Капитал, Карл! - Александр Брега - Интервью - 2019-08-28
И. Ананина― Здравствуйте! В эфире программа «Капитал, Карл!» и ее ведущая, я, Ирина Ананина, и мой бессменный соведущий, главный редактор портала «Маркет-медиа» Дмитрий Грозный. В гостях у нас сегодня генеральный директор компании “Мегалит” Александр Брега. Прежде чем мы начнем, я не сомневаюсь, наш увлекательный разговор, - небольшая справка.
Александр Брега в юности был командиром линейного стройотряда Ленинградского института авиационного приборостроения. После получения высшего образования он создал вместе с друзьями фирму, которая занималась ремонтом. В девяностые годы уже стал заниматься крупным бизнесом. И теперь каждый год устраивает праздник в честь начала своей карьеры предпринимателя. На сегодняшний день Александр Брега возглавляет строительный холдинг «Мегалит».
И. Ананина― А теперь начинаем наш увлекательный разговор. Первый вопрос по традиции задает Дима. Поехали!
Д. Грозный― Ваша трудовая биография началась с того, что вы стали бойцом стройотряда. Через это многие проходили. Или вы уже тогда решили, что хотите стать строителем-девелопером?
Д. Брега― У нас самое счастливое поколение, потому что мы застали пору стройотрядов. Это уникальная школа взросления, уникальная школа получения опыта, профессионализма, умения руководить. Когда ты своими руками начинаешь делать то, что потом ты организовываешь, чтобы это выполняли, ты всю и ситуацию, и проблему, и как это все организовать знаешь изнутри. Поэтому сначала я поехал бойцом после первого курса, после второго – опять бойцом, а потом меня видимо заметили, и после третьего курса я поехал мастером, а после четвертого курса я уже поехал командиром линейного отряда. И всю свою студенческую жизнь я каждое лето два месяца работал в стройотрядах.
И. Ананина― А для меня, как для человека, который немного моложе…
А. Брега― Я бы сказал, вы – человек другого поколения.
И. Ананина― Вот для таких как я, что такое, стройотряд? Что вы там делали? Зачем это нужно? И кто такой – боец стройотряда? Для меня это что-то армейское!
Д. Грозный― С автоматом!
А. Брега― Нет, этот боец – с лопатой, с мастерком! С раствором, с бетоном.
И. Ананина― А что вы с ними делали?
А. Брега― Мы строили дороги. Мы строили коровники. Мы строили жилые дома. Мы занимались той неквалифицированной работой, на которую можно поставить человека, и он через полчаса-час уже ее освоит и будет делать.
И. Ананина― Бесплатно?
А. Брега― «Неси больше, кидай дальше! Отдыхай пока летит!» Нет, мы работали на Севере, и вторая составная часть помимо романтики стройотрядовской жизни, гитары у костра, выступления перед населением и спорта, очень много спорта было в стройотрядах, но конечно еще и заработок. Любой молодой человек хочет быть материально независимым и самостоятельным. А два месяца работы в Коми АССР, а мы ездили в город Усинск Коми АССР, позволяли заработать приличные на тот момент деньги, которые позволяли на эти средства потом жить весь год.
Д. Грозный― Чуть ли не тысячу рублей зарабатывали?
А. Брега― Да. Мы зарабатывали от восьмисот до полутора тысяч рублей за два месяца.
Д. Грозный― Огромные деньги! А студенческая стипендия была рублей пятьдесят?
А. Брега― Да, стипендия у нас была пятьдесят пять рублей, а повышенная – шестьдесят семь рублей с копейками. И это стройотрядовское финансовое подспорье делало тебя независимым. И ты приезжал такой здоровый, сильный! Все время был физический труд – двенадцать часов в сутки! А еще и с деньгами! Чего еще нужно студенту для полного счастья!?
И. Ананина― А я как женщина, должна задать этот вопрос. Вот вы получили свои первые шестьсот рублей и приехали, молодой, красивый, стильный. А на что вы их потратили? Какая была ваша первая покупка? Или может быть это был поход в ресторан?
