Пифагоровы штаны: Что такое клеточный транспорт? - Татьяна Тенникова - Интервью - 2019-03-05
05.03.2019
Пифагоровы штаны: Что такое клеточный транспорт? - Татьяна Тенникова - Интервью - 2019-03-05
Скачать
А. Петровская
―
Добрый день. У микрофона Александра Петровская. Это программа «Пифагоровы штаны». Здесь мы говорим о науке, и в гостях у нас сегодня Татьяна Тенникова, профессор, заместитель заведующего Лабораторией биогибридных технологий, заведующая Лабораторией биомедицинской химии в Институте химии Санкт-Петербургского Государственного Университета. Татьяна Борисовна, здравствуйте!
Т. Тенникова
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
Мы будем говорить о совершенно новых и для науки в целом, тем более, о тех конкретных технологиях, которыми вы занимаетесь, о которых сегодня расскажете. Это, вообще, новое слово в науке. Возможно, это Нобелевская премия в ближайшие десять лет.
Т. Тенникова
―
Хотелось бы.
А. Петровская
―
Это важно еще и для всех нас, для которых будут изобретены новые способы лечения. В первую очередь мы сегодня будем говорить о глазных заболеваниях, хотя я понимаю, что в дальнейшем технология может как-то изменяться. Да?
Т. Тенникова
―
Да, совершенно верно. Глазные заболевания – это как модель, на которой мы будем отрабатывать все подходы и принципы. Естественно, что это может быть распространено на все другие заболевания. Но мы были ориентированы изначально на социально значимые заболевания. Как известно, окулярные заболевания – это массовые. Это и возрастные изменения окулярные – это и глаукома, и так далее. Поэтому, значит, начнем мы с этих болезней, но потом, естественно, все это можно….
А. Петровская
―
Ну, поскольку речь идет о технологии, о какой именно, мы вам сейчас расскажем, терапевтическое лечение с помощью клеток. С одной стороны, такая история уже существует. Если взять собственные клетки в организме человека либо те, которые требуют замещения, либо стволовые, которые могут использоваться универсально, и разными способами их модифицировать. У вас история другая. Недаром лаборатория называется – биогибридных технологий, потому как будет объединение некоего лекарственного препарата и клетки. И клетка становится таким вот моторчиком, транспортом для того, чтобы доставить туда, куда надо, эти лекарственные препараты. Все верно?
Т. Тенникова
―
Да, совершенно верно. Идея биогибридов – она, с одной стороны, очень новая, потому что можно найти в научной литературе не так много примеров. Проводятся работы и в Соединенных Штатах очень активно, и даже эти клеточные симбиозы – их называют фармацитами. Понятно из названия. Мы надеемся использовать уже не только что-то наработанное, конечно, какой-то опыт есть. Первое, с чего мы начали работу, кстати, мы списались с профессором (неразборчиво), который возглавляет эту лабораторию. Это финский ученый-фармаколог, мы написали с ним большой обзор на эту тему. То есть, мы подняли очень большой пласт литературы, и касаемо вот этих фармацитов, и синтетических лекарственных оболочек, которые мы тоже будем использовать. И, собственно, от этого мы начали свой танец.
А. Петровская
―
Выяснилось, что этих публикаций…
Т. Тенникова
―
Да, их мало. Стало понятно, что мы можем быть в авангарде. Это очень важно для России. Не только для российской науки, но и для будущего, потому что, как я сказала, мы ориентировались сразу на социально значимые заболевания. И, конечно, если мы создадим что-то интересное в этой области, то это будет очень большой прорыв, технологический прорыв. Не только научный, но и технологический прорыв.
А. Петровская
―
Что это такое – клеточная терапия? Как это будет работать? Зачем это надо? И сейчас есть лекарства. Выпил и работай.
Т. Тенникова
―
Да, есть лекарства даже пролонгированного действия, например. Выпил, и оно в течение длительного времени постепенно выделяется из какой-то оболочки. Но сейчас, поскольку медицина все время развивается, то встает задача не просто введения какого-то лекарственного соединения в организм, но обеспечение его, во-первых, пролонгированного действия, второе – точечной доставки в пораженный орган или ткань, или еще что-то. И вот эта точечная доставка – это, собственно говоря, краеугольный камень этой проблемы, потому что можно создать синтетические системы. Их создают. Это определенные нано-частицы. Мы, кстати, работаем с полимерами, с биомедицинскими полимерами, которые деградируют в организме, постепенно деградируют, и в зависимости от способа получения мы можем добиться контролируемой деградации в зависимости от того, куда мы направляем эту полимерную частицу. Мы научились ее функционализировать, то есть, придавать ей биологические свойства, чтобы она узнавала путь в организме и шла туда, куда надо. Но, по сравнению с клетками, это, конечно, несовершенная система. Мы не можем предусмотреть все метаболические процессы в организме, потому что каждый организм каждого пациента – это абсолютно индивидуальная история. Создать какую-то одинаковую для всех формулу, которая работает замечательно, стало понятно, что это невозможно.
