Ситуация в регионах: кто мешает развитию градообразующих предприятий? (На конкретном примере) - Роман Газенко - Интервью - 2019-07-04
04.07.2019
Ситуация в регионах: кто мешает развитию градообразующих предприятий? (На конкретном примере) - Роман Газенко - Интервью - 2019-07-04
Скачать
Я. Розова
―
В студии Яна розова и Роман Газенко, политолог и аналитик Регнума, здравствуйте.
Р.Газенко
―
Здравствуйте, Яна.
Я. Розова
―
И тема эфира – ситуация в регионах, кто мешает развитию градообразующих предприятий. На конкретном примере поговорим, потому что вы занимаетесь этой темой довольно давно. Давайте вкратце сначала расскажем суть проблемы.
Р.Газенко
―
Суть проблемы, это противостояние вроде бы хозяйствующих субъектов. Это «Уралхим», который пытается захватить такое предприятие, как «Тольятти-азот».
Я. Розова
―
На протяжении уже…
Р.Газенко
―
Ну, больше 10 лет длится вся эта история, и к ней привлечено достаточно широкое внимание. Прежде всего, речь идет о масштабе предприятия. Это не просто градообразующее предприятие, это предприятие, которое занимает нишу 10% мирового рынка производства аммиака.
Я. Розова
―
Это очень много.
Р.Газенко
―
Это очень много, это действительно ну, скажем так, очень серьезный мировой фактор. Поэтому, я не…
Я. Розова
―
Тут важно сказать, прошу прощения, что это я так понимаю, предприятие полного цикла.
Р.Газенко
―
Да, прежде всего это предприятие, которое работает в сфере химии неглубокой переработки, и это по моей оценке третья по значимости статья экспорта РФ, после углеводородов и зерна. Это уже серьезно. Мы можем уже уверенно говорить, что эта проблема вышла за границы региона, эта проблема становится макроэкономическим, соответственно политическим фактором.
Я. Розова
―
А в чем здесь политика?
Р.Газенко
―
Политику я усматриваю в следующем. По крайней мере, событие последней недели, выводит этот конфликт из сферы конфликтов хозяйствующих субъектов в сферу международной политики, потому что Международный суд… Я прошу прощения, Высокий суд Ирландии, уже квалифицировал действие захватчиков предприятия, прежде всего Дмитрия Мазепина, владельца «Уралхима», как рейдерский захват. И перспектива этого судебного дела такова, что Мазепину придется отвечать в размере. Где-то около 2 миллиардов долларов, плюс стоимость предприятия 3 миллиарда, и это уже серьезно. В любом случае, с международной точки зрения, он банкрот в перспективе.
Я. Розова
―
А почему я так понимаю истцы, обратились в суд Ирландии?
Р.Газенко
―
Ну, прежде всего потому, что…
Я. Розова
―
Я так понимаю, сторона (неразборчиво).
Р.Газенко
―
Да, да, бывший владелец предприятия Владимир Махлай, он вынужден скрываться от российского правосудия, там во-вторых Дмитрий Махепин насоздавал в Великобритании компаний…
Я. Розова
―
Это «Уралхим»?
Р.Газенко
―
Да, это «Уралхим», да, да. То есть, это дочка «Уралхима». Ну, он действует не только там, надо говорить о том, что почему это опять же политика. Мазепин является гражданином Латвии, страны ЕС и НАТО. Но видимо для того, чтобы так быть святее папы Римского, он профинансировал нацистскую партию, которая полтора года назад благодаря этому увеличила свое представительство в (неразборчиво) до 13%, ну еще он очень хороший гражданин потому, что он купил ведущий футбольный клуб. При этом, фактически руинировал предприятие в Воскресенске в минеральные удобрения, знаменитый Воскресенский химик, команда прекратила свое существование в высшей лиге, потому что вот предприятие руинировано. Это не только социальный коллапс… Вот это как раз градообразующее предприятие, но и еще и экологический коллапс. То есть, за Мазепиным тянется такой шлейф…
Я. Розова
―
То есть, он не создает, а скорее разрушает.
