Свободный Формат: Петербург накануне выборов - Оксана Дмитриева - Интервью - 2019-06-25
В. Дымарский
―
Добрый день! Оказывается мы уже в эфире, мы прозевали и целых пять секунд потеряли, беседуя с Оксаной Дмитриевой. Добрый день, Оксана Генриховна!
О. Дмитриева
―
Добрый день!
В. Дымарский
―
Не первый раз мы встречаемся, обсуждаем и старые проблемы и новые, зато так мы можем их видеть в процессе и их возникновения и решения, и надеюсь, исчезновения. Все наши каналы связи вам хорошо известны, тем не менее +7 931 291 58 00 – это для смсок, уже настроили Ю-Туб, так что можете там нас видеть, существует чат – пишите, а мы будем следить за вашими замечаниями. Представлюсь, меня зовут Виталий Дымарский.Оксана Генриховна, я знаю, что вы хотите нам рассказать о законе реставрации центра, это очень важная вещь и мы обязательно об этом поговорим. Но поскольку все ближе и ближе губернаторские выборы, то эта тема, вокруг нее столько всего крутится, не столько даже личностное, сколько содержательное. Каждые губернаторские выборы помимо выбора конкретного человека, это еще и выбор или хотя бы разговор, каким быть городу дальше. Что с ним делать, короче говоря. Я даже не буду вас сегодня просить объяснить почему вы не идете на выборы…
О. Дмитриева
―
Это очень просто! Муниципальный фильтр…
В. Дымарский
―
Здесь все понятно!
О. Дмитриева
―
Есть такой «меченый атом», как Борис Вишневский, посмотрим, сколько подписей он соберет!
В. Дымарский
―
Поэтому у меня к вам вопрос не провокационный, он просто так звучит. Еще в советское время была такая рубрика «Если бы директором был я». А вот если бы губернатором были вы? Что бы вы назвали в числе приоритетных проблем? С чего бы вы начали?
О. Дмитриева
―
Я и пытаюсь заниматься частично тем, с чего бы я начала. Безусловно, я бы начала с исторического центра, потому что это достояние… Я говорю, что у страны есть нефть, газ и Санкт-Петербург. Имеется в виду исторический центр, потому что это и достояние, и культурное наследие, это и основа привлекательности Санкт-Петербурга, реституционной привлекательности, потому что если центр отреставрировать, если создать там комфортные условия проживания, то такие отрасли как наука, образование, культура мирового значения, они будут тяготеть к центру Санкт-Петербурга, поскольку такого города и такого большого центра с сохранившейся историко-градостроительной средой, нигде в мире нет.У города перспективы создания интересных и хороших рабочих мест для образованных наших сограждан с хорошим потенциалом, интересные и хорошо оплачиваемые рабочие места, во многом зависит от того сохранится ли центр или не сохранится. Придумаем ли мы какие-то проекты, которые бы позволили бы использовать центр как возможность привлечения… Допустим, где мы будем делать кампус Университета? На выселках? Или все-таки решим, что для единого кампуса подходит лучше всего Васильевский остров, и будем использовать все, что есть на Васильевском острове: бывшие промзоны…
В. Дымарский
―
Извините, я вас здесь перебью. Вы считаете, что все это связано с реставрацией исторического центра?
О. Дмитриева
―
Есть такой термин «ревитализация», то есть обновление и придание новой жизни.
В. Дымарский
―
Возвращение жизни.
О. Дмитриева
―
Да, да. Это принципиальный проект и он очень хорошо связан с такими вопросами, как превращение Санкт-Петербурга, это второе направление, и они взаимосвязаны, в мега научно-образовательный комплекс. Фактически в стране две естественных наукограда, это Москва и Санкт-Петербург. Причем у Санкт-Петербурга даже больше потенциал, потому что он так не занят выполнением…
В. Дымарский
―
А Новосибирск?
