Свободный формат: «Благотворительной больнице» год: что такое «уличная медицина»? - Настя Дмитриева - Интервью - 2019-07-02
02.07.2019
Свободный формат: «Благотворительной больнице» год: что такое «уличная медицина»? - Настя Дмитриева - Интервью - 2019-07-02
Скачать
Свободный формат, 02.07
А. Петровская
―
13 часов и 5 минут на часах в студии «Эха», у микрофона Александра Петровская, программа «Свободный формат». Сегодня мы говорим об уличной медицине, что это такое и насколько развито это сегодня в России и в Петербурге, и о проекте «Блвготворительная больница», которому исполнился год. В гостях у нас сегодня Настя Дмитриева, журналист, волонтер проекта «Благотворительная больница». Настя, здравствуйте!
Н. Дмитриева
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
И Сергей Иевков, анастезиолог-реаниматолог, организатор проекта «Благотворительная больница». Сергей, здравствуйте!
С. Иевков
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
Это единственный такой проект, который существует и в Петербурге, и в целом по России? Насколько распространены подобные благотворительные проекты помощи бездомным людям?
С. Иевков
―
В Петербурге это единственный проект, который занимается уличной медициной. А в России есть несколько городов, которые организовались и там есть инициаторы уличной медицины. Мы в шутку называем его «золотой треугольник России». Это Москва, Санкт-Петербург и… Челябинск как ни странно. Со всеми инициаторами и организаторами я знаком лично и мы даже имели возможность встретиться и познакомиться. А в Петербурге пока только мы этим занимаемся.
А. Петровская
―
А почему Челябинск? Петербург и Москва более-менее понятно. А почему Челябинск? Просто случайно совпало?
С. Иевков
―
Да, нашелся человек, Евгений Косовских. Он по образованию фельдшер, и в какой-то момент он решил помогать бездомным и организовал свою уличную помощь, волонтерский проект.
А. Петровская
―
А что касается востребованности, насколько регионы могут подключаться к этой инициативе? В силу большого количества людей, которым такая помощь нужна, или все-таки Москва и Петербург лидеру по количеству людей, оставшихся без дома, и актуальность этим исчерпывается? Или это не так?
Н. Дмитриева
―
Все три проекта, которые мы назвали, они волонтерские. Поскольку нет системной помощи на государсвенном уровне как правило, тысячи ли их как в Петербурге, или сотни, как где-то в провинции, то она конечно очень нужна и эти проекты востребованы. По России их на самом деле больше, просто мы про них не знаем, потому что они не входят ни Вконтакте, ни в Инстаграм. Нужно, чтобы этих проектов было больше. И решать эти проблему нужно не на уровне «встретились медики-волонтеры и помогуют как могут», а чтобы государство, администрация и бизнес шли бы на встречу и решали бы это более системно.
А. Петровская
―
«Благотворительной больнице» всего год, поэтому можно говорить о том, что за этот год вы как-то себя зарекомендовали. И с этого момента можно говорить о поддержке как со стороны госудраства, так и бизнеса. Вас заметили, и вот оно сейчас пойдет! Да? Как вы думаете?
Н. Дмитриева
―
Нет, нас не заметили. Я даже не знаю, хорошо это или плохо. Может быть и хорошо, что государство нас пока не заметило. Нет оснований полагать, что «вот оно сейчас пойдет!» Как мы были сообществом медиков-волонтеров, так мы им и остаемся второй год. Предложений от бизнеса или от государства, что «давайте думать и менять законодательство, чтобы людям без полиса было проще получить медицинскую помощь, находить здания, чтобы там сделать хотя бы амбулаторию. Их нет, и не думаю, что они будут в ближайшее время.
А. Петровская
―
А были ли с вашей стороны обращения? К бизнесу, наверное надо с бизнес-планом идти, а что касается с госдарства, в функции которого входит в том числе и социальная защита населения.
Н. Дмитриева
―
Не было, потому что мы сейчас не зарегистрированы как НКО и юридически нас не существует. Мы просто сообщество Вконтакте медиков и не медиков-волонтеров. И от лица сообщества странно какие-то требования выдвигать. Если бы мы были организацией, можно было бы говорить на круглых столах, конференциях, встречах и комитатах. Пока такого нет.
