Рынок минеральной воды. Объемы контрафакта и защита от подделок - Илья Котов - Интервью - 2018-12-11
11.12.2018
Рынок минеральной воды. Объемы контрафакта и защита от подделок - Илья Котов - Интервью - 2018-12-11
Скачать
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, и Илья Котов, директор по юридическим вопросам холдинга Аква.
И. Котов
―
Да, добрый день.
Я. Розова
―
Тема эфира, рынок минеральной воды, объемы контрафакта, и защиты от подделок. И инфоповодом для нашей встречи стало ведение в следующем году маркировок на продукцию холдинга, в том числе и холдинга Аква. Речь идет о минеральных водах «Ессентуки». Такая, очень актуальная тема, потому что подделок, как оказалось, так много… Благодаря вам я это узнала, и немногие даже в курсе.
И. Котов
―
Да, спасибо большое, Яна. Тема, на самом деле актуальная, и для нас болезненная. Потому, что «Ессентуки 4», «Ессентуки 17», они вот статистически сейчас одни из самых известных минеральных вод России, и их индекс узнаваемости на самом деле выше, чем «Боржоми» например, да? Это наше собственно достояние. При этом среди подделок, это одни из самых подделываемых в разных форматах вод, и там по статистике, которые там мы имеем, да? Нам в 17-16 например году, там при максимальном объеме вообще производства там 90-100 миллионов литров в год воды, на рынке продавалось там по разным данным от 150 до 230 миллионов продукции, которая называлась «Ессентуки». Поэтому тут понятно, что…
Я. Розова
―
Не являясь таковой.
И. Котов
―
Не являясь таковой, да.
Я. Розова
―
А разница в составе воды, я так понимаю.
И. Котов
―
В составе воды, в происхождении воды, в том, для чего она нужна, как помогает. И поэтому, собственно как вы справедливо сказали… Как одна из мер, это то, о чем мы поговорим сегодня для борьбы с контрафактом, мы будем участвовать в следующем году в добровольном эксперименте по введению маркировки этой продукции, совместно с нашими партнерами (неразборчиво) развития (неразборчиво) технологий. В части именно вот процесса разработки, как правильно маркировать продукцию, куда наносить этикетку, что писать там.
Я. Розова
―
Как ее узнать.
И. Котов
―
Как ее узнать, да, как ее показать, и мы уже обратились с соответствующим заявлением в Минпромторг, там с просьбой сейчас рассматривать там такой эксперимент согласовать, я думаю, что будем работать успешно в 19-м году.
Я. Розова
―
Ну, то есть можно рассчитывать на то, что в следующем году эта маркировка появится на продукции вашей, и все, кто хочет отличить подделку от не подделки, смогут точно определить.
И. Котов
―
Да, мы очень на это надеемся, что технически там все у нас получится, вопрос (неразборчиво) процесс сложный…
Я. Розова
―
А вообще в настоящее время, насколько я знаю, вычитав информацию в интернете, что официально только два производства имеют право выпускать эту воду.
И. Котов
―
Да, смотрите, как… А что вот да, что такое вообще подделка? Как вообще, о чем мы говорим, да? Сегодня с вами. Что произошло? А произошла простая, очень достаточно история. Минеральная вода «Ессентуки», она в недрах созревает там по разным данным, 600-800 лет. Она вот растет, да? Это не какой-то… Не нефть, это не бассейн воды какой-то.
Я. Розова
―
(Неразборчиво) какими-то элементами.
И. Котов
―
Конечно, да, совершенно верно. Она там вот в щелинах, расщелинах, в породе…
Я. Розова
―
Зреет.
И. Котов
―
Зреет, лежит, и потихонечку подтягивается наверх. Значит сейчас, там с Советского еще Союза, да? Там технология добычи – бурение, да? Пробуривается скважина, выкачивает сама или под давлением, естественно вода выходит. И таких скважин на самом деле, ограниченное количество «Ессентуков 4», «Ессентуков 17», их нету просто больше.
Я. Розова
―
А разрешение получить на бурение можно?
И. Котов
―
Теоретически конечно да, сейчас действует мораторий на новые бурения в регионе. До того, как будет все-таки комплексная оценка всех месторождений, чтобы наконец государство поняло, как они влияют друг на друга. Но на самом деле раньше получалось, но смотрите, новых скважин по «Ессентукам» после советского времени, не было открыто.