А. Брега― Я приехал домой, а я родом из Приозерска Ленинградской области, приехал домой к родителям, а мне было восемнадцать лет, и сказал: «Мои дорогие и любимые родители! Ответственно заявляю, что с этого момента мне финансово помогать не надо. Я заработал деньги и больше я у вас не возьму ни копейки!» Конечно, мама с папой были удивлены, что такое сказал студент, а потом я им показал, сколько денег я заработал.
Д. Грозный― Они наверное никогда в жизни столько не видели!
А. Брега― И они поняли, что я не шучу. И с этого дня я стал материально независимым, и сейчас ставлю это в пример своим детям. Мне кажется, что это очень важно. Это позволяет стать человеком, который сам принимает решения во всем, без оглядки назад.
Д. Грозный― Вы не поступали герой Шукшина в одном из фильмов, который говорил, что «деньги жгут ему ляжку» и нужно удариться в кутеж.
А. Брега― Нет, но таких примеров я видел очень много. Были эпизоды, когда люди теряли зарплату.
И. Ананина― В смысле шел-шел и потерял?
А. Брега― Нет, когда отмечали! И то ли у них воровали, то ли они ее где-то забывали. И конечно это была трагедия! Два месяца пахать, чтобы потом потерять. И я поступал разумнее.
И. Ананина― Но вы так и не ответили про серьезную покупку. Вы сказали, мама-папа, я теперь независим и…
А. Брега― Серьезной покупки не было. Я положил деньги в Сбербанк. И когда мне не хватало стипендии, все-таки молодежь есть молодежь, хочется куда-то и сходить, и туда, где дорого, и я снимал денежки, когда они были мне нужны.
И. Ананина― Вы были очень экономны?
А. Брега― Я был очень ответственным. Мне надо было рассчитать, сколько мне надо средств, чтобы дожить до следующего стройотряда, и чтобы мне хватило.
Д. Грозный― Бизнес-планирование!
А. Брега― А вообще у меня была мечта купить машину. И я к этой мечте шел и дошел до нее в двадцать пять лет. И первые накопления на новую машину, были и те, что я заработал в первой стройотряде.
И. Ананина― Самый логичный вопрос, что же это была за машина?
А. Брега― «Жигули», пятерка.
И. Ананина― А какого цвета?
А. Брега― Вишневого.
И. Ананина― Красота!
А. Брега― Извините, семерка!
Д. Грозный― Вы в Сбербанке деньги не потеряли, когда все обменивалось на рубеже девяностых?
А. Брега― Это началось в начале девяностых, а я сразу скажу слушателям, что я родился в 1966 году. И первый стройотряд – это был 84-й год. И все мои стройотряды пришлись на вторую половину – конец восьмидесятых годов. А эта гиперинфляция началась с девяносто второго года. А у меня деньги не сгорели, я успел их потратить. И как раз на ту свою мечту.
И. Ананина― Мечты должны сбываться! Это точно.
Д. Грозный― А в Институте авиационного приборостроения вы какую профессию получали?
А. Брега― Я учился на факультете авиационного приборостроения, факультет № 1, и специальность так и называлась – авиационное приборостроение. Я должен был делать авиационные приборы на авиационных заводах.
И. Ананина― А в вашей жизни была авиация?
А. Брега― Я поехал после распределения по окончании института, это был 89-й год, на работу в суперинтересное, престижное и популярное место – в Центр управления полетами, город Калининград, ныне Королев, в ЦУП. Я был по распределению номер один, я был иногородний и поэтому мне в Питере распределение не светило. Нам сразу сказали, потому что нет питерской прописки. У нас были питерские распределения и иногородние. Тогда еще было распределение, когда после окончания института предприятия давали заявки в институты, какие профессии и какие специальности им нужны, и сколько нужно человек. А поскольку у меня было распределение номер один, я выбрал то, что мне очень хотелось.
Д. Грозный― Отличное место! Центр управления полетами.