А. Петровская
―
Давайте поговорим о государстве и его функции социальной защиты, а потом пойдем к тому, как сегодня организована помощь людям, которые оказались без дома или как минимум без документов. В одной из публикаций, которая была посвящена «Благотворительной больнице», указано, что есть здавпункт «Благотворительной больницы» и это как раз государственная точка, где люди без определенного места жительства могут получить медицинскую помощь. Это единственный пункт? И как он появился? Это требование законодательства, или это тоже чья-то инициатива?
С. Иевков
―
Да, это государственный здравпункт, и это одна из причин, почему мы не взаимодействуем с государством, потому что к счастью в Санкт-Петербурге есть такое государственно учреждение, которое финансируется, укомплектовано штатом, и оказывает стационарно достаточно широкий спектр медицинской помощи бездомным людям.
А. Петровская
―
На базе, это отдельно существующее учреждение, а на базе?
Н. Дмитриева
―
В системе Боткинской больницы…
С. Иевков
―
… отделение, врачебный здравпункт. Он был создан по инициативе правительства Санкт-Петербурга в 1998 году после активной работы в городе «Врачей без границ» по миссии помощи бездомным. И он существует в том виде, в котором он был создан и в том же месте, где он был создан изначально. И мы сотрудничаем с этим здравпунктом, перенимаем опыт, обмениваемся информацией. Но какой-то сложной интеграции у нас с ним нет.
А. Петровская
―
Простите меня за вопрос, это не с точки зрения критики, а с точки зрения «разобраться и понять». Если есть этот государственный здравпункт, то зачем вы?
Н. Дмитриева
―
Потому что он не справляется. Если прийти туда в любой будний день, и увидеть, к сожалению, обшарпанные стены, облезлый линолеум…
А. Петровская
―
Такое у нас не только в этом здравпункте!
Н. Дмитриева
―
Его пропускная способность несколько десятков человек в неделю и очень ограниченный набор манипуляций и действий, которые там можно сделать. А бездомных людей больше 60 тысяч только в Петербурге. Он находится относительно в центре, на Миргородской улице. Он один. И большое количество людей добраться до него не может просто физически. Либо им больно, они заболели и не могут передвигаться, либо у них нет денег. Транспортная доступность, хорошо бы в каждом районе иметь такие здравпункты, если помечтать, как дома ночного пребывания хотя бы, или ночные приюты.
А. Петровская
―
Законодательно это не закреплено? Что необходимо в городе, или в рамках каждого района были такие учреждения? Факт существования этого государственного здравпункта это результат политической воли, гражданской позиции отдельных людей и руководителей отдельных учреждений, я вас правильно поняла?
Н. Дмитриева
―
Двадцать лет назад приехали «Врачи без границ» и они некоторое время проводили свой проект медицинской помощи бездомным людям, и потом, у них есть интенция, они приехали, отладили и уезжают, а дальше это работает. Видимо есть какие-то договоренности на уровне правительства города, когда было решено запустить и поддержать, и оно будет работать. Но спустя двадцать лет нельзя говорить, что это пилотный проект, но это как была одна точка, так и…
А. Петровская
―
Он не получил развития на законодательном уровне, где могло бы быть закреплено необходимое количество подобных пунктов в каждом районе города, а не на территории страны в целом.
Н. Дмитриева
―
Мне кажется, что про это даже и не думали, чтобы это было во всех районах города. Все бездомные люди, с которыми мы общались, они все знают Анатолия Евгеньевича Курковского, заведующего этим здравпунктом. Они его называют ласково Евгеньич, и бесконечно его благодарят. Для них он до появления больнички был единственным человеком, который хоть как-то думает о том, как помочь бездомным людям в плане медицинской помощи.
А. Петровская
―
Ваше отличие еще в том, что, с одной стороны вы не имеете амбулатории, и оказывать там услуги, которые связаны со стационаром, рентген, или еще какие-то вещи, но ваш плюс – вы мобильны. Это та помощь, которая приходит сама, за ней не надо идти. Это так?
С. Иевков
―
Да, мы сотрудничаем с несколькими некоммерческими организациями, которые оказывают социальную поддержку бездомным людям. Это старейшая благотворительная организация «Ночлежка», это «Мальтийская служба помощи» и другие сообщества. Мы дополняем их сервисы самой простой медициной. Это получается очень здорово, очень эффективно и с ними очень просто договориться. Мы работаем уже на готовой инфраструктуре этих организаций. Они нам оказывают информационную поддержку и результат получается лучше в плане помощи людям.