Р.Газенко
―
Ну, он разрушает, и при этом логика этого поведения, это кстати подметил экономист Михаил Делягин, логика этого поведения такова, он берет предприятие, ничего в него не вкладывает, высасывает последние соки, и обращается в два ведущих российских банка за кредитом, где залогом является фактически стены этого предприятия. Но логика захватчика, она заключается в следующем… Он оценивает стоимость предприятия по стоимости операции, связанной с рейдерством. То есть, это, пиарное обеспечение, и стоимость этого предприятия в его логике, это стены плюс машины, никакого стратегического развития. Поэтому, он получает очередной кредит, на эти деньги…
Я. Розова
―
Захватывает очередное…
Р.Газенко
―
Захватывает следующее предприятие, и дальше за ним тянется вот эта волна руин. Которая приводит как раз к тому, что государство сейчас оказывается в ситуации стреляющего себе в ногу. Потому, что в той же Латвии он создает терминалы логистические, и Латвия в общем здорово поправила свое экономическое положение, благодаря оживлению Химпрома у себя. И вопрос, откуда сырье, и это уже глубокая переработка, оставшаяся там с советских времен. При этом государство наше проводит другую стратегическую линию на Балтику, это Санкт-Петербург – Усть-Луга. И он выбивает и государства рычаги, для регулирования этих вопросов с Евросоюзом. Вот опять же, политика.
Я. Розова
―
Возвращаясь все-таки к суду в Ирландии. Вы не закончили мысль, почему именно эта страна была выбрана как независимой, экспертом.
Р.Газенко
―
Ну прежде всего потому, что в Великобритании у Мазепина как раз созданы фирмы, дочки ТААЗа с таким же названием, и изначально процесс был против них. Изначально экономический процесс, но сейчас есть квалификация. Самая интересная фигура в этой всей истории, это фигура такая, несколько анекдотичная, если бы она не была настолько тактична. Это гражданин Евгений Седыкин, пенсионер, который владеет какими-то гомеопатическими долями ТААЗа, но он является ключевым свидетелем по поводу того, что бывшие владельцы предприятия укрыли дивиденды (неразборчиво).
Я. Розова
―
А, в этом вообще суть конфликта, да?
Р.Газенко
―
Суть конфликта была изначально в этом. Евгений Седыкин подделал документы фиктивного совета директоров, назначил себя главным, потребовал выписать себе какой-то астрономический дивиденд, и его действия уже квалифицированы Самарским судом, он осужден на 4 года, но благодаря своему преклонному возрасту, оказался на свободе. При этом бодрячок, все равно активно работает, и в интересах Мазепина «Уралхима», является ключевым свидетелем.
Я. Розова
―
Против «Тольятти-азот».
Р.Газенко
―
Против «Тольятти-азота». Суть иска заключается в том, что предприятие «Тольятти-азот», руководство бывшее теперь уже предприятие «Тольятти-азот», продало по заниженной цене свою продукцию, и укрыла часть прибыли от акционеров. Ну во-первых, независимая экспертиза подтвердила, что цены все нормальные…
Я. Розова
―
Я прошу прощения, а «Уралхим», это один (неразборчиво)…
Р.Газенко
―
«Уралхим», миноритарный акционер. Вот этот миноритарный акционер возбудился на тему, что недополучены дивиденды, и эти действия в иске квалифицированы как мошенничество. Но мошенничеством это не может быть по определению, удивляет позиция суда, и удивляет позиция наших следственных органов. Потому, что мошенничество, это хищение чужого имущества при введении в заблуждение. Но имуществом это не является, дивиденды распределяются общим собранием акционеров, в котором миноритарии тоже участвуют. Нельзя похитить то, чего нет. Поэтому то дело тянется давно, и теперь удивительная позиция наших следственных органов, теперь это дело переквалифицируется по другой статье, не 159-й ч.4 мошенничество, а страшная статья, 210-я.
Я. Розова
―
Да, той, о которой…
Р.Газенко
―
Организация преступного сообщества. Извините пожалуйста, это…
Я. Розова
―
Упомянул недавно президент.
Р.Газенко
―
Так вот именно, опять же существует удивительная коллизия между руководством страны, и исполнителями на местах. Потому, что президент на Петербургском экономическом форуме высказался однозначно, 210-я статья. Организация преступного сообщества из экономической сферы должна быть выведена, вернее наоборот. Понимаете, да? То есть преступное сообщество, это нечто другое. Почему эту статью сейчас пытаются применить? Да потому, что очевидно дело по мошенничеству разваливается. Оно тянется уже много лет, и ничего не могут доказать. Причем как не старается Дмитрий Мазепин…
Я. Розова
―
«Уралхим».
