Петербург. Воскресенье: Музыкальный Петербург - взгляд изнутри - Алексей Гориболь - Интервью - 2019-08-18
Т. Троянская
―
Добрый день. В студии Татьяна Троянская. И напротив меня – музыкант, пианист, общественный деятель… Можно вас, Алексей, так называть или нет?
А. Гориболь
―
Музыкальный, наверное, деятель.
Т. Троянская
―
Музыкальный деятель, бессменный художественный руководитель музыкально-поэтического фестиваля «В сторону Выборга». В 7-й раз он уже пройдёт?
А. Гориболь: В 12
―
й, Танечка.
Т. Троянская: В 12
―
й раз он проходит в Петербурге и не только в Петербурге, поскольку само название «В сторону Выборга» задаёт определённое направление. Всё верно?
А. Гориболь
―
Да.
Т. Троянская
―
Но говорить мы, естественно, будем не только о фестивале, который, кстати, уже стартовал; в субботу вы открылись и до 25 числа. Когда мы говорим о фестивалях, которые проходят не только в Петербурге, вы надеетесь, что питерская публика, которая нас сейчас слышит, отправится, например, в Выборг?
А. Гориболь
―
А у нас так всегда и происходит. И даже когда не было этой знаменитой «Ласточки», которую пустили между Финляндским вокзалом и Выборгом, к нам ездили на простых электричках, на машинах, на автобусах. Потом, вокруг Выборга – дачи наших друзей, там замечательные места изумительные.А сейчас, сев на «Ласточку», через 1 час 15 минут ты выходишь в центре Выборга и через ещё 10 минут попадаешь в гениальное здание библиотеки Алвара Аалто, идеально восстановленное, это шедевр конструктивизма. И вот в здании этой библиотеки, в зале, спроектированном тоже Аалто и, более того, дизайнированным им, у нас проходит всегда несколько событий фестивальных и гала-концерт закрытия.
Т. Троянская
―
К событиям фестивальным мы вернёмся. Наверное, на сайте можно подробную программу… У вас же есть сайт?
А. Гориболь
―
Конечно! У нас не только сайт, у нас и страничка в Facebook, и масса других носителей, из которых можно узнать о нашем фестивале, поскольку организацией занимается блестящая команда института Финляндии; Елена Перова - директор фестиваля. Делается очень много для того, чтобы о нём наша публика знала.Я сейчас, знаете, говорю и на самом деле думаю: у нас не огромные залы, у нас камерные пространства, максимально до 200 человек, поэтому мы всегда стараемся всех принять, открыть окна, например, если это пенаты, чтобы люди были хотя бы сопричастны и что-то слышали. Потому что интерес к фестивалю за эти 12 лет огромный, и мне это очень приятно.
Т. Троянская
―
Алексей, про фестиваль мы поговорим ещё. Знаете, некоторое время назад здесь в студии встречались два музыкальных критика, я их пригласила в программу «Волшебная гора» – это Володя Дудин, которого вы, безусловно, знаете, и Оля Комок. Музыкальные критики.
А. Гориболь
―
Конечно.
Т. Троянская
―
И мы как раз размышляли на тему, как вообще развивается сейчас музыкальный Петербург. И на самом деле всё это выглядит очень печально.
А. Гориболь
―
Это так они решили?
Т. Троянская
―
Это они так решили, и, собственно говоря, надежду дают только как раз фестивали и заезжие музыканты. В Мариинском театре всё не очень хорошо – бренд остался, но тем не менее, мне кажется, Мариинский театр уже не тот. Я сейчас рассуждаю как абсолютный дилетант в классической музыке, как обыкновенный слушатель. И в Филармонии тоже мало концертов, которые достойны – вот так вот мы обозревали. В общем, ходить по большому счёту некуда. Вы, как человек, который находится внутри, ваше мнение?
А. Гориболь
―
Вы знаете, наверное, критики на то и критики, чтобы вскрывать то, что требует критического анализа. Я с уважением отношусь и к Володе Дудину, и к Олечке Комок, но я вообще так не считаю. Потому что, знаете, посмотрев афиши, скажем, сезона прошедшего, посмотрев, что делается в Концертном зале Мариинского театра, что делается в Филармонии в обоих залах, а что делается на других площадках, всё-таки я могу констатировать, что просто ярчайшие имена, ярчайшие события, интереснейшие проекты.Фестивали тоже вписываются в сезон, и это не только статусные фестивали Темирканова и Гергиева, это масса других фестивалей. Традиционно Малый зал Филармонии всё-таки уделяет огромное внимание и современной музыке, и там можно сыграть и раритеты, не только то, на что как бы ходит народ, то, к чему публика привыкла.
