в 2014. До 14 сроки были не такие, потом все встало на свои рельсы. Большой срок. В тот момент, когда кризис случился, мы говорили, что кризис тяжелый, не знали, сколько продлится. Оба решили, что к 12 точно стабилизируется. Но оказалось не совсем так. И. Ананина― Мы очень много говорим о бизнесе, это правильно, но все-таки интересна жизнь не только на работе. Как вы развлекаетесь, как вы отдыхаете от вашей работы? П. Андреев― Я не отвлекаюсь. Это стандартный ответ любого бизнесмена. Я кайфую от работы, если я не разговариваю с топ-командой, я читаю. Мне интересно. В отпуске у меня куча книжек, ищу там какие-то вещи. И. Ананина― Извините, последний вопрос по поводу отпуска. Вот отпуск – это полежать на пляже или горные лыжи, яхта, что-то активное? П. Андреев― Не. На пляже я никогда не лежу. Что касается активности – я в одном городе дня не провожу. Я обычно беру машину, куда-то еду в разные места, смотрю. Что-то новое и читаю. Д. Грозный― В том 2008 году запомнилась мне ваша одна фраза. Вы рассказывали, что вы живете на съемной квартире, и это при том, что вы руководили крупнейшей строительной компанией города. А сейчас как? П. Андреев― Так и продолжаю, на самом деле. Д. Грозный― Да почему же? П. Андреев― Ситуация очень простая, на самом деле. Не потому что я прибедняюсь, просто знаете, я в этом бизнесе уже 27 лет, понимаю, что я хочу, но не вижу того, чего хочется. Д. Грозный― Так можно же построить для себя. П. Андреев― Может быть, когда-нибудь и построю. Я занят не созданием для себя какой=то игрушки в виде квартиры, а созданием квартир для людей, потому что это мой бизнес, я их продаю. Жить в квартире, в которой я живу, меня полностью устраивает, мне все нравится. Д. Грозный― Тогда расскажите, как выглядит идеальная квартира или дом, в котором хотел бы жить Павел Андреев? Это дворец а-ля Екатерининский дворец в Пушкине? П. Андреев― Нет, это вообще не дворец. Для меня это как бы место, вид, мне нравится, чтобы было высоко, что в Питере не сделать. Лахта-центр, вроде не продает квартиры. Меня квартира 100 метров вполне устраивает, Д. Грозный― А еще вы рассказывали, что мы должны развиваться в плане жилищного строительства, как в Америка. Когда люди имеют свои дома, кусочек земли. Почему мы так не развиваемся, хотя Россия самая большая страна в мире. П. Андреев― Мне сложно сказать, почему мы так не развиваемся, потому что я не чиновник, чиновники решения принимают. Но эта мысль по-прежнему со мной, это мое мнение. Дело в том, что конкурентное преимущество нашей страны в огромной территории, ее не использовать просто глупо. Если мы имеем такую территорию, давайте строить свои дома, потому что жить в своем доме со своей территорией – это намного лучше, чем ютиться в квартире. Это подход. Развивает этот формат Канада, это блестяще выглядит, американец не представляет жизнь вне дома. Квартира – это нестандартная ситуация, большинство американцев живут в своих домах. И. Ананина― Мне тоже кажется, что это хорошая идея, жить в собственном доме. Д. Грозный― А когда вы в последний раз общались с Андреем Рогачёвым, вашим бывшим партнером? П. Андреев― Месяца 3 назад. Д. Грозный― Если кто-то еще предложит начать бизнес совместно, что вы ответите? Или вы зареклись? П. Андреев― Я не зарекался, просто на самом деле, когда ты делаешь совместный бизнес, у этого много причин. Одна из причин в молодости – не понимаешь, как это устроено. Мы друзьями собрались и стали делать – это проявление слабости. Вы не можете поверить в себя, вам нужна поддержка, я так же этого не понимал. А сейчас это на самом деле слияние вещей, которые каждый может принести в бизнес. Если ты можешь то и то, а партнер – то и то, то дальше нужно договориться, сделать документы, симбиоз может дать хороший результат. Д. Грозный― Ну можно делать бизнес 50/50, или все-таки чтобы у кого-то был контроль? П. Андреев― Можно как угодно делать бизнес. Вопрос в том, как договорились и для чего это нужно. Это должно быть не метание монетки, а должно быть надо и приносить всем пользу. И. Ананина― У нас остается до конца эфира буквально пара минут. У нас есть еще вопрос, традиционный, который задаем всем гостям, и Дима его задает. Д. Грозный― Сейчас такое время, когда бизнес в России не очень популярен, и молодые люди выбирают работу в госкомпаниях или силовых структурах, не верят в себя, а если все-таки молодой человек или девушка думает заняться бизнесом. Есть ли у него или у нее шанс заработать 1 миллиард рублей честно, без родственных связей? П. Андреев― Конечно. Конечно, это очевидно. Не все это могут сделать, другое дело. То же самое сказать, мол, Усэйн Болт бежит 9 с лишним секунд. Есть ли шанс бежать так же хорошо? Да, если будешь стараться и у тебя гены нормально сложились, у нас то же самое. Считайте, что Болт занимается беговым бизнесом. Он быстро бежит, и за это ему платят. И. Ананина― Мы же знаем обстановку, знаем атмосферу. Д. Грозный― Если сильный встречный ветер, Болт не пробежит за 9 секунд. П. Андреев― Дело в том, что для всех будет встречный ветер такой. И. Ананина― Я имею ввиду… П. Андреев― Вопрос – среди конкурентов прибежать первым. А Меня больше всего интересует отсутствия родственных связей серьезных и связей во власти? С нуля, начиная бизнес. Возможно ли заработать. П. Андреев― Это фикция, что связи определяют бизнес. Бизнес определяет голова ваша и то, что вы делаете. Если у вас голова блестит и вы делаете все правильно, связи придут к вам. Как люди говорят: были бы деньги, мы бы сделали. Все наоборот. Если у вас хорошая голова, денег вам накидают просто. На 8 год у меня была куча кредитов, мне деньги давали просто так, если ты хорошо делаешь – тебе дадут деньги. Заработай и отдай. Если блестишь, к тебе приходят чиновники и говорят. И ты сам выбираешь, интересно или нет. Д. Грозный― Главное – голова. И. Ананина― Да. На этом мы сегодня закончим. Наша программа, Ирина Ананина, Дмитрий Грозный, в гостях у нас был руководитель компании Л1 Павел Андреев, спасибо вам. П. Андреев― Спасибо. Д. Грозный― Всем больших прибылей.