А. Брега― И никто не понимал, почему я с этого отличного места со временем сбежал.
И. Ананина― А почему же?
Д. Грозный― А долго вы там вытерпели?
А. Брега― Я поступил на работу в мае 1989 года, а закончил ее в конце 90-го.
И. Ананина― Буквально пару лет.
А. Брега― Да, почти два года. Неполных два года. Там очень для тех людей, которым нужна какая-то постоянная работа, которая не меняется, она изо дня в день одинаковая и там очень мало творчества. Управлять космическим аппаратом – это все зарегулировано. Я там еще полгода учился, сдавал всякие зачеты, экзамены, чтобы меня к динамическим режимам допустили. А потом, я понял, что это изо дня в день одно и то же. И никакого развития.
И тут мои друзья из Питера сказали, по стройотряду друзья: «Хватит в своем Королеве непонятно чем заниматься! Тут такая бурная деятельность начинается! Молодежные центры пошли, всякие предприятия можно открывать! А давай сделаем круглогодичный стройотряд в Питере! Везде нужна неквалифицированная рабочая сила».И вот они капали, капали мне на мозг, и я махнул рукой и сказал…
И. Ананина― «Была не была!»
А. Брега― Пришел к начальнице и говорю: «Светлана Николаевна! Отпустите меня, пожалуйста!» А в те времена по распределению нужно было отрабатывать три года. И иначе не отпускали. «Светлана Николаевна, ну не моё! Ну честно! Я занимаю место человека, который может быть счастливым на этом месте! А я на нем несчастлив и мне не интересно делать одно и тоже». «Как одно и тоже! Ты не понимаешь, люди жизни кладут, чтобы сюда попасть! А ты, пришел и сразу убегаешь! Ты делаешь катастрофическую ошибку!» А я: «Светлана Николаевна, отпустите!» «Не отпущу! Будешь отрабатывать!»
Это было 27 декабря. Я ей говорю: «Вот мое заявление. Я вас поздравляю с наступающим новым годом. Извините, пожалуйста! Я поехал в Питер, и я не вернусь!» «Брега, стой!» «До свидания!» и уехал.
И. Ананина― Вот это умение принимать решение!
А. Брега― И я не жалею об этом ни одного дня!
Д. Грозный― Но все-таки, хочу еще про ЦУП спросить, вы там в этом большом зале работали?
А. Брега― Нет, в большом зале работали непосредственно те, кто из ключевых отделов, а мы рядом с большим залом, а я был разработчиком команд. Открываешь программу полета, космический аппарат входит в зону видимости, а как только он входит в зону, он начинает принимать сигнал, и надо включить оборудование на период, пока он летит в зоне видимости, чтобы он мог скидывать на Землю всю свою диагностику. Эксперименты, диагностику, параметры – давление, температура, какой там атмосферный воздух.
Д. Грозный― Я слышал об этом на Байконуре.
А. Брега― Так мы с вами коллеги!
И. Ананина― А мне просто любопытно послушать!
А. Брега― А я, Дмитрий, к сожалению, так и не доехал до Байконура. У нас туда три экспедиции было, но я ни в одну не попал. Хотел, но не получилось. На Байконур нас регулярно отправляли, и на спуски и на посадки.
Д. Грозный― А вы можете смотреть фильмы, которые сейчас снимают, «Время первых», «Салют-7»?
А. Брега― Очень люблю! Я люблю такие патриотические фильмы, типа тех, которые вы назвали. «Движение вверх» я смотрел наверное раз шесть. Тоже очень патриотический фильм. Только в спорте.
И. Ананина― А как тогда «Армагеддон»? Это далеко не патриотическое кино!
А. Брега― А мы начали про патриотические, и я люблю эти патриотические фильмы, и я считаю, что их должна смотреть молодежь. Но молодежь начинает немного глумиться над этими фильмами. У меня четыре дочки.
Д. Грозный― Целое достояние!
