Свободный формат: Можно ли спасти от депортации гражданку Украины Ирину Воронцову? - Андрей Дмитриев, Ольга Цейтлина - Интервью - 2019-06-17
17.06.2019
Свободный формат: Можно ли спасти от депортации гражданку Украины Ирину Воронцову? - Андрей Дмитриев, Ольга Цейтлина - Интервью - 2019-06-17
Скачать
Т. Троянская
―
С13 часов 6 минут. У микрофона Татьяна Троянская. Сегодня программа «Свободный формат» будет посвящена делу Ирины Воронцовой. Будем говорить о том, можно ли спасти от депортации гражданку Украины.Я сейчас с удовольствием представлю наших гостей. Собственно Ирина Воронцова, добрый день! Член партии «Другая Россия», все верно? Напротив меня адвокат сети «Миграция и право» Ольга Цейтлина. Ольга Павловна, добрый день! И руководитель питерского отделения партии «Другая Россия» Андрей Дмитриев.
Через некоторое время по телефону мы свяжемся с Алексеем Калугиным. Это адвокат, который как раз занимается вашим делом.
Перед тем как мы непосредственно углубимся, Ирина, хотелось бы, чтобы вы объяснили, что произошло, с чего все началось. Вы – гражданка Украины, сейчас находитесь в России.
И. Воронцова
―
Совершенно верно, Я, гражданка Украины, с 2009 года проживала в России. Замужем за гражданином России с 2009 года. В 2014 году мною был получен вид на жительство на территории Российской Федерации, но в 2017 году вид на жительство был аннулирован, въезд был мне закрыт на три года на территорию России в связи с административными правонарушениями, из было два по одному факту. 6 ноября 2017 года наша организация проводила мероприятие…
Т. Троянская
―
Где?
И. Воронцова
―
ОБКЗ «Октябрьский» в день 100-летия Великой Октябрьской революции. Естественно, учитывая свой статус, я не собиралась участвовать в этом мероприятии, а просто проводила съемку со стороны. Но, к сожалению, полиция задерживала не только участников, но и тех, кто находился на этой площади. И так получилось, что нас с моим мужем задержали, составили два протокола о нарушении административного кодекса РФ по статье 2.2, участие в несанкционированном мероприятии и по статье 19.3, неповиновение законным требованиям сотрудников полиции.
Т. Троянская
―
Я сразу у Ольги Павловны попрошу прокомментировать, что это значит.
О. Цейтлина
―
Верховных суд уже высказался, что это по сути дела судимость за одно и то же, за один состав нельзя вменять два административных правонарушения, но за участие в любом митинге вменяют оба состава, и посчитала как два административных правонарушения. За реализацию своего мирного протеста, причем она даже не участвовала в митинге как в таковом, ее привлекли по двум статьям. А привлечение по двум статьям влечет аннулирование вида на жительство и запрет на въезд.
Т. Троянская
―
А если только одно, то не аннулируется, понятно.
О. Цейтлина
―
И хотя Верховный суд высказался, что это незаконно, применять два административных правонарушения, по сути дела за одно и то же, за участие в одном публичном мероприятии. Но практика такова, что у нас рисуют эти статьи и в результате наличие двух административных правонарушений влечет аннулирование вида на жительство и соответствующую обязанность покинуть территорию России. В противном случае она может быть выдворена или депортирована на Украину.Но здесь вопрос о наличии обоснованного риска. Она не может поехать на Украину. Она не может там находиться.
Т. Троянская
―
Вопрос, почему Ирина вы не можете вернуться на Украину?
И. Воронцова
―
С начала конфликта на Украине с 2014 года мы с моим супругом заняли активную позицию, занимались сбором гуманитарной помощи для республик Донбасса. В 2015 году мы оба отправились на Донбасс, Андрей воевал в ополчении в бригаде «пятнашка», я же занималась доставкой гуманитарной помощи и распределением ее на местах. После этого, естественно, мы оба были включены в такую печально известную базу на Украине сайта «Миротворец», где четко указано, что мы являемся террористами и пособниками террористов на Украине. А подобные статьи наказываются довольно большими тюремными сроками.