Я. Розова
―
А сколько сейчас?
И. Котов
―
Их сейчас на самом… По гидропользованию, три компании имеют лицензии на гидропользование, и могут добывать «Ессентуки 4, и 17». Это (неразборчиво) наш акционер, это группа «Пепси», и там вот еще завод «Холд розлив». А у них скважина… Ну, у «Холд розлив» одна там скважина, у «Пепси» две скважины, у (неразборчиво) ресурсов, они каждый их них… Они большие по объему, поэтому больше там, их несколько, 5-6 скважин в целом. А больше скважин нет, и месторождение хорошо изучено, разведано. Можно искать конечно, есть как бы, но никто почему-то (неразборчиво).
Я. Розова
―
Ну и плюс я так поняла, нельзя бесконечно качать воду, потому что иначе она просто перестанет быть той самой водой минеральной, о которой мы говорим.
И. Котов
―
Совершенно верно, там у каждой скважины есть определенный объем, сколько можно в сутки выкачать воды, там он в кубометрах считается, там в тысячах литров. И мы понимаем сейчас, да? Вот уже там была переоценка например там, в десятом году. Увеличили всем объемы добычи. Восемь лет подобывали, сморим, что вода, не стабильно стало, (неразборчиво) воды стали не стабильные.
Я. Розова
―
А вы все время проверяете воду, да?
И. Котов
―
Это мониторится государством, на ежеквартальном, ежегодном (неразборчиво). Мы, как гидропользователи и производители, мониторят у нас каждый… У нас каждая вода, которая входит к нам со скважин, на наш завод в холдинге Аква, каждая вода проводит мониторинг в химлаборатории нашей. Потому что ну, это важно. Она и входной контроль проходит, и исходной контроль, это уже готовая продукция. И мы смотрим. Ну, много добываем, надо чуть меньше добывать смотрим. Потому, что вода не стабильна. А при этом компании, которые воду продают, производят, и продавали, производили (неразборчиво), 19 сейчас активных компаний, которые есть. А у них воды нету, у них скважин же нету. Это прост заводы (неразборчиво), у некоторых там хорошие заводы.
Я. Розова
―
То есть, они покупают воду условно у вас, и разливают ее, бутилируют, и потом реализуют.
И. Котов
―
Да, а раньше у нас, раньше покупали вот у «Холдер розлив», раньше покупали у (неразборчиво) ресурсов воду, а с 18-го года не покупают больше воду ни у кого, а продукцию сами производят. И исторически мы смотрели…
Я. Розова
―
То есть подождите, то есть получается, что они покупают воду у кого-то другого, и выдают ее за вашу.
И. Котов
―
Да, да, совершенно верно. Так собственно и появляется контрафакт в…
Я. Розова
―
Но формально они вроде как не нарушают, я прошу прощения, закон. Они же не пишут, что это минеральная вода «Ессентуки».
И. Котов
―
А вот здесь начинаются правовые хитрости, собственно почему я по юридическим вопросам директор, а не по другим. Значит, что такое на самом деле «Ессентуки»? Это вот сложный такой момент, но вот есть такой термин в российском праве… Не, не только в российском, как наименование места происхождения товара. Что на самом деле? Ну, для любого слушателя понятно там, вот вино Бордо, да? И вот мы знаем, что Бордо, это происхождение. Ты не можешь взять Бордо, и произвести вино Бордо в кубанском крае, как бы ты не хотел. И даже если у тебя вино замечательное в кубанском крае, но оно все равно не Бордо.
Я. Розова
―
Не станет, да?
