Николай Николаев, Михаил Долматов - Интервью - 2019-03-07
07.03.2019
Л. Гулько
―
11 часов 35 минут. Я сразу представляю наших гостей. Николай Николаев, лидер Союза вкладчиков, и Михаил Долматов, председатель... Кстати, как вас представлять правильно?М. Долматов
―
Как кредиторов пострадавших. Руководитель Союза кредиторов.Л. Гулько
―
Руководитель Союза кредиторов — так правильно представить. Добрый день!М. Долматов
―
Добрый день!Н. Николаев
―
Здравствуйте.Л. Гулько
―
Давайте мы нашу с вами беседу, поскольку мы не первый раз встречаемся (с Николаем, во всяком случае) по этому вопросу. Кредиторы банка «Югра» выразили протест конкурсному управляющему по условиям проведения внеочередного собрания кредиторов. Кстати, вы, Николай, какую оценку можете дать действиям Агентства по страхованию вкладов и конкурсному управляющему в принципе?Н. Николаев
―
В принципе, знаете, это некая правовая аномалия — то, что сейчас делает Центральный банк в лице АСВ (потому что это одно и тоже). Они меняют правила прямо во время игры. Если честно, это за пределами добра и зла. Потому что данная позиция Агентства по страхованию вкладов направлена лишь на одно: они хотят не допустить вкладчиков в Комитет кредиторов. Они сейчас искусственно создают барьеры. Они под видеозапись на первом собрании сказали очень чётко: следующее собрание будет с кворумом в 30%. Все это увидели, поверили. А они приходят с новой позицией — опять 50%. И помимо прочего, они ещё поменяли правила регистрации. Они изобрели новое, то, чего не было даже в других банках. Теперь можно проводить собрания в разных регионах, хотя это всегда должно быть в одном месте.Л. Гулько
―
Вы попадаете в Комитет кредиторов?Н. Николаев
―
Несмотря на то, что происходит, лично я попадаю. Но я не хочу туда идти один. Я хочу туда идти с компанией, с нашими однополчанами, я бы так сказал, с другими вкладчиками. И они делают так, что размывают голоса. Не дай Бог, туда попаду только один я. Ни в коем случае!Л. Гулько
―
Знаете, вдруг возникла мысль — может быть, я Михаилу задам этот вопрос. Вот есть у нас Агентство по страхованию вкладов, которое занимается всеми вот этими делами. На самом деле я вдруг подумал: а почему оно одно занимается этими делами? Может быть, кто-то другой мог бы заняться, может быть, передать эти вещи нотариусу, например, который занимается многими вещами? Или кому-то ещё. Может быть, другой саморегулируемой организации. Чтобы они немного поконкурировали, может быть, а потом вы уже выберете, какая лучше и какая хуже. Раз уж мы заговорили об АСВ.М. Долматов
―
Да, я совершенно с вами согласен. Тогда я немножко картинку, зарисовку даю. Это уникальная ситуация. Понятно, что у нас есть естественные монополии. Это энергетика, газ, жидкие углеводороды. А почему одно АСВ, всего одна организации в России представляет работу по банкротству банков? Это полностью монополия, которая ведёт к ухудшению качества и огромным затратам. Вы посмотрите, какие деньги тратит конкурсный управляющий на содержание своего штата. 200 миллионов в месяц! 5 месяцев — это миллиард! Миллиард рублей! Посмотрите затраты: привлечение юристов — 20 млн., привлечение аудиторов — 50 млн., транспортные расходы — 20 млн. То есть АСВ практически само ничего не делает, понимаете? Оно привлекает субподрядчиков. С этим может справиться либо нотариус, либо другая компания, которая имеет опыт организации работы. И конкуренция будет только снижать стоимость услуг и повышать их качество. Как это происходит везде в мире.Л. Гулько
―
А если бы это случилось, как бы это отразилось на вашем конкретном деле?М. Долматов
―
