«Волшебная гора». Новая жизнь в театре им. Ленсовета - Интервью - 2019-05-31
31.05.2019
Т. Троянская
―
13 часов 6 минут, в студии Татьяна Троянская, программа «Волшебная гора», я приветствую народную артистку России, художественного руководителя театра имени Ленсовета Ларису Луппиан. Лариса, добрый день!
Л. Луппиан
―
Здравствуйте!
Т. Троянская
―
Теперь вас уже можно смело называть художественным руководителем театра имени Ленсовета.
Л. Луппиан
―
Называйте! Я еще сама не привыкла, но раз уж ввязалась, называйте!
Т. Троянская
―
По-поводу, ввязалась. Кто вас ввязал? Откуда поступало предложение возглавить театр?
Л. Луппиан
―
Предложение поступило от Союза театральных деятелей. Мы с директором…
Т. Троянская
―
Петербургского?Л Да, разумеется. Мы зашли туда делать доклад, о состояние дел в театре. А пришла я туда потому, что я уже полтора годя являюсь председателем художественного совета и какую-то долю художественной нагрузки несла в нашем театре. Завязался разговор о том, как мы ищем художественного руководителя и главного режиссера. Разговор был довольно острый, и среди других руководителей театров. И я в этот разговор тоже вникла со своим мнением. И в результате этого разговора они пришли к такому выводу, что лучше из театра взять человека, который лучше знает весь коллектив, который знает все проблемы, и который схему управления сделает такую, какая не является чем-то особенно новым, когда актер или менеджер театральный руководит художественным процессом. Сам он не ставит спектакли, но нанимает режиссеров, которые могу поставить.
Эта схема и в Москве существует. Самый яркий пример, конечно, Табаков. Естественно, он – мой кумир. Я мечтаю хоть в маленькой доли приблизиться к тому, что он смог сделать в МХТ. И вот они предложили мне…
Т. Троянская
―
То есть это было спонтанное решение?
Л. Луппиан
―
Абсолютно спонтанное!
Т. Троянская
―
Вы сказали, что познакомили собравшихся со своим видением театра, а что вы подразумевали под этим?
Л. Луппиан
―
Я сказала, что нам бы лучше не главного режиссера, нам бы лучше театрального менеджера, который будет в качестве нанимателя приглашать режиссеров. Я эту схему предложила, не имея ввиду естественно себя. Думала, что как жалко что у нас факультета театральных продюсеров. Они может быть еще молодые, незрелые, но мне кажется, что будущее за ними. Главного режиссера сейчас и не найдешь!
Т. Троянская
―
Но есть же «Приют комедианта», где режиссер Виктор Минков и там как раз эта схема работает.
Л. Луппиан
―
Да, работает. Но мы не нашли, может быть плохо искали. Именно менеджера. Мы искали главного режиссера, мы искали руководителя. Первым, кому мы предложили, это Михаилу Сергеевичу Боярскому.
Т. Троянская
―
Было предложение Михаилу Сергеевичу? Как худруку?
Л. Луппиан
―
Было, мы с ним ходили в Комитет культуры к Сухенко. Миша отказался. Он такой человек, он побоялся брать на себя ответственность.
Т. Троянская
―
А почему?
Л. Луппиан
―
Он не такой общественный человек, он больше индивидуалист. Он отказался и мы перебирали массу кандидатур. Бывших артистов нашего театра, которые стали знаменитыми, Пореченкова, Хабенского. Но москвичи конечно не поедут сюда.
Т. Троянская
―
Вы им даже не предлагали? Хабенскому, Пореченкову?
Л. Луппиан
―
Не знаю, может быть им и предлагали. Просто мы высказали свои пожелания. Может быть и предлагали, но я не так часто сотрудничала с Константиром Эдуардовичем, чтобы знать все его предложения, которые он вносил. Но кое-что знаю.И начали ставить режиссеры спектакли. Прикотенко очень хороший, и Петров очень хороший.
Т. Троянская
―
А вы предлагали Прикотенко? Его тоже называли в числе претендентов на этот пост?
Л. Луппиан
―
Предлагали конечно, и Прикотенко, и Петрову. Всех предлагали. Но это назначает город. Он выбирает. Это Правительство Санкт-Петербурга делает выбор.
Т. Троянская
―
Но как может Правительство решить вместо театр, кто будет руководить театром?