Н. Дмитриева
―
И у нас есть возможность, которую мы реализуем, это наши выходы в аутрич, которые многих привлекают и интересуют. И действительно, медицинская помощь идет к людям, которые ее даже и не ждали, и может быть даже и не надеялись, потому что мы командами ходим в заброшенные дома, летом в садоводства, куда-то под кустики. Просто приходим, стучимся в двери этих заброшенных домов и кричим: «Здравствуйте, мы врачи «Благотворительной больницы. Есть ли здесь кто? Нужна ли медицинская помощь?» И со своими чемоданчиками с лекарствами и в желтых куртках мы приходим, и бывает, что помощь нужна.
А. Петровская
―
Я как раз хотела спросить, где вы находите людей, которым нужна помощь. Просто ходите, и ищете где найдете? Или есть какие-то места и районы, где вы знаете, что там и находятся люди, которым плохо, больно и тяжело.
Н. Дмитриева
―
У нас есть несколько каналов информации. Первый, самый простой, мы видим заброшенной здание и говорим, давайте туда сходим. Идем и обследуем. Второй вариант, сами бездомные люди на наших площадках, допустим, в «Ночлежке», в «Ночном автобусе» или пунктах обогрева говорят, что знают, человека, у которого есть какой-то конкретный запрос, что он или болеет, или у него что-то с ногами и прочее, и если есть возможность, сходите, посмотрите. И мы берем адрес.И мы спрашиваем собственно у петербуржцев. Мы в паблике даем объявления и пишем « если вы знаете места предполагаемого разового ночлега и обитания бездомных людей, скидывайте нам эти адреса, и мы по возможности съездим и их проверим». Мы работаем в команде с петербуржцами.
А. Петровская
―
Вы сказали, что сами приходите к людям, которые эту помощь иногда и не просили. А они эту помощь принимают? Бывает так, что людям нужна помощь, но они от нее отказываются?
Н. Дмитриева
―
Не просили, я бы поправилась – не ждали. Может быть потому что, если говорить про заброшенный дом, человек там конечно не рад незваным гостям и скорее изначально мы представляем для него какую-то опасность, потому что ему сложно предположить, что к нему придут врачи и спросят, надо ли его перевязать. Бывает, что люди реагируют очень благодарно, допустим, у них нет возможности сделать перевязку сложных, страшных и запущенных гнойных ран, а здесь мы с нашими чистыми бинтами и гликолем, и приходит облегчение.А бывает, что люди отказываются от медицинской помощи и в рамках выхода в аутрич, и в рамках наших обычных проектов. Медикам это всегда бывает сложно принять.
А. Петровская
―
Как раз хотела вас об этом спросить, а как вы это принимаете?
С. Иевков
―
Мы уважаем это право. Это право любого человека – отказаться от медицинского вмешательства. Часто мы справляемся с собой и с ситуацией, и с медицинской проблемой, так, что мы это принимаем. А часто бывает так, что человек, которому плохо, он придет еще раз. Если в первый раз он отказался, потому что он в первый раз нас видит, он не привык и не готов довериться нам, то второй раз, когда может быть и состав волонтеров поменялся, настроение изменилось или погода, и у него проблемы со здоровьем прогрессируют и не решаются его собственными какими-то способами, он соглашается. И такие ситуации происходят часто.
Н. Дмитриева
―
Можно я добавлю? Есть еще такой момент, бездомные люди достаточно обоснованно боятся врачей, боятся обращаться в поликлиники и больницы, потому что у них уже были инциденты, когда им нагрубили, нахамили, отказали в помощи просто по статусу бездомности. И в этом смысле наш проект «Благотворительная больница» работает на выстраивание нового моста доверия бездомного человека, потенциального пациента врачам. Он видит, что врачи приезжают и уважительно обращаются, с достоинством, в рамках человек-человек, без хамства. И поэтому нужно выстроить новую логическую связку «я могу довериться врачу». Это происходит не всегда и не сразу.
А. Петровская
―
Настя, вы сказали, что возможно им отказали, и что у них возможно уже есть негативный опыт взаимодействия с медиками или с медицинскими учреждениями. А давайте пройдемся по юридической части этого вопроса. Могут им отказать? И вообще, как выстроена эта система? Люди без документов, без дома, если вас нет, как им получить помощь? Как это выстроено в государстве?
