«Магистрат». Коммунальные услуги: сколько платим, сколько будем платить? - Максим Шаскольский - Интервью - 2019-08-29
29.08.2019
«Магистрат». Коммунальные услуги: сколько платим, сколько будем платить? - Максим Шаскольский - Интервью - 2019-08-29
Скачать
В. Дымарский
―
Добрый день! В эфире программа «Магистрат» и сегодня ее веду я, Виталий Дымарский. Представлю нашего сегодняшнего гостя. Это вице-губернатор Санкт-Петербурга Максим Шаскольский. Максим Алексеевич, добрый день!
М. Шаскольский
―
Здравствуйте, Виталий Наумович!
В. Дымарский
―
Очень рады вас здесь видеть и самое главное – слышать, потому что мы сегодня хотим от вас услышать какие-то радостные вести. Правда не знаю, удастся ли вам что-то приятное нам сообщить. Максим Шаскольский, вице-губернатор Санкте-Петербурга курирует такую сферу, которая наверное не очень понятна простому жителю города. Это сфера под названием «тарифы». И в эти тарифы, как я понимаю, Максим Алексеевич, вы меня поправьте, это имеются ввиду исключительно тарифы ЖКХ? Или вы курируете, и от вас зависят все тарифы, то есть все те цены, которые мы платим в общественном транспорте, скажем, и так далее?
М. Шаскольский
―
Да, все регулируемые услуги.
В. Дымарский
―
Все регулируемые услуги. Давайте остановимся и начнем с ЖКХ, эта сфера наверное требует больше всего вашего времени. Я помню, что когда Александр Дмитриевич Беглов был только назначен временно исполняющим обязанности губернатора, я почему-то запомнил его первое, или одно из первых выступлений, в какой-то степени программное, где он сказал, что его приоритет на время управления городом – это ЖКХ. Я понимаю, что не вам за него отвечать, но тем не менее, у правительства Санкт-Петербурга это остается приоритетом? Как вы ощущаете?
М. Шаскольский
―
Да, это одна из приоритетных задач. Первое поручение, которое я получил, было как раз связано с этой работой.
В. Дымарский
―
А вы были назначены в январе?
М. Шаскольский
―
Да, 23 января. И первым поручением было проверить работу организаций водоснабжения, водоотведения теплоснабжающих организаций и провести аудит на предмет каких-либо возможных необоснованных расходов и затрат, которые эти организации несут. И в случае выявления таких затрат выйти на изменение снижения темпов роста тарифов.
В. Дымарский
―
Тогда сразу еще вопрос, раз уж заговорили о темпах роста снижения, это сложно для восприятия. Давайте говорить так, откровенно, чтобы все поняли. Тарифы повышаются, но не на те цифры и не в те разы, в которые они должны были повыситься. Я даже где-то выписал цифру, вместо 4,3% всего лишь на 0,4%.
М. Шаскольский
―
Да, цифры правильные!
В. Дымарский
―
Я думаю, для вас не секрет, что в городе сразу же заговорили о том, что, «понятно, это предвыборные штучки!» и что после выборов сразу все эти цифры подскочат до этих средних, с которых они упали. От вас я не могу просить какого-то обещания держаться этих тарифов достаточно долго, но когда будет следующее повышение тарифов на ЖКХ? И на сколько вы предполагаете?
М. Шаскольский
―
Например, можно поговорить о водоснабжении и водоотведении. Предполагалось, что тариф вырастет на 7%, а фактически он вырос на 3,2. Из-за чего это произошло? Мы провели аудит. Это «Водоканал». И мы выявили ряд расходов совершенно не обоснованных. Например городская компания переплачивала за электроэнергию 600 миллионов рублей в год. Мы этот договор расторгли, заключили новый договор с гарантирующим поставщиком электроэнергии.
В. Дымарский
―
С другой компанией поставщиком электроэнергии?
М. Шаскольский
―
Эта компания находится под управлением государства и тем самым в годовом отчислении мы экономим шестьсот миллионов. Мы проверили договора страхования. И обнаружили, что было застраховано все: забор, заасфальтированная дорога, которая проходит по территории станции и так далее. И мы такие договора расторгли. И сэкономили еще семьсот миллионов.
В. Дымарский
―
Я уже больше миллиарда насчитал!