Л. Луппиан
―
А театр тоже не предлагал никаких кандидатур! Если бы кто-то проявил какую-то инициативу… Когда у нас умер Пази, у нас состоялось собрание коллектива, на котором, и это было тоже по моей инициативе, мы написали записочки, кого мы хотим выбрать главным режиссером нашего театра, и мы эти записочки отдали в Комитет по культуре. Почему тогда не выбрали? Комитет по культуре не отреагировал на наши записочки. Там был перевес… Если я не ошибаюсь, я знаю, в чью сторону.
Т. Троянская
―
А расскажите!
Л. Луппиан
―
Я не буду говорить, а вдруг это не так! Это актеры выбирали.
Т. Троянская
―
А выбор был в пользу актера вашего театра?
Л. Луппиан
―
Нет, в пользу режиссера. Но это было 13 лет тому назад! Я говорю про тот день, когда умер Пази. Тогда мы остались с худсоветом. Потом нам назначили Гарольда Стрелкова, потом назначили Юрия Бутусова. А сейчас полтора года мы сами пытались найти среди режиссеров, но их кандидатуры рассматривались, тех которые мы успели им послать. Думаю, что и те, которых сейчас будут ставить, тоже будут рассматриваться. Но оставить театр без художественного руководства как-то неразумно, потому что худсовет- худсоветом, это – совет! Он не обладает никакими полномочиями. А в театре кто-то должен постоянно думать о его развитии.
Т. Троянская
―
А когда вам предложили стать худруком, вы восприняли с радостью эту должность, или вы вздохнули – ну хорошо, нужно спасать свой родной театр.
Л. Луппиан
―
Сначала я в это не поверила. Недели две была полная тишина. Мне предложили. Ну и мало ли, предложение это предложение, это еще не значит, что оно осуществиться. Я и думала, что оно не осуществиться. Но через какое-то время мне позвонил Сухенко, и стал говорить, что они получили это письмо, и они буду рассматривать его.
Т. Троянская
―
А Сухенко кто конкретно в СТД?
Л. Луппиан
―
Я не хочу называть этого человека, мало ли…
Т. Троянская
―
А почему?
Л. Луппиан
―
Я не знаю, как относятся к моему назначению, может быть кто-то проклянет этого человека, и скажет, «идиот, зачем ты это сделал!»
Т. Троянская
―
Как странно, если человек уверен в своем предложении, то…
Л. Луппиан
―
Все поддержали единодушно! Как будто они только этого и ждали!
Т. Троянская
―
Паршин предложил?
Л. Луппиан
―
Паршина не было, но когда Сухенко предложил, тут уже я поняла, что это серьезно, и я должна решать, да или нет. У меня такой характер. Я человек активный. Конечно, мне было очень тяжело на это согласиться. Я не привыкла так много работать, и это новая сфера деятельности. В каком плане новая? Я человек очень активный. У меня была своя телевизионная передача, у меня была своя фирма.
Т. Троянская
―
А какая фирма?
Л. Луппиан
―
Я занималась подбором персонала для организации детских праздников. Параллельно с работой. Я не такой человек, который сидит, и ничего не делает.
Т. Троянская
―
То есть наклонности менеджера у вас есть?
Л. Луппиан
―
Да. И я всегда думала о театре. Как бы сделать получше, как то, как се. Очень много разговаривала об этом со своими коллегами. Какое-то видение театральной жизни у меня было всегда. Это не то, что мне предложили – ах, я сейчас буду руководить атомной подводной лодкой! Сейчас я изучу ее и подумаю как это делать. Это видение со мной уже давно. Долгие долгие годы. Самое главное – это ответственность и врем, которое я буду тратить на это. И умение, умение соединить интересы трех сфер. Артистов, зрителей и режиссера. Соединить это, и еще найти хорошую пьесу. Если соединить эти четыре компонент, тогда получится что-то интересное.И это очень тяжело, хотя кажется не таким сложным. Создать репертуар, чтобы он был разнообразным, интересным, чтобы все слои публики попали в наш театр, чтобы они ходили. Очень сложно! У нас сейчас проблема, мы не можем сделать детский спектакль. Настолько стала театральная машинерия!
Т. Троянская
―
У вас же есть «Нильс», например.
Л. Луппиан
―
Он очень редко идет. Очень, потому что невозможно его поставить. Сейчас художник и осветитель встал во главе театра. Эта сфера стала превышать актерскую. Я хочу вернуть театр в актерское русло. Это моя задача. Раньше Игорь Владимиров, мой учитель, говорил, что театр – это коврик и артист. Артист может создать своим воображением и своим талантом целый мир. В пустоте.
