Григорий Рапота - Интервью - 2019-06-06
В Дымарский
―
Это очередное включение с Петербургского экономического форума. У микрофона — Виталий Дымарский. Мой гость, мой собеседник — Григорий Рапота, Государственный секретарь Союзного государства России и Белоруссии. Григорий Алексеевич, мы всегда рады в наших студиях вас видеть. Григорий Алексеевич, Союзное государство России и Белоруссии последнее время просто в новостных повестках стоит на первых местах. Много вокруг разговоров.Все-таки, о чем идет речь: о дальнейшей, как у нас принято говорить, интеграции, о слиянии? Есть ли какое-то видение нашего Союзного государства?
Г.Рапота
―
Вы знаете, вопрос, с одной стороны, просто, а с другой стороны, сложный. Простой он потому, что будущее союзного государства, оно прописано в договоре 99-года, в программе действий. И там всё расписано, что должно быть. Часть из того, что там написано, оно выполнено, часть выполняется, часть — не приступали, и еще не знают, как там дальше с этим всем разбираться. Поэтому с этой точки зрения просто, потому что можно просто перечислить это и всё. Сложный, потому что…
В Дымарский
―
Ну да, все-таки процессы сами по себе сложнее, чем написаны на бумаге.
Г.Рапота
―
Конечно. Дело в том, что постоянный комитет, который я возглавляю, еще 8 лет назад поставил вопрос, что мы должны как-то определять перспективу развития, принимать какой-то документ, который бы нам давал основные реперные точки: чего мы хотим в среднесрочной перспективе достичь. И мы такие документы… второй уже приняли, мы сейчас выполняем.Но этого недостаточно. Стороны — это я имею в виду правительства, президенты, прежде всего, — решили: Давайте мы все-таки более обстоятельно посмотрим, что мы, вообще, на выходе должны иметь, куда мы движемся. И такая задача поставлена перед рабочей группой, которая создана под эгидой министров экономик. Вот они сейчас работают. Мы ждем, что они смогут выдать.
В Дымарский
―
Если вы говорите, министры экономики — то это такой, экономический аспект, интеграция.
Г.Рапота
―
Во всяком случае, можно ожидать, что там акцент на экономические составляющие будет основным.
В Дымарский
―
А политическая часть? Или она отдана на откуп президентам?
Г.Рапота
―
Во-первых, на откуп всё отдано президентам.
В Дымарский
―
Ну, понятно.
Г.Рапота
―
Вот смотрите: военно-политическая часть, Министерство обороны и Министерство иностранных дел — там, вообще-то, проблем нет, во всяком случае, те, которые оказались бы в сфере особого внимания общественности. Нет проблем. Там идет достаточно конструктивное взаимодействие. Есть определенные документы, по которым они работают. Всё выполняется, и противоречий не возникает, которые привлекали бы внимание общественности. В основном в сфере экономики время от времени возникают такие вот у нас искры. И там есть над чем работать реально.
В Дымарский
―
В экономике.
Г.Рапота
―
Да, конечно. У нас, например, декларирована такая вещь, как единая промышленная политика. Называется: единая структурная промышленная политика. Это серьезная вещь, которая в один день не делается. Там очень много составляющих. Там и налоговая и антимонопольная и так далее. И вот сейчас как раз этим рабочая группа занимается.
В Дымарский
―
У меня такое ощущение, что без ́того не может обойтись — что существует некое противоречие и внутренний конфликт, и, я думаю, он есть в любом интеграционном процессе, между интересами каждой из сторон, участвующей в интеграции и интересами самой интеграции, да?
Г.Рапота
―
Абсолютно.
В Дымарский
―
Насколько эти противоречия остры? Как они снимаются? Я помню, даже на примере европейской интеграции.
Г.Рапота
―
Да ВТО возьмите.
В Дымарский
―
Сколько государство не хотело, например, Центробанка европейского. Потому что ты делегируешь часть суверенитета через валюту.