М. Шаскольский
―
Миллиард триста миллионов – это как раз и есть это снижение с 7% до 3,2. И это говорит о том, что это не искусственный характер носит, а естественный. Мы сначала сократили затраты, а потом снизили темпы роста тарифов. И такая работа во «Водоканалу» продолжается. И на ваш вопрос, какие будут тарифы в следующем году, а это 1 июля 2020 года, я могу уверенно сказать, что основания того, что выше 3% поднимать тариф у нас нет. Я в этом убежден.
В. Дымарский
―
А объясните, как это возможно, «Водоканал» - это же не частная компания? И она покупает электричество по каким-то безумным ценам. Откуда это берется? Это злоупотребления или непрофессионализм?
М. Шаскольский
―
В этом вопросе всё настолько очевидно, что, конечно, это – злоупотребления. Покупка электроэнергии – это просто через компанию посредника с целью вывести из городской компании достаточно существенные деньги. И это продолжалось много лет. Мы от лица «Водоканала» подали в суд иск на миллиард 800 миллионов рублей. И это за период исковой давности тот ущерб, который мы рассчитали, и, естественно, направили необходимые материалы по этому вопросу в правоохранительные органы. К сожалению, порядок работы этой компании был таков, чтобы любыми способами пытались нарастить затраты – переплатить за электроэнергию, за страхование, и большое количество других нарушений более мелких в отношении этих сотен миллионов. А мы с вами потом все это в составе тарифа оплачивали. На двадцатый год предполагалось повышение тарифов на 10%.
В. Дымарский
―
На 10?
М. Шаскольский
―
На 10%! Финансово-экономическая модель «Водоканала» на двадцатый год предполагала 10% по населению и 12% по прочим потребителям.
В. Дымарский
―
Вы сказали, что это злоупотребления и вы в правоохранительные органы подали. А результаты? Или еще расследование ведется?
М. Шаскольский
―
Ведется.
В. Дымарский
―
Но пака еще нет результата. Расскажете нам, или об этом расскажут нам следователи и прокуроры. Еще вопрос по «Водоканалу». В течение многих лет это было. Но над ним же какой-то контроль осуществлялся? Их никто не контролировал? Извините, был же вице-губернатор в правительстве Санкт-Петербурга до вас, который курировал эту сферу? Или туда никто нос не совал?
М. Шаскольский
―
Был полностью утрачен контроль за работой этого предприятия именно в интересах жителей города. Видимо, как-то это предприятие контролировалось, но не с той целью, с которой мы сейчас решаем эту задачу.
В. Дымарский
―
А «Водоканал» - это и водоснабжение, и водоотведение?
М. Шаскольский
―
Да.
В. Дымарский
―
Всю воду, которую потребляет город… И «Водоканал» - монополист в этой сфере?
М. Шаскольский
―
Да.
В. Дымарский
―
А как идет образование тарифа? Это «Водоканал» вам предлагает или называет некую цифру, а вы ее утверждаете? Или это делается совместно? Или это ваше дело? Как это происходит? Сам механизм.
М. Шаскольский
―
Утверждены определенные методики. По ним «Водоканал» готовит свою заявку. Комитет по тарифам Санкт-Петербурга эту заявку рассматривает. Какие-то затраты он принимает, а какие-то исключает.
В. Дымарский
―
То есть, у вас есть возможность влияния?
М. Шаскольский
―
Есть.
В. Дымарский
―
Я слышал от многих, что крупные монополии федерального масштаба, не хочу из называть, потому что может быть даже и не они имелись ввиду, но которые мы себе примерно представляем, и что на каком-то региональном уровне они фактически навязывают цены, и что нельзя из оспорить, поскольку вы, как представитель власти, не можете даже вмешиваться в коммерческую деятельность?
М. Шаскольский
―
Это разные ситуации. По «Водоканалу» мы сейчас полностью ситуацией управляем. И можем на нее влиять. А задача, которая сейчас решается менеджментом «Водоканала», это как раз сокращение затрат с тем, чтобы нам не приходилось увеличивать тариф сверх тех же 3%.А если касаться тепла, например, то это не городские компании. Это крупные компании, тоже государственные, но они под управлением города не находятся, и конечно с ними тяжелее добиваться снижения темпов роста тарифов через снижение затрат этих компаний нам гораздо сложнее.
В. Дымарский
―
Потому что они фактически не подчиняются городу?