Т. Троянская
―
Но артисту нужен режиссер! Сознайтесь!
Л. Луппиан
―
Я сейчас не про режиссеров говорю, а про театральных постановщиков. Они сейчас все заполонили. Сейчас очень сложная машинерия, очень сложный свет, тяжело поставить декорации, потому что они такие изобретательные, иногда их ночью ставят, что сыграть спектакль. И детскому спектаклю сюда уже и не втиснуться. Это довольно тяжело. И над этим мы тоже будем работать. Будем просить тех вновь прибывших художников, чтобы так нам сделали, чтобы мы могли утром сыграть детский спектакль, а вечером – вечерний.
Т. Троянская
―
Сходите в театр «Суббота», есть прекрасный детский спектакль «Цацики идет в школу».
Л. Луппиан
―
Да, я слышала.
Т. Троянская
―
Там ничего не нужно, все просто! Но давайте вернемся к театру Ленсовета. После ухода Пази пришел Гарольд Стрелков.
Л. Луппиан
―
Не сразу, не сразу!
Т. Троянская
―
С приходом Гарольда Стрелкова не лучшее было время у театра. Потом Юрий Николаевич Бутусов. С его приходом изменилась публика, в театре имени Ленсовета пришла молодежь. А вам нравится эпоха Бутусова? Я сейчас вам задаю вопрос как художественному руководителю театра.
Л. Луппиан
―
Я уже сейчас и должна говорить как художественный руководитель, потому что как частное лицо, я могу свое мнение оставить за кадром. А как художественный руководитель я скажу, что он привел в наш театр молодежь, наш театр стал получать награды, которых он давно не получал. К Бутусову очень благоволит критика и публика московская его очень превозносит и ценит. И это – огромный плюс. У нас появилось новое дыхание, у нашего театра. И мы попытаемся все это сохранить и не в коем случае не будем от этого избавляться. Это – новое время, новые веяния, новая режиссура, новые театральные приемы. Все это будет в нашем театре, и будет продолжаться, но с другими режиссерами. Но если Бутусов захочет или мы ему предложим поставить в нашем театре еще один спектакль, я буду только рада.
Т. Троянская
―
Я правильно поняла, что вы как художественный руководитель, свои эмоции, свои вкусы оставляете в прошлом?
Л. Луппиан
―
Я оставляю из за кадром.
Т. Троянская
―
А такое возможно? Все-таки вы – актриса!
Л. Луппиан
―
Разумеется возможно. Когда ты являешься руководителем, ты не имеешь права думать о своих вкусах. Ты думаешь о вкусах огромного города Петербурга. Я должна думать обо всех. Меня сейчас упрекают в том, что я хочу привлечь ту старую ленсоветовскую публику. А почему меня за это упрекают, я не могу понять. А чем эта публика не угодила кому-то? Ведь это же мамы и папы молодежи. И у этой молодежи тоже будут дети. И должны быть и детские спектакли. И для мамы и папы, и для бабушки и дедушки тоже должны быть спектакли.
Т. Троянская
―
Но у театра должно быть свое лицо! Вы же сейчас пытаетесь, простите, впихнуть невпихуемое! Возможно ли сделать так, чтобы были…
Л. Луппиан
―
Разнообразные спектакли? Конечно возможно! И это самое интересное в театре. Артисты всегда пытаются, по крайней мере артисты моего поколения, пытаются в разной роли быть разными, сыграть галерею персонажей за свою актерскую жизнь, чтобы они были разнообразными. А почему театр должен жить по одному клише? Это неправильно, в театре тоже должны быть разные спектакли. Сейчас у нас будет спектакль Арбузова. Это будет стилистика 78 года. И что в этом плохого?
Т. Троянская
―
Но разве это современный театр? Я не говорю, что современный театр, это что-то экспериментальное. Но современный театр…
Л. Луппиан
―
Но мы же сейчас живем, и я – современный человек. И те, кто придет в театр, они ходят по этой земле и хотят что-то видеть более доступное для них.
Т. Троянская
―
У нас есть Театр комедии, который постоянно говорит, что они играют спектакли, которые любят зрители. И действительно, зрители ходят в Театр комедии, который находится на Невском проспекте. Но это спектакли, которые как были в 80-е годы, таким они и остались. Ну и как в 90-е. Это театр, которые н развивается, который стагнирует. А время же меняется!
