“Пифагоровы штаны” Кто такие отоневрологи? - Виктор Воронов - Интервью - 2019-02-26
26.02.2019
А. Петровская
―
Добрый день. У микрофона Александра Петровская. Это программа «Пифагоровы штаны». Сегодня у меня в гостях Воронов Виктор Алексеевич, доцент ЛОР-кафедры Северо-Западного медицинского университета имени Мечникова, заведующий вестибулярной лабораторией Центра шума и головокружения. Здравствуйте, Виктор Алексеевич.
В. Воронов
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
Говорить мы с вами сегодня будем о вещах, которые, с одной стороны, науке известны довольно давно, с другой стороны, общественности известны стали не столь давно, в России, по крайней мере. Кроме того, большой вклад, собственно, и ваша кафедра, и вы лично сделали сегодня в российскую науку в области изучения проблемы головокружений.
В. Воронов
―
Интересная тема – головокружения. С ней встречаемся мы часто, много. Это вторая по частоте жалоба пациентов, обратившихся к врачу просто в поликлинику, к обычному терапевту. Если сказать честно, у нас в России принято, что больной с головокружениями всегда идет к неврологу. И в этом большая-большая ошибка, потому что 60% всех головокружений, которые есть, истинных головокружений, которые, как вертолет, закручиваются, эти головокружения имеют отношение именно к ЛОР-врачам. Если вовремя не обратиться, вовремя не пролечиться, а человек, занимающийся головокружениями, ЛОР-врач, занимающийся головокружениями, называется либо отоневролог либо вестибулолог.
А. Петровская
―
Сразу хочется спросить, сколько наших слушателей слышали о том, что существует врач отоневролог. На самом деле, я думаю, что минимальное количество. И это неслучайно, потому как в Петербурге их весьма немного.
В. Воронов
―
Да, действительно, нас не так много. Отоневролог – это ЛОР-врач, который занимается лечением головокружений и имеет стационарные койки. То есть, мы можем больного лечить и амбулаторно, и стационарно, имеем все диагностические манипуляции. Вестибулолог – это тоже ЛОР-врач, но который именно диагност. Он определяет уровень головокружения – либо это ухо, либо это голова, в соответствии направляя уже либо к неврологу, либо к отоневрологу. Это наши помощники – те, которые помогают выявить из общей массы у пациентов вот эти головокружения. Увы, если эти головокружения вовремя не диагностированы и не поставлена топика головокружения, а у нас каждое второе головокружение называется шейным остеохондрозом, не акцентируя на ухе либо на чем-то еще. Если оно вовремя не выявлено, оно тогда переходит и в хроническую форму. Хроническая форма лечится крайне тяжело, и вот это головокружение при перемене положения тела – это одна из действительно величайших проблем сейчас, мировых проблем, которая до сих пор не решена в плане, почему она возникает, когда она возникает. Да, мы умеем ее лечить. Но не решена, это доброкачественное пароксизмальное позиционное головокружение, которое….
А. Петровская
―
Звучит очень страшно.
В. Воронов
―
По большому счету, добро – это доброкачественное. Ничего страшного здесь нет. Если говорить про ДППГ – это камушек, маленький кристалл карбонада кальция.
А. Петровская
―
Да, давайте объясним, ухо тут причем. Потому что с остеохондрозом – там понятно, как это возникает. Как это выглядит в случае с ухом? Почему это возникает?
В. Воронов
―
Внутреннее ухо – достаточно тонкая структура, в которой есть и жидкость, в которой есть клетки рецепторные слухового анализатора и вестибулярного анализатора. То есть, два анализатора находятся в этой вот маленькой-маленькой структуре, которую древние назвали «лабиринт». Действительно, все запутанно, все непонятно, какой-то минотавр там живет, которого надо поймать и изгнать оттуда – это наша болезнь. Да, там множество болезней. Эти болезни связаны и со снижением слуха, и с шумом, и с головокружением. Иногда эти симптомы идут вместе, иногда раздельно. Но вопрос стоит в том, что у нас больше 20 различных нозологий, больше 20 различных заболеваний, которые в этом маленьком ушке кроются. Наша задача – найти эти заболевания, вылечить их и помочь больным в этом заболевании.
А. Петровская
―
Так что там, в ухе, не так?
В. Воронов
―
Не так может быть много чего. Может быть и нарушение кровоснабжения уха того же. Это могут быть разные причина. Может быть нарушение структуры, врожденное нарушение структуры, может быть травма уха, а может быть какие-то вещи, о которых мы еще не до конца знаем, потому что ухо – настолько мельчайшая структура, что там очень много чего неизвестного. К счастью, большинство головокружений, которые от уха, им не даются название «доброкачественные», что это не повреждение мозга. Они лечатся. По крайней мере, даже если они не вылечиваются, они вводятся в стойкую ремиссию.
А. Петровская
―
Я правильно понимаю, что в ухе имеются два рецептора, и один из них как раз отвечает за вестибулярную функцию и связан, в первую очередь, с возникновением этого головокружения?