А. Брега― И 6 августа мы у четвертой отметили восемнадцатилетие, и теперь я буду в анкете писать: «Несовершеннолетних детей нет»! И мы с ней постоянно ведем дискуссии какие фильмы, какие ошибки в этих фильмах, как неправильно, как правильно. А я смотрю с высоты своего возраста. И мне так нравится!
Д. Грозный― А сколько правды в этих фильмах? Там ЦУП же постоянно показывают.
А. Брега― Там всю правду не покажут никогда, так на секундочку. И любой эпизод, связанный с героическими действиями космонавтов, конечно это прежде всего художественное изображение.
И. Ананина― Идеализируется все?
А. Брега― Леонов там вообще чуть не погиб, он действительно чуть не погиб. Я лично не разговаривал с ним, но он приезжал в ЦУП, и ребята рассказывали, что там страшная история была. Берут факт, а потом на него накладывается художественная составляющая, но она не портит суть вопроса.
И. Ананина― А вы не ответили на мой вопрос про «Армагеддон». Это же тоже фильм о космосе. Как вы к таким фильмам относитесь?
А. Брега― А я фантастику не люблю! В наших фильмах меньше фантастики. Что-то приукрашено, но фантастики меньше.
И. Ананина― Ясно, спасибо!
Д. Грозный― Вот, вы уехали 27 декабря девяностого года, а что было 28 декабря? Как возник этот бизнес? Как возник этот круглогодичный стройотряд?
А. Брега― Меня уже ждали друзья, и 24 января 1991 года была зарегистрирована наша первая компания научно-производственный концерн VNB, где В – это Брега. И этот старт бизнеса я каждый год отмечаю, уже с кучей изменившихся компаний, но суть то не поменялась. Все равно с 24 января 1991 года я в бизнесе.
И. Ананина― Вы начинали бизнес с двумя партнерами? Все это было в равных долях?
А. Брега― Да, все это было в равных долях.
И. Ананина― Говорят, что тогда, когда начинали бизнес, то многое было просто на устных договоренностях. Знаете, такой еще ветер в голове.
А. Брега― Это было в равных долях. Мы долго были вместе, но потом все равно каждый наверное с возрастом, и с профессиональными навыками, и в конце концов каждый пошел своим путем.
И. Ананина― А вы поддерживаете отношения? Сейчас.
А. Брега― С одним – да, а с другим мы как-то по жизни разошлись, не получается.
И. Ананина― А ваш круглогодичный стройотряд, какие были первые проекты?
А. Брега― Как правило – школы, ремонт школ. Покраска, побелка, что-то прибить, шифер поменять. Такие объекты, где не требовалось никакой квалификации. Кто-то тогда уже умел иметь эти госзаказы, и была нужна дешевая рабочая сила. И нечего дешевле студенческой рабочей силы не найти.
Д. Грозный― А у вас действительно была студенческая рабочая сила?
А. Брега― Да, студентам постоянно нужен заработок.
Д. Грозный― А не люди из Средней Азии?
А. Брега― Нет, тогда их еще не было. Они тогда только на рынках торговали, потому что у них в крови торговля. На стройках тогда вообще не было никого и студенческие руки были очень востребованы. И студентам всегда было нужно заработать. И самый главный плюс, у нас оплата была чуть ли не ежедневная. Отработал смену – получи.
Д. Грозный― Как разгрузка вагонов! Разгрузил – получи!
А. Брега― Да, как на овощебазе, разгрузил вагон – получи. Тогда все наличными деньгами было, и никакого контроля, никаких карточек. Мы снимали деньги со счета и шли и раздавали без всяких подписей. Дикие были времена. Как сейчас вспомнишь, так вообще!
И. Ананина― Почему дикие? Нормальные! А мне очень сложно представить как с такого низкоквалифицированного труда можно вырасти во что-то серьезное! Ты стены покрасил, что-то где-то прибил, и после этого приходить в девелоперский бизнес?
