Книжная кухня: Как и зачем показывать книгу в музее - Марк Башмаков - Интервью - 2019-09-20
20.09.2019
Н. Дельгядо
―
Здравствуйте, с вами Наташа Дельгядо и мы на “Книжной кухне”. Сегодня у нас на кухне человек, которого в нашем городе наверное представлять особенно и не нужно. Все знают “Кабинет книги художника” в Эрмитаже, основатель “Кабинета книги художника”. “Кабинет книги художника” Марка Башмакова находится в здании Главного штаба Эрмитажа, директор Института продуктивного обучения, человек, который придумал школьный конкурс “Кенгуру”международный, проходящий практически во всех школах России и за рубежом. Помимо “Кенгуру” появилось уже огромное количество других школьных конкурсов по другим предметам, организатор систем образования, знаток и исследователь книги и т.д., и т.д. - Марк Иванович Башмаков, здравствуйте Марк Иванович.М. Башмаков
―
ЗдравствуйтеН. Дельгядо
―
Есть целая серия выставок, они сменяют друг друга в “Кабинете книги художников” в Главном штабе, есть вот какая-то общая концепция у этих выставок? Потому что вы показываете, скажем, Макса Эрнста, вы показываете Миро, вы показываете книги, которые были сделаны издательством Амбруаза Воллара, есть ли какая-то общая концепция? Вы хотите показать, что делали разные издатели?М. Башмаков
―
Говоря откровенно, главная идея, которая ну, скажем, объединяет все выставки в организации, которых я принималу участие, а сейчас уже в Эрмитаже это 11 была выставка, эта идея состоит в том что как-то недооценен такой объект как книга с точки зрения комплексного такого воздействия, с точки зрения объекта, вобравшего в себя разные направления - это и литература, это и типографика, это и изобразительное искусство, и на самом деле там есть элементы и скульптуры и другого. И это не только вот обычные люди, которые приходят в Эрмитаж, или в картинную галерею, они ищут, хотят посмотреть картины скажем известных художников, но даже исследователи, вот скажем самих этих художников, специалисты, игнорируют часто то что большинство художников скажем XX века оставили очень существенный след в искусстве книги и для них это был не какой -то элемент поделки вот скажем по заказу, а крупный пласт их творческой жизни, который на самом деле отражался и на главных направлениях таких, как скажем, живопись. В музее очень тяжело воспринимают идею экспонирования книги.Н. Дельгядо
―
Может быть потому что тяжело технически экспонировать книгу?М. Башмаков
―
Здесь есть несколько моментов, я пытался это изучить. Вот я совсем недавно был в Музее современного искусства в Париже этот музей в центре Помпиду, который в этом отношении находится впереди. Они все время пытаются включить книгу в экспозицию. Типичное рассуждение любого музея то, что в книге есть графика, книжная графика, графика художника и рассматривать книгу как место хранения что ли, или помещения вот этой графики и тогда характер экспозиции становится таким же, как экспонируется просто графика. Это характерно на самом деле и для Эрмитажа. Там есть в коридоре замечательные выставки - меняющиеся графики, взятые из книг, скажем сейчас там был Одилон Редон например, до этого был Балатон, Вюйар тоже, а вот во Франции там они все таки преодолели эту тенденцию и заинтересовали посетителей. Просто экспонирование книги как таковой, ведь часто книгу не удается открыть, она сброшюрована или она переплетена и следовательно в большей степени похоже на изучение ну что ли документа, потому что там кругом что-то про это написано, есть какие-то дополнительные материалы, что не очень характерно для картинной галереи.Н. Дельгядо
―
Я так понимаю, что последние выставки посвящены сюрреализмуМ. Башмаков
―