Это отразилось бы таким образом, что банк имел бы право выбирать ту компанию, которая будет заниматься его банкротством, исходя из цен, из ситуации в банке, пожеланий, из каких-то других приоритетных качеств — например, сроков, активов, страховок. То есть если будет конкуренция, специалист может выбирать, к кому обратиться. В том, что банкротится банк, либо юридическое, либо физическое лицо — в этом ничего плохого нет. Это экономический процесс. Это правило перехода денег из одного состояние в другое, стабилизация убытков, выплаты по счетам. Это нормальное явление. Но когда оно перерастает в чётко монополизированную форму, все понятия извращаются, и вместо того, чтобы АСВ представляла интересы вкладчиков, заботилась о стабилизации банковской системы и увеличении доверия населения к банкам, происходит совершенно обратный процесс. Выхолащивается и доверие, и настроение банков работать. Подвергается опасности вся банковская система.Л. Гулько
―
Ну, с этим немножко разобрались. Понятная история. Хотя на самом деле совершенно непонятная. В СМИ, кстати, проходила информация о том, что основной проблемой банка «Югра» является то, что корпоративные заемщики — как бы это сказать получше? - не очень качественные. Это что за история? Некачественные — это что?Н. Николаев
―
Давайте я начну. Они перестали платить. Здесь ситуация такова, что... Вообще этот вопрос уже неоднократно муссировался в средствах массовой информации. По-моему, Шиляев уже по этому поводу говорил — это бывший президент банка «Югра». Допустим, Центральный банк назвал аффилированными 90% компаний с владельцем банка «Югра». Но при этом, если мне память не изменяет, на первом собрании, 25 декабря, конкурсник привел такой пример, что ФНС говорит уже о 58% аффилированности. То есть почему-то цифирка упала. Хотя это тоже вменяемый, компетентный госорган. Если мы поживём ещё какое-то время, мы, может быть, узнаем, что уже 10 или 15%. А потом окажется, что вообще ни одного процента. То есть здесь опять идёт какое-то жонглирование цифрами без опоры на факты. Нам всё время всегда говорят, но не предъявляют факты. Они по этому поводу даже обращались в правоохранительные органы, и толку от этого никакого нет. То есть они не могут доказать. Они просто играют словами. Это очень опасно, потому что они действует на психику людей, раскачивая её.Л. Гулько
―
Сейчас такое выражение есть, я вспомнил — «хайли лайкли» - которое применимо, наверное, и к этой ситуации. «С большой долей вероятности». Не доказано, но с большой долей вероятности. Давайте вернемся к собранию кредиторов. Вообще с юридической точки зрения это правомерно: создание каких-то барьеров для того, чтобы вкладчиков и кредиторов банка не допустить в комитет кредиторов? Это правомерно?М. Долматов
―
Нет, конечно, неправомерно. И собрание кредиторов, которое было в конце декабря, не состоялось из-за того, что не было кворума. Но в этом ничего страшного нет. Существует процедура повторного собрания в течение 3 месяцев с кворумом 30%, с той же повесткой дня, с теми же вопросами. И достаточно той системы, которая работает. Но в данном случае АСВ опять начинает хитрить и опять начинает работать только на свой карман. Что это значит? Оно меняет повестку дня и тем самым делает ситуацию патовой, как будто бы первого собрания не было. Собирает собрание на 20 марта с кворумом опять 50%, с огромным количеством изменений в повестке дня и с филиалами, в которых якобы должна проводиться регистрация, что категорически и прямо запрещено нормой закона. То есть, понимаете, люди смотрят закон и делают совершенно по-другому. Ну просто нарушение закона очевидно! Нет даже вилки — так или не так. Это просто запрещающая норма.Л. Гулько
―
Сразу вопрос возникает: зачем?М. Долматов
―