Т. Троянская
―
Простите, давайте вот оперные спектакли. Помните, какое-то время назад Гергиев приглашал зарубежных режиссёров, и они здесь ставили постановки? Это были британские режиссёры…, сейчас только отечественные практически. И я не слышала о каком-то спектакле, который вызвал бы «вау-эффект»: «Бегите и смотрите в Мариинском театре оперу…». А опера, надо сказать, это конёк Валерия Абисаловича Гергиева. Все знают, что Валерий Абисалович больше любит оперу, нежели балет, поэтому про балет мы даже не говорим.
А. Гориболь
―
Я не могу в данном случае быть экспертом, потому что как раз последние сезоны крайне редко куда-то могу выбраться. Мне несколько лет назад довелось работать в жюри «Золотой Маски», и я, честно говоря, был благодарен ужасно этому предложению, потому что…
Т. Троянская
―
Это сколько лет назад? Это существенный момент.
А. Гориболь
―
Лет, наверное, 6 назад. Я к чему клоню: к тому, что я был очень благодарен прежде всего, за то, что я в течение полутора месяцев – а я заранее сделал таким образом, что практически всё расчистил, и только пару раз в выходные дни я поставил концерты свои – я посмотрел просто огромное количество спектаклей, в том числе Мариинского, Большого театра, Станиславского, периферийных театров, зарубежных театров, экспериментов и так далее.Но это было 6 лет назад. И вот с тех пор, честно говоря, я не успеваю даже в Москве. У меня есть возможность быть на всех премьерах Большого театра, но, к сожалению, так получается, что… «Нуреев», скажем, Серебренникова и Посохова идёт в те дни всегда, когда меня нет в Москве; какая-то ещё интересная премьера – я просто физически не могу их посетить, поэтому комментировать музыкально-театральную жизнь я не могу. Просто я не знаю, что там происходит сейчас.
Т. Троянская
―
То есть, вы только за концерты?
А. Гориболь
―
Косвенно я могу говорить о балете, потому что я балетоман и в какой-то степени в связи с тем, что я дружу с замечательными друзьями, связанными с балетом – это и танцовщики, и хореографы, я всё-таки как-то здесь более ориентирован. Недавно работал с Алексеем Ратманским в Нью-Йорке, «Буковинские песни» Десятникова озвучивал в Линкольн-центре. То есть, про балет я ещё могу сказать.Мне страшно интересно, что происходит, на самом деле. Что я делаю? Я захожу на сайт, я вижу Концертный зал Мариинского театра, и я вижу, что в течение сезона несколько раз выступает Курентзис, несколько раз выступают мои замечательные любимые музыканты молодые – например, Андрей Гугнин, например, дуэт Лукас Генюшас – Айлен Притчин. Я вижу движуху в Концертном зале – представлено, в общем, всё, что есть. Я вижу интересный квартет. Я вот никак не могу критиковать музыкальную палитру Концертного зала Мариинского театра, там достаточно всего просто очень интересного происходит, иногда по 3, 4 раза в день.
Т. Троянская
―
Алексей, вы очень дипломатичны!
А. Гориболь
―
Нет, я говорю то, как есть! О чём я могу говорить, я об этом говорю. У меня даже было один раз опасение: предложили сыграть программу с хором мальчиков, знаменитым Хором мальчиков Хорового училища имени Глинки, беглецовскими мальчикам. Бриттен-Чайковский: оперу Бриттена сделать и 16 детских песен Чайковского. Я с такой опаской смотрю: «Боже мой! В этот же день столько мероприятий в самом Мариинском театре, в новом здании и даже в Концертном зале. Кто придёт в 8 часов вечера на наш концерт?» И был полный зал. Я возрадовался, что, значит, всё-таки публика ходит.В том же Малом зале Филармонии я не могу пожаловаться, тоже всегда я смотрю: продаются билеты на самые раритетные вещи. Поэтому я оцениваю музыкальную жизнь Петербурга: ни в коем случае не надо ругаться. Можно где-то найти что-то, что не нравится, но я оцениваю очень высоко.