Т. Троянская
―
То есть, если вам депортируют на Украину, вас там ждет большой срок?
И. Воронцова
―
Подозреваю, что да.
А. Дмитриев
―
Есть конкретный пример. Это не какие-то голословные утверждения, сажают там не только ополченцев и тех, кто держал оружие в руках. Известный случай с активисткой антимайдана Марины Меньшиковой, которая уехала в Россию в Крым, суд ее выдал на Украину, там ее посадили, и через месяц в камере ее нашли повешенной. Причем мэр города Борис Филатов написал в фейсбуке радостный пост о том, что так с вами со всеми ватниками и колорадами и будет. Родина вас всегда предаст.За последние годы неоднократны случаи осуждения и россиян, и украинцев по статье 158, поддержка терроризма. Они трактуют поддержку ЛНР-ДНР как терроризм, в том числе сажают за посты Вконтаке. Суд города Славинска в 2015 году приговорил к пяти годам лишения свободы двух подростков, которые что-то в поддержку ЛНР у себя Вконтакте повесили. В 17-м году 11 лет тюрьмы получила гражданка России, волонтер с позывным «Тереза», медик ДНР. Эти люди оружия в руках не держали. Это не только серьезный тюремный срок, но возможно и смерть в камере.
Мы все помним, что когда голодал Олег Сенцов, сколько здесь по этому поводу было выступлений, как за его голодовкой следила общественность, а в то же время ополченца Валерия Иванова, добровольца из России, которые попал в плен, его посадили в тюрьму, он получил около 15 лет, и его забили до смерти, запытали во Львовской колонии. И по этому поводу не было никакого ни шума, ни резонанса. Как будто так и надо. Эта проблема очень серьезная. И мы надеемся, что привлечение внимания к ней на примере дела Иры, оно поможет остановить эту практику. Нельзя выдавать туда людей, которые воевали, которые занимались волонтерской деятельностью в Донбассе, и вообще пророссийских активистов выдавать в Киев нельзя.
О. Цейтлина
―
Не вдаваясь в подробности законности или незаконности участия в том или ином качестве в этих вооруженных формированиях, мы говорим о том, что на территории Украины в районе Донецкой и Луганской областей продолжается вооруженный конфликт. Гибнут люди. За весь период только мирных граждан, гражданских, не участников конфликта, погибло 3023 человека. Гибнут дети, 97 мальчиков. Официальная позиция УВКБ ООН – только за прошлый год жертвами конфликта стало 297 гражданских лиц, и тоже есть дети, и мальчики, и девочки. Это цифры вопиющие!
И. Воронцова
―
Управление верховного комиссара ООН, и иные международные организации говорят, что и нарушения, и в том числе право на справедливый суд, и право на жизнь, право не подвергаться пыткам, они есть на территории двух конфликтующих сторон, потому что идет вооруженный конфликт. Это на территории контролируемой ВСУ, и на территории, которую контролирует так называемая Донецкая Народная Республика. И не вдаваясь в подробности законности этих действий, на сегодняшний день существует определенный риск для выдачи. Действительно может быть и отсутствие справедливого суда, и пытки. Спецдокладчики отмечают, что по вопросу о пытках и других случаях бесчеловечного обращения по итогам визита на Украины они сделали вывод, что случаи безнаказанного жестокого обращения практикуются на всей территории, и с той, и с другой стороны.Если изучать эти доклады, безусловно есть риск. И должно быть предоставлено временное убежище. Раньше оно предоставлялось всем бежавшим. На сегодняшний день эти люди свою массово-информационную идею выполнили, они бежали от вооруженного конфликта, от бомб, от войны, и на территорию Украины, и на территорию России. А сегодня получается, что отказы во всем влечет необходимость выезда, и за этим может быть риск пыток и бесчеловечного обращения.