И. Котов
―
Не станет Бордо. И шампанское к сожалению, оно хорошее шампанское, шампанью не станет. И что происходит, да? Вот «Ессентуки» так же защищаются, как вино Бордо. Название «Ессентуки» нельзя взять, и просто написать слово «Ессентуки», даже если ты производишь воду в городе Ессентуки. Даже если ты находишься в Ессентуках, или у тебя вода в ессентукском месторождении добыто. Значит на каждый «Ессентуки» там Минздрав и Роспатент выдают заключение, ты приходишь в Минздрав, говоришь вот, я хочу производить воду, вот у меня договор на воду, или скважина, лицензия. Вот ее качество, они сверяют качество с реестром, с гостом. Смотрят, соответствует и вода «Ессентуки»? И говорят да, действительно вот эта вода, которую человек хочет производить, она соответствует ГОСТу, и может называться «Ессентуки». Ты приходишь в Роспатент, и получаешь свидетельство, такую красивую красную бумажку, на хорошем таком бланке распечатанном, в котором написано, что вот такое-то лицо может производить воду «Ессентуки», называть ее «Ессентуки», и она должна соответствовать вот такому-то химическому составу, и происходить, что самое главное, из вот таких-то скважин. Раз, два, три, четыре, конкретное место. А когда, к сожалению в 1+6-м году, в 15-м году была активная продажа именно воды, как сырья, вот 19 компаний покупали эту воду один, два куба, 10 кубов. Кто-то покупал много, и действительно ее разливал, кто-то покупал только для документов, где был один маленький договор на год, а свидетельство получалось на 10 лет. Они получали псевдо-свидетельство, и у них теперь есть формальное право называть «Ессентуки». И нам пришлось, вот (неразборчиво) ресурсу в особенности, проделать в 17-м году огромную работу, и у них вот судебные решения недавно были подтверждены уже судом по интеллектуальным правам, это кассационная инстанция, уже все. Уже дальше только Верховный суд. И наконец-то да, вот судебная практика сложилась, суды действительно подтвердили, что нет, если у вас есть это свидетельство, это не значит, что вы можете взять свидетельство, и можете называть «Ессентуками» все подряд. Называйте только ту воду, которую вы добываете из вот этих вот скважин, на которые получили свидетельства.
Я. Розова
―
Состав, который соответствует.
И. Котов
―
Да. Поэтому, что было в 17-м году в магазинах, что могли видеть любые потребители, в Москве, в особенности? Это на самом деле боль Москвы, Московской области и Петербурга, потому что это основные рынки сбыта, здесь огромное количество потребления идет. Что видели? Что они приходили, и видели например воду, это была самая популярная, называлась «Ессентуки 17», скважина 47. Все думали, что такое «Ессентуки 17»? Ну, все-таки номер 17, что такое скважина 47? Ну, какая-то скважина. Никто не удосуживался, ну а зачем, да? Перевернуть бутылку и прочитать, что это вода Нагутская, из Нагутского месторождения, да? Что такое Нагутское месторождение? Ну явно не ессентукское месторождение, явно не Ессентуки.
Я. Розова
―
Ну, а оно вообще существует?
И. Котов
―
Конечно, ну месторождение. И вот такое мы побороли, все-таки (неразборчиво) нет, так делать нельзя. Все-таки «Ессентуки 17», пожалуйста, только в отношении воды «Ессентуки 17», а не в отношении любой воды, которой вы хотите. Что люди дальше пошли делать? Начали появляться города-курорты Ессентуки», термальные источники Ессентуки. Знаете, смотрите, название какое-нибудь там…
Я. Розова
―
Крупными буквами, да, Ессентуки, а дальше мелким шрифтом…
И. Котов
―
Конечно. Ну, что-нибудь источников там я не знаю, ну там например что-нибудь источников, да? Любое название, которое красивое там, да? Там тропа источников. Значит, там рядом нужен номер 4 и 17, причем номер 4 и 17 нужно так крупно написать, по центру. Желательно белым наверное, на темно-зеленом фоне например, или там белым на синем фоне.
Я. Розова
―
Ну да, чем ассоциируется уже марка.
И. Котов
―
Да. И дальше крупно написать слово «Ессентуки», а внизу написать там «Термальный источник», или там «Добрый доктор, Ессентуки». С этим посудились. Уже тут мы помогали, судились, судились, просудились, уже тоже получили там в первой инстанции уже решение, сейчас уже во вторую инстанцию пошло. Уже тут сказал суд нет, так тоже делать нельзя, но все-таки если «Ессентуки», то «Ессентуки», это вводит потребителя в заблуждение. А когда мы говорим вводит потребителя в заблуждение, ну мы заказывали опросы ВЦИОМа, опрашивали людей в интернет-опросах, и люди до 80% путают. Ну, как бы люди же привыкли, они видят слово «Ессентуки» крупно, значит «Ессентуки». Ну, 20 секунд в среднем тратит потребитель на покупку одного товара в магазине. Вот с этим мы боремся, тяжело идет борьба, поэтому когда люди говорят: ну, можно называть «Ессентуки», ну нет, нельзя. Вот нельзя зять, и назвать «Ессентуки».