М. Шаскольский
―
Да. В «Водоканале» полностью сменили менеджмент, практически полностью. Пришли люди, которые решают городские задачи, которые находятся вне зоны комфорта, им приходится работать над сокращением затрат, и я им сказал, чтобы они не ждали снижения темпов роста свыше 3% и на двадцатый год тоже. Исходя из этого приходится экономить ресурсы и так далее.
В. Дымарский
―
А не станет это поводом для того-же водоканала, или для других компаний, если речь пойдет о других сферах, не станет ли это поводом для того, чтобы жаловаться, что им нечего вкладывать, нечего инвестировать, что они не могут обновлять оборудование и так далее? Строить новые объекты.
М. Шаскольский
―
К сожалению, последний крупный объект был введен «Водоканалом» десять лет назад. Это южная водопроводная станция. Крупных объектов сейчас не строится. Их необходимо проектировать, у нас есть планы по строительству нового блока на северной водопроводной станции. Это необходимо делать. Но это никак не связано с тем снижением и сдерживанием темпов роста, которые мы сейчас провели. В «Водоканале» достаточно ресурсов, чтобы направить их на реконструкцию, ремонт, строительство, проектирование и так далее. Просто нужно часть операционных затрат, которые сейчас тратятся ненадлежащим образом. То, что я рассказал, это только то, что на поверхности, то, что видно сразу. Часть экономии будет направлена на инвестиционную программу. То есть объем инвестиций «Водоканала» только увеличится. И деньги перестанут уходить налево и направо.
В. Дымарский
―
На сторону. К этой же сфере относится болезненная по-моему для всех нас тема… Для всех, я имею ввиду россиян, а не только петербуржцев. Я знаю, многие задаются этим вопросом. Когда-нибудь в нашей стране будут отключать воду летом? Я имею ввиду горячую. Я сразу скажу, что у меня все хорошо, у меня газовая колонка! В Петербурге.
М. Шаскольский
―
Переходя к теме теплоснабжения, надо сказать, что к сожалению пока это приходится делать. Мы стараемся сократить сроки, на которые эти отключения производятся, но это необходимо
В. Дымарский
―
А почему? Почему в других столицах, и не только столицах, почему там этого не происходит? Там что, другие трубы? Другая технология?
М. Шаскольский
―
У нас большой износ сетей. Мы долгое время не вкладывали достаточно средств в тепловые сети. И соответственно, очень высокая аварийность. Нам необходимо в межсезонье летом проводить ремонт и реконструкцию.
В. Дымарский
―
Эти все фонтаны, бьющие из-под земли? Это и есть износ? Это результат износа?
М. Шаскольский
―
Там происходят гидравлические испытания. Выявляются опасные ветхие участки. Таких дефектов этим летом 1213 было выявлено. Испытания завершились. Мы увидели, что количество дефектов стало больше. Все дефекты устранены. У нас увеличилось количество аварийных бригад. Мы подготовили специально к сезону это количество авариных бригад. Эти меры направлены на то, чтобы пройти отопительный сезон надежно. И в то же время эти отключения связаны с реконструкцией и ремонтом сетей. Их выводят из эксплуатации, производится ремонт, реконструкция. В этом году 200 километров было переложено сетей.
В. Дымарский
―
Здесь, на Петроградской стороне очень много рыли.
М. Шаскольский
―
Здесь видимо больше программа «Ленэнерго». Это кабельные сети «Ленэнерго».
В. Дымарский
―
А если мы уже заговорили о теплоснабжении, тарифы? В этой сфере?
М. Шаскольский
―
В этой сфере удалось даже немного снизить тарифы. Опять же через сокращение затрат регулируемых компаний. Мы выявили необоснованные расходы. Во-первых, у городской компании ГУП «ТЭК» снизились затраты на воду из-за того, что снизился тариф «Водоканала». Мы выявили 450 миллионов рублей, которые были включены в выручку компании необоснованно. И исключили эти 450 миллионов, это так называемая предпринимательская прибыль, а ее быть не должно.Совместно с Федеральной антимонопольной службой мы выявили затраты на 650 миллионов рублей за услуги по передаче тепловой энергии. Частная компания, построившая магистраль от северо-западной станции до приморской котельной, получала каждый год по 650-700 миллионов и не имела уже никакой инвестпрограммы и оснований для финансирования услуг по передаче не было, и поэтому они были исключены. И появилась экономия, которая суммарно в годовом исчислении вместе с «Водоканалом» дает три миллиарда.