Т. Троянская
―
Вы знаете, я помню, лет 10-15 назад фестиваль «Звезды белых ночей» – это было мега-событие. Сейчас программа на сайте появляется буквально за несколько дней. Иногда ты не понимаешь вообще, кто завтра поёт какую партию. Вам не кажется, что это странно?
А. Гориболь
―
Если это так, то, конечно, это странно, потому что это всё должно заранее анонсироваться.
Т. Троянская
―
Этот конфуз с Доминго, когда он должен был петь партию и потом, когда в связи со здоровьем, как это было объявлено, в итоге его не было, была замена, и люди возмущались. Им не вернули деньги за билеты, но они пришли на Доминго. Здесь я думаю, что, наверное, театр прав, потому что это всё-таки был спектакль, а не сольный концерт Доминго, поэтому люди покупали деньги на спектакль.
А. Гориболь
―
Дело в том, что во всех театрах во все времена существует такое правило: театр имеет право заменить артиста, и в этом случае публика не может возвращать билеты. Но если театр меняет спектакль, то тогда публика может потребовать возвращения денег.У меня, кстати, была один раз очень интересная ситуация много-много лет назад. Мне было, наверное, лет 18-19, я уже был первокурсником консерватории. Я выстоял колоссальную очередь с 6 утра, ничего не ел, чуть в голодный обморок не упал, но всё-таки я добился билета в броневой кассе Большого театра на Майю Михайловну Плисецкую в «Анне Карениной». И я вечером прихожу в театр, позанимавшись в консерватории, и понимаю, что висит замена: вместо Майи Михайловны будет эту партию исполнять балерина Марина Кондратьева. Я видел разочарование людей, которые пришли на Плисецкую, а в итоге будет танцевать другая балерина.
Я, естественно, пошёл, потому что я Плисецкую уже трижды видел в этой партии, и я пошёл на спектакль, потому что мне и музыка очень нравилась, и постановка. И вы не представляете, какое я удовольствие получил от совершенно другого образа, от другого прочтения той же хореографии – а хореографию ставила сама Майя Плисецкая. И как изумительна Марина Кондратьева, более молодая балерина. И надо сказать, что зал устроил ей овацию. Сначала было разочарование, что мы не видим Плисецкую, а потом была овация, потому что мы увидели Марину Кондратьеву.
Т. Троянская
―
В общем, не делайте выводов преждевременно.
А. Гориболь
―
Конечно. Понимаете, теперь вы говорите: были эти, были те. Для меня показателем качества концертной жизни не является наличие в афише имён, которые с фестиваля на фестиваль ездят и которых поддерживают звукозаписывающие фирмы, топовые артистические агентства и так далее: это не всегда бывает гарантией качества. Как правило, это артисты – хорошие артисты, но они играют по одной-две программы в год и просто их тиражируют и там, и там, и там.Для меня показателем качества является не имя, а то, что конкретно прозвучало в данный момент со сцены. Поэтому я очень люблю слушать молодых, и в этом смысле внимание Гергиева к молодым, внимание к конкурсу Чайковского… Надо признать, что конкурс какое-то время назад потерял свой престиж, свой статус, свой блеск. Гергиев его вернул, конкурсы последних лет очень сильные.
Т. Троянская
―
Вы следите за конкурсом Чайковского?
А. Гориболь
―
Конечно. Я вижу, какой роскошный был гала: там играли не только первые премии, играли и вторые, третьи, четвёртые и вообще, все лауреаты сыграли, по-моему, в Петербурге. И потом, я знаю точно, что многие из них, подавляющее большинство получат сольные концерты. Они мне все страшно интересны.Я могу прокомментировать конкурс Чайковского, например, с сожалением, что не прошёл в финал Андрей Гугнин – но Андрей Гугнин уже играл в Мариинском театре, и играл с Гергиевым концерт. Поэтому внимание Валерия Абисаловича к молодёжи мне очень симпатизирует, потому что я сам очень люблю слушать молодых музыкантов. Потом они становятся топовыми и прочее, прочее, но пока…
Т. Троянская
―
А ты вспоминаешь, «каким он парнем был». Знаете, вот я сейчас вспоминаю Теодора Курентзиса, который, как вы помните, был в Мариинском театре давно-давно и, к сожалению, никем не узнанный и не признанный, уехал в провинцию, там стал звездой, и сейчас Теодор Курентзис – имя, которое…
А. Гориболь
―
Танечка, о том, что Теодор был в Мариинском театре, мне, например, ничего не известно.