С. Иевков
―
Есть абсолютная ситуация, когда человек без медицинского полиса не может получить амбулаторную поликлиническую помощь в городской поликлинике, прийти к терапевту, к хирургу с теми проблемами, которые могут лечиться на дому. Или без госпитализации в больницу. Это огромное количество болезней, это подавляющее большинство проблем со здоровьем. Бездомные люди этого лишены. Обычной консультации, изменения давления и каких-то простых анализов.И есть момент экстра-медицинской помощи, которая оказывается по законодательству всем людям независимо от гражданства, пола, возраста и наличия документов. Это – скорая медицинская помощь, вызов 103 и какая то ургентная ситуация с угрозой жизни. В этот момент не отказывают любым пациентам. Скорая помощь забирает человека с улицы и везет в больницу. А уже на этапе больницы все уже опционально. Бывает так, что экстренная ситуация не выявлена, человек через час выходит из больницы, либо она есть, лечение продолжается считанные часы или дни, и на долечивание человек выписывается в поликлинику по месту жительства, стандартная фраза, но он не может туда попасть.
А. Петровская
―
И выходит такая коллизия, его выписывают в поликлинику по месту жительства, которого у него нет!
Н. Дмитриева
―
Да, по факту – в никуда.
А. Петровская
―
И это никак не решается? Есть такая проблема, и все. Да?
С. Иевков
―
Да, есть. Но здесь вот какой положительный момент, если он выписывается с медицинским документом, в котором написано, что было проведено, результат каких-то бесплатных анализов, которые сделаны по жизненным показаниям, и с назначениями, которые мы можем помочь ему выполнить.
Н. Дмитриева
―
А здесь мы его уже подхватываем, и наши врачи помогают ему сориентироваться, может быть получить какие-то простые лекарства безрецептурные, которые у нас есть, а у человека нет возможности их купить, и помогаем эти назначения выполнять. Бывает, что нужно просто объяснить, что эти две таблеточки нужно пить утром и вечером.
А. Петровская
―
А что касается случаев, когда это не экстренно, условно говоря, не аппендицит, а в то же время это история, которая требует постоянного контроля, когда это или запущенное заболевание, или в прогрессирующей стадии, а вы своими силами с этой проблемой справиться не можете. Что можно сделать дальше?
С. Иевков
―
Есть вариант, все-таки попробовать через скорую помощь госпитализировать человека, например в конце недели, и за выходные без администрации отделения человек может пробыть в больнице пару дней, дежурные персонал его осмотрит, обследует и назначит лечение, он его начнет получать и выйдет с выпиской…
А. Петровская
―
А когда это вещи, требующие длительного лечения? Когда это не требует госпитализации, а требует постоянного получения каких-нибудь капельниц, и того, что вы не можете обеспечить?
Н. Дмитриева
―
Мы практикуем «проживание собственного бессилия».
А. Петровская
―
Понятно, ладно, тогда давайте дальше. А насколько у вас хватает рук? Мы с вами говорили про пропускную способность государственного здравпункта, а вы тоже одни. Насколько вам удается охватить всех желающих, и сколько людей у вас в команде?
Н. Дмитриева
―
Нас в разы больше, чем персонала здравпункта, там, по-моему, пять или семь человек. А у нас несколько десятков волонтеров-медиков и не медиков. Охватить всех мы не сможем никогда, потому что это тысячи людей, и нужно постоянно держать в голове, что всем мы не сможем помочь. Сейчас у нас на систематическом регулярном уровне действуют площадки: «Ночной автобус», два выезда в неделю, понедельник и пятница, в сезон были пункты обогрева, три палатки и по два выхода в каждый. У «Ночлежки» откроется долгожданный ночной приют в середине лета и наши врачи будут ходить и туда. Это еще сорок человек, там сорок мест, они всегда будут заняты, и мы их всегда будем осматривать. «Мальтийская служба помощи» - это около шестидесяти человек, которых мы можем наблюдать, плюс наши выходы в аутрич – еще десять человек в месяц. И получается, что две-три сотни человек в месяц мы можем охватить в спокойном режиме работы наших волонтеров.
А. Петровская
―
Развитие проекта, куда дальше двигаться? Увеличивать количество участников проекта? Больше врачей или что-то совсем иное?