В. Дымарский
―
А 1 июля двадцатого года вы тоже можете сказать, что не будет повышения, а будет понижение, как в этом году? В этой сфере.
М. Шаскольский
―
В сфере теплоснабжения не такая как с водоснабжением. В «Водоканале» очень большие усилия направлялись на то, чтобы любимы способами из городской компании деньги вытащить. А в теплоснабжении таких масштабных необоснованных затрат нет. Действительно, сетевое хозяйство нуждается в реконструкции. У нас есть ГУП «ТЭК», это городская компания, и есть «Теплосеть». Там не хватает порядка 11 миллиардов рублей в год инвестиций. Несмотря на то, что примерно такая же сумма вкладывается каждый год. И только вкладывая еще 11 миллиардов, мы сможет снизить уровень износа этих теплосетей.
В. Дымарский
―
Это такая долгосрочная программа?
М. Шаскольский
―
По тепловым сетям – безусловно! Еще лет пять.
В. Дымарский
―
А как вы думаете, тому же «Водоканалу», в теплоснабжении вы говорите, что у них ситуация лучше с необоснованными расходами, а есть еще резервы? Снижения необоснованных расходов?
М. Шаскольский
―
Есть, безусловно. Мы постоянно выявляем какие-то затраты…
В. Дымарский
―
Я думаю, им сейчас неприятно это слышать.
М. Шаскольский
―
С одной стороны, очень профессиональный коллектив, который работает. Я посещаю объекты, и водоснабжение и водоотведение, там люди работают по тридцать лет на одном месте. Это вызывает большое уважение. Но управленческие нарушения – огромные! Например, мы сократили огромное количество советников и помощников, людей совершенно бесполезных и только на этом 50 миллионов сэкономили в годовом исчислении. И постоянно выявляем какие-то действия, направленные на завышение затрат. Находим оборудование фактически контрафактное, и представлены документы, что оно оригинальное, европейское. Естественно, деньги заплачены как за европейское, а стоит – даже не известно где соборанное! И такие моменты постоянно.Мы можем увидеть технику «Водоканала», работающую на каких-то объектах, и мы это фиксируем. Персонал также может выйти неожиданно у подрядчика. И все это дает нам основания думать, что затраты будут еще снижены. И много есть различных договоров, которые вызывают сомнения, и которые заключены не в интересах жителей города и предприятий города.
В. Дымарский
―
Если не секрет, вы профессионал в этой сфере? До прихода на этот пост вице-губернатора, вы были где-то в бизнесе или в этой сфере работали?
М. Шаскольский
―
Я работал много лет в энергетике. Последние лет пять я работал директором крупной компании, находящейся под управлением государства, и за этот период стояли задачи повышения эффективности. Я считаю, что качество менеджмента, а не форма собственности определяет эффективность компании, и мы больших успехов добились, снижая затраты и оптимизируя свою деятельность. И с этими подходами меня и пригласили.
В. Дымарский
―
С рыночными, я бы сказал, подходами. В самом хорошем смысле этого слова. В этой сфере, водоснабжения, теплоснабжения, в энергетике, степень монополизации этого рынка. Есть ли у вас, как у заказчика, выбор подрядчика? И есть ли там конкуренция?
М. Шаскольский
―
Когда я обучался в Университете на экономическом факультете, тогда был пик рыночной экономики. Все были в эйфории, что вот она пришла наконец-то! Очень много нам про это рассказывали, но во многих отраслях она не взлетела как надо. Примеры в энергетике показывают, что та же компания, которая перепродавала «Водоканалу» электроэнергию завышая на 600 миллионов, нет культуры именно крупного бизнеса, когда неожиданно у частной компании образуется большая выручка. Очень много примеров, когда эти компании вывели эти деньги просто из страны. Они пропали. И государственным компаниям пришлось восстанавливать.
В. Дымарский
―
Сейчас прервемся на московские новости.
В. Дымарский
―
Горожане все время хотят снижения тарифов, хотят, я не могу выговорить эту сложную формулу – снижения прироста? По-моему, так?
М. Шаскольский
―
Снижение темпов роста!