О. Дмитриева
―
Наукоградов еще много, но я имею ввиду естественные. Если бы я была губернатором, я бы в Санкт-Петербурге сконцентрировалась бы на превращении города в такой крупный научно-образовательный центр, одним из элементов которого была бы консолидация всех институтов и всех факультетов Университета в центре города на Васильевском острове, но при этом я бы использовала освободившиеся помещения и жилой комплекс, которые есть в Петродворце, для размещения так каких-нибудь проектов, или хотя бы для одного проекта по типу Мегасайнс, который в Швейцарии дал толчок развитию страны и теперь таланты стекаются не только в ЦЕРН, но и вообще в Швейцарию. Хотя раньше там наука существенно уступала Германии, а до этого и Великобритании.Для города это принципиально важно, и вообще перспективы Санкт-Петербурга – это не только Северо-Западные регионы, а это центр всей Северной Европы, потому что у Северной Европы нет такого города, который бы могу бы сравниться с Санкт-Петербургом как научно-культурный центр с таким потенциалом.
Это если говорить о таких отраслях, потому что мы всегда должны выделать отрасли специализации, вокруг чего строится основная стратегия социально-экономического развития.
В. Дымарский
―
Если вокруг этого основная стратегия строится, а где у вас тогда культура?
О. Дмитриева
―
А это все вместе! Наука, образование, культура!
В. Дымарский
―
От Эрмитаж и Русского музея вы никуда не денетесь!
О. Дмитриева
―
Сохранение исторического потенциала и архитектурного наследия – это тоже культура. И на базе отрасли культуры и строится туристическая привлекательность. Туристическая привлекательность Санкт-Петербурга в первую очередь это образовательный туризм, культурный туризм, познавательный туризм – и это основа.
В. Дымарский
―
У меня возникает в связи с этим вопрос, и не только у меня, а и у многих, и многие не до конца понимают, что с этим делать. Есть такая даже опасность, многие архитекторы, строители и урбанисты считают так, есть опасность превращения города в город-музей.
О. Дмитриева
―
Что значит превращение города в город-музей? Город-музей?
В. Дымарский
―
Здесь идет такое противопоставление: город-музей и город для жизни.
О. Дмитриева
―
Вот тот закон, над которым я бьюсь, он называется «Закон о реставрации и капитальном ремонте, и приспособлении для современного использования жилищного фонда исторического фонда Санкт-Петербурга». Здесь речь идет о жилищном фонде, там нужно комфортно жить, но те сто лет, которые прошли с 17-го года, так или иначе, плохо или хорошо бы, но жилой фонд приспосабливали для современного использования. А если бы этого не было, то у нас до сих пор было бы печное отопление, отсутствовала бы горячая вода, не было бы лифтов, очень многие лифты были навешаны уже потом. И этот процесс должен идти. Но это нужно делать и с сохранением объектов культурного наследия, и с сохранением жилой функции.Санкт-Петербург и центр Санкт-Петербурга отличается от центра Москвы тем, что в Санкт-Петербурге сохранился достаточно большой удельный вес коренных жителей, то есть тех, кто там жил 10,20, 30 лет, и вообще поколениями, потому что в центре Москвы население сменилось. А это очень важно!
В. Дымарский
―
Москва стала таким отечественным Нью-Йорком. Плавильным котлом!
О. Дмитриева
―
Они носители и хранители исторической памяти и материальной культуры, и петербургского духа. Если в старом Петербурге не будет петербуржцев, то мы многое потеряем. И здесь тоже задача, чтобы мы не только сохраняли стены, но и сохраняли дух.
В. Дымарский
―
И сохраняли жизни.
О. Дмитриева
―
И жизнь из должны быть комфортной. У нас же есть еще в центре города, например ванны на кухне, это вообще повсеместно. И темные кухни, отсутствие лифта.
В. Дымарский
―
И коммуналки.
О. Дмитриева
―
Это столица коммуналок! У нас объектов культурного наследия с прекрасно сохранившимися витражами, лепниной, фасадами, если не с сохранившимся, то с имеющимся декором, домах 65, и то т 70% в коммунальных квартирах!
В. Дымарский
―
Программа по расселению коммуналок, я бы сказал по ликвидации коммуналок, это не входит в программу?