С. Иевков
―
Это волонтерский проект и здесь человек волен находиться в проекте столько, сколько он хочет и может, у нас есть определенное количество активных участников, и есть люди, которые в меру сил и возможностей приходят и уходят, и сказать, что к нам прибывает огромное количество людей, и мы можем расширяться, не представляется возможным. Мы стараемся сделать нашу работу регулярной и стабильной в том ключе и на тех площадках, на которых мы сейчас находимся. И это наша стратегия.
А. Петровская
―
Я читала о том, что есть мечта, так назвать это самое правильное, создать стационарные пункты, где вы смогли бы на постоянной основе оказывать медицинскую помощь. Насколько она далека от исполнения?
С. Иевков
―
Это действительно было бы здорово, но без помощи бизнеса и государства нам не обойтись. Таких предложений не поступало. Мы готовы поделиться своим опытом, тем, который мы накопили за год, поделиться актуальностью, какие-то статистические данные предоставить.
Н. Дмитриева
―
Наши волонтеры тоже говорят, что если бы была возможность работать в проекте, это переходило бы из статуса волонтерского сообщества в статус какой-то больницы для бездомных, то они бы сразу же туда бы пошли. А пока это только слово «мечта».
А. Петровская
―
Про мотивацию, вы сказали, что дополнительной мотиваций было бы, если можно было работать, если бы эта работа оплачивалась. Понятно, что в конечном итоге все хотят есть. И вы сказали, что нельзя сказать, что к вам стоит очередь из людей, которые готовы подключаться к этому проекту. Как вам кажется, все участники, которые сегодня с вами, какая у них главная мотивация? Что их стимулирует на волонтерских началах выходить и помогать людям, которым больно и плохо на улице?
С. Иевков
―
Если говорить о медиках, то это безусловно любовь в медицине и любовь к человеку и желание помочь ему быть здоровым. И это интерес к обследованию, к наблюдению за состоянием, за выздоровлением, и получать за это благодарность от наших специфических пациентов, которые очень благодарны и очень ждут нашего прихода, и очень радуются, когда им становится лучше. Это люди, которые безумно любят медицину в том виде, в каком она есть.
А. Петровская
―
А есть здесь такой момент, что именно медики в первую очередь должны быть этими людьми, которых обуревают эти самые чувства? Мы знаем про клятву Гиппократа и прочее, прочее. И казалось бы, что именно медики пройти мимо боли не могут.
Н. Дмитриева
―
Так и получается. У нас в этом смысле чисто медицинский проект, потому что врачи, которые работают в государственной системе, да и в частной тоже, они стонут от огромного количества бюрократии, документов, требований, которые безусловно нужно выполнять, но которые отнимают время от пациента. А в «Благотворительной больнице» наши врачи, вот врач – а вот пациент. И все время, которые они готовы провести, они проводят его с пациентом, и них нет графика «10 минут на каждого пациента». В приюте «Мальтийской службы помощи» наши обходы длятся по три, а иногда и по четыре часа, потому что ребята никуда не спешат, у них есть возможность спокойно посмотреть, поговорить, собрать анамнез. Они от этого кайфуют.
А. Петровская
―
Я скажу в защиту людей, которые работают в государственной или в частной медицине, что они торопятся только потому, что у них есть обязательства, выполнять определенную социальную функцию. И если они кого-то будут принимать три часа, то других принять они просто не успеют. И если впереди вас ждет институализация вашего проекта, то волей-неволей вы к этому придете. И с некоторой свободой вам придется распрощаться. Вы к этому готовы?
Н. Дмитриева
―
Попробуем это сделать как-то органично.НОВОСТИ
А. Петровская
―
Давайте еще закончим с вопросом финансирования и поддержки «Благотворительной больницы». Как вы все это реализуете? Как мы отметили, зарплаты нет, но все равно есть траты, организаторские.
Н. Дмитриева
―
Траты есть, но все поступления, которые приходят к нам от петербуржцев, как пожертвования в большинство благотворительных проектах, идет только на лекарства и медицинские расходники подопечным и никаких административных или организационных трат.
А. Петровская
―
Ну а чемоданчик, с которым вы ходите? Бензин доехать?
Н. Дмитриева
―
Нет, бензин не входит, только лекарства и расходники.
А. Петровская
―
А бензин и все остальное? Как вы это решаете?
Н. Дмитриева
―
Сами.
А. Петровская
―
То есть это еще и благотворительность со стороны благотворителей?
Н. Дмитриева
―
Да, много альтруизма. Все идет именно на подопечных, и мы этому всегда радуемся, потому что у нас есть возможность адресно покупать даже сложные лекарства либо очки с диоптриями, костыли. У нас есть возможность это купить отдельным людям. И больше мы ни на что не тратимся.