Р.Газенко
―
«Уралхим», да. То есть, там был черный пиар. Сначала обвиняли руководство завода…
Я. Розова
―
«Тольятти-азот».
Р.Газенко
―
«Тольятти-азота», да, в каких-то экологических проблемах. При том что мы знаем, на воре и шапка горит, чаще всего обвиняются в своих грехах. Вспоминая Воскресенск под Уралхимом, во что он превратился. А «Тольятти-азот» извините пожалуйста, даже находясь за границей, еще будучи в статусе владельца, Владимир Махлай, он вкладывал в развитие производства, и…
Я. Розова
―
Да до сих пор работает, все в порядке, люди получают зарплату.
Р.Газенко
―
Да, программы работают социальные, это социальная ответственность. Простите, человек, который ворует дивиденды, как-то не рифмуется с тем, кто создал гранты для усыновления больных детей, для поддержки детей, оставшихся без кормильца, гранты для музыкантов, программы поддержки инвалидов, программы поддержки консерваторий. Это не шутки, ну понимаете, это разная философия. Есть хозяин, и Форбс писал о Владимире Махлае, что этот человек вот руками все прошел, долбил там кувалдами какие-то агрегаты, которые не работали. Видимо, это какая-то сложная психологическая история человека, который привык работать руками, привык работать в реальной экономике, в реальном производстве.
Я. Розова
―
Ну, хозяйственник.
Р.Газенко
―
Хозяйственник, да. И для него вот эти бумажки акции и так далее, ему это глубоко чуждо. Здесь видимо…
Я. Розова
―
А каким образом «Уралхим» оказался акционером?
Р.Газенко
―
Это сложная история, Мазепин приобрел у кого-то из олигархов, не буду его называть…
Я. Розова
―
Часть активов?
Р.Газенко
―
Вот этот миноритарный пакет чуть меньше 10%, и вот с этой позиции, с этой извините (неразборчиво) малой земли, осуществляет захват, захват предприятия…
Я. Розова
―
Слушайте, ну вроде бы 10%, больше 10 лет.
Р.Газенко
―
Да, и борется за свои права. Притом, что кто-то работает, а он как…
Я. Розова
―
Мне кажется, здесь для него уже вопрос принципа.
Р.Газенко
―
Ну, вопрос принципа да, но посмотрите, вопрос методов опять же, и вопрос целей. Если для одного человека предприятие – это станки, ну оборудование, стены, и стоимость затраченного на захват, для другого это стратегия, это перспектива. Вот если мы это сопоставляем с ролью государства, ну все-таки основная функция государства, это обеспечивать будущее народа, все остальное вторично. Человек, который работает на перспективу, он созидатель по определению. Человек, который захватывает чужое, не созданное им, он к этому так и относится. Мы знаем, во что превращается то, что приобретено не правильно.
Я. Розова
―
А напомните пожалуйста, какой суд сейчас рассматривает это дело?
Р.Газенко
―
Сейчас это все рассматривается в Тольятти, суд ну, скажем так достаточно сложный, и извините, судя… За игру слов… Судя по действиям суда, по тому, насколько все…
Я. Розова
―
А все 10 лет это Тольяттинский суд рассматривает?
Р.Газенко
―
Да, ну в общем и правоохранительные органы Тольятти, они совершенно явно исповедуются так называемый обвинительный уклон. Все-таки, судебная власть у нас, это часть государственной власти, и я хотел бы напомнить нашим слушателям о том, что судьи, согласно конституции РФ назначаются личным указом президента. И их действия народ воспринимает как прямое продолжение воли. В таком случае простите пожалуйста, у обычного гражданина возникает просто взрыв сознания, это какая-то шизофрения. Руководитель государства говорит о том, что 210-ю статью об организации преступного сообщества в экономической сфере применять нельзя, а исполнители на местах эту статью… Простите за жаргон, пришивают. Вопрос, в чьих интересах тогда, и…
Я. Розова
―
То есть еще по ходу следствия, ну пока идет следствие, все время меняются и статьи, по которым обвиняют руководителей (неразборчиво).