Т. Троянская
―
Да? Серьёзно?
А. Гориболь
―
Да. Он не был в Мариинском театре.
Т. Троянская
―
Был, был. Я помню пресс-конференцию с Юлией Махалиной, у них был какой-то сольный вечер. Да, Теодор Курентзис был в Мариинском театре.
А. Гориболь
―
Это надо будет уточнить.
Т. Троянская
―
Это было начало его.
А. Гориболь
―
Я просто знаю, что Теодор несколько раз дирижировал такими вечерами, они назывались «Юлия Махалина приглашает».
Т. Троянская
―
Но он был при Мариинском театре.
А. Гориболь
―
Один такой вечер я посетил. Он был в Большом зале Филармонии, не в Мариинском театре. Поэтому здесь надо уточнить.
Т. Троянская
―
Ну так вот. Теодор Курентзис приезжает в Петербург, и это уже официально подтверждено. В Доме Радио будет он и тот самый его оркестр, с которым он был в Перми. И музыкальная жизнь в Петербурге забурлила, и все стали обсуждать. Эта конкуренция, которая возникла – это прекрасно. Но как, на ваш взгляд, к этому отнесётся Валерий Гергиев, например, Темирканов или Чернушенко, который уже долгие годы возглавляет Капеллу?
А. Гориболь
―
Они уже отнеслись к Теодору Курентзису, потому что Теодор выступает в Мариинском театре, Теодор выступает…
Т. Троянская
―
Одно дело – когда ты выступаешь как гость, приехал и уехал, а другое дело – когда ты, в общем, составляющая часть.
А. Гориболь
―
Вот смотрите. Первый концерт Теодора в статусе уже возвращения в Петербург – 1 сентября в Капелле. Вот вам и отношение. Действительно, Тань, вы правы, сейчас очень мощное идёт обсуждение – правильно это или неправильно, давать ли Дом Радио этому дирижёру или не давать. Давать конечно, у меня позиция чёткая по этому поводу.Здесь есть несколько очень важных аргументов «за». Прежде всего, сам Дом Радио: несколько лет назад, может быть, 1,5-2 года назад я последний раз был и записывал программу, кажется, для «Радио России» или, может быть, «Радио Петербург». И меня поразило, что здание, которое много лет назад… Я прекрасно знаю, я очень много там чего сделал и даже, по-моему, как музыкант одну запись сделал в студии. Здание, которое было очень востребованным, там была жизнь, там были замечательные журналисты, там была кофейня, был маленький ресторанчик – как и положено творческой организации, там бурлило, там был драйв какой-то.
Тут я прихожу: пустые стены, ничего не происходит, полная тишина, абсолютное запустение. Я не хочу сказать «разорение» – запустение. И когда возникла ситуация, что Теодор закончил свой контракт в Перми, не предложить и не воспользоваться этим обстоятельством, не предложить пустующий Дом Радио в качестве базы для уже прославленного дирижёра и коллектива, тем более, что Теодор Курентзис – плоть от плоти нашего города.
Т. Троянская
―
Ученик Мусина.
А. Гориболь
―
Он практически петербуржец, он здесь вырос, он учился у Ильи Александровича Мусина, у которого учились те же Темирканов, Гергиев, Чернушенко и многие другие выдающиеся дирижёры. И мы прекрасно знаем, что Илья Александрович высочайшим образом оценивал дарование Теодора и считал его одним лучших за всю свою полувековую педагогическую карьеру учеников. Я знаю, насколько Теодор привязан к России, насколько он любит Петербург, он влюблён в наш город.Понимаете, это абсолютно естественно предложить в качестве базы Дом Радио, дать возможность этому оркестру там существовать. Мы знаем Радио Франс оркестр, мы знаем Оркестр Баварского радио, мы знаем, что на Качалова знаменитый ГДРЗ, на Малой Никитской, Дом радиовещания и звукозаписи – он был базой всегда ведущих оркестров. Там работал Светланов, там работает Федосеев, там работает Башмет со своим оркестром «Новая Россия». Так естественно, чтобы в Доме Радио был музыкальный коллектив – большой оркестр, и он базировался, записывался, транслировал.