А. Петровская
―
А какую-то отчетность вы ведете? Публикуете?
Н. Дмитриева
―
Да, обязательно раз в месяц в паблике. Все цифры по помощи, все финансовые цифры, сколько пришло и сколько ушло, плюс каждый месяц мы публикуем и чеки с покупками. Они висят в альбоме с фотографиями.
А. Петровская
―
Давайте выйдем на уровень над конкретным проектом. «Уличная медицина», что это значит?
С. Иевков
―
«Уличная медицина» - это медицина на улице.
А. Петровская
―
Лаконично и понятно!
С. Иевков
―
Медицин там, где пришлось что-то делать в не предназначенных для этого условиях, вне стен лечебных учреждений. Чаще всего это работа на открытом воздухе, под открытым небом, либо в каком-то заброшенном помещении. «Работа на дому», там где живут бездомные люди. Или в местах их кормления, куда они всегда приходят или в местах их скопления, где они живут палаточным лагерем или каким-то поселением. Это понятие очень сильно развито на западе уже много десятков лет, с восьмидесятых годов.
А. Петровская
―
Оно там закреплено как-то в законодательстве?
С. Иевков
―
Это имеет очень большую поддержку от государства, потому что государство западных стран просто подсчитало деньги и поняло, что дешевле и выгодно экономически лечить бездомного человека, в местах его обитания, а не везти в скорой помощи в приемный покой и там оказывать помощь. Это же страховая медицина. И это очень дорого. Это сильно ранжируется в странах запада, и такие организации имеют послабления, медицинская реализация в помощь медицине – это престижно.
А. Петровская
―
Вы сказали о способе организации с медициной в западных странах. Не будем сейчас лезть в детали, она там по другому устроена, там есть страховые кассы, страховой стол и прочее, прочее, но в целом мы представляем, что это медицина, которая оплачивается самим человеком. Как тогда это происходит? Понятно, что первая помощь, она и в Африке первая помощь. А та помощь, которую, например, предоставляете вы, и помощь, которая предоставляется у нас в поликлинике на бесплатной основе, как там это реализовано в рамках уличной медицины? Это никем не оплачивается, или это такой государственный социальный проект?
Н. Дмитриева
―
Кто платит за прием? Платит ли бездомный человек? Нет, он не платит. Это финансируется государством. Есть крупные институты уличной медицины с очень хорошо оснащенными мобильными бригадами, и это все идет за счет государственного финансирования.
А. Петровская
―
То есть, условно говоря, там вся медицина платная, а для людей лишенных дома, лишенных документов, они могут ее получить на бесплатной основе?
С. Иевков
―
Да, но она самая простая, хотя это кажется фантастическим – это вакцинация на улице гепатита и брюшного тифа, потому что грязная вода и грязные руки, и это важно делать. Это какие-то медицинские профосмотры, скрининг, измерения давления, проверка остроты зрения. Это очень просто, но очень важно и нужно. У бездомных в этом очень большая потребность, в такой простой бесплатной медицине.
А. Петровская
―
Кто на западе был пионером этого?
С. Иевков
―
Джим Уизерс, который основал институт уличной медицины в США в Пенсильвании. Сейчас это ведущая мировая организация, которая ежегодно организовывает международные симпозиумы по уличной медицине, куда съезжаются врачи из всех стран. В Ротердаме в прошлом году был симпозиум, куда ездил с сотрудником «Ночлежки» Андреем Чапаевым…
А. Петровская
―
Который занимается «Ночным автобусом»?
С. Иевков
―
Да. И мы там очень восхитились и зарядились.
А. Петровская
―
Что вас там восхитило?
С. Иевков
―
Идеи, потому что мы сразу пытаемся понять, как эту классную идею можно реализовать в наших условиях, в российских реалиях. Это суперобустроенные комфортабельные автобусы для медицинской помощи.
А. Петровская
―
Я прекрасно вижу как в наших реалиях это организовать. Вопрос, на какие средства?
С. Иевков
―
Но хотя бы какие-то элементы, с учетом ресурсности.
А. Петровская
―
А насколько, как вам кажется и по вашему опыту, тем более, что у вас это не единственный опыт благотворительного участия, насколько благотворительные проекты могут стать бизнес-проектами и привлечь бизнес. С государством все понятно. А бизнес?