Р.Газенко
―
Да, то есть вот эта чехарда, такое ощущение, что вот очередями стреляют по людям, а они вот все никак, все держатся и держатся. Но я, все-таки настроен пессимистично. Судя по тому, как движется этот процесс, скорее всего «Тольятти-азот» этот процесс проиграет в России. Значит, возвращаясь к началу своего яркого выступления, эта история выйдет на международный уровень, и станет фактором международной политики. Потому что ну, по логике, бывшему владельцу «Тольятти-азота» не останется ничего, как идти в ЕСПЧ.
Я. Розова
―
Да, а он когда стал бывшим владельцем?
Р.Газенко
―
Я сейчас не смогу уточнить…
Я. Розова
―
Не помните, да?
Р.Газенко
―
Да, я все-таки журналист, я не экономист. Я слежу за другими вещами, меня интересует драматургия и философия этого конфликта. Как скажем, вот интересная мысль, от исхода этого дела, будет зависеть очень много. Потому, что оно будет восприниматься как знак со стороны бизнеса, и большого бизнеса. Насколько бесправен оказывается человек, который бизнес создает своими руками. А это может повлечь серьезные макроэкономические последствия. То есть, это будет сигнал, все-таки предприятие национального уровня и международного уровня, которое оказывается бесправным перед теми, кто обязан защищать наши права. С точки зрения опять же государства, это все-таки крупнейший налогоплательщик Самарской области, и очень сильный социальный фактор.
Я. Розова
―
Ну да, вот эти программы поддержки.
Р.Газенко
―
Не только, там работают люди, люди получают зарплату.
Я. Розова
―
4000 по-моему человек.
Р.Газенко
―
Да, это вы понимаете, что это 4000 семей, которые потребляют. Которые что-то едят, что-то покупают, и не висят камнем на шее у государственного бюджета, значит развивается смежный бизнес. У проходной завода, классически всегда начинают плодиться предприятия обслуживания, и это может привести к системному коллапсу. Но я подчеркиваю, не только в Самарской области. Если это будет воспринято как сигнал со стороны бизнеса в России, ну простите пожалуйста, тогда логика процесса, человек будет думать, а зачем мне. Если я работаю на перспективу, а эта перспектива никого не интересует, если государство встало на сторону тех, кто…
Я. Розова
―
В лице суда.
Р.Газенко
―
Да, может у меня это захватить, и это может породить уже явно нарождающуюся (неразборчиво) ренессанса рейдерских захватов в бесправные 90-е, лихие.
Я. Розова
―
Да, это грустно, конечно. Я знаете, хотела уточнить. Вы начали тоже говорить о черном пиаре, который «Уралхим» устроил, но до конца так и не рассказали.
Р. Газенко
―
Там были и анекдотические случаи, и случаи, когда в общем был смех сквозь слезы. Ну я читал прессу тех времен, вплоть до того, что на предприятии «Уралхим» приземлились инопланетяне, и они разрабатывают планы захвата города, и так далее?
Я. Розова
―
«Тольятти-азота» наверное, предприятия.
Р.Газенко
―
Прошу прощения, «Тольятти-азота», да. Но в 17-м году, на территории предприятия был обнаружен оказывается склад, запрещенный в нашей стране террористической организации (неразборчиво).
Я. Розова
―
Так писали газеты.
Р.Газенко
―
Газеты, и не только, и телевидение. И поспешило откомментироваться, что руководство предприятия финансирует майдан, связано с международным исламским терроризмом, и так далее, и так далее. Потом выяснилось, когда собственно спецслужбы наши стали расследовать это дело, выяснилось, что это все извините фейк, и человек. Бывший охранник Березовского, который это все организовал, дал признательные показания. Ну, никто не извинился за эти вещи. Но дискредитация предприятия, в интересах его захвата, это опять же, дискредитация России. Напоминаю, это предприятие, которое занимает нишу 10% мирового рынка аммиака. И если это предприятие привязали к ИГИЛу*, то значит логика…
Я. Розова
―
Запрещенному.