А. Брега― А я вырос не в сторону профессионала-строителя, я вырос с помощью института и стройотрядов в сторону профессионала-организатора. Сейчас модное слово – менеджер. Пришлось пойти и получить второе образование. Через десять лет после окончания ЛИАПа я поступил в Университет.
Д. Грозный― И вы там по-серьезному учились? Или для корочки?
А. Брега― А было интересно. В те времена мы только начинали общаться с банками, и когда мы приходили на переговоры с банками, там спрашивали, какое у меня образование. И гордо говорил, что ЛИАП! Инженер электро-механик! А они, ну понятно, что с ним разговаривать! А когда я начинал разговаривать, то стал понимать, что мои профессиональные навыки и практика дают знания намного сильнее и больше, чем эти банкиры и клерки, которые сидят и ничего не знают, ни в отрасли не разбираются, и даже в банковской системе не до конца разбираются. И я думаю, неужели я буду от них все это выслушивать? Пойду-ка я поучусь! И очень интересно, когда ты поработал, а потом пошел поучиться. Это настолько накладывается одно на другое, что появляется синергетический эффект. Ты проверяешь те знания, которые тебе дают, нужны ли они тебе на практике или не нужны. И я давал хорошую обратную связь преподавателям, потому что они тоже зачастую теоретики.
Д. Грозный― Как правило – теоретики.
А. Брега― Мы очень хорошо общались, но год из трех, которые я учился, я работал на корочку – надо начитать кучу предметов, которые необходимы для диплома.
И. Ананина― Ну да, там же часы определенные!
А. Брега― Два года было крайне интересно, а третий – уже такой…
И. Ананина― А второе ваше высшее образование по специальности менеджмент?
А. Брега― Да. Управление предприятием. Это в Университете был спецфакультет. Экономическое образование. Менеджмент, управление и экономика.
Д. Грозный― Сейчас очень многие руководители нашей страны вышли из Санкт-Петербургского университета, и кто-то даже был у вас преподавателем.
А. Брега― Он там юридические науки преподавал. Я даже знаю людей, которые сдавали ему экзамены. Несколько человек.
И. Ананина― А после того как вы поручили эту корочку «Менеджмент», эти банкиры стали на вас по-другому смотреть?
А. Брега― Я начал игнорировать эти их заявления про меня, и когда кто-то пытался что-то сказать и спросить, какое у меня образование, я в свою очередь спрашивал: «А вам какое надо?»
Д. Грозный― И из карманов вынимали разные дипломы!
А. Брега― Я даже детям говорю, что обидно одно, что у меня диплом спросили один раз, при поступлении на работу в ЦУП, и больше нигде!
И. Ананина― А как у вас появился крупный бизнес? Или хотя бы начал появляться?
А. Брега― Начнем с того, что у меня нет крупного бизнеса. Вернемся к первому предприятию, которое мы создали. Там бы не только круглогодичный стройотряд, там были еще какие-то направления. Мы там пытались и системы очистки воды выстраивать, и из опилок опять делать брус, все время пытались что-то созидать. Не просто купил-продал. Купил дешево партию джинсов и продал. Те же годы были сумасшедшие! Анекдот тех лет про вагон мармелада:
- Нужен тебе вагон мармелада? - Сколько стоит? - Сто тысяч! Разбежались. - Ты куда пошел? - Мармелад искать! - А я сто тысяч искать!
И все эти спекулятивные моменты, они конечно создавали большой стартовый капитал для тех, кто умел это делать. А мы всегда пытались что-то созидать. И со временем мы поняли, что для этого созидания нам не хватает ни знаний, ни средств. Требовались первичные серьезные вложения. Сначала мы пытались систему очистки воды на заводе Кулакова поставить. Экспериментально. Классная система. У нас был один ученый, которого мы пригласили на работу. Сделали, а потом начались «лихие девяностые», и предприятиям уже было не до очистки воды, им бы выжить.
Но тогда, в 92-м году, мы все были иногородние, и нам негде было жить. И мы поставили задачу решить свои жилищные проблемы.
Д. Грозный― И для этого надо было создать фирму, которая строит дома!