Н. Дмитриева
―
На примере нашей любимой «Ночлежки» мы видим, что они очень даже могут. Ребята сотрудничают с очень крупными бизнес-игроками. Тот же отель «Хилтон», допустим.
А. Петровская
―
Они являются просто компаниями, которые жертвуют, которые в своей статье расходов имеют строчку…
Н. Дмитриева
―
Они комплектуют рабочие места и транслируют идею того, что бизнес может подключаться и мы вместе можем решать какие-то проблемы. Бизнес может помочь и связями на уровне города и администрации, и в принятии решений, и материальными и физическими вещами в виде зданий, оснащенности, оплачиваемых ставок нашим врачам. Если мы мечтаем, что у нас в здании появится какой-то штат, то в этом смысле есть и частные крупные медицинские компании, которые могут пойти нам навстречу, допустим с тем же вопросом лицензирования.
С. Иевков
―
Есть какой-то вариант социального предпринимательства, когда в частную медицинскую клинику, мы сейчас говорим о частной медицине, потому что ее проще интегрировать в наш проект, приходят люди, и они заведомо знают, что сколько-то процентов их оплаты пойдет на финансирование маленького медицинского кабинетика, где бездомные люди получают бесплатную консультацию или перевязку.
Н. Дмитриева
―
Или в комнату условного квотирования в рамках частной медицинской компании мы может говорить, на определенный набор процедур или исследований.
А. Петровская
―
Вы собираетесь в дальнейшем выходить на этот уровень?
Н. Дмитриева
―
Пока что мы год отбомбили проект, и думаем, что здорово бы нам отладить работу на местах и площадках, которые есть сейчас, плюс «Ночной приют», который вот-вот появится в нашем графике. Как только мы будем понимать, что у нас нет никаких косяков и здесь все отлажено, тогда мы потихоньку будем двигаться дальше.
А. Петровская
―
А какие косяки?
Н. Дмитриева
―
В первую очередь это наши графики, чтобы сложился тот костяк ребят, при котором мы будем знать, что здесь у нас точно и бесперебойно идут все наши смены.
А. Петровская
―
А есть препятствия какого то характера, например юридического, которые выступают в качестве тормоза в развитии этой сферы? Не только вашей, а вообще сферы уличной медицины. Какое-то конкретное решение или законодательство, устройство, система, что-то мешает это развивать также успешно как на западе, как Сергей нам красиво описал.
Н. Дмитриева
―
Отсутствие сотрудничества с системной медицинской помощью, то о чем мы говорили. Буквально вчера в нашем интервью для паблика наш волонтер-медик сказала: «Я понимаю, что мы сделали все, что могли, в рамках проекта «Благотворительная больница», но на самом деле медицина в XXI веке может больше. Нам бы здесь человека перевязать и чуть-чуть обезолить, а дальше бы его в рамках сотрудничества с государственной медицинской системой передать с искренним доверием к этим врачам в отделение. Не в скорую, где он два-три дня полежит и окажется там же, на улице». Чтобы нашу работу подхватывали дальше.
А. Петровская
―
Я понимаю, что это вопрос глобальный, это вопрос об устройстве всей системы здравоохранения. Сегодня у нас не хватает и мест и людей для того, чтобы обеспечивать социальную защиту и медицинскую помощь и для тех, кто не имеет таких сложностей, с документами и прочее прочее. А как я понимаю, это еще дополнительная довольно большая нагрузка.
Н. Дмитриева
―
Да, но это тоже люди!
А. Петровская
―
Без всякий сомнений. Это я к тому, что это не решить и сегодня этого не достает. Если это будет что-то дополнительное! А сегодня не достает и без учета этих людей. И еще про финансирование. Вы сказали, что есть денежные спонсоры, которые перечисляют деньги. Есть еще какие-то способы пожертвовать и помочь «Благотворительной больнице».
Н. Дмитриева
―
Да, лекарствами! Мы часто и много пишем в паблике, и там можно найти список лекарств и медицинских расходников, которые нам очень нужны. Например, чистые бинты. Их можно приносить либо на акции раздельного сбора и следить в паблике об актуальных адресах, либо нести в приют «Ночлежка», Боровая 112 Б и дежурному оставить с пометкой «Для «Благотворительной больницы». Будем очень благодарны.
А. Петровская
―
Большое спасибо! Успехов вам и хорошего дня!