Л. Луппиан
―
Наверное, это претензии к Театру комедии. У нас этого нет. И у нас этого не будет. У нас сейчас будет ставить Молочников, у нас будет ставить Богомолов, у нас будет ставить Кулябин, у нас будет ставить Писарев. Это современные режиссеры, но каждый со своим видением. У каждого свой мир. И давайте насытим театр Ленсовета миром этих режиссеров. Уверяю вас, артисты – очень податливый народ. Они под каждого режиссера великолепно подстроятся. Под любого. Тут же и моментально. Но это будут разные миры. Я же не говорю, что мы сейчас возьмем какого-то, я даже не знаю… Кого вы имеете ввиду? Если мы ставим спектакль о 78 годе, действие которого происходит в 78 году…
Т. Троянская
―
Но вот Леваков! Как раз…
Л. Луппиан
―
И мы постараемся погрузиться в то время, постараемся погрузиться в несколько какую-то медлительность, какую-то наивность тех людей, которые жили в то время. А запрос на ретро сейчас очень большой! Сейчас очень большой запрос на драматургов: на Розова, на Арбузова, на Вампилова. Это никогда не уйдет. Нельзя Вампилова сыграть авангардно. Ну нельзя! Не получается. Как ни странно, Шекспира и Чехова – можно, а Вампилова – не получается. Я была у Козлова. Великолепный спектакль «Прошлым летом в Чулимске». Замечательный, трогательный!
Т. Троянская
―
Но он живой! И смотрится современно!
Л. Луппиан
―
Да, современно! Но мы этого и хотим, чтобы у нас были живые и современные спектакли.
Т. Троянская
―
А имена и фамилии режиссеров, которые вы назвали, Богомолов, Молочников. Эти фамилии возникли до того, как вы были назначены?
Л. Луппиан
―
Как только ушел Бутусов, в театре был страшный траур. Наша молодежь была просто потрясена. Мы сразу же создали худсовет и пригласили на худсовет всех. Это не был какой-то орган, который собрался и начал что-то решать. Мы всю молодежь пригласили. Они пришли с перевернутыми лицами. И сказали: «Ребята, мы вам сочувствуем, но надо жить дальше. Давайте, говорите, что вы хотите! Каких режиссеров надо приглашать, для того, чтобы вы были довольны и счастливы?» И фамилии, которые я только что назвала, их все называли наши артисты. Я сама называла фамилии, я сама спрашивала у дочки…
Т. Троянская
―
А вы кого называли?
Л. Луппиан
―
Я сейчас уже не помню. У дочки, у зятя спрашивала. Они тоже молодые. Все мне давали фамилии. У каждого из нас был список. Все отдали директору. Директор с первыми, с кем успел договориться, начали потихоньку, и будут работать. Они все очень занятые, эти режиссеры. Они уже все расписаны. С Кулябиным мы договорились на 23 –й год! Я не для себя стараюсь. Может быть я еще год проработаю и уйду. Но в 23-м году, кто бы ни был, у нас уже есть договорённость с Кулябиным. Он будет ставить у нас спектакль.
Т. Троянская
―
А первое ваше решение, это спектакль Левакова, Арбузов? Да?
Л. Луппиан
―
Нет, Арбузов у нас возник прошлым летом, когда даже не было мысли… Идея о моем назначении возникла месяца два назад, полтора. Это предложил сделать театр к юбилею Михаила Сергеевича Боярского. У него 26 декабря юбилей, ему исполняется 70 лет и театр предложил ему какие-то пьесы на выбор. Михаил Сергеевич человек скромный, он на захотел играть главную роль, а он нашел для себя пьесу Арбузова, где он будет играть небольшую роль. И там будут играть три поколения, что тоже очень ценно в нашей ситуации для нашего театра. Там будет молодое поколение, среднее и старшее. Все они – это большая семья. Мы хотим в этом спектакле еще и эту идею провести – преемственность поколений, что старики, молодые и средние могут ужиться друг с другом благополучно, мирно и друг друга поддерживать. Пьеса Арбузова замечательная, она много лет шла, и сейчас Арбузов пойдет во многих театров, и не только в нашем.
Т. Троянская
―
А почему пойдет? Эпоха меняется?
Л. Луппиан
―
Мне кажется, что потребность у публики в той эпохе, в 70-х. Это даже не мои слова.
Т. Троянская
―
То есть, возвращение застойного времени?
Л. Луппиан
―
Не застойного времени, а возвращение людей. Люди хотят вернуться и посмотреть, а как жили люди в то время, какие проблемы их интересовали.