И. Ананина― И построить себе дом!
А. Брега― Нет! В рамках контракта с круглогодичным стройотрядом мы общались с одним строительным трестом, и выяснилось, что у него есть сложности. Он строит дом, дом не достроен, а денег на его достройку нет. А мы из тех, кто всегда горы готов свернуть. Руководителя звали Михаил Матвеевич. И мы Апредложили ему попробовать эту ситуацию как-то разрулить. «А что вы сделаете? А что вы умеете?» «А мы сейчас будем продавать квартиры!» «Как продавать квартиры? Какие квартиры?!» 92-й год. Никто ничего не продает. Риэлтерский рынок только начал становится. И он тогда очень бурное развитие получил. Мы дали рекламу по радио. И по ленинградскому радио объявили, что…
Д. Грозный― Это по радиоточкам?
А. Брега― Да, «Научно-производственный концерн VNB продает по адресу Тучков переулок, дом 8», и нам по телефону начали поступать звонки. Мы сами испугались этих звонков. Мы думали, что никто не позвонит, и вдруг как начали поступать звонки! И в итоге это настолько оказалось востребованным, что продали стоквартирный дом. А как мы рассчитали цену? Мы спросили, а какой долг перед строителями? И сколько нужно денег на достройку? И сколько квартир нам можно продать? А он нам говорит: «Я рисковать не могу – десять!» И мы выставили на продажу десять квартир и цену назначили… Так палец вверх подняли, послюнявили, откуда ветер подует? Но принцип такой, сколько надо денег на достройку – разделить на десять квартир. Тогда даже на вторичном рынке не было понимания цены. Мы продали девять квартир, и нам этого хватило, чтобы рассчитаться со строителями и достроить дом. И за это нам дали…
И. Ананина― На этом мы прерываемся и вернемся в студию после московских новостей.
НОВОСТИ
И. Ананина― Мы очень здорово закончили первую часть.
Д. Грозный― Интрига! Интрига!
И. Ананина― Давайте закончим эту историю.
А. Брега― И на фразе «За это нам дали…» мы вышли в паузу. И в благодарность за это строительный трест дал нам каждому по трехкомнатной квартире!
И. Ананина― В этом же доме?
А. Брега― В этом же доме.
И. Ананина― Потрясающе!
А. Брега― Вы не представляете, какое это было счастье, когда у тебя в двадцать шесть лет свое жилье!
И. Ананина― Трехкомнатное жилье!
Д. Грозный― Да это и сейчас счастье.
А. Брега― Интересно, что остальные девяносто квартир тогда распределялись тоже очень демократично. Треть бесплатных квартир получили строители, треть бесплатных квартир получил сам строительный трест, и треть те, кто еще участвовал в этой стройке. Они как-то на три части их поделили, и их получали бесплатно. Это еще был переход из той ситуации, когда государство, помните все стояли в очередях, очередь продвигалась медленно, и те, кому везло, государство квартиры им давало бесплатно. А мы на разлом попали, когда вроде уже и коммерция начинается, продажи, но вроде еще и бесплатно. И люди там были счастливы, и у этого дома очень хорошая аура.
И. Ананина― А вы долго там прожили?
А. Брега― Я там жил до 96-го года.
Д. Грозный― Вы жили в трехстах метрах от чего?
А. Брега― От метро «Проспект большевиков».
И. Ананина― А почему уехали? Захотелось чего-то другого?
А. Брега― У меня возникли изменения в семейной ситуации и мне опять пришлось искать жилье. Мне пришлось оставить моей первой семье все, что было заработано. Я считаю, что если мужчина разводится, то он должен все оставлять семье. И материально начать все с нуля.
И. Ананина― А давайте вернемся к вашему бизнесу, хотя мне эта история больше интересна, но я знаю, что мы все-таки должны говорить о вашем успехе. А как появилась компания «Мегалит»?