А. Петровская
―
Ну, как у всех искусственных систем. В то время как клетки – это система естественная, уже заранее знает и запрограммирована природой, куда нужно доставить эту лекарственную формулу.
Т. Тенникова
―
Да, совершенно верно. Тут история самая сложная – это модификация клетки. Нужно подойти к этому с очень большой осторожностью, чтобы не нарушить ее биологическую функцию. Тем не менее, существуют уже способы и приемы, как можно модифицировать клетку химически. Мы занимаемся химической модификацией, не генно-инженерной модификацией. То есть, это можно модифицировать поверхность клетки, потому что на поверхности клеток очень много белков, которые обладают реакционно способными группами, и мы можем даже выбрать какие-то реакционно способные группы, которые не влияют на активный центр этого белка. То есть, они не нарушат его структуру и функцию. И с помощью различных химических реакций в мягких условиях мы можем вводить на поверхность клетки какие-то синтетические формулировки, формулы лекарств. Не только само лекарство, но даже нано-частицу, чтобы обеспечить постепенный ввод лекарства, мы можем это сделать. Кроме всего прочего, в зависимости от тех клеток, которые мы собираемся использовать, можно инкорпорировать внутрь и само лекарство, и лекарство, заключенное в нано-частицу. Это требует отдельных разработок, отдельных биохимических навыков, но, в принципе, мы это умеем.
А. Петровская
―
На сегодняшний день уже та часть, которая касается именно разработки лекарственных форм, это путь, который уже пройден вашей лабораторией.
Т. Тенникова
―
Да, совершенно верно. Этот путь, поскольку, как вы уже сказали, я возглавляю другую лабораторию в Институте химии, это Лаборатория биомедицинской химии, и мы прошли уже достаточно длинный путь по разработке полимерных нано-контейнеров для различных видов заболеваний, как я уже сказала, направленных, обладающих функцией направленности в организме. Поэтому, когда мы подошли к этому проекту, к этому большому и очень амбициозному проекту, то мы были уже готовы. С химической точки зрения мы были готовы. В текущем году мы уже приступаем, собственно, к биогибридам.
А. Петровская
―
И к клиническим испытаниям по внедрению?
Т. Тенникова
―
Клинические испытания – это будет третий год. Собственно говоря, наша задача – в конце третьего года подойти, то есть, выбрать какие-то оптимальные системы. Может быть, это будет одно заболевание, может, будет несколько заболеваний, пока не можем сказать, но да, попытаться выйти н а клинический уровень.
А. Петровская
―
Сколько времени понадобится для того, чтобы уже использовать в медицинских центрах?
Т. Тенникова
―
Даже из опыта нашего руководителя, профессора (неразборчиво), который знает этот опыт за рубежом, самый кратчайший путь – это пять лет. Может быть, и дольше.
А. Петровская
―
Мы с вами поговорили о плюсах. Этот способ безопасней, эффективней, чем искусственные нано-частицы, которые тоже могут быть такого рода агентами. Но есть, наверняка, какие-то побочные эффекты.
Т. Тенникова
―
Ну, первый побочный эффект – это цена.
А. Петровская
―
Немаловажный.
Т. Тенникова
―
Да. Цена такой терапии будет, по крайней мере, начальная цена, будет высокой. Это нужно отдавать себе отчет, потому что это тонкая технология, это хайтек. Всякий хайтек, и в медицинской области тоже, это стоит дорого. Работа с клетками – это тоже непростая задача. Тем более что это в маленьких количествах. Что касается медицинских побочных эффектов, то их как бы не более чем при использовании обычного лекарства. А может быть и менее, потому что в основном идет ориентирование на клетки пациента. А клетки пациента, даже химически модифицированные, это очень тонкая и аккуратная модификация. Никаких аллергических реакций или еще каких-то побочных осложнений.
А. Петровская
―
Отторжение собственных клеток в данном случае невозможно?
Т. Тенникова
―
Нет.
А. Петровская
―
Спасибо большое! У нас в гостях сегодня была Татьяна Борисовна Тенникова, профессор, заместитель заведующего Лабораторией биогибридных технологий, заведующая Лабораторией биомедицинской химии в Институте химии СПБГУ. Татьяна Борисовна, спасибо!
Т. Тенникова
―
Спасибо вам!