Т. Троянская
―
А зачем?
Л. Луппиан
―
Я сейчас высказываю мое мнение. Наша жизнь настолько сложная, экстримальная. Мы все время находимся в зоне конкуренции, чего-то ждем плохого, повышения тарифов, подорожания бензина, еще чего-то. Постоянное беспокойство. И нам хочется вернуться в те времена…
Т. Троянская
―
Надеть розовые очки?
Л. Луппиан
―
Да, хотя бы на два часа. И посмотреть как тогда люди жили, какие у них были проблемы. А проблемы тогда были простые, житейские. И это время сейчас стало востребовано у публики. Посмотрите, как великолепно был принят у нас спектакль «Заповедник» по Довлатову! Довлатов сейчас тот писатель, которого ставят почти в каждом театре. Это время, 60-х годов, когда их не пускали, они ругали советскую власть. Но какой-то аромат был.
Т. Троянская
―
Я помню этот спектакль Василия Сенина. В тот момент, когда Юрий Бутусов ушел из театра, было же предложение возобновить «Заповедник», и артисты отказались! Это верно?
Л. Луппиан
―
Артисты отказались, дважды возвращаться – это тяжело. Спектакль мог бы еще пойти, и публика его бы приняла. Но в театре бывает такой момент, когда публика еще принимает, а театр уже понимает, что пора бы расстаться с этим спектаклем. И мы приняли это решение, несмотря на то, что экономически оно было невыгодным. А артисты должны играть только то, что они хотят. Мне кажется, что принуждать артистов не нужно. Если они не хотят играть что-то и с каким-то режиссером, лучше сделать паузу и переждать. В театре это все делается по любви.
Т. Троянская
―
Вы конечно красивые слова говорите! А артисты служат в театре, а не состоят в труппе театра. Отказываться от ролей, мне кажется, даже если актер очень хочет отказаться, и не хочет играть с тем режиссером, а приходится играть с тем, кто ставит.
Л. Луппиан
―
Такое бывает в театре, что артисты приходят и говорят, что у них что-то не совпадает с этим режиссером. Бывает. И в основном идут навстречу. В основном. Потому что режиссеры тоже не хотят работать с артистами, с которыми у них нет единения.
Т. Троянская
―
Спрашивают, а что это за пьеса Арбузова?
Л. Луппиан
―
«В этом милом старом доме». Это замечательная пьеса, которая шла когда то в Театре комедии, она очень много шла в 70-е годы по стране. Но это не мое решение, это решение было принято год тому назад.
Т. Троянская
―
То есть вашего решения по поводу постановки пока не было.Л Вот сейчас будет первое решение с Богомоловым. Это будет первое решение, что мы будем делать. За эти полтора года у нас не было худрука. Но директор и худсовет предоставили молодым возможность попробовать свои силы. Рома Кочержевский поставил спектакль «Мёртвые души».
Т. Троянская
―
Вам понравился этот спектакль?
Л. Луппиан
―
Мне понравился. Он очень интересный визуально, там стильно все, красиво. Там может быть не очень понятен посыл кому-то, но впечатление он производит очень современное и интересное.
Т. Троянская
―
Значит Рома продолжит ставить?
Л. Луппиан
―
Конечно! Мы Роме вообще предложили пойти учиться на режиссера, чтобы влиться в режиссерскую группу нашего театра, и кто знает, может быть Рома когда-нибудь будет руководить нашим театром. Ничего такого в этом нет. Все идет, все меняется. Но пока Рома взял паузу, он по семейным обстоятельствам возможно не хочет пока учиться. А вот Леваков вышел из нашей среды. У него была тяга к режиссуре. Владимиров его направил в Москву, и он стал режиссером.
Т. Троянская
―
Олег Леваков, конечно, крепкий режиссер. Но это режиссер, спектакли которого не прославят театр. Ну, правда!
Л. Луппиан
―
А какая слава нужна театру? Спектакль «Смешанные чувства», спектакль «Без вины виноватые», спектакль «Трамвай «Желание», знаменитый спектакль-антреприза «Интимная жизнь» поставлен Олегом Леваковым. Это – спектакль-долгожитель. Эта слава долгожителя тоже дорогого стоит!
Т. Троянская
―
Но это такой немножко застойный театр. Не согласны?
