Для самых больших - Дарья Пуате - Интервью - 2019-04-08
08.04.2019
А. Петровская
―
Добрый день. У микрофона Александра Петровская. Это программа «Для самых больших». Напротив меня Дарья Пуате, педагог неформального образования, дефектолог и арт-терапевт, руководитель детский клубов «Я в домике». Дарья, здравствуйте!
Д. Пуате
―
Здравствуйте.
А. Петровская
―
Мы с вами договорились поговорить сегодня о свободе и ответственности. Как, собственно, эти два понятия во многом определяют все те кризисы, которые возникают в жизни детей? Давайте попробуем это расшифровать для наших слушателей, и почему это так важно.
Д. Пуате
―
Действительно, когда мы говорим про гуманистическую философию, то там есть один из пунктов очень важных – это свобода выбора, когда как же ее мы можем представить? Что же такое свобода выбора? И вообще, что такое свобода? Если мы представим, откуда она может начинаться, свобода, то есть, там, где нет ее – это будет деспотия. И там, где будет абсолютная свобода, это будет анархия. Мы увидим целую прямую, какой-то отрезок, на котором мы можем найти середину. Это будет такая золотая середина, которая нам важна, нужна. Но эта золотая середина – не точка. Почему? потому что все мы разные – и дети разные, которых воспитывают разные родители. Во многом кто-то ближе к одному краю, кто-то к другому. Здесь надо искать баланс того, что я абсолютно уверена в том, что обе крайности, и деспотия, и анархия, это крайности. Крайности всегда нехороши. Почему? потому что они всегда нас сбрасывают куда-то в бездну. Но часто, когда человек находится в состоянии крайности, ему кажется, что сделать шаг в противоположную сторону очень страшно. Почему так происходит? допустим, если он говорит о том, что, если он стоит со стороны деспотии, и ему говорят о том, что дай ребенку свободу, а он говорит, ну как же я его отпущу, руку отпущу у ребенка. Он же сейчас, я не знаю, до канадской границы добежит. Или он сейчас сделает такое, что вот прямо ужас какой, что он сделает. Он боится отпустить эту руку. А человек, который стоит со стороны анархии, ему говорят, что же так много свободы ребенку? Попробуй ее как-то…
А. Петровская
―
Не следить за своим ребенком.Д. ПУАТЕ: Надо искать баланс, и деспотия, и анархия - это крайности.
Д. Пуате
―
Да, да. А он говорит, а как же я его возьму за руку? Я же ему тогда деспотом стану. То есть, ему кажется, что как будто бы в этом один шаг. Но на самом деле, вообще, это настолько огромный путь, который каждый проходит, может видеть…
А. Петровская
―
То есть, между анархией и деспотией не какая-то красная линия? Это пространство, в котором вполне себе можно существовать?
Д. Пуате
―
Конечно, там целый мир, свой мир, В который поместилось очень много альтернативных методик, таких как Монтессори, Вальдорфская педагогика или Рэджио-подход, или демократические школы сейчас очень популярны, или школы, которые, наоборот, говорят про натуральный подход и так далее. Но они все немножко разные. Допустим, Монтессори – чем ближе к деспотии, чем Рэджио-подход – он ближе к анархии, и так далее. И все по-разному тоже дома могут воспитывать своего ребенка и быть либо туда чуть ближе, либо в обратную сторону. Но что здесь важным является качеством? И это качество включается с самого начала, с самого рождения ребенка. Это ответственность, и в ответственности нужно соблюдать баланс. То есть, если мы баланс ответственности не держим, а даем свободу просто, то у нас опять получается какая-то ерунда. Я вообще не понимаю. Свобода в данном случае из двух категорий состоит – той самой свободы, то есть, потребности, чтобы дать человеку свободу, вот та свобода, она как та прекрасная чайка Джонатан Ливингстон, которая есть в книге, и про то, что мы все очень хотим быть свободными. Человеку очень важно чувствовать себя свободным. Тут можно говорить про взрослого человека – это важно взрослому. И когда он чувствует себя свободным, он равно чувствует себя счастливым. Если мы говорим про ребенка, когда он чувствует себя свободным, он говорит, я как взрослый. Ему очень важно почувствовать себя взрослым.
А. Петровская
―
Это дети до какого возраста?