Еще есть проблема. Лица из Донецкой и Луганской областей, с одной стороны, у нас есть Указ Президента от 24 апреля, что им должно быть предоставлено гражданство, и должны выдаваться российские паспорта. А В реальности, чуть ли не каждую неделю, сейчас может быть чуть реже, дела о выдворении граждан из Донецкой и Луганской областей. В четверг у меня будет дело Ермакова и Ельшина, вчера буквально…
Т. Троянская
―
То есть это люди из Донецкой и Луганской областей?
О. Цейтлина
―
Да, и суды принимают решения о их принудительном выдворении, из помещают в центр выдворения, и их принудительно выдворяют. Получается, что с одной стороны у нас Указ, что все получат гражданство…
Т. Троянская
―
Но есть причины, почему их выдворяют?
О. Цейтлина
―
Потому что формально, они нарушают миграционное законодательство. Срок регистрации 90 суток закончился, и их выдворяют. Самое интересное, что в основном, эти лица, которые сидят в центрах выдворения, они потеряли паспорта, или их у них украли. В результате, наши органы запрашивают Киев, консульство Украины, а там говорят, что вы не можете документировать свидетельства на возвращения, потому что территория, подконтрольная ДНР-ЛНР. И эти люди зависают в этих центрах. Там есть люди, которые сидят с января!
А. Дмитриев
―
Любопытно, что практика миграционного ведомства входит в полное противоречие с тем, что озвучивается с самых высоких трибун, и в том числе Президентом Путиным. Например, в ходе нашего суда, в ходе переписки с миграционной службой, выяснилось, что они в упор не видят войны на Украине. То, что Ирина ездила в Донбасс, они говорят, что это она выезжала на Украину. И уголовного дела там на нее не заведено, и поэтому ей ничего не грозит. И в упор не замечают того, что там произошло в 14-15 году, и к людям относятся как к мусору. Для них люди – мусор! В том числе и те, кто воевал, и те, кто занимался волонтерской деятельностью.
Т. Троянская
―
Сейчас мы про суд поговорим. А мне вот что не понятно. Получается, что Ирина с мужем, вы выезжали на территорию ДНР. И мне кажется, что нынешнее российское правительство должно вам аплодировать за это. Разве нет? Почему? У меня какой-то диссонанс.
И. Воронцова
―
Что касается моей ситуации, я делаю вывод после всех этих заседаний, и услышав позицию миграционных органов, мне кажется, что пока нет определенной законодательной базы, которая бы запрещала такой группе граждан, к которой я отношусь, которая запрещала бы выдворять таких граждан. Да, хорошо, когда люди поехали, поддержали, а с другой стороны, никто не запрещает, взять их и выдворить по каким-то формальным основаниям. Мне кажется, что это просто недоработок закона.
О. Цейтлина
―
А позвольте мне не согласиться! На самом деле закон такой есть. Это статья третья Европейской конвенции, запрещающая выдачу на пытки и бесчеловечное обращение, это закон о беженцах, есть соответствующее постановление правительства о предоставлении временного убежища. Но это уже не нужно! Они уже выполнили свою информационно-медийную функцию. Пусть теперь все едут домой. Практика предоставления, особенно судебная, я не знаю за три года, во всяком случае в тех делах, которыми я занимаюсь по миграционным правам, чтобы суд отменил решение миграционного органа и предоставил убежище, именно по суду!У нас штампуются одинаково. Как сказала миграционная служба – так оно и будет! Никто реально ничего не отменяет. И даже попасть в эту процедуру, вот сейчас граждане Украины приезжают и говорят, что хотят получить убежище. А им в ответ – вы – незаконно находящиеся, идите в суд. А после суда мы вас примем. А суд может вынести решение о выдворении. И так говорят всем беженцам. В Питере даже включиться в эту процедуру предоставления убежища просто нереально.
Т. Троянская
―
Плюс, они говорят, что это территория Украины, вы туда выезжали, и вам ничего не было! Значит это не опасно.