О. Дмитриева
―
Это входит в программу, как раз входит. Идея следующая, в программу включаются дома, который являются объектами культурного наследия либо выявленными объектами культурного наследия, и в них высокая доля коммунальных квартир. Предполагается, что идет расселение коммунальных квартир посредством выкупа в доме, они ремонтируются, реставрируются, и параллельно идет ремонт и реставрация всего домового имущества, фасадов, лестниц, благоустройство территории. Потом выкупленные бывшие коммуналки уже отреставрированные, которым возвращен исторический облик, они поступают в рыночную продажу, и инвестору, который это все делает, частично компенсируют расходы на ремонт общедомового имущества: лестниц, фасадов, входные группы, укрепление кровли и возможно благоустройство территории.
В. Дымарский
―
А чья это собственность? Это будет муниципальная собственность?
О. Дмитриева
―
Общедомовое имущество – это собственность всех собственников помещения, жильцов. Благоустройство территории – когда как. Бывает она оформлена в собственность жильцов, а иногда…
В. Дымарский
―
А квартиры?
О. Дмитриева
―
Квартиры выкупает инвестор. Использует все механизмы расселения коммунальных квартир, ремонтирует и потом продает их по рыночной цене. Просто программа расселения коммуналок пришла к своему тупику. Допустим, дают субсидии, дополнительные социальные выплаты, 500 тысяч на члена семьи, и до миллиона на одного проживающего. Но основную часть должен выкупить покупатель на рынке. А он коммуналку не покупает. Даже несмотря на то, что цена одного квадратного метра достаточно небольшая по коммунальным квартирам. Он боится плохого состояния, их не покупают, потому что нужен ремонт общедомового имущества, нужно менять сети. А сама квартира, даже если квадратный метр стоит немного, довольно большой площади! Она все равно догорая. Квартира дорогая, а ее состояние очень плохое.
В. Дымарский
―
А в каком состоянии сейчас закон?
О. Дмитриева
―
Закон прошел в первом чтении, он принят, и сейчас борьба идет за принятие его во втором чтении. Сопротивление идет очень сильное.
В. Дымарский
―
С чьей стороны? Признавайтесь!
О. Дмитриева
―
Признаюсь. Со стороны застройщиков-инвесторов. Им не нравится эта схема. Они привыкли к тому, что дом признается аварийным, расселяется за счет бюджета, а потом они приходят, сносят этот дом и строят новодел. Самая дорогая часть – это расселение. Это вызывает большое возмущение у жителей. Люди не хотят, чтобы их дома прознавались аварийными, они хотят в них жить. И вообще объекты культурного наследия и исторические дома не подлежат сносу! И застройщики всеми правдами и неаправдами доказывали аварийность и необходимость разбора аварийных конструкций, хотя, если идти по закону, мы нечего сносить не можем.
В. Дымарский
―
А вы можете этот закон, если вы его в конечном итоги примете, он может заставить этих инвесторов действовать по этой схеме. Или они могу сказать, а мы так не хотим и всё!
О. Дмитриева
―
Эта часть вряд ли, потому что она не привыкла, она не знает, не умеет. Они привыкли работать по долевой схеме. Они образуют обманутых дольщиков, они не привыкли работать на кредитном ресурсе. Они не привыкли тщательно подходить и выполнять высококачественные работы, у них часто в составе даже нет таких подразделений, которые это будут делать. Поэтому, думаю, появятся инвесторы, которые смогут работать по этой схеме. Безусловно будут заинтересованы реставрационно-строительные организации с квалифицированной рабочей силой. И мы должны понять, что здесь будут изменения и на рынке строительных услуг. При всем уважении, гастарбайтеры низкоквалифицированные вряд ли справятся с этой работой. Это создаст рынок реставраторов, краснодеревщиков…
В. Дымарский
―
А на сколько лет это рассчитано?
О. Дмитриева
―
Мы предполагаем при хорошем финансировании, что под эти критерии, «высокая доля коммунальных квартир и объекта культурного наследия» либо «исторические дома с ценными архитектурно-художественными элементами», это будет порядка пятисот домов в историческом центре.
В. Дымарский
―
И на какое время?
О. Дмитриева
―
Предполагается десять лет. Эта программа потребует больших вложений, мы предполагаем, что эта программа с господдержкой, но в целом, мне кажется она создаст интерес к историческому центру.
В. Дымарский
―
Одно уточнение, когда второе чтение?
О. Дмитриева
―
Возможно завтра. Возможно. На за второе чтение завтра идет борьба.