Я. Розова
―
А как будет выглядеть маркировка, о которой мы говорим? Чтобы уже понимать.
И. Котов
―
Да, и здесь собственно к чему мы приходим, да? Самая главная наша проблема. Мы тут вот суды прошли, ФАС там у нас, (неразборчиво) наши акционеры, мы выиграли ФАС, у нас их решение есть, и продолжаем эту борьбу…
Я. Розова
―
(Неразборчиво) уголовное дело как-то…
И. Котов
―
И уголовное дело возбуди… Ну, это фальсификат, там простая история знаете, вот производитель, тоже не будем называть его в эфире. Взял воду, значит взял скважину, назвал «Ессентуки 17», написал скважину настоящую, только не его, а чужую. А у него не договора не было, ничего.
Я. Розова
―
А, то есть он себе присвоил право.
И. Котов
―
Он просто на этикетке написал, что у меня вот из этой скважины вода, а внутри вода из другой скважины, или вообще другая вода. А человек, чья скважина принадлежит, говорит да я ни в жизни, я не продавал ему воду. По одной скважине в 15-м году продал один маленький объем, а по другой скважине никогда не продавал. А у него там громко в каждом магазине «Ярко». Ну, это фальсификат чистой воды, там Роспотребнадзор пришел, там уже милиция пришла, это понятная история.
Я. Розова
―
Ну, вот про маркировку.
И. Котов
―
Да, теперь маркировка, собственно. Мы говорим, ну вот мы судимся, судимся, судимся, судимся, ходим, ходим, я эти документы, я там в коммерческий отдел документы все сгружаю, и говорю смотрите ребята, я же молодец, вот у меня сколько решений. А они в торговые сети приходят, а сети говорят слушайте, мы все понимаем, но мы же не государственные органы, мы же частная организация.
Я. Розова
―
А они нам дешевле продают
И. Котов
―
Они нам дешевле продают, выгодно. Мы говорим, ну они не могут так дешево продавать, вы посмотрите, вы же видите себестоимость. Вот раскладка, вот стоимость бутылки, вот стоимость воды, вот того, сего, они вам просто не могут так дешево продавать. Те говорят ну слушайте, ну продают же. Может они конечно в убыток себе продают…
Я. Розова
―
А народ покупает.
И. Котов
―
А народ покупает. Мы говорим, ну вы народ обманываете. Они говорят мы? Не обманываем.
Я. Розова
―
Обманывают они.
И. Котов
―
Они может быть обманывают, мы нет. И мы вот ходили, ходили, думали чего с этим делать, да? И посмотрели, что есть там да, маркировка. Встретились с представителями центра развития перспективных технологий, а это на самом деле, очень классная команда реально. Вот мы туда пришли, у них офис находится там не в Москва-Сити понимаете, 8 этажей, да? Там значит с секретаршами, а нормальный рабочий офис, да? Обычное помещение, комната, там ходят программисты, чего-то смотрят, ходят какие-то люди, чего-то пишут. И они на самом деле, IT компания, да? Потому, что их задача, это сделать систему. И когда люди говорят, вот там это там налог, налогообложение на отрасль. Мы как производители конечно согласны, да. Это естественно маркировка, она стоит денег, оборудование стоит денег.
Я. Розова
―
Ну это для вас копеечка тоже.
И. Котов
―
Конечно. Сама маркировка кода, это тоже стоит денег, да?
Я. Розова
―
Вам же нужно будет переоборудовать (неразборчиво) у себя…
И. Котов
―
Конечно. И мы когда… Мы поговорим, а там одна проблема, знаете, там ровное такое измерение. То есть, там всем по 50 копеек за код. Мы говорим, слушайте, ну шуба 50 копеек, это вроде ничего, а вода 50 копеек вроде много. Давайте нам 10, (неразборчиво) 40. Они говорят ну, давайте там работать. Потому, что они не за, на самом деле… У них не… У них не финансовая история, у них вот IT компетенция. А что они делают? Они делают оборудование, которое позволит строить нам линию, как в (неразборчиво), да? Которая нам будет делать маркировку, какую-то. Либо не этикетку, либо на бутылку, либо на крышку. На каждый вид продукции и тип бутылки, они ищут идеальное…
Я. Розова
―
Ну пока не понятно, как это будет выглядеть, да?