О. Цейтлина
―
По различным источникам, есть и общая опасность ситуации в стране, и это подтверждают, во всяком случае все суды, где мы обжалуем, пишут, да, на территории Украины есть вооруженный конфликт и есть возможность получить убежище по постановлению правительства. Но при этом их помещают, их выдворяют, и убежище не предоставляют.
Т. Троянская
―
Вы проиграли районный суд?
И. Воронцова
―
Что касается временного убежища, 10 июня было окончательное заседание в Смольнинском районном суде, и 11 июня мы сразу же подали краткую апелляционную жалобу в городской суд. Там пока не назначили заседание. Пока ждем.
Т. Троянская
―
У нас сейчас на связи Алексей Калугин, это адвокат, который ведет ваше дело.
А. Калугин
―
Добрый день!
Т. Троянская
―
На ваш взгляд, каковы шансы дела Ирины?
А. Калугин
―
Нами были представлены все необходимые доказательства в суде первой инстанции, которые подтверждали опасность, которая существует для Ирины на территории Украины. Но Смольнинский районный суд это абсолютно не волновало. Мы слышали позицию миграционного органа, которая была основана на каких-то сомнительных доводах, и сейчас мы намерены обжаловать решение, которые принял Смольнинский районный суд. В апелляционном порядке в городском суде будет делать все возможное. Я бы не хотел давать какие-то прогнозы, потому что к этому делу все-таки приковано определенное внимание. Думаю, что замешана и политика.
Т. Троянская
―
А вы думаете политика замешана?
А. Калугин
―
Я полагаю, что тот отпор, который мы встречали в миграционном органе, мы же не сразу в суд пошли, мы ходили на прием к руководству нашего Питерского управления по вопросам миграции, объясняли ситуацию, говорили, что нельзя выдворять Ирину, поскольку для нее действительно существует опасность. Нам смеялись в лицо. Нас никто не слушал. Я полагаю, что такая позиция миграционного органа, это своеобразная месть Ирине и партии «Другая Россия» за то, что они привлекли внимание к этой проблеме и в открытую говорят об этих проблемах, которые существуют для ополченцев Донбасса в России в настоящее время.
Т. Троянская
―
То есть причина все-таки в том, что это дело стало известным, или в том, что Ирина является членом партии «Другая Россия»?
А. Калугин
―
Я думаю, что и то, и другое. В моей практике были случаи, когда Управление по вопросам миграции пересматривало свои решения в досудебном порядке, шли людям навстречу.
Т. Троянская
―
Именно подобны дела, когда человеку грозила опасность при выдворении, и все заканчивалось хорошо, так?
А. Калугин
―
Нет, я имею в виду решения о неразрешении въезда, которые также были приняты на основании нескольких административных правонарушений. Недавно человек обращался, у него были административные правонарушения правил дорожного движения, и ему также закрыли въезд в нашу страну. Он должен был выехать, но удалось обратиться с заявлением к руководителю миграционного органа, и это решение было пересмотрено.
Т. Троянская
―
Ольга Павловна, если у вас есть вопросы, задавайте! Нет? Хорошо, Алексей, впереди городской суд, и дальше что?
А. Калугин
―
У нас есть еще некоторые идеи, как мы будем действовать, пока я не буду открывать все карты, но будем делать все, что в наших силах. Будем и дальше бороться с беспределом и произволом, который устраивают чиновники, потерявшие стыд и совесть.
А. Дмитриев
―
Хотел бы дополнить то, что сказал адвокат, как говорил сталинский нарком путей сообщения Лазарь Моисеевич Каганович, что у каждой аварии есть имя, фамилия и отчество. И в случае с Ириной мы знаем, фамилию, имя и отчество. Это Минченко, глава миграционной службы по Петербургу. Он лично принимал решения, чтобы ей отказать, и его подпись стоит на этих документах об отказе получения временного убежища.
Т. Троянская
―
А причина отказа?
А. Дмитриев
―
Он говорит, полковник Минченко говорит, что опасность ей не угрожает, уголовного дела на нее нет, и не представлено доказательств.
Т. Троянская
―
Доказательства были представлены.