Люди чувствуют, исходя из монополии, свою безнаказанность и вседозволенность, понимаете? То есть к этому приводит монополия на рынке: никто не может ничего противопоставить. Нельзя никак! Вы потом судитесь с годами, а мы в нарушение собрания, в нарушение закона проведём. Ведь нарушать легче, чем потом восстанавливать. Нарушил, сделал, распродал — поезд ушёл. Денег нет.Н. Николаев
―
Там же у них крыша в виде Центрального банка. А это особая крыша.Л. Гулько
―
Да, очень хорошая крыша.Н. Николаев
―
50 тысяч человек только один штат.Л. Гулько
―
Знаете, я сейчас ещё подумал о борьбе с коррупцией. Есть какая-то (может быть, я неправ, конечно) коррупционная составляющая во всём этом?М. Долматов
―
В этом огромнейшая коррупционная составляющая, потому что пилятся активы, залоги банка. И чиновники, которые сидят в Центральном банке, в Агентстве по страхованию вкладов, напрямую наживаются на этом. Они делают на этом состояния. У них уже специально созданы карманные конторы, которые занимаются выкупом по дешёвке активов. Конкурсник создаёт схемы, по которым он может (мы с вами в прошлый раз об этом говорили) известить о начале торгов за 2 дня. Никто не успеет зарегистрироваться. Потом он понижает цену до тех пор, пока не придет нужная им компания и не купит за бесценок. Это один из самых — не знаю как сказать...Л. Гулько
―
Коррупциогенных. Красивое, длинное слово.М. Долматов
―
Да, оно самое. Коррупция видится в простейших вещах. Аренда помещения — 50 миллионов рублей в месяц. Мы посмотрели: этого помещения нет на карте. Его физически не существует. Как такое может быть?Л. Гулько
―
Не так дорого.М. Долматов
―
А его нет, вы понимаете? Помещения по Спасоглинищевскому переулку 12, строение 6 не существует. А за что 50 миллионов в месяц? Смотрим компании, которые осуществляют перевозку и тратят на это 20 миллионов в месяц. Одна зарегистрирована в Чечне, телефон не отвечает. А по другой мы попадаем в кабинет к начальнику 21-й налоговой инспекции!Л. Гулько
―
Он сразу появляется?М. Долматов
―
Да, берёт трубку. Мы говорим: «Вы предоставляете услуги по транспортировке?» Понимаете, если бы это было на заборе написано... Это написано на сайте АСВ!Л. Гулько
―
Смотрите, у нас с вами осталась где-то минута, наверное, до конца. Вкратце: что вы собираетесь сделать для того, чтобы повлиять на эту ситуацию?Н. Николаев
―
Во-первых, собираемся работать с доверителями, потому что те, кто принесли доверенности, это люди, которые, по сути, уже проголосовали. И сейчас Агентство по страхованию вкладов пытается размыть голоса, говоря: зачем доверенности, придите в своих регионах и проголосуйте. А здесь просто чистая математика, здесь нужно садиться с калькулятором и чётко считать. Это первое. Во-вторых, мы пишем жалобу в ЦБ и АСВ. Кстати, Михаил подготовил очень вменяемое заключение, которое мы также будем отправлять. К сожалению, нам приходится жаловаться на тех, против кого мы, собственно говоря, и боремся. Вот так устроена система. Ну будем, конечно, и в Прокуратуру и так далее.М. Долматов
―
Мы ещё усиливаемся в том плане, что сейчас конкурсный управляющий заявил о банкротстве 50 юридических лиц, которые должны погашать свои долги перед банком и наполнять конкурсную массу. При этом не пытается с ними договориться. А как конкурсную массу пополнить от обанкроченных компаний, когда процесс банкротства может затянуться на 3-5 лет? Это что, кредиторы Югры никогда не дождутся своих денег? В чьих интересах тогда действует АСВ подконтрольный ЦБ? То что мы видим сейчас - это точно не в интересах кредиторов Югры . Поэтому мы тоже начинаем заниматься, обжаловать эти вопросы и подготавливаем ряд заявлений. Работаем с депутатским корпусом и с Титовым по защите прав предпринимателей.Л. Гулько
―
Спасибо вам огромное! Николай Николаев, Михаил Долматов были у нас в гостях