Это верно и я хочу объяснить может быть, условно говоря, причины такого выбора. Сейчас очень заметен интерес не только к отдельному художнику или, но именно к направлению. Событие мирового масштаба - это серия выставок, связанных с коллекциями Щукина и Морозовых. Они вначале были уже вместе представлены в Париже и у нас в Петербурге, и в Москве. Сейчас у нас в Петербурге собраны экспонаты, которые были у братьев Морозовых, а в Москве скажем там Щукины, а потом это все будет переезжать. И все ждут просто, все я имею в виду люди интересующиеся искусством, достаточно широко, потому что это будет в разных городах. Почему? Потому что когда это все вместе и ты видишь это не просто как достижение одного человека, а как достижение некой школы, то какие-то появляются новые элементы. Вот со словом “сюрреализм”, как например, со словом “кубизм” или с чем-то, конечно это тоже имеет место вот по отношению к этим словам. Что мы должны посмотреть, чтобы увидеть сюрреализм, особенно по отношению именно к сюрреализму, это до сих пор неоднозначно, по крайней мере. И вот книга - это не есть объект сюрреализма, нельзя сказать, что это сюрреалистическая книга. Со словом “сюрреализм” мы связываем, прежде всего, полотна такого человека как Дали. Мы когда смотрим на его “Мягкие часы” вот это для нас сразу там “сюрреализм”.Н. Дельгядо
―
Или МагриттаМ. Башмаков
―
Или Магритта, с его “Ногами” и прочее что сейчас выставляется. Но надо заметить, тогда как возник сюрреализм официально как течение, это официально был 1924 год, ничего этого не было, то и основатели, прежде всего Андре Бретон.Н. Дельгядо
―
Он же возник как литературное направление?М. Башмаков
―
В каком-то смысле из литературы, давайте я постараюсь сказать об этом тоже несколько слов. Из литературы в том смысле, что об этом было написано. Если это был журнал литературы допустим, хотя он даже тоже не был сюрреалистическим, литературное произведение, ну скажем, поэма или там какой-то опус, сказать что он сюрреалистический, они конечно появились и действительно были в этом смысле исходными. Но все-таки с самого начала это было движение типа социального, потому что журнал, который они стали издавать назывался “Революция и сюрреализм” или “Сюрреалистическая революция”, когда второй там через несколько лет другое было название, так же эти оба слова присутствовали. Т.е. они понимали сюрреализм как призыв к некой революции в общественной жизни, они говорили, что Маркс призывал что надо перестроить жизнь, вот и мы следуем этому призыву, вместе с призывами Рембо и литераторов. И поэтому они делали их акции, носили скорее характер близкий к тому, что мы можем видеть сейчас, в общественном движении. Как люди себя хотят проявить, они себя проявляли в своем отношении к тому что происходило кругом. А кругом с одной стороны это началось сразу после окончания Первой Мировой Войны, общество трудно переживало, что же произошло в этой бойне. Вторая сторона в эти годы, что произошло - это Октябрьская Революция и появление нашего государства. И поэтому в большей степени они высказывались о коммунизме, о философии, которая это сопровождала, о том что происходило в нашей стране. Большинство родоначальников сюрреализма вступало в коммунистическую партию. Сюрреализм повлиял на все грани творчества. Это может быть тем самым и литература, и кино, и фотография, и скульптура. Вот мы начали с того, что Пикассо, второй Андре Массон - это прошло, Максен сейчас закрылась, в октябре открывается выставка Миро. Миро все привыкли считать сюрреализм, но он не был ни на одном их заседании, он человек который был в стороне, но который в каком-то смысле, наиболее художественно что ли воплотил, не признавая их явно эти принципе которые они там. Миро откроется вот сейчас в октябре, она уже просто в стадии подготовки в зале, потом будет большая выставка Дали в “Книге”, а потом будет уже заключительные где будут люди может быть менее известные, которые не так много книг сделали, но тем не менее, которые конечно определили очень много тоже в сюрреализме, как например Ив Танги, или тот же Магритт, или кто-нибудь еще.Н. Дельгядо
―
Приходите на выставку, которая открывается в октябре, выставка Миро в Эрмитаже, заходите на сайт Института продуктивного обучения Марка Ивановича Башмакова, там есть информация обо всех программах, в том числе связанных и с “Книгой”, которыми занимается Марк Башмаков. Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссер Григорий Сидоров и я автор Наташа Дельгядо. Всего доброго, читайте.