В. Дымарский
―
Это все очень хорошо, но я плохо представляю, что это такое на практике. Перед перерывом я вам задал вопрос по поводу того, насколько рыночные принципы проникли в эту сферу. И я так понимаю, что не очень, судя по вашему ответу. Если это не монополизировано в прямом смысле, что есть только одна компания, но выбор очень маленький. Это так. Но госкомпании, на мой взгляд, сейчас являются лидерами рынка. Пусть они и монополия, но у них те же контрольные показатели эффективности, и это не работа ради работы. Это работа на результат. И поэтому ничего плохого в том, что сейчас все происходит в таком виде, нет. Примеры, когда работали частные сбытовые компании на рынке, очень плохие. Государственным компаниям приходилось возвращаться и заново все отстраивать. А деньги потребителей, которые собирали с региона, они пропадали в неизвестном направлении.
В. Дымарский
―
Вы назвали такую страшную цифру – 11 миллиардов рублей, которых не хватает для обновления теплосетей, правильно?
М. Шаскольский
―
Да.
В. Дымарский
―
А на все остальное хватает? Я понимаю, что бюджет города не резиновый, не только города, но и страны. Бюджет не бывает резиновым. А как живет с этой точки зрения Петербург? Может быть и по сравнению с другими городами? Насколько вам острее не хватает, чем другим городам? Или примерно везде один и тот же уровень финансового дефицита?
М. Шаскольский
―
Я могу сказать на примере подведомственных предприятий. Например, компания «Ленсвет». Она отвечает за наружное освещение. В этом году порядка шестидесяти объектов введено в порты, улицы и магистрали.
В. Дымарский
―
Это что, фонари?
М. Шаскольский
―
Да, наружное освещение.
В. Дымарский
―
А можно по ходу дела задать мелкий вопрос, а светофоры тоже ваши? Или это ГАИ?
М. Шаскольский
―
Нет, это ГИБДД.Но этих темпов не хватает. У нас, например, 350 спортивных и детских площадок каждый год освещается, а отставание где-то две с половиной тысячи. То есть у нас накопился такой объем площадок, которые не подсвечены. Мы стали эту проблему решать, пытаясь получить дополнительные доходы от «Ленсвета». Сейчас один из проектов, которым мы занимаемся, это так называемая «опора двойного назначения». Наверное иногда вы видели на улице – стоит столб-опора, а на нем висит всякое сотовое оборудование, все такое большое, масштабное и висит не очень красиво. А для того, чтобы развить сеть 5G – нужны тысячи таких опор. И речь идет о том, чтобы согласовав эстетический вид, безусловно сделав его типовым, стандартным, мы порядка двух с половиной тысяч опор сдадим в аренду. И они будут перестроены.
В. Дымарский
―
Операторам сотовой связи в аренду?
М. Шаскольский
―
Да. Будет конкурс. Кто-то из крупных компаний придет, эти опоры возьмет в работу, а «Ленсвет», городская компания, будет получать аренду. И не увеличивая нагрузку на бюджет, появятся дополнительные средства, которые можно будет направить на развитие сети наружного освещения.
В. Дымарский
―
Давайте еще поговорим о приятной части вашей работы, поскольку «Водоканал» - это вода, о фонтанах! У нас народ любит фонтаны, и вы сразу заулыбались. Видимо здесь все хорошо!
М. Шаскольский
―
Здесь не то, чтобы хорошо, у нас 55 объектов полностью в разрушенном состоянии находятся.
В. Дымарский
―
В разрушенном?
М. Шаскольский
―
Да, они не работают. Эти фонтаны переданы на баланс, но это просто кусок бетона. Такая ситуация была…
В. Дымарский
―
Но коммуникации к ним подведены?
М. Шаскольский
―
Все утрачено. Фонтан не работает, чаша разрушена, коммуникации утрачены.
В. Дымарский
―
Просто есть куски бетона. Одно название фонтан.
М. Шаскольский
―
И в лучшем случае это превращается в клумбу, а в худшем – в помойку, как это было в Любашенском саду. Весной мы туда приезжали и решили все восстановить. И вот в прошедшую субботу открыли фонтан. Там было очень много людей, все были очень довольны. И дети. И было очень интересно, что там сейчас. Вчера там были, и там тоже очень много людей вокруг, и вода льется!
В. Дымраский
―
Не остановили? Знаете как бывает, к открытию пускает, а потом убирают.
М. Шаскольский
―
Нет, мы проверяем! И люди беспокоятся, чтобы у них это все работало. Подходят и просят, чтобы мы туда камеры поставили, чтобы никто ничего не отвинтил.