И. Котов
―
Это мы вот сейчас собственно что начали? Первое, что мы делаем с ними, это (неразборчиво), да? Это все думают, пробуют, смотрят, гоняют бутылки разные, как, куда прочее будут лепить. Потому, что ну, они же обслуживают любую отрасль, да? Любая отрасль, которая делает маркировку, либо это обязательная, которая правительство сказало, что это обязательно, либо люди сами к ним пришли, в добровольном порядке. У них, у каждого свое оборудование. Похожее, но у каждого свое. Поэтому, там люди приезжают, инженеры смотрят, большая очень работа. Вот они выяснили, как это делать. И делается правило, кого можно маркировать, а кого нельзя. И мы собственно и говорим о том, что…
Я. Розова
―
Ну кого можно, то определяет государство.
И. Котов
―
Конечно, да. И вот мы говорим конечно, что вот… И вот когда мы говорим кого можно маркировать, конечно вот название «Ессентуки» должно соответствовать тому, кто права такие имеет, законным образом. И соответственно, вот Минпромторг утверждает эти правила, и работает маркировка, появляется код такой. Сети его вчитывают, они вставляют его в свои базы, да? И мы говорим, мы приходим собственно уже официально в СМИ, и говорим ребята, вот код. Возьмите телефон, скачайте приложение, отсканируйте и увидите, как эта вода… Откуда она добыта, и докуда она пришла. Вот как, где она разлита, на каком заводе, в какой партии, в какое время, это все процесс технологичный. Потому, что мы вместе к маркировке этой мы добавляем, над чем мы сейчас работаем, (неразборчиво) ресурс активно работают. Это сделает систему электронного учета добываемой воды, чтобы это были (неразборчиво) передатчики, чтобы вся вода, которая добывается, она все-таки вот электронно учитывалась, сразу поступало в государство, в роснедра информация. И потом мы сверяли, собственно брали маркировку нашу и смотрели, чтобы добыто было столько-то литров воды, произведено было столько-то бутылок, да? Полулитровых. Потери нормативные по закону вот такие то, и вот никто ничего не украл, никто ничего не разлил, никто ничего…
Я. Розова
―
А когда примерно будет известно, как станет выглядеть маркировка?
И. Котов
―
Я думаю, что мы в 19-м году эту работу проведем, и я думаю, что в 19-м году… Надеюсь, что уже у концу 19-го году уже будет маркировка на товар (неразборчиво).
Я. Розова
―
То есть, можно будет на сайте вашей компании, в холдинг Аква найти всю информацию.
И. Котов
―
Да, там уже сейчас… Там есть много информации о том, как собственно разбираться в воде сейчас, и там будет информация, как выглядит маркировка, где приложение можно будет скачать.
Я. Розова
―
А вот между прочим, по поводу как разбираться, как отличить. Там же должен быть какой-то ГОСТ определенный, да?
И. Котов
―
А у нас… Мы разработали, там на холдинг Аква, там у нас коллеги которые занимаются, айтишники, они сделали вот всплывающее окно, когда вот ты с компьютера заходишь.
Я. Розова
―
Как отличить.
И. Котов
―
Да, как отличить, желтая такая плашка. На самом деле самое главное, мы всем говорим, ну есть два простых приема. Первое, это конечно ну возьмите… Вода должна называться «Ессентуки 4», или «Ессентуки 17». Ну не там как потребители должны видеть, что нет никакой… С вами не должна быть никакая игра, ни мелкого шрифта никакого, ничего, просто два слова, написано вот в такой последовательности. И на самом деле, вот вода, которая продается «Ессентуки 4» легально, сейчас вот два завода легально производят воду в России, они ничего больше не пишут. Вот в центральной части этикетки, рядом со словом «Ессентуки 17», никто больше ничего не пишет.
Я. Розова
―
Нет, ну должен быть ГОСТ я вот на вашем…
И. Котов
―
ГОСТ, конечно.
Я. Розова
―
Ищите ГОСТ.