Т. Троянская
―
Очень многие возмущаются тем, что, возможно, там появятся отель и ресторан.
А. Гориболь
―
Вы знаете, отель там не появится, это я вам обещаю.
Т. Троянская
―
Почему? Вы знаете что-то?
А. Гориболь
―
Потому что я вам обещаю. Да не будет никакого отеля! Что касается ресторана, всегда в Доме Радио был ресторан, всегда было кафе. Это нормально абсолютно. Вы знаете, в Большом зале Филармонии на первом этаже тоже располагается ресторан, «Дворянское собрание», по-моему, называется. И что? Никого это почему-то не раздражает. Ну пусть появится!Если какие-то идеи по этому поводу есть, мне о них пока не известно. Наверное, это будет что-то в стиле какого-то артистического кафе для молодёжи, может быть, с библиотекой – так, например, как Теодор решил заводские пространства неподалёку от Пермской оперы. Это завод Шпагина, из которого сделан многофункциональный кластер, в котором, конечно, есть и кафе, и небольшой ресторанчик, где можно пообедать, в котором есть залы, галереи, пространства для мастер-классов и так далее. Поэтому абсолютно естественно, если будет какое-то артистическое кафе, где можно встретиться после концерта, записи и обсудить всё. Это абсолютно нормально, ничего в этом такого нет.
Т. Троянская
―
Алексей ГОРИБОЛЬ у нас в студии. Мы продолжим наш разговор после московских новостей. НОВОСТИЗАСТАВКА
Т. Троянская
―
Алексей ГОРИБОЛЬ по-прежнему у нас в студии и мы продолжаем разговор. Мы еще не закончили с Курентзисом. Вы читали интервью Владимира Кехмана, в котором он назвал «Иудой» Теодора Курентзиса.
А. Гориболь
―
Да, в Facebook.
Т. Троянская
―
Как вам кажется, не будет ли в Петербурге устроена травля? Как вообще к этим высказываниям…?
А. Гориболь
―
Я надеюсь, что нет. Надеюсь, что все-таки, когда те обеспокоенные граждане Петербурга войдут в курс дела, поймут, о чем реально идет речь, что никто не собирается никого выгонять, никто не собирается ничего приватизировать, а речь идет – возможно – о создании музыкального центра мирового класса, мирового звучания. Это надо приветствовать!
Т. Троянская
―
Но есть же другие интересы какие-то параллельные.
А. Гориболь
―
Я надеюсь никакой травли, как вы говорите, не будет. Что вы спросили, Танечка?
Т. Троянская
―
Про Кехмана – как вы можете оценить это высказывание?
А. Гориболь
―
Крайне негативно. Я даже не понимаю, что за этим стоит. Когда Теодор возглавлял Новосибирский театр оперы и балета, он пригласил Дмитрия Чернякова и они поставили «Аиду». С моей точки зрения это был выдающийся спектакль, но кто я такой? Это спектакль привезли на «Золотую Маску», единственная сцена, на которой это могло быть – Кремлевский дворец, потому что они похожи по размеру, две самые, наверное, большие сцены в нашей стране. Председателем жюри тогда был Родион Щедрин, и, конечно, в жюри была Майя Михайловна.Я вам должен сказать, что даже с учетом того, что была подзвучка во Дворце съездов, это было фантастическое музыкальное качество, просто фантастическое! «Аида», которую мы знаем наизусть и которую сдаем, играем клавиры с детства – она совершенно по-другому зазвучала. Это был невероятно интересный и очень проработанный, как всё у Чернякова, спектакль. И, конечно, Родион Щедрин, Майя Плисецкая и всё жюри «Золотой Маски» приветствовали эту невероятно талантливую работу, и оба создателя спектакля, дирижер и режиссер, под овации зала получили свои «Золотые Маски».