Г.Рапота
―
А как же, конечно.
В Дымарский
―
Вот в наших отношения с Белоруссией в рамках именно Союзного государства существуют такого рода противоречия и проблемы?
Г.Рапота
―
Они носят такой, понимаете, как бы… это болезнь роста. Вот в Евразийском экономическом сообществе сколько лет мы потратили на то, чтобы создать единые таможенные тарифы. Вот только над этой темой работаем. И создать органы, которые бы администрировали таможенно-тарифную политику. Создали. Это примерно тот путь, который прошел Евросоюз.
В Дымарский
―
…Который начинался с таможенного союза.
Г.Рапота
―
Да. Поэтому в союзном государстве эта часть проблемы, она вообще не рассматривается. Она решена и находится под руководством Евразийского экономического сообщества. Но мы стремимся идти дальше. И здесь это просто профессионально трудный процесс.И когда вы говорите о противоречиях, они совершенно естественны. Скажем, противоречия между производителями какого-то товара здесь… Вот возьмем Российскую Федерацию. Производит какой-то товар. А есть люди, заинтересованный в том, чтобы такой товар импортировать из-за рубежа. Всё. Противоречие. Это может быть сельскохозяйственный товар, это может быть товар промышленный, какой угодно.
Г.Рапота: В Евразийском экономическом сообществе сколько лет мы потратили, чтобы создать единые таможенные тарифы
В Дымарский
―
Но это рынок, собственно, конкуренция.
Г.Рапота
―
Поэтому наша задача выстроить такие правила игры, которые были бы всем понятны и создавали бы то, что мы называем свободной конкуренцией.
В Дымарский
―
Григорий Алексеевич, вот такой вопрос. Вы говорите, что всё прописано. А есть ли где-то в умах представление или где-то на бумаге, а что должно быть на конце? Вот всё, что написано на бумаге, всё прописано — вот выполнили. И что должно получиться? Всё то же Союзное государство только с большей степенью интеграции?
Г.Рапота
―
Да. Совершенно верно. Если брать документ основной, договор и программу действий, — там четко написано, что это должно быть некое государственное объединение… некое…
В Дымарский
―
Неопределенное.
Г.Рапота
―
Да, Неопределенное. Образование, скажем, которое предполагает…
В Дымарский
―
Извините, уточнение: государственное или межгосударственное?..
Г.Рапота
―
Там написано — государственное. Потому что там есть такое понятие, как принятие Конституционного акта.
В Дымарский
―
Вот.
Г.Рапота
―
Так написано. Но там есть внутреннее противоречие. Там есть такой пункт: «И при этом сохраняется суверенитет каждого из участников». Как это соединить? Это непростая вещь.
В Дымарский
―
Потому что как раз хотел узнать, есть ли на конце, что называется, этого процесса Конституция, Конституционный акт в данном случае, единая валюта и другие такие вещи?
Г.Рапота
―
Во всяком случае, в договоре многое из этого прописано. Но жизнь она многообразнее.
В Дымарский
―
Но путь туда трудный.
Г.Рапота
―
Да, путь туда трудный. И потом, понимаете, она просто подсказывает другие решения. И вот, видимо… или не видимо, а совершенно очевидно, мы пришли к той позиции, когда мы и двинуться не можем дальше, И вот, видимо… или не видимо, а совершенно очевидно, мы пришли к той позиции, когда мы и двинуться не можем дальше, о и отступать нельзя. Поэтому давайте посидим, еще раз пройдемся по всем позициям, выработаем какие-то общие подходы и определимся.
В Дымарский
―
То есть сейчас есть осознание того, что мы сейчас в какой-то точке, что называется, нужно остановиться, оглянуться и разглядеть, что впереди.
Г.Рапота
―
Оглянуться и посмотреть. Да, совершенно верно.
В Дымарский
―
Я вам желаю успеха на этом…
Г.Рапота
―
Спасибо!