Д. Пуате
―
Ну, плюс-минус это дети до возраста 18 лет, грубо говоря. До того момента, пока эти дети не понимают, что та самая свобода равна абсолютной ответственности за происходящее. Когда он понимает, что эта свобода дает ему и ответственность за все, что он делает, в этот момент он уже не хочет стать взрослым и взять эту ответственность на себя, потому что он вдруг начинает осознавать это. Если мы говорим, что ребенок не чувствует эту ответственность, он может пребывать в таком состоянии эйфории о том, что вот, все прекрасно, ответит кто-то другой. И мы часто в силу того, что мы жалеем детей, как бы как-то к этому относимся несерьезно, мы не готовы давать им эту самую ответственность. Мы готовы его ругать, готовы устраивать какие-то разные санкции, но ответственность передавать не готовы. Или наоборот, часто бывает, когда детям дают очень много ответственности. А он просто не в состоянии даже проанализировать всю эту историю. Поэтому здесь нужно постепенно всю эту ответственность передавать ребенку.
А. Петровская
―
Вопрос про то, что все хорошо в свое время, что ответственность ребенок тоже готов брать не всегда и не бесконечно. В 18 попробуй, дай ему эту ответственность. Нужно не упустить это время.Д. ПУАТЕ: Когда он понимает, что эта свобода дает ему и ответственность за все, что он делает, в этот момент он уже не хочет стать взрослым и взять эту ответственность на себя
Д. Пуате
―
Если мы не даем ребенку того самого комфорта, безопасности, мы не даем ему чувство сытости, и чувство сытости касается не только еды как прямого назначения, но и мамы, грубо говоря, или родителя, который находится рядом, если он чувствует, первичные эти его потребности удовлетворены, то тогда все будет хорошо, и будет у него эта ответственность. Он будет готов ее принимать. Если в этот момент он не чувствует себя безопасным, он не чувствует себя сытым и в состоянии покоя, то в организме ребенка включается защитная функция, когда он берет ответственность на себя за все происходящее. То есть, грубо говоря, это защитная функция выживания стоит. И тогда ребенок берет очень много ответственности на себя. И он готов… а часто родители подменяют это историей «он у меня очень самостоятельный, он совсем взрослый». И он тянет эту лямку, пока у него не случается нервный срыв или какая-то, вообще, полная безнадега, когда он уже просто физически не может. Когда он весь свой ресурс не на развитие берет, а на выживание. Но в тот момент, когда мы понимаем, что ребенок: а) делает это в первый раз, то есть, он первый раз, например, хочет что-то выбрать, и ему важна в этот момент наша поддержка. Мы не можем предложить ему бесконечный выбор. Когда мы приводим ребенка в магазин с игрушками, мы говорим «ну всё, выбирай, что хочешь». И чаще всего это заканчивается истерикой и сорванными нервами родителей. Почему? потому что это слишком большой выбор. Он не может из такого выбора выбрать. А еще часто бывает, мы ему этот выбор ему пытаемся сманипулировать. То есть, мы ему предлагаем этот выбор, отдаем ему ответственность: «Ты точно выбрал эту машинку? Вот точно-точно выбрал вот эту машинку, да? не проси меня, завтра я тебе не куплю другую, я бы на твоем месте взяла бы побольше». И в этот момент мы просто манипулируем конфеткой той самой, и он такой говорит «нет, конечно, я лучше тогда возьму побольше». И он уже выбрал. Когда ребенок выбирает, он интуитивно начинает прокачивать эту функцию. А если мы эту ситуацию постоянно на свой лад переводим, так, как нам выгодно, то мы не сможем эту историю поддерживать, что это будет осознанный выбор.
А. Петровская
―
У меня такой вопрос. Про ответственность и про свободу все понятно. С другой стороны, первое, что говорят люди старшего поколение – «ну, мы выросли, и выросли людьми». Как до этого существовали дети, как они росли без всех модных понятий об ответственности и свободе выбора?
Д. Пуате
―
На самом деле у нас тоже было очень много той самой свободы и того самого выбора в рамках – каникулы у бабушки, на даче или возможности играть во дворе, или каких-то послешкольных тусовок. Сейчас у н ас есть такая тенденция к тому, что нам обязательно нужно развлекать детей 24 часа нонстоп. У них просто нет возможности просто свободно делать свой выбор свободно как-от играть, свободно развиваться. Очень важно, чтобы у современных детей была такая возможность. Так как мы вроде как пишем новую историю, соглашаемся с тем, что это другие дети, но мы пытаемся воспитывать их… то есть, мы все убрали плюсы, оставили минусы, и пытаемся на этих минусах что-то сделать. Конечно, это не будет работать. В любой системе должен быть баланс.
А. Петровская
―
Новое содержание и, собственно, отсюда и новые формы появляются. Спасибо большое, Дарья Пуате, педагог неформального образования, дефектолог, арт-терапевт, руководитель детских клубов «Я в домике» была у нас в гостях. Спасибо.
Д. Пуате
―
Спасибо.