В. Дымарский
―
Более широкий вопрос, при всем моем уважении, как вы говорите, к Законодательному собранию и к тем законам, которые вы принимаете, одновременно все понимают, что без исполнительной власти ничего сделать нельзя. Как все это воспринимается в Смольном? Есть ли у вас с ними какое-то согласование шагов? Или вы действуете…
О. Дмитриева
―
Конечно, эта программа не может быть принята и не может быть реализована без не просто согласия Смольного, а без очень активной поддержки и участия Смольного. На этот законопроект есть положительное заключение Беглова, врио губернатора, и он знакомился и с концепцией этого проекта, и с некоторыми его деталями. Мы смогли принять его в первом чтении только потому, что это поддержка со стороны врио губернатора была, а если бы ее не было, то закон не был бы принят, ни в первом чтении, ни во втором, и более того, поддержка Беглова есть, но при этом сопротивление нижнего уровня чиновничества, оно все рано не ушло.
В. Дымарский
―
Внутри исполнительной власти тоже нужна борьба?
О. Дмитриева
―
Благодаря поддержке в данного ситуации Беглова, который видит, что это один из немногих способов действительно преобразить центр и решить…
В. Дымарский
―
И показать свою работу!
О. Дмитриева
―
…и решить проблему коммунальных квартир, то для остальных – это дополнительная работа, причем по тому механизму, который не создает поток бюджетных средств, потому что бюджетные средства не проходят через чиновников, а просто идут как компенсация за выполненные работы. Тут очень много традиционных механизмов, к которым привыкли чиновники – тендеры, откаты, которых здесь нет! Поэтому это им не нравится, хотя и работа предстоит очень большая и трудоемкая.
В. Дымарский
―
Пришло срочное сообщение. Может быть вы его сразу и прокомментируете. «Лидер фракции ЛДПР в Законодательном собрании Петербурга Олег Капитанов отказывается от участия в выборах. На заседании Правительства Петербурга он заявил, что не сможет преодолеть муниципальный фильтр для регистрации и принял предложение врио губернатора поработать в Смольном».
О. Дмитриева
―
Ну. Я очень неплохо отношусь к Олегу Капитанову и думаю, что он сможет работать в исполнительной власти.
В. Дымарский
―
Сможет?
О. Дмитриева
―
Сможет, да.
В. Дымарский
―
Он же больше занимается проблемой мигрантов, по-моему. Во всяком случае сегодня он выступал по проблемам мигрантов на Правительстве и попросил Беглова помочь, и вот он видимо ему это и предложил. А слабо пойти работать в Смольный на место Махно?
О. Дмитриева
―
А кто это?
В. Дымарский
―
Олег Махно, глава профильного комитета.
О. Дмитриева
―
Не знаю, пойдет или нет Олег Александрович, но у него есть определенные навыки, и думаю, что не все могут работать, быть депутатами и работать в исполнительной власти. Тут нужны определенные навыки, определенный опыт, определенное образование и вообще склонность. Если Капитанов согласится, думаю он сможет.
В. Дымарский
―
А у вас есть опыт и такой, и такой!
О. Дмитриева
―
Да. А с Капитановым мы соседи. Мы сидим рядом.
В. Дымарский
―
Может быть вы успеете ответить до перерыва, а мы потом продолжим беседа. Алексей Покровский вам пишет: «Как я понимаю, после выкупа коммуналок, жильцы никогда не вернутся в центр, у них не хватит денег купить там квартиру в центре, где они прожили всю жизнь».