Возможно, какая-то ревность – потому что я так понимаю, Владимир Кехман сейчас возглавляет Новосибирский театр. Потому что такого рода событий – как в начале нашего разговора мы сетовали на то, что нет событий, по мнению Володи Дудина и Оли Комок – в Новосибирском театре при Владимире Кехмане не произошло. Как та знаменитая «Аида» Чернякова-Курентзиса или Курентзиса-Чернякова 10 лет назад.
Т. Троянская
―
Мне кажется смешно, когда менеджер завидует художнику. Это же несопоставимые категории!
А. Гориболь
―
В искусстве так часто случается. Знаете, есть замечательная фраза: «Критиковать художника можно только художественными произведениями». Сделай что-то, покажи – вот это и будет критикой. Поэтому, резюмируя наш разговор о Теодоре Курентзисе, я могу сказать, что знаю Теодора с его молодых лет, фактически с первого появления в Петербурге – он приходил на мои концерты, и мы сразу познакомились. Я вижу рост, невероятный рост этого музыканта, этой личности. Я знаю, что это глубоко образованный человек, который замечательно знает поэзию, литературу, у него огромный вкус к этому. Он прекрасно знает кино и театр.Он невероятно тщательнейшим образом репетирует свои программы. Мне довелось играть с Теодором, это было большое симфоническое произведение Леонида Десятникова «Эскизы к закату», я играл соло на рояле, в Перми. Я 4 (!) репетиции 25-минутной вещи прошел с Теодором и его оркестром, и как человек инсайдерский, изнутри – говорю, что репетирует он изумительно. Вот показатель: под его управлением хотят играть не только молодые, замечательные, стильные музыканты MusicAeterna, многие молодые мастера мечтают встать в оркестр и сыграть с ним какую-то программу.
Вот вам пример – Айлен Притчин, на мой взгляд – лучший молодой скрипач нашей страны сейчас, выдающееся дарование, и просто выдающийся молодой человек. В этом сезоне концерт Теодора Курентзиса в Большом зале филармонии – в первой отделении Айлен Притчин блестяще играет, очень интересно, ярко, свежо очень звучит скрипичный концерт Чайковского. А во втором отделении Айлен Притчин, который только что сорвал громогласные стоячие овации зала (вместе с Теодором) становится за пульт первых скрипок и играет оркестровую партию в Четвертой симфонии того же Чайковского под управлением Теодора.
И таких музыкантов – солистов, которые садятся к нему в оркестр просто с тем, чтобы побывать у него на репетиции, изнутри быть в этой ткани, в этой звучащей материи – очень много. Прекрасные виолончелисты – Евгений Румянцев, Алексей Жилин, Сергей Словачевский. Профессор, солист, Сережа играл в этой программе первую виолончель в оркестре, понимаете? Владислав Песин, специалист по современной музыке…
Т. Троянская
―
Алексей, вы очень убедительны, но у нас не так много времени. Хотелось бы перейти все-таки «В сторону Выборга».
А. Гориболь
―
В общем, вы поняли, что я - за Теодора.
Т. Троянская
―
Я всё поняла, да. Мы все за Теодора.
А. Гориболь
―
За его оркестр, за его потрясающий хор Полонского, и чтобы он как можно скорее то, что задумано, реализовал.
Т. Троянская
―
У вас очень много «датских» концертов – в хорошем смысле этого слова. На нынешнем фестивале и Гаврилин, и концерт-посвящение Анне Ахматовой. Это случайно так всё совпало.
А. Гориболь
―
Нет, юбилей! Юбилеи совпадают случайно, так люди рождаются.
Т. Троянская
―
Я понимаю, но не всякий юбилей… Можно какие-то пропустить, например.
А. Гориболь
―
Дело в том, что поскольку наш фестиваль происходит на Карельском перешейке, который, в общем, колыбель Серебряного века (ну просто все великие, и Блок, и Мейерхольд, и Ахматова, и даже Прокофьев, как выяснилось, приезжал в Зеленогорск, в Терийоки, отдыхал там), то мы, конечно, воспеваем тех, кто творил, работал и жил в этих местах, на этих дачах. Просто в этом году так совпало, что юбилей у Анны Андреевны Ахматовой, юбилей у Даниила Александровича Гранина, ну как не предложить сделать программу! Анатолий Петров, замечательный актер БДТ будет читать прозу Гранина в знаменитом уже музее поселка Комарово, где личные вещи очень многих – и Лихачева, и Черкасова, и Улановой, и так далее.