Р.Газенко
―
Запрещенному не только в нашей стране. То логика процесса, потребители просто откажутся от этого. А это один из ключей, для рейдерского захвата, это признак. Предприятие надо довести до финансового краха, когда оно не сможет сопротивляться. Поэтому мы обрезаем все будущее, мы не думаем о последствиях, мы перекрываем каналы поставки, тогда мы можем тепленькими это предприятие брать. Что делать с этим дальше, как восстанавливать этот рынок, рейдер не думает. Его повторюсь, интересуют только стены, и оборудование.
Я. Розова
―
Ну и плюс та прибыль, которую можно получить, захватив…
Р.Газенко
―
Прибыль, которую можно выжить из этого завода для того, чтобы получить вот эти… Выписать себе дивиденды, и дальше идти в банк, закладывать это предприятие в качестве актива, и получать опять же деньги из ведущих государственных банков, то есть залезать в карман страны.
Я. Розова
―
Не являясь при этом гражданином России.
Р.Газенко
―
Ничего не производя… Да кстати, и не являясь при этом гражданином России, вот это очень интересная вещь.
Я. Розова
―
Ну, конечно гениальная история. Ну, я не могу не спросить, хотя вы можете конечно не отвечать. Кто же за ним стоит, кто же его так поддерживает?
Р.Газенко
―
Вот знать, бы… Но я могу сказать, вы знаете…
Я. Розова
―
Столько лет.
Р.Газенко
―
Меня эта история затронула чисто по-человечески. Это не только журналистский интерес, это не только вот это знаете, драйв такой, да? Мне вот честно скажу, вот по-человечески, мои симпатии конечно на стороне…
Я. Розова
―
«Тольятти-азота».
Р.Газенко
―
«Тольятти-азота», Махлая… Вот мужика жалко, вот просто жалко.
Я. Розова
―
Ну да, практически с нуля создав огромное предприятие…
Р.Газенко
―
Ну, видно где ошибся, видно, что он вообще не по этой части, он не по бумаге, он по реальному производству. У него железки, у него все должно быть в порядке. И не только на предприятии, но вот вокруг, у него там в Тольятти должно быть все хорошо. У него не должно быть бедных, больных, дети должны быть пристроены. Вот искренне, по-человечески жалко.
Я. Розова
―
Ну да, вот у нас еще 3 минуты остается до окончания эфира, может быть вы еще раз расскажете суть проблемы.
Р.Газенко
―
Суть проблемы для тех, кто подключился к нам сейчас.
Я. Розова
―
Да.
Р.Газенко: С 12
―
го года, тянется противостояние между группой компании «Уралхим», Дмитрием Мазепиным, и «Тольятти-азотом». Это мировое предприятие, это предприятие не просто градообразующее, это один из столпов отечественной экспортной экономики. И поэтому, к нему… К этому противостоянию привлечено внимание. По совокупности факторов, мы можем утверждать, мы можем согласиться с позицией защиты предприятия, что речь идет о рейдерском захвате. Все признаки этого существуют, и возникает коллизия между интересами высшего руководства государства, и исполнителями на местах. Это следственные органы, это судебная власть. Все действует…
Я. Розова
―
В Тольятти.
Р.Газенко
―
В Тольятти, да. То есть, это Самарская область, все действует в интересах группы «Уралхим». Происхождение капиталов Дмитрия Мазепина очень сомнительно, он был одним из деятелей Роскомимущества, оброс там связями, и видимо каким-то образом смог создать себе состояние… Зарплата, может быть, была хорошая.
Я. Розова
―
Ну, не будем гадать.
Р.Газенко
―
Да, не будем гадать, да. Потом он перешел на работу в «Газпром», откуда через год он распоряжением Миллера просто вылетел. Потому, что он скажем так, обозначал не перспективными активы «Газпрома», фактически они доходили до банкротства. Но когда он ушел из «Газпрома», именно эти активы он благополучно приобрел. Ну у нас знаете, Чичиковых то страна наша рождает, но даже при мертвых душах все забывают о том, что Чичиков пытался провести кредитную аферу с государством. Он собирал эти мертвые души для того, чтобы получить кредит на развитие в Херсонской области. Ничего не поменялось со времен Николая Васильевича Гоголя.
Я. Розова
―
Да, хороший у нас финал. Роман Газенко, политтехнолог и аналитик Регнума был в студии «Эха», спасибо.
Р.Газенко
―
Спасибо.* - организация запрещена в России