А. Брега― После научно-производственного концерна VNB, на рынке постоянно были какие-то штормы – кризисы. В 95-м году был заморожен курс рубля, а мы от этого курса очень сильно зависели. Максимальный процент банковских кредитов, наш рекорд – 260% годовых!
И. Ананина― 260%! Это с ума сойти!
А. Брега― А цены на то же жилье менялись чуть ли не ежедневно. Это как в книг «Три товарища» в Германии 29-года, инфляция, зарплату выдавали утром и вечером, чтобы люди могли успеть хоть что-то на нее купить. У нас, конечно, было не так. Но инфляция была тоже настолько большая, что эти 260% годовых – это больше 20% в месяц, но рост цен был еще больше. И мы понимая, что нам не угнаться за такой инфляцией, и что нам нужен партнер, и мы предложили Сбербанку, который в то время тоже стройки финансировал, предложили им свои услуги, что мы будем продавать их жилье, которое они финансируют, что будем участвовать на девелоперском рынке, на строительном рынке. И в 95-м году Сбербанк у нас купил 90% акций, и наша компания стала «Сбербанк-VNB–инвест». VNB – это три фамилии учредителей и Сбербанк. И таким образом мы стали дочерней компаний Сбербанка.
А в 98-м году Сбербанк принял стратегическое решение, что он уходит из непрофильных бизнесов и занимается только банковской деятельностью. А потом был мощный кризис 98 года. Как мы выжили? Это отдельная передача. Я могу об этом рассказывать и рассказывать. Но выжили. Выжили, потому что много работали.
Следующий этап развития – была создана компания «Петербургстрой», мы в нее перешли практически всей командой. В городе после кризиса стояла уйма недостроенных объектов. И городского жилья, и социальных объектов и кому-то было нужно их достраивать. Все было в плачевном состоянии. Компания «Петербургстрой» была создана под неусыпным надзором вице-губернатора по строительству, тогда был губернатором Лактионов Виктор Леонидович, и мы занимались достройкой всех этих объектов.
Затем власть города обратилась к компании «Skanska». Это большой мировой строительный холдинг, насчитывающий 15 тысяч человек.
Д. Грозный― Скандинавский.
А. Брега― Он хотел зайти на девелоперский рынок Санкт-Петербурга, а на строительном они уже были представлены. И им предложили пообщаться с нами. И шведы приобрели контрольный пакет акций «Петербургстроя», и мы стали работать в компании, которая стала называться «Петербургстрой-Skanska». Это был 2002 год.
В 2006―м году они сказали, что в России работать плохо, это очень неустойчивый бизнес и ушли с этого рынка.
Д. Грозный: В 2006―м? В самое тучное время?
А. Брега― Это самое неподходящее время! В 2006-2007-м был в одном году двойной рост, и в другом – двойной рост. У нас цены в эти годы выросли в четыре раза. И они практически задарма продали все свои активы. Нам не удалось их убедить, что нужно остаться. И как раз в это время, когда шведы заявили о выходе, а заявили они об этом в 2005 году, и мои партнеры – кто куда, и я понял, что остаюсь один. Но долго думать не пришлось что делать дальше. Я умею строить жилье. Я умею управлять компанией, которая строит жилье. Значит надо в этом направлении и продолжать двигаться. И я остался. Компанию мы назвали «Мегалит». Исторически и формально она была зарегистрирована в 2004 году, так переименовали бывшую компанию «Магазин квартир», которая тоже работала в системе наших компаний. И в середине нулевых годов новой жизнь зажила компания «Мегалит». И сегодня я ее генеральный директор.
И. Ананина― Время летит невероятно. Дима должен задать два традиционных вопроса, которые мы задаем всем нашим гостям. Пришло их время.
Д. Грозный― Наши гости – успешные предприниматели. А успех в бизнесе определяется конкретными числовыми показателями. И герои наших программ как правило попадают в различные рейтинги. И вы тоже попадаете. А насколько тяжело быть в России состоятельным человеком?