В. Дымарский
―
А купаются в фонтане в жару?
М. Шаскольский
―
Там оборудование не позволяет искупаться. Это сложный комплекс, там стоит порядка ста насадок и поплавать негде. И это пример рачительного подхода к деньгам. Эти деньги ушли бы в песок, и мы бы их никогда не увидели. Вот заплатили бы за воду каким-нибудь компаниям подозрительным, и все бы это разошлось – и тарифы были бы высокие и фонтанов бы не было. А мы из экономии средств Водоканала смогли бы три фонтана в этом году открыть совершенно с нуля.
В. Дымарский
―
А у «Водоканала» есть какая-то фонтанная программа? Чтобы все 55 восстановить?
М. Шаскольский
―
Да, фонтанная программа на четыре года. А начать надо с проектирования. Любая работа с таким сложным инженерным комплексом – это проектирование. Мы сейчас начинаем проектировать и это 55 фонтанов планируем за четыре года восстановить. Это во всех районах города.
В. Дымарский
―
А этот знаменитый поющий фонтан, о котором нам много рассказывал Беглов, он входит в эту программу?
М. Шаскольский
―
Это отдельный фонтан, его пока не существует. Это не реконструкция, новый фонтан. У нас есть несколько локаций, где предположительно он может быть создан. Сейчас этот вопрос обсуждается. Еще не понятно, где.
В. Дымарский
―
Или это держится в секрете? Или это интрига?
М. Шаскольский
―
Да, какая-то интрига есть.
В. Дымарский
―
Я думаю, что вы уже догадываетесь, где он будет! Ладно, я не буду из вас это вытягивать. В следующий раз придете, и надеюсь, вы нам уже об этом расскажете.
М. Шаскольский
―
Расскажу.
В. Дымарский
―
А это что, будет какой-то суперсовременный фонтан?
М. Шаскольский
―
Есть еще только идея. У нас получилось за короткий срок установить три фонтана. Любашинский появился за три с половиной месяца. От помойки до красивого первого пешеходного фонтана с подсветкой и с беседкой. Мы сначала определимся с местом, а потом будем проектировать. Это длительный процесс.
В. Дымарский
―
У нас здесь где-то год назад был в эфире человек, которого мы нашли случайно. Это такой энтузиаст, который взялся и организовал жильцов, он им сказал, что можно добиваться снижения тарифов собственными силами, что-то доказывая управляющим компаниям, что что-то стоит меньше и так далее. Это эффективный способ понижения тарифов, которые мы платим? Это правильно? Или это обречено на неудачу? Кому то повезло, или добиться этого невозможно?
М. Шаскольский
―
Надо разделить коммунальные и жилищные услуги. Наша задача в первую очередь – снижение темпа роста коммунальных услуг.
В. Дымарский
―
И это трудно!
М. Шаскольский
―
А на уровне простых жителей это делать очень сложно. И это задача города. И это то, что мы сейчас делам, проверяем компании, снижаем затраты, расторгаем договора. Это коммунальные услуги, а то, что вы рассказали, это скорее всего речь идет о жилищных услугах. И там тоже все управляющие компании тоже надо проверять, проверять их затраты. Мы проверяем крупные компании, их условно пять, а жилищные компании и соответствующие службы, и жители, наверное, должны их проверять.
В. Дымарский
―
А существуют ли по этим коммунальным платежам какие-то льготы? Их объем одинаков? Или он тоже меняется?
М. Шаскольский
―
Льготы существуют. Есть льготные категории, и по ним есть субсидии. У нас в городе очень большой перечень таких категорий, и бюджет большую нагрузку на себе несет.
В. Дымарский
―
И здесь никаких революционных изменений не ожидается? По сокращению этих льготных категорий или наоборот по расширению?
М. Шаскольский
―
Мы работаем над расширением.
В. Дымарский
―
Тогда мы будем считать, что наш сегодняшний разговор только первый, но не последний. Мы всегда ждем, чтобы нам рассказали о том, что будет, и я забегая вперед, приглашаю вас 1 июля 1920 года, и думаю что за этот год мы сумеем поговорить и узнать что-то новое из сферы, которую курирует наш сегодняшний гость вице-губернатор Санкт-Петербурга Максим Шаскольский. Еще раз спасибо за беседу! Это была программа «Магистрат» и до встречи!
М. Шаскольский
―
Спасибо!