А. Дмитриев
―
Ее поездки в Донбасс, ее анкета на сайте «Миротворец» - это для него не доказательства. Видимо она должна пойти в СБУ, получить там справку, что она враг народа, и принести ее полковнику Минченко. Или визитку Яроша принести. Но это же абсурд! Как, каким образом она может получить эти доказательства, что ее преследуют. Но вот миграционная служба совершенно глуха при этом к тем доказательствам, которые мы предоставляем. И это на совести полковника Минченко, который конечно должен быть уволен с волчьим билетом. И вообще, нужно коренным образом реорганизовать работу миграционной службы.
О. Цейтлина
―
Я хочу дополнить, что здесь надо понимать разницу, запрет на въезд можно обжаловать. И они должны были это отменить, потому что есть семья, есть муж, и мы выиграли массу таких дел по семейной жизни. Но тут в том числе корень зла в том, что это административное правонарушение за участие в митингах. Это тоже может повлиять. То есть, с одной стороны – Донбасс, где реально есть риск, а с другой стороны – этот гражданин активно выразил свою позицию. Как они считают, вы только снимали, но тем не менне, вы были там рядом, а не нужно собираться, мирно без оружия.
А. Дмитриев
―
Мы, находясь в отделении полиции, я тогда 20 суток получил за участие в этом митинге, и все слышали, как между собой начальство милицейской разговаривало: «Ах, гражданка Украины! На нее надо особое внимание. Она небось майдан приехала устраивать». Несмотря на то, что это акция, посвященная Октябрьской революции.
Т. Троянская
―
А то, что это ДНР, это никого не волновало?
О. Цейтлина
―
Это более серьезно, чем ее право на жизнь и право не подвергаться пыткам, потому что в митинге она поучаствовала, потому что если бы это было два пдд, по нарушениям привил дорожного движения всегда отменяют, если есть семья, а у нее есть супруг! Гражданин России. Тут по сути дела еще и семья рушится, если она уедет.
Т. Троянская
―
А эта история может сильно помочь в этом деле, то, что действительно может быть разрушена семья?
О. Цейтлина
―
Это нарушение другой статьи, статьи 8-й Конвенции. Например, что никто не мешает ехать в этот Донецк и Луганск. Но там нет ни жилья, ни работы, есть реальная опасность, продолжается вооруженный конфликт, где стреляют и гибнут мирные граждане с обеих сторон. Они скажут, а вы поезжайте туда, поживите! И ваша семья не разрушится.
А. Дмитриев
―
Они считают это недостаточным основанием для предоставления убежища.
О. Цейтлина
―
Хотя ранее и суды Санкт-Петербурга, в частности Куйбышевский суд, нас поддерживали и всегда говорили, что наличие гуманитарных оснований, в том числе и семейная жизнь, это может быть еще плюс к опасности еще может быть как гуманное основание получение убежища. Но у Иры это не играет, потому что не в том месте, не в то время она оказалась.
Т. Троянская
―
Ирина, а вам после всего этого еще хочется жить в России. Я сейчас говорю не о том, что нужно ехать на Украину, есть другие страны!
И. Воронцова
―
Конечно хочется! А почему мне должно не хочется? Я – русская, я давно здесь живу, и всегда хотела здесь оказаться. Нет, мне не хотелось бы куда-то уезжать.
Т. Троянская
―
Но вот вы видите, как здесь работают суды, вы видите, как здесь работают законы! Вот сидит адвокат, который как раз все нам объяснил, противоречия все, и после этого, нет чувства, что вас предали?
И. Воронцова
―
Не хотелось бы искать тут некое предательство. Как я уже говорила, может быть есть какие-то законодательные недоработки, потому что если бы в законах России была подобная статья, которая запрещала бы выдворять граждан, которые в свое время этому государству послужили, если бы она как позволяла…
Т. Троянская
―
Вот, послужили, а потом пошли на митинг!
И. Воронцова
―
Но в митинге то я не участвовала!
Т. Троянская
―
Это вы так говорите! А они считают, что участвовали.
