«Книжная кухня». Памяти С. Лурье. Полное издание рецензий литератора С. Гедройца. - Сергей Князев - Интервью - 2019-08-09
09.08.2019
«Книжная кухня». Памяти С. Лурье. Полное издание рецензий литератора С. Гедройца. - Сергей Князев - Интервью - 2019-08-09
Скачать
Н. Дельгядо
―
Здравствуйте! С вами Наталья Дельгядо, и мы на «Книжной кухне». Сегодня у нас в гостях Сергей Князев - критик, историк литературы, филолог и один из составителей полного собрания сочинений С. Гедройца.С. Князев
―
Добрый день, книга, строго говоря, называется не "Полное собрание сочинений", а "Полное собрание рецензий". В эти дни она должна отправиться в типографию. Сама передача, как мы понимаем, записывается 7 августа, это годовщина. Это день, когда исполняется 4 года со дня кончины Самуила Ароновича Лурье, чьим альтер эго был Гедройц на протяжении 8 лет, если я не ошибаюсь.Н. Дельгядо
―
А вот сама история этой мистификации, расскажите, когда он придумал собственно Гедройца, с чем это было связано, и кто первый понял, что Лурье и Гедройц это один и тот же человек?С. Князев
―
Если не ошибаюсь, это был 2002 год, это был год довольно серьезных перемен в жизни Самуила Ароновича Лурье. Он ушёл из журнала «Нева», причём как я понимаю, ушёл не очень хорошо. До этого события он предупредил коллег и руководство журнала, что как-то только он вступит в свои пенсионные права, как только ему исполнится 60 лет, он пишет заявление и уходит на пенсию. Он ушёл. Были другие обстоятельства в его жизни, как сейчас теперь мы задним числом понимаем, он решил писать рецензии на современную литературу под псевдонимом С. Гедройца. Причём это был даже не псевдоним, а маска. Он придумал этому персонажу биографию, придумал ему стиль. Это было отличное от писаний Самуила Лурье, отличное произведений Самуила Лурье. Синтаксис, лексика, манера изложения, манера доказательства. Способ шутить и так далее. Рецензии никому неизвестного С. Гедройца появились на страницах журнала "Звезда". Об этом не знал никто кроме, если я не ошибаюсь, одного из соредакторов "Звезды" Андрея Ариева. Потом, к сожалению, эта мистификация раскрылась из-за одного болтливого коллеги, ныне покойного.Н. Дельгядо
―
А какой был первый текст Гедройца?С. Князев
―
Если не ошибаюсь в том номере "Звезды", где вышли первые тексты Гедройца открывала рецензия на книгу Войновича о Солженицыне "Портрет на фоне мифа". Уже по этой рецензии можно было в принципе Гедройца разоблачить. Не Гедройца, а Лурье разоблачить. Потому что вряд ли бы молодой человек тридцати с лишним лет, которым представлялся Гедройц, с таким интересом стал бы изучать историю вражды Войновича и Солженицына. Даже написал в этой рецензии, что это очень похоже на дуэль на клизмах. Понятно было, что об этом говорит человек для которого история отношений Солженицына и Войновича, история конфликта, история взаимонепонимания, история уходящая в 60-е годы - это то что здесь и сейчас, а не глубокая история.Н. Дельгядо
―
А кто-то из авторов заподозрил, что это один и тот же человек. Скажем Елена Шварц.С. Князев
―
Да это была довольна смешная история, мне рассказывал сам Самуил Аронович. Елена Шварц подарила ему двухтомник своих стихотворений, он с благодарностью его принял, обещал написать рецензию, но время шло, он все не писал. Как-то он понял, что подходит очередной дедлайн, он должен сдавать порцию рецензий в «Звезду» и очень бойко он под именем Гедройца написал рецензию на этот двухтомник Елены Шварц. После выхода рецензии, на одном из мероприятий, к нему подошла Елена Шварц и сказала: «Саня, ты читал рецензию Гедройца на мой двухтомник?». Он сказал: «Да, конечно». Он думал, что его разоблачили, но Елена Шварц сказала: «Вот так, как написал Гедройц, ты бы никогда не смог!». Самуил Аронович выдохнул.Н. Дельгядо