О. Дмитриева
―
Если они не хотят уезжать, они могут не уезжать. Они могут тут остаться и проживать в коммунальной квартире. Это исключительно добровольное согласие. Теперь, где они при расселении коммуналок, находят жилье. Оно может быть и в центре. Все зависит от того, какое количество квадратных метров есть у семьи или у отдельного человека. Объективно в центре нет квартир небольших или средних по площади. Их просто нет. Поэтому при расселении коммунальных квартир никогда не может ставится задача, что все расселяются и получают жилье исключительно в центре. Это невозможно. Когда программа реновации, то там дом сносится, и на месте старого дома строится новый дом и метраж квартир подбирается такой, чтобы удовлетворить потребности тех, кто там проживал. Здесь такое невозможно. И цель ставится восстановить историческую планировку. Мне кажется, что это во многом спекуляции, и жители центра, те, кто хочет жить в центре, он может остаться в центре.НОВОСТИ
В. Дымарский
―
Оксана Генриховна, я нашел определения для людей вашей популярности, не знаю новое оно или старое, - лидер общественного мнения, так называемый ЛОМ! Оксана Дмитриева – один из лидеров общественного мнения Петербурга. Еще один вопрос по поводу реставрации и этого законно. Правильно ли я понял, уже завершая этот разговор, что сам механизм вы видите следующим образом: реставрация исторического центра, через это привлекательность города для квалифицированных кадров, и для жизни и для туризма, зарабатывание на этом денег, и на этих деньгах строится это дальнейшее здание наука-образование-культура, как главное здание стратегического Петербурга?
О. Дмитриева
―
Не только. Когда центра реставрируется и приспосабливается для современного использования, он приспосабливается для всех граждан, которые в нем проживают. Он обеспечивает и привлекательность, потому что привлечение высококвалифицированной рабочей силы научных, культурных, исключительных кадров, оно во многом зависит сейчас, и это основной принцип размещения производительных сил – это привлекательность условий, привлекательность жизнедеятельности. Сейчас, в век информационных технологий, все равно, где вы занимаетесь наукой, есть области науки, где можно в дистанционном режиме работать, но большой вопрос – насколько привлекательны условия жизни. Плюс – огромный потенциал, который нужно использовать.
В. Дымарский
―
Немного сменим тему. Пришел вопрос, такой, я бы сказал, динамичный, энергичный. Чем занимается партия Роста? Где Рост? Где партия?
О. Дмитриева
―
Хороший вопрос. Партия Роста ростом и занимается! Партия Роста много работает над экономической концепцией и стратегией экономического роста. Реальная альтернативная программа экономического развития страны есть только у партии Роста, причем она работает над этим постоянно, потому что в составе партии есть Институт экономики роста, Столыпинский клуб, в который тоже бесконечно обсуждаются эти вопросы и постоянно Институт экономики роста проводит исследования в этой области, постоянно вносит инициативы и предложения по экономическому развитию. Партия Роста ростом и занимается!
В. Дымарский
―
Но партии все-таки всегда должны заниматься выборами! На муниципальных выборах 8 сентября, не губернаторских, а на муниципальных, вы что-то делаете?
О. Дмитриева
―
Мы очень активно готовимся, и как раз сегодня только час назад закончилась наша конференции по выдвижению кандидатов в муниципальные депутаты. У нас будет свыше 300 депутатов по разным муниципалитетам. Они все будут идти от партии Роста, и у нас такое условное название «Блок Оксаны Дмитриевой – партии Роста». Есть районы, где мы практически все вакансии хотим закрыть, это Фрунзенский район, Невский район, Колпинский район. Есть муниципальные образование Литейный округ, муниципальное образование «Ульянка», муниципальное образование № 15 Выборгского района, у нас очень представительная команда и хорошая программа.Очень многие уже имеют опыт работы в муниципальных органах власти, но они не прошли на тех скандальных выборах 2016 года, поскольку мы знаем, что там 90% Единой России и 9% аффилированные с ней лица. Сейчас наша команда частично восстанавливается, выиграть выборы хотет те, кто раньше были муниципальными депутатами. И они выиграли бы и в 2016 году, но выборы были полностью сфальсифицированы.
Очень много к нам пришло гражданских активистов, тех, кто отстаивали парки, скверы, боролись за права владельцев гаражей и так далее. В частности, во Фрунзенском районе – те кто отстаивали парк «Интернационалист».
В. Дымарский
―
Нам пишет Александр из Петербурга: «Почему партия Роста отказала ряду активистов выдвигать из в муниципальные депутаты в муниципальном образовании «Сестрорецк». Могу дать их телефоны. Александр».
О. Дмитриева
―
Вообще, мы никому не отказывали по выдвижению. Если это наши реальные активисты и мы с ними реально работали, и мы их знаем, то как правило мы продлеваем.
В. Дымарский
―
Вы выдвигаете собственный блок Оксаны Дмитриевой. Вы никак не согласовываете свою электоральную деятельность с другими партиями? Я про Единую Россию не говорю, а вот с Яблоком, со Справедливой Россией?