И. Воронцова
―
Считают, но хотелось бы, чтобы они относились бы внимательнее. Хотелось бы. Но я не думаю, что здесь есть какое-то умышленное предательство, что пытаются нарочно предать тех людей, которые являются патриотами.
Т. Троянская
―
Давайте прервемся на московские новости.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
Ирина, вы не хотите покидать Россию, и другие страны вы даже не рассматриваете? Я правильно понимаю?
И. Воронцова
―
А как туда попасть?
Т. Троянская
―
И туда нереально попасть. Ирину выдворяют, а она вдруг говорит…
О. Цейтлина
―
Я хочу в Англию! Или в США. Но туда тоже нужно разрешение на въезд, или как минимум виза, действующая виза, шенгенская, или вид на жительство. Это не так, что мы захотели и приехали. А чтобы получить украинскую биометрию, ей опять-таки надо вернуться на Украину, где она на сайте «Миротворец».
А. Дмитриев
―
Для ополченцев-то это тоже не безопасно будет, в странах Запада, и даже в странах СНГ. Например в Казахстане сидят люди, защищавшие ДНР-ЛНР. Мы в свое время проводили там митинг. Евгений Вдовенко, ополченец из Казахстана – пять лет лишения свободы получил. Недавно вышел, связался Вконтакте, меня поблагодарил, что мы его поддерживали.На Западе тоже. Вот Бем Стимсон, доброволец из Великобритании, который с нашими товарищами воевал в рамках, у нас было движение интербригад, помятуя испанскую войну. Он к нему примкнул, и получил тоже несколько лет лишения свободы. Сейчас сидит в Великобритании в тюрьме. Так что другие страны, тоже не особо.
Т. Троянская
―
Тут слушатель пишет, а гражданство России она может получить? Вот мы как раз об этом! В этом-то и проблема.
О. Цейтлина
―
Сплошные препоны, вид на жительство ведь аннулирован! И запрет на въезд. Она вообще не может находиться на территории России. Ее бы спасло временное убежище, потому что и реально есть основания. Но они его не предоставляют. Сейчас через суд они его вообще никому не предоставляют, даже включиться в эту процедуру очень сложно, на убежище.
Т. Троянская
―
А Павел спрашивает, а почему бы Ирине снова не поехал на Донбасс?
И. Воронцова
―
Это будет крайняя мера. Если мы проиграем апелляцию.
Т. Троянская
―
Вы и это рассматриваете?
И. Воронцова
―
Ольга Павловна, мне по закону три дня дается? Правильно же?
О. Цейтлина
―
Да.
И. Воронцова
―
Самостоятельный выезд, и у меня не останется больше вариантов, как взять и поехать туда. Это вариант не безопасный, но в моем случае – самый безопасный.
А. Дмитриев
―
Они могут по разному действовать. Например, случай с Елейной Бойко, активисткой антимайдана из Львова, которая здесь не раз выступала на федеральный телеканалах, критиковала украинские власти. Ее просто взяли и выслали, не дали ей возможности уехать в Донбасс под Новый год или в начале января. Еще были новогодние праздники, и ее просто под белы рученьки выдали сотрудникам СБУ еще на границе. Сейчас сидит во Львовской области. Хотя она тоже оружия в руки не брала. Такого отношение к людям русского мира.
О. Цейтлина
―
Законы одни, а реалии совсем другие.
А. Дмитриев
―
Но надеюсь, что в случае с Ириной до этого не дойдет.
О. Цейтлина
―
И потом надо понимать, что если Ира поедет на Донбасс, это не значит, что она попадет в некий рай. Там вооруженный конфликт, там стреляют и гибнут люди. И непонятно как к ней там отнесутся власти территории, контролируемой Донецкими и Луганскими вооруженными формированиями.
Т. Троянская
―
В том-то и дело!
О. Цейтлина
―
И неизвестно что и как будет там. И там реальный риск. Может там скажут, вы там в Питере ходили на митинги, и мы вас здесь тоже можем привлечь! Чужой среди своих, и свой среди чужих.