―
Может, Елена Шварц была права, и то, о чем писал Лурье, и то, о чем писал Гедройц – разные темы. Было что-то главное для Лурье и что-то главное для Гедройца?С. Князев
―
Нет. Об этом даже написал в послесловии ко второй книге Гедройца «Гипоцинтавр», Никита Елисеев. Он написал, что Гедройц был человеком литературы, то же самое можно было сказать и о Самуиле Лурье.Н. Дельгядо
―
Сколько лет существовал Гедройц?С. Князев
―
С 2002 по 2009 годы. Он печатался в «Звезде» и других петербургских газетах.Н. Дельгядо
―
Сколько примерно вышло рецензий за эти 7 лет? Книжка-то должна быть огромная!С. Князев
―
Да, огромная – 750 страниц, это несколько сотен рецензий.Н. Дельгядо
―
А книжка собрана по хронологическому принципу?С. Князев
―
Да. Вышло две книги Гедройца, первая – «47 ночей» - по количеству рубрики с 2002 по 2006 год.С. Князев
―
Это известный факт, что и Лурье, и Гедройц писали по ночам.Н. Дельгядо
―
С 2007 по 2009 год были собраны рецензии в книгу «Гипоцинтавр». Ее составили еще и тексты, которых не было в журнале «Звезда», а выходили в других изданиях. Составителем его был, конечно, сам Самуил Аронович Лурье.Н. Дельгядо
―
Для вас, как для редактора, были сложности при составлении этого сборника?С. Князев
―
Нет, сложностей не было. Единственное, чего было жаль, исключительно по литературным соображениям, в книгу не вошли статьи Андрея Степанова и Никиты Елисеева о Гедройце и Лурье, но, я надеюсь, они появятся в качестве рецензий на эту книгу.Н. Дельгядо
―
А есть у вас любимый текст в этом сборнике?С. Князев
―
Нельзя вычленить какую-то одну рецензию. Они все связаны друг с другом, удивительным образом. Какие-то тексты помню лучше, какие-то хуже, но все они мне одинаково дороги. Мне приятно, что какие-то тексты были экспедированы мной: вот эту книгу на рецензию Самуилу Ароновичу принес я, и он про нее написал. Поэтому у меня такое тщеславное ощущение, что я поучаствовал в этом проекте и помог Гедройцу найти книгу, на которую он посчитал нужным отозваться, и это произвело какой-то резонанс.Н. Дельгядо
―
А какие, например?С. Князев
―
Книга Леонида Юзефовича «Путь посла», редактором которой я был. Это исследование о русском дипломатическом этикете допетровской Руси. Роман Андрея Рубанова «Сажайте – вырастет», Гедройц оценил его очень высоко. Романы Юлии Латыниной, которую и Гедройц, и Лурье ценили не только как блестящего беллетриста, но и как совершенно бесстрашного публициста, и очень глубокого аналитика.Н. Дельгядо
―
Какое влияние, по вашему мнению, он оказал на современную литературу?С. Князев
―
Я думаю, что никакого. Кроме того, что есть какое-то определенное количество людей, которые его просто обожают. В отличие от некоторых критиков он не влиял на продажи, не определял литературных судеб. Не могу сказать, что он открыл того, или иного писателя, но его присутствие в литературе всегда ощущалось, потому что это тот редкий случай, когда литературный критик и его проза – самой высокой пробы. Я знаю людей, у которых Лурье не то, чтобы поменял судьбу, но очень сильно повлиял на мировоззрение и литературную работу. Самуил Лурье скончался 4 года назад, но я недавно разговаривал с одним литератором, который признался, что до сих пор пишет с оглядкой на то, что бы сказал Лурье. То есть его присутствие в литературе ощущается, и будет ощущаться еще довольно долго. Виктор Шендерович, например, говорит, что Лурье был гениален.Н. Дельгядо
―
Спасибо, Сергей, мы будем ждать книгу, которая выходит в издательстве «Симпозиум». Всего доброго, читайте!