О. Дмитриева
―
Со «Справедливой Россией» - нет, потому что «Справедливая Россия», мы не рассматриваем ее как оппозиционную партию, и более того, они активно боролись и с нами и со мной на выборах 16-го года, и активно участвовали в фальсификации на этих выборах и боролись против нас в комиссиях. С ними вряд ли возможно какое-то взаимодействие.А что касается «Яблока», то на каком-то уровне… Такого целенаправленного взаимодействия как было на выборах 2016 года, когда были единые списки, сейчас нет, потому что с самого начала наши попытки скоординировать и определить зоны влияния, они отвергались, в частности и Кацем, который руководил муниципальной кампанией, он и не собирался в этом плане сотрудничать.
Но все равно, на каком-то уровне, на муниципальном уровне, люди все известные, в некоторых муниципалитетах происходит согласование, чтобы друг другу не мешать.
В. Дымарский
―
Вам предлагают лозунги под ваши программы: «Историческому центру – исторических хозяев». А как вы это понимаете: «Спб – это российское Монако»?
О. Дмитриева
―
Нет, я этого не понимаю. Российское Монако? Нет.
В. Дымарский
―
И я нет. Монако, это же…
О. Дмитриева
―
Спб вообще невозможно ни с чем сравнивать! Раньше говорили, что мы будем как Венеция, мы будем как Сингапур, мы будем как Люксембург, мы будем вообще не понятно как кто! Но мы не Венеция! Мы конечно северная Венеция, но у нас помимо архитектурно-исторического наследия, Санкт-Петербург – это мощнейший культурный, научный, промышленный центр! Мы не можем быть Венецией! Мы намного больше, значительнее, мы можем взять какие-то… Меня всегда в Венеции поражало, как они… Допустим, мы говорим: «Мы отдадим дома частникам! Пусть они наши дворцы и особняки восстанавливают». А они их не восстанавливают. А в Венеции наоборот. Они выкупают палаццо, чтобы их сохранить, и различные учреждения государственные, региональные, муниципальные размещаются в этих палаццо. Путь они не очень приспособлены для размещения органов власти, но когда они там размещаются, то их реставрируют и поддерживают. И я это всегда привожу в пример. Когда у нас строили Невскую ратушу, а про старые исторические здания говорили, а мы их отдадим!
В. Дымарский
―
Пусть Монако остается французским! Вернее монегасским, потому что это даже не Франция! Вот пришел вопрос от Генриха. Он пишет: «А не получится ли так, что все деньги пойдут на центр, а про нас, жителей окраин забудут?»
О. Дмитриева
―
Это должна быть отдельная программа. Исторический центр конечно требует вложений. Здесь должен помогать федеральный бюджет. По новым районам, и по старым, но не центра, там есть совокупность других проблем, которые тоже должны быть решены. Самая большая проблема новых районо – это то, что их застройка велась хаотично, со всех точек зрения, и с архитектурной, и с эстетической, и обеспечения социальными объектами, зелеными насаждениями. Хаотично, с точки зрения непродуманности транспортных потоков, дорожной сети.Это был диктат застройщиков, которые, кстати, сейчас борются против исторического центра. Вот они привыкли работать в таких условиях: просто земельный участок за бесценок, который бывший племсовхоз или бывшая промзона, покупают обанкротившееся предприятие. Затем строят жилье, не строят социальные объекты, и все расходы на социальные объекты и инженерную инфраструктуру возлагают на город. При этом не продуманы транспортные коммуникации и нас получаются огромные пробки и очень тяжело доезжать до многих районов. И поскольку шла массовая ликвидация промышленных зон и строительства там жилья, то мы создали огромную маятниковую миграцию. У нас люди в одном месте работают, в другом месте живут, и даже то, что было в царские времена, а потом частично при социализме, когда все-таки дома для работников строились в пределах того же района, и поэтому время к месту работы все-таки рационализировалось. То теперь абсолютный хаос!
В. Дымарский
―
Всё, Оксана Генриховна, наше время истекло. Мы отдаем его нашим новостям, а вам желаем успешного второго чтения!
О. Дмитриева
―
Спасибо!