В. Воронов
―
Да, в ухе есть две основных части. Одна часть отвечает за слух – это улитка. Вторая часть, она состоит из несколько частей – полукружия, каналы и преддверья – вот вторая часть отвечает именно за ощущение человека в пространстве. Она ловит те ускорения, в которых происходит наше тело. В связи с современными тенденциями, мы и на самолете летаем, мы и на автомобилям ездим, увеличивается скорость, увеличиваются какие-то требования к человеку, а наш вестибулярный аппарат – он остался, в общем-то, на старом уровне. Поэтому он не успевает так эволюционировать за человеком, не успевает так сильно приспосабливаться. Поэтому иногда вот эти нарушения и возникают.
А. Петровская
―
Я вас прервала на том моменте, когда вы стали говорить о кристаллах, повреждение которых и ведет к ощущению головокружения.
В. Воронов
―
Давайте так, у нас много разных заболеваний. Допустим, типичные, о которых все знают, это болезнь Меньера – это отек внутреннего уха. Есть нейрониты – это повреждение нервов при месте входа в мозг. Есть всячески повреждения фистулы, дегисценции. Но одна из самых частых причин головокружений, признано это во всем мире – это доброкачественное пароксизмальное позиционное головокружение. Доброкачественное – это добро. Пароксизм – это приступы. Позиция – это зависит от позиции. Что такое головокружение – наши больные лучше всех знают. То есть, это головокружение при перемене положения тела. Если сказать вот так житейским языком, то идет комплекс нескольких симптомов. Первое – это лежа в кровати на каком-либо боку, возникает головокружение. Второе – книжные полки, запрокидывание головы. Синдром шнурков – наклон вперед. Симптом велосипеда – резкий поворот в сторону, и возникает головокружение. То есть, какое-то движение головы, сдвижение пространства вызывает сильнейший, но кратковременный приступ головокружения. Даже существует такое мнение, что некоторые наши цари, а Петр Первый спал полусидя, тоже болели этим головокружением. Современники писали, что он боялся спать лежа из-за развивающегося падения, из-за развивающегося головокружения. Возможно, даже Петр Первый болел этим головокружением. Но отоневрологов тогда еще не было.
А. Петровская: В 40
―
е годы было установлено, что связь между внутренним ухом и кристаллами, также вообще вестибулярные функции уха, связаны с головокружением?
В. Воронов
―
Да, это в начале прошлого года появились первые отоневрологи. Появились они, наверное, именно тогда, чуть-чуть позже развития самой оториноларингологии. Это молодая специальность, ей чуть больше ста лет. Первые отоневрологи появились, наверное, лет на 20-30 позже. Это было связано с развитием самолетостроения, с развитием космической медицины. То есть, с развитием этих перегрузок для того, чтобы проводить правильный отбор людей для полетов в космос, для полетов на самолете. И потом уже эти же специалисты пошли в дальнейшее изучение самой проблематики головокружений как таковых.
А. Петровская
―
Виктор Алексеевич, вы осуществляете диагностику проблем с головокружением?
В. Воронов
―
Отоневрологи отличаются от стандартных врачей тем, что у нас есть довольно много времени на осмотр больного. Больного я смотрю полтора часа. Час-полтора, наверное, осмотр отоневролога занимает. И действительно, эти полтора часа я не сижу на месте. Естественно, старые методики, которые были, существовали, они остаются, и мы их используем, мы их применяем. Но появилось большое количество нового оборудования. Есть европейское оборудование для проверки рефлексов различных, вестибулярных ответов с глаз, с проприорецепторов. Конечно же, оборудование не стоит на месте, и в последнее десятилетие колоссальный скачок произошел в нашей специальности. В том числе, благодаря тому оборудованию, которое делается своими руками. В России много чего делается своими руками. К счастью, и мы тоже можем что-то сделать и делаем и счастливы, что часть клиник европейских и американских перенимают у нас этот опыт.
А. Петровская
―
А что касается лечения? Лекарство есть? Или это не связано с медикаментозным воздействием?
В. Воронов
―
Лекарства есть, лекарства появляются. Лекарства есть современные, хорошие. Правильная диагностика и правильное лекарство – это, прежде всего, голова врача. Именно голова врача помогает подобрать то лечение, которое нужно пациенту. В большинстве случаев даже не лекарства нужны, а нужен правильно установленный диагноз. Мы уже затрагивали тему доброкачественного головокружения. Это головокружение лечится без лекарств, лечится специальными позиционными маневрами, которые делает врач. Я на этом акцентируюсь. Ни в коем случае не сам пациент.
А. Петровская
―
Спасибо большое. У нас в гостях был Воронов Виктор Алексеевич, доцент ЛОР-кафедры Северо-Западного медицинского университета имени Мечникова, заведующий вестибулярной лабораторией Центра шума и головокружения. Виктор Алексеевич, спасибо.