Т. Троянская
―
Это 21 августа.
А. Гориболь
―
И, конечно, нельзя не воспользоваться тем, что 80-летие у двух выдающихся композиторов: Валерия Гаврилина, которого многие считают гениальным композитором, и я тоже…
Т. Троянская
―
Вот расскажите, почему гениальному композитору – я слышала, что вдова Валерия Гаврилина очень хотела провести фестиваль, обратилась к Комитету по культуре с просьбой поддержать этот фестиваль, и я так понимаю, Комитет по культуре отказал.
А. Гориболь
―
Экспертный совет, который принимает решения по грантам, в этом году действительно отказал в проведении большого Гаврилинского фестиваля, мотивируя тем, насколько мне известно, что музыка Гаврилина и так достаточно востребована и много звучит. Но, простите, музыка Дмитрия Шостаковича тоже востребована и достаточно звучит!
Т. Троянская
―
Я так поняла, что если музыка востребована – то фестиваль не надо проводить? Логика железная.
А. Гориболь
―
Музыка Шостаковича тоже востребована, но все-таки я провел фестиваль к 100-летию Дмитрия Шостаковича в Капелле и никто мне не мешал его делать.
Т. Троянская
―
Вы знаете экспертный совет?
А. Гориболь
―
Я, к сожалению, не знаю, кто в него входил. Но постольку поскольку в этой программе всего большого фестиваля, который был придуман, две программы были мои, в Малом зале Филармонии, я их отстоял и нашел возможность эти концерты не потерять. Танечка, мне удалось невозможное: свести на 4 октября Полину Осетинскую и Олесю Петрову, а на 11 октября – солисток Мариинского театра Шиманович Катю и Наташу Евстафьеву, и Борю Пинхасовича, который сейчас в Зальцбурге поет «Средство Макропулоса». Я, конечно, был немножко шокирован этим обстоятельством, но присутствия духа не потерял и Союз композиторов России, располагающийся в Москве, поддерживает эти концерты, и они состоятся.
Т. Троянская
―
Состоятся в этом октябре?
А. Гориболь
―
Да. А возвращаясь в сторону Выборга, хочу сказать еще об одном композиторе, ученике Шостаковича, Борисе Тищенко. Замечательный, выдающийся композитор, и мы, конечно, тоже будем играть его музыку. Вчера сыграли вокальный цикл «Грустные песни», и молодой скрипач Дмитрий Сейтович сыграл Прелюдию, большую пьесу из Сонаты для скрипки соло. Борис Иванович – ученик Шостаковича, а для нас с вами еще интересно, мне кажется, что одним из самых известных и титулованных его учеников по инструментовке является Леонид Десятников.И, кстати, хочу вам сказать: эрудиция Теодора Курентзиса, я закольцовываю (видите, как хорошо и интересно, я сценаристом и режиссером могу работать!). Теодор Курензис предложил мне 2 года назад предварить премьеру «Буковинских песен» Десятникова в Перми на Дягилевском фестивале (это «24 прелюдии для фортепьяно») исполнением… Он говорит: «Сделай с моей замечательной примой Надеждой Павловой (которая Травиата, и которая заслуженно единогласно получила «Золотую маску»), пожалуйста, «Грустные песни» Бориса Тищенко. Потому что в свое время на меня очень сильное впечатление произвела эта музыка!» Это говорит, во-первых, о его эрудиции и о его знании того, что Борис Иванович Тищенко преподавал молодому Десятникову.
Т. Троянская
―
Да, здорово. Думаю, что остальную программу мы отправим наших слушателей посмотреть на сайте. А попасть-то можно?
А. Гориболь
―
За час надо приходить.
Т. Троянская
―
За час? Приходить в Репино, и потом вас кажут: «Простите, билетов нет».
А. Гориболь
―
Нет, в Репино единственный концерт, Танечка, который у нас по приглашениям. Но там как раз Вечер музыки Валерия Гаврилина, который 4 и 11 октября все жалеющие могут услышать в Малом зале Филармонии.
Т. Троянская
―
Все подробности на сайте фестиваля «В сторону Выборга». Художественный руководитель этого фестиваля Алексей ГОРИБОЛЬ был у нас сегодня в студии. Спасибо.
А. Гориболь
―
Спасибо вам.