Т. Троянская
―
Да, как в ДНР отнесутся к этой истории? Вы можете представить? Или у вас с ДНР есть какие-то связи, и вы примерно представляете, как вам там будет житься? Если это случится.
И. Воронцова
―
Сложно представить. С 2016 года у меня там никаких связей там не осталось. И как там отнесутся? Можно только предполагать, что не будут никаких предпринимать действий, которые могут мне навредить. Но это только надежда и предположение. Никаких гарантий, что там будет безопасно и спокойно для меня в отношении пребывания, их нет.
Т. Троянская
―
А муж с вами готов ехать? Если что.
И. Воронцова
―
Поедет, думаю, на какое-то время. Но я думаю, что все рано он должен оставаться здесь, потому как у него здесь и родители, и работа. И не думаю, что он может все бросить. Но, думаю, через какое-то время приедет конечно.
Т. Троянская
―
Я наверное сейчас скажу ужасную вещь для партии «Другая Россия». Но если сейчас Ирина выйдет из партии «Другая Россия» и откажется от всех своих убеждений, и скажет, я – аполитичный человек! Как вам кажется, это поможет в деле?
И. Воронцова
―
Мне лично кажется, что не поможет. Я еще склоняюсь к тому, что сказал мой адвокат Алексей, что здесь не только политика замешана, но и еще то, что не понравилось миграционным структурам, что мы предали этой ситуации огласку, ну не любят они повышенное внимание к себе. И я не думаю, что даже если я сейчас выйду и пообещаю, конечно это исключено, но предположим, пообещаю, что никогда-никогда не буду касаться политики и даже новостей читать не буду, и меня сразу простят и разрешат здесь остаться. Я думаю, причина не в этом. Причина в чьем-то личном настрое, это чья-то личная месть, которая заставляет людей меня выдавать.
А. Дмитриев
―
Ира все-таки человек с определенной политической биографией. Мы еще об этом не говорили, но когда она еще жила на Украине в нулевые годы, она неоднократно устраивала акции в поддержку государственного статуса русского языка, за что ее там таскали в СБУ, и на них нападали украинские нацики…
И. Воронцова
―
И молчание органов полиции. Мы организовывали небольшие акции, пикеты в центре города, распространяли русскую литературу, газеты, книги. Совершенно мирные мероприятия, но буквально каждый раз, как мы давали заявку, те мероприятия, которые были легальными, и каждый раз при пребывании там сотрудников полиции, которые стояли, наблюдали и должны были обеспечивать безопасность мероприятия, каждый раз на нас совершались нападения украинских националистов в больших количествах. И почему-то у полиции не возникало желания как-то это все остановить, предпринять какие-то действия…
Т. Троянская
―
Это вы сейчас про Украину говорите?
А. Дмитриев
―
Вся эта телевизионная картинка с зигами, «ты москаль», все это в 14-м году появилось.
Т. Троянская
―
И все это не помогло вам в России!? Я так понимаю, что были представлены все эти документы? Что вы распространяли русскую литературу. Получается, что вас и здесь не принимают, и там не принимают.
А. Дмитриев
―
Да, получается, что мы не ко двору.
О. Цейтлина
―
Когда я начала говорить это спецдокладчику ООН по пыткам, что в двух сторонах есть нарушения. И если она приедет в ДНР, это не значит, что её путь будут там цветами устилать. Там так же могут быть и задержания, и пытки, и бесчеловечные обращения, потому что там идет вооруженный конфликт. И мы не знаем как отнесутся… А конечно для наших властей вдруг оказывается, картинка же у нас телевизионная другая. У нас картинка, как мы принимаем всех ополченцев из Донецка, как мы им чуть ли не ордена даем. А тут оказывается, что мы не только ничего не даем, но еще она и под угрозой выдворения. То есть она обязана выехать, несмотря на наличие в списке сайта «Миротворец». Как то не укладывается это в телевизионную картинку, как мы прекрасно принимаем русский мир.Как может суд при подобных обстоятельствах выносить приговор о выдворении?! Да, она нарушила, но это человек с Донецка или с Луганска, который Киев не контролирует.