А. Брега― Смотря где ваше состояние! Если состояние в виллах и яхтах, в драгоценностях – то это не состояние, это не то. А если все то, что ты зарабатываешь ты направляешь на свой бизнес, на его развитие, на его вывод на более высокий уровень и по качеству, и по количеству, то тогда тебе становится еще более интересно управлять этим всем хозяйством. Надо мной все немного подсмеиваются, когда говорят, что я «попал в список миллиардеров». А я говорю, а вы мне покажите, где эти миллиарды лежат! И тогда я буду понимать, что попал в этот список.
И. Ананина― И наконец-то куплю себе свою яхту!
А. Брега― Нет! Никогда! Во-первых, меня укачивает. А во-вторых, даже если бы меня и не укачивало, экономически выгоднее ее арендовать. Сколько вы будете на яхте в году? Неделю-две – максимум. А я яхты не люблю.
Самый главный капитал в бизнесе, это понятие, о котором все говорят, но для меня это очень важно, - это команда, с которой ты работаешь. Это самый главный капитал! Ты можешь остаться без средств к существованию, а если у тебя есть команда, вы быстро заработаете деньги. И поэтому основные средства, которые мы зарабатываем, мы вкладываем в развитие новых проектов. И я об этом не жалею. Несмотря ни на какие кризисы, жилье все равно будет востребовано. В зависимости от того, где оно находится оно будет востребовано больше или меньше, но оно всегда будет нужно.
Вывод я сделал один, любые диверсификации, которые встречались на моем веку, типа развития новых бизнесов, всегда приводили к отрицательному результату. И нужно было дожить до пятидесяти с лишним лет, чтобы понять, что надо заниматься только тем, в чем ты специалист.
Д. Грозный― То есть вкладываться в стартап вы не будете? В какие-то высокотехнологичские?
А. Брега― Очень много было попыток. Я не умею. Есть зоны, где я не умею, я не умею диверсифицировать бизнес, и буду расширять бизнес, в котором мы находимся. Я по доброму завидую тем людям, которые это умеют делать. Это должна быть такая многогранность развития! А любой бизнес в России требует контроля. И как правило личного. Я не очень понимаю тех генеральных директоров, которые отошли от дел и находятся в стороне. Либо им не интересно стало, а это плохо, когда руководителю стало не интересно – компания пошла на спад. И неважно, какие у нее обороты. Либо ему не интересно, либо он уже устал. А это практически то же самое.
И. Ананина― И второй вопрос!
Д. Грозный― Как у отца четырех дочек! Молодые люди в России иногда все-таки думают пойти в бизнес. Или это слишком опасное дело? А как вы думаете, если они решают пойти в бизнес, есть ли у них шанс заработать миллиард рублей честно!
А. Брега― Есть!
И. Ананина― И без связей!?
А. Брега― Примеров уже много, и я сам все это заработал без связей. И у детей тоже есть. Дети сейчас очень продвинутые. Наверное вы тоже прекрасно знаете, что сейчас творится в тем Ай-Ти. Айтишники сейчас такое творят!
И. Ананина― Нам все говорят про Ай-Ти. А кроме как в Ай-Ти, нигде больше нельзя миллиард заработать?
А. Брега― Компания Apple не стала догонять Microsoft по количеству продаж и прочему, а она пошла вбок! И это листание, к которому мы уже привыкли, и считаем, что так и должно быть, тачскрины так называемые, это же уход вбок! Они никого не догоняли. Они пошли в своем направлении. И чтобы заработать первый миллиард, или даже миллион, и не важно в какой валюте, чтобы его быстро заработать, надо найти тот «бок», который будет востребован.
Д. Грозный― Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
А. Брега― Глядя на молодежь, они разносторонние, они не зашоренные, и если на это наложить работоспособность и ответственность – успех обеспечен.
И. Ананина― И на этой очень оптимистичной ноте мы сегодня заканчиваем. Александр, спасибо вам!
А. Брега― Большое спасибо за приглашение! Всем зрителям – удачи! И главное – верьте в себя!
Д. Грозный― Всем больших прибылей!
И. Ананина― Счастливо!