Л. Луппиан
―
Конечно не согласна! Театр должен быть разный. Это – не застойный театр. Это спектакль для широкой публики, который идет на улице. Идет человек по улице: «А что такое театр? Я не знаю что это такое театр!» И если он попадет на спектакль Бутусова, он может быть даже не поймет содержания. А если он придет на спектакль Левакова, он скажет «Ой, интересную историю мне рассказали! Я тут посидел, поплакал, посмеялся!»
Т. Троянская
―
Бывают разные истории. А может быть молодой человек, который пришел на спектакль Левакова, больше никогда в театр не придет, например.
Л. Луппиан
―
Я думаю, нет. Я думаю, что придет. А вы знаете, что частенько заменяли спектакли Бутусова, когда кто-то заболел, спектаклями Левакова. И прекрасно публика сидела, и принимала, и кричала «браво»! И ничего в этом такого нет. Мне кажется, что такое разделение – агрессивное. Не нужно этого делать. Зачем вы так упорно нажимаете на это?
Т. Троянская
―
Сейчас мы сделаем паузу на московские новости и вернемся.НОВОСТИ
Т. Троянская
―
У нас продолжаются споры по поводу того, каким должен быть театр. Думаю мы друг друга не переубедим, но понятно, вы – руководитель, и сейчас у нас с вам разгорелся спор. И все равно, эмоции есть эмоции. Когда вы будете приглашать режиссеров, все-таки вы будете опираться на свой вкус.
Л. Луппиан
―
Вам не нравится Богомолов. Вам не нравится Молочников.
Т. Троянская
―
Молочников мне нравится!
Л. Луппиан
―
Кулябин?
Т. Троянская
―
Кулябин мне нравится!Л А Писарев не нравится?
Т. Троянская
―
Ну, Писарев более такой…
Л. Луппиан
―
А Писарева пригласил ваш Юрий Николаевич Бутусов. Правда, у них не сложилось. Значит Бутусов его уважает. И мы его уважаем. Писарев – он похож на наш театр. И Бутусов тоже похож. Театр Ленсовета всегда был театр-праздник. Это всегда был театр чуть на котурнах. Он всегда был яркий. Артисты всегда умели играть ярко, разнообразно. У нас всегда была атмосфера радости в театре. Мы эту радость несли зрителям. У Бутусова – очень красивые спектакли, они тоже сродни нашему театру. Мы тоже любим эту театральную роскошь. И от Писарева мы тоже ждем этой роскоши, и он может сделать спектакли типа «Фредерика», типа нашего бывшего «Укрощения строптивой». Такого типа спектакль нужен нашему театру. Почему вы отказываете зрителю в его желании посмотреть такой яркий спектакль?
Т. Троянская
―
Как вы будете узнавать запросы зрителей?
Л. Луппиан
―
Во-первых, я буду узнавать, и у меня есть для этого способ.
Т. Троянская
―
А какой?
Л. Луппиан
―
Мы сделаем анкеты, у нас есть театральный сайт, у нас есть театральные кассы, у нас есть мнение работников театра. Мы слышим, что они говорят. Мы слышим, что просят люди, когда приходят в кассу. Не буду уточнять, кто что просит. Для меня самое важное, чтобы они попали туда, куда они хотят, чтобы они попали адресно, чтобы не получилось, чтобы они попали на спектакль Левакова и сказали: «Боже, какая скука! Я хочу на спектакль авангардного какого-нибудь режиссера». И наоборот, если они пришли на спектакль авангардного режиссера, например «Палка, посох и палач», который у нас вышел сейчас на малой сцене, и сказали: «О боже, что это! Я ничего не понимаю, и больше никогда не приду в театр». Когда они идут, они говорят: «О! Я сейчас иду на эксперимент. Я знаю это и я к этому готов, я настроен включиться на эту историю, и мне это нравится». И потом: «А пойду-ка я схожу на спектакль Левакова! Может быть я тоже что-то там увижу». Пусть будет разный театр.
Т. Троянская
―
Безусловно разный!
Л. Луппиан
―
Спасибо, согласились!
Т. Троянская
―
А в процентном соотношении понятные, как вы считаете, спектакли, их должно быть больше? Чем эксперимента.
Л. Луппиан
―
Я думаю, чуть больше. Сделать хороший спектакль – очень сложно. И для традиционного спектакля, и для традиционного, все равно – это труд, это кровь, пот и слезы режиссера и артистов. И проценты? Тут не угадаешь с этими процентами. Когда ты ввязываешься в какую-то работу, ты никогда не знаешь, что тебя ждет в конце. Никогда. Ты себе воображаешь, что это будет так, так и так, а примет зритель или не примет? Сколько сил вложено в русскую «Матрицу», великолепная работа!