Т. Троянская
―
Потрясающая история про паспорта, которые по желанию выдаются жителям Украины…
О. Цейтлина
―
Но при этом их держат в заключении! С января сидят люди. У них конечно нет документов, но это абсурд, что для этого их нужно выдворять, и при этом помещать фактически под стражу, правда их там кормят, и они там зависают…
Т. Троянская
―
Это же потерянные документы?
О. Цейтлина
―
Они утратили эти документы…
А. Дмитриев
―
А у кого-то срок действия кончается украинского паспорта, а человек не может туда поехать…
О. Цейтлина
―
… и продлить их. И они держат их фактически в тюрьме под стражей. И они зависают там на неопределенный срок. Возвращаясь к делу Конституционного суда, там каждые три месяца судебный контроль, но этого не происходит, и мы кого-то через разные процедуры просто вытаскиваем и освобождаем. И суды идут. Но зачем же принимать решения об их выдворении? Ира показала абсурд этой ситуации, что с одной стороны – браво, приходите! А вот пришел человек – и нет! Не можем вам ничего представить, ни убежища, ничего.
Т. Троянская
―
Получается, вы открыли ящик Пандоры. А что у вас лидер говорит? Лимонов Эдуард.
А. Дмитриев
―
Естественно, он Иру поддерживает, описал у себя в блоге ее историю. А что он может сделать? Он же не полковник Минченко, и не Владимир Путин! И не добрый волшебник, который всем раздаст паспорта.
Т. Троянская
―
Но он же в какой-то момент поддерживал Владимира Владимировича, когда Крым…
А. Дмитриев
―
Да, мы присоединение Крыма к России поддерживали, и те шаги, которые он сделал навстречу Донбассу тоже, но мы остаемся оппозиционной партией, независимой, за что, в том числе и…
Т. Троянская
―
Андрей, а вы в том числе не чувствуете себя обманутыми?
А. Дмитриев
―
Нет, мы делаем разницу между государством и режимом. Есть Россия, а есть ее тысячелетняя история, есть завоевания, которые делали цари, большевики, присоединение разных земель, в том числе и той, которую называли Новороссия, а сейчас резко перестали, и это слово не звучит на федеральных каналах. А есть режим Путина, есть чиновники, есть полковник Минченко, который действует вопреки своей собственной логике и интересам России.
Т. Троянская
―
Этот подполковник - это порождение этого режима. И порождение Путина, который собственно и устроил этот Крым. У вас здесь все смыкается?
А. Дмитриев
―
Я уже говорил, что нужно делать разницу между государством, страной, ее интересами, и режимом. Мы всегда говорили о русском Крыме, и о том, что в 90-е годы Лимонову запретили въезд на Украину, и он не мог повидать своих родителей.
Т. Троянская
―
У нас почти конце эфира, Андрей, вы хотели сделать объявление, у вас санкционированное мероприятие.
А. Дмитриев
―
Да, хотел пользуясь случаем сказать, что мы будем привлекать внимание к еще одной проблеме. Это Шиес. Все знают, что там собираются делать огромную свалку. Нам удалось согласовать митинг против этой свалки и в поддержку активистов, которых там прессуют, и полиция в том числе. И товарищ наш там, Валерий Шептухин, который получил там какие-то неимоверные штрафы, по триста тысяч рублей.В семь часов, в 19:00 завтра, 18 июня на площади Ленина. Приходите! Это будет не столько политическая, сколько общегражданская акция. Ждем всех, независимо от политических взглядов.
Т. Троянская
―
А быстро согласовали?
А. Дмитриев
―
Не сразу. Мы пытались на выходные подать, не согласовали, но удалось согласовать вторник.
Т. Троянская
―
Отлично! Спасибо. Ирина, я желаю вас благополучного окончания вашего дела.
И. Воронцова
―
Спасибо!