Т. Троянская
―
Я не видела этот спектакль. Он вам понравился?
Л. Луппиан
―
Замечательный спектакль! Замечательная сценография.
Т. Троянская
―
Я слышала негативные отзывы от театральных критиков. Не могу комментировать, поскольку…
Л. Луппиан
―
Все надежды были на то, что он будет театральным бумом в театральной жизни Петербурга, а публика не ходит. Видимо какая-то ошибка произошла. И от таких ошибок никто не застрахован. Театр – дело живое, и слава богу, что мы никого не режем, и никому не рвем зубы. Если мы кому-то не понравились, в конце концов, они будут ходить в другой театр.
Т. Троянская
―
В «Смешанные чувства» ходят на актеров. И это самое главное. «Интимная жизнь» - это прежде всего вы, Боярский, Алексахина и Мигицко. Ну правда!
Л. Луппиан
―
Что вы так принижаете моего любимого режиссера, я этого вам не позволю!
Т. Троянская
―
Я с уважением и любовью отношусь к нему!
Л. Луппиан
―
Леваков получил одобрение и получил благодарность от Президента нашей страны Владимира Владимировича Путина.
Т. Троянская
―
А он великий знаток театра.
Л. Луппиан
―
Как легко обижать Путина и всех. В какое время мы живем. Я удивляюсь, все такие смелые! Были ли вы такие смелые в 37-году? Мне просто интересно. Все говорят, что хотят. А почему вы не допускаете, что Путин – знаток театра. Вы что думает, что президентские благодарности раздаются просто так? Просто так, да? Просто ни за что! За то, что он Леваков и сделал «Интимную жизнь». Наверное изучали творчество Левакова и за какие-то заслуги, за верность русскому драматическому психологическому театру ему выдали это. Потому что такой театр – это гордость нашей страны!Тот театр, новый, он пришел из Европы. Он не здесь родился. Он родился в Европе. А наши режиссеры, поездили туда, посмотрели, и стали делать такой же театр. А как наш балет ценится во всем мире! Также и наш русский драматический психологический театр также ценится в мире. Интереснее всегда посмотреть спектакль в русском стиле, а не авангардный, который сделан в Европе. И давайте не будем раскидываться нашими ценностями. Не будем иронизировать над ними, и их принижать. Я этого не принимаю.
Т. Троянская
―
Вы сказали, что в качестве эталона и идеала для себя вы видите Олега Павловича Табакова, который руководил театром. Но до этого у Олега Павловича был опыт «Табакерки», это собственно тот театр, который он сделал. И потом он уже принял руководство. Есть пример, когда замечательный, потрясающий актер Кирилл Юрьевич Лавров возглавил БДТ. Замечательный артист, замечательный человек, но время, когда он руководил театром было не лучшим в творческом смысле для БДТ.
Л. Луппиан
―
Конечно и я очень боюсь. Естественно, это же не я сама буду делать, я должна буду выбрать. В чем заключается моя работа? Я как шахматист должна разыграть партию и не ошибиться в ходах, которые я буду делать. Это очень сложно. Я очень боюсь ошибиться, и это крутится у меня в голове. Хочется сделать чтобы было интересно, современно, доступно для всех, чтобы это было и тому, и этому, чтобы всем угодить, и артистам, и публике. Это очень сложно!Конечно, у Табакова колоссальные возможности. Колоссальный опыт. Колоссальные ресурсы. Стоит ему щелкнуть пальцем, и к нему придет десяток режиссеров, и тут же артисты-звезды – бери любого. Все будут счастливы работать в этом театре.
Т. Троянская
―
И финансирование другое. В какой-то момент может сложится, что вы не сможете себе позволить какого-то известного режиссера, потому что гонорары…
Л. Луппиан
―
Разумеется. Финансирование у нас городское, как у всех театров. Да, сложно. Конечно, мы должны и хорошо продавать билеты на наши спектакли, чтобы у нас были какие-то деньги для постановок. А дальше все очень сложно. Я не боюсь работы, а боюсь, что могу ошибиться. Очень сильно боюсь.
Т. Троянская
―
А вы себе в помощники кого-нибудь из коллег, из худсовета…
Л. Луппиан
―
Сейчас моя группа – это литчасть, заведующая музеем, завтруппой, Валерий Борисович Градковский, замдиректора, это пока наша группа. Режиссерская группа – это Маша Романова. Мы сейчас собираемся, обсуждаем, говорим. У нас продолжится лаборатория. Мы продолжаем искать не только режиссеров со стороны, но мы будем искать режиссеров из Петербурга. Лаборатория будет продолжаться, когда молодые режиссеры берут пьесы, либо отрывки. Посмотреть столько пьес сложно. И они будут у нас на малой сцене представлять свои работы. Это изыскательская работа продолжится. Мы ищем режиссеров. Если у кого-то есть какие-то идеи, я приглашаю прийти в наш театр, обратиться ко мне и мы все рассмотрим. Мы не только хотим приглашать этих знаменитых московских режиссеров, но хотим и в Петербурге найти тех, кто уже вызрел и готов работать в академическом театре и на высоком уровне.
Т. Троянская
―
А актерскую профессию вы отодвинете сейчас? На время. Или…
Л. Луппиан
―
У меня только два названия, сейчас появится третье, но это не потому, что я его себе назначила. Еще год назад было решено, что в этой пьесе мы будем с Мишей играть. У нас там маленькие роли, это поддержка этого спектакля. Это Мишин юбилей, и я, как жена должна быть вместе с ним. Ну а дальше, конечно я не буду работать, но если кто-то будет настаивать, я буду рассматривать эти предложения.
Т. Троянская
―
Вам здесь карт бланш! Вы можете пригласить режиссера и ему предложить …
Л. Луппиан
―
У нас есть такой артист Женя Филатов, он мне все время говорит: «А, Лариска, будешь теперь себе все роли себе подбирать!» И вы как он. Нет, не буду! Я не для этого пришла, чтобы себе роли подбирать, а чтобы сделать добро для театра. Повторяю, я пришла не забрать, а отдать! Свои силы своему театру.
Т. Троянская
―
Как актеры, когда было представление вас труппе, как они вас восприняли в новом качестве?
Л. Луппиан
―
Естественно, сейчас труппа насторожена. Даже те, кто меня поздравлял, но, естественно, это странно! Пришел бы любой человек со стороны, не было бы так странно, как своя артистка вдруг. И я должна завоевать авторитет своего театра, своих коллег, что я могу находиться на этом посту, что я не просто пришла просиживать это место. Мы ищем следующего!
Т. Троянская
―
Молодого! Вы не собираетесь задерживаться здесь надолго, я правильно понимаю?
Л. Луппиан
―
У меня нет такой задачи – задерживаться. Задача – чтобы театру было хорошо! Если появится человек, про которого скажут: «Вот здорово! Это тот человек, которого мы ждали. Если это тот режиссер, или тот театральный менеджер, который нам нужен – это будет понятно сразу! И я естественно свое место уступлю более молодому, более прыткому и более рьяному и современному. Да, и мы будем искать режиссеров и среди своих, и среди московских, но если такая кандидатура возникнет в течение этого года или будущего – он меня заменит.
Т. Троянская
―
Вас спрашивают, а спектакли Бутусова снимать не будете?
Л. Луппиан
―
Господи, я только что сказала, вы наверное не слушали! Спектакли Бутусова все останутся в репертуаре. Мало того, мы будем их холить и лелеять, тем более, что новых уже нет.
Т. Троянская
―
Тем не менее «Кабаре Брехта» снято, и снята «Комната Шекспира».
Л. Луппиан
―
И как вы думаете? Кто их снял и почему? Просто интересно.
Т. Троянская
―
Я слышала, по слухам, потому что перестали оплачивать приезд артиста Сергея Волкова.
Л. Луппиан
―
Вот как это все? А на самом деле сняли потому, что многие артисты уехали. Молодежь уехала в Москву. И их можно понять, они ищут новую жизнь. И вводить некого, несмотря на то, что труппа у нас достаточно большая, вводить у нас на эти роли некого. И Юрий Николаевич тоже не хочет, чтобы какие-то посторонние люди вводились с эти спектакли, потому что они очень специфические. Там не таких ролей как в обыкновенном спектакле, где есть роль и…
Т. Троянская
―
Понимаю.
Л. Луппиан
―
А тут – это все штучный товар. Человек сам придумал себе эту роль, сам ее сделал, и как другой может это сделать?
Т. Троянская
―
Спасибо, Лариса! Желаю удачи! Пусть действительно все, и Богомолов, и Кулябин, все режиссеры, которых вы будете приглашать, ставят нам спектакли.
Л. Луппиан
―
Спасибо! Удачи!