И. Котов
―
Конечно, второе ГОСТ. А третье, самое главное, это значит… Это ну, переверните бутылку и убедитесь, что хотя бы месторождение ессентукское. Что это не Нагутское, не южноколабрское, не смесь воды там какой-то с чем-то там, и так далее. Ну, сделать это сложно, пишут мелким шрифтом, признаюсь, производители контрафакта. Сделать это сложно…
Я. Розова
―
Ну можно, при желании.
И. Котов
―
Ну можно, при желании.
Я. Розова
―
Слушайте, а как правильно хранить эту воду? И как сделать так, чтобы она не потеряла свои лечебные, или какие-то там полезные, или… Ну, в общем это не очень правильно говорить такое на рекламе, но…
И. Котов
―
Конечно.
Я. Розова
―
Как сделать эти свойства, чтобы они не пропали, да? Не исчезли, не растворились.
И. Котов
―
Здесь на самом деле, я…
Я. Розова
―
Что на производстве делают?
И. Котов
―
Следующее надо сказать. Значит, у нас есть... Сейчас, только с 1 января вступает в силу новый техрегламент уже, наш (неразборчиво), по (неразборчиво) минеральной воде. Мы раньше работали под общим там пищевым регламентом, сейчас у нас специальный регламент на всю воду питьевую в России, в том числе минеральную. Не только в России, в Казахстане. Там есть очень строгие правила, значит мы эту воду добываем, в определенном обработанном транспорте везем. Это там не бочка, это специальная цистерна, которая предназначена для перевозки именно минеральной воды.
Я. Розова
―
Там должна быть еще определенная температура.
И. Котов
―
Да.
Я. Розова
―
Потому что в течении там нескольких часов, все свойства испаряются.
И. Котов
―
Она… Ну смотрите, температура… Здесь такая история, температура на самом деле для воды например «Ессентуки», не играет столь…
Я. Розова
―
НЕ принципиально, да?
И. Котов
―
Не столь принципиальной роли, да. Она со скважины очень горячая, 40 градусов. Поэтому, это конечно для употребления, это идеальная кондиция естественно, когда вот вы приезжаете на курорты лечиться там да, в Ессентуках. Вы пьете эту воду теплую, и она конечно… Ну, ее это естественная теплота, она вам помогает. К сожалению, конечно в производстве сохранить такую теплоту невозможно, 40 градусов просто технологически не возможно разлить. Ее охлаждают до плюс примерно 8-10 градусов. А самое главное как разлить, да? Должно быть сертифицированное производство, соответствующее там тем стандартам, качественного производства. Оно должно хорошую мощность иметь. Вот мы там свой завод модернизировали, поставили новую водоподготовку, новые фильтры. Фильтры нужно менять, это как домашние фильтры, или как в машине там да, фильтры. Их нужно менять регулярно, они стоят денег. И обработку (неразборчиво) ну, то есть угольный фильтр, есть песчаный фильтр, есть еще что-то. Ну мы не можем взять там, и химикатов добавить, нам это запрещено законом.
Я. Розова
―
А сколько вы извините…
И. Котов
―
Да.
Я. Розова
―
Я уже поняла, что конечно, все это продумано. Сколько у вас воды идет на курорты распространяется, и сколько остается на реализацию?
И. Котов
―
На самом деле, нам вот в объеме «Ессентуков», курорты потребляют довольно мало, это несколько кубов в сутки, это несколько тысяч литров в сутки потребляют «Ессентуки». Основная курортная вода конечно, это вот «Славяновская» очень хорошая вода местная, и «Нарзан». И здесь как раз вот в «Нарзане», у нас ровно обратная пропорция…
Я. Розова
―
А «Нарзан» вы тоже выпускаете?
И. Котов
―
Да, мы вот только что вывели на рынок новый «Нарзан», в очень красивой новой упаковке с кавказскими мотивами, и здесь в нем… У нас, мы покупаем… У нас там 50 кубов условно, да? 50 тысяч литров можем производить в сутки, а потребляется она на бальнеологию так называемую несколько там… Намного больше там, чуть не в два раза больше.
Я. Розова
―
То есть, введение маркировок, оно больше конечно направлено на воспитание сетей.
И. Котов
―
На воспитание сетей, конечно. И в помощь потребителю. В помощь потребителю, воспитание сетей. Потому, что потребители к сожалению… Ну, у них нет возможности реально сидеть и разбираться, это вот… И когда мы говорим, а кто должен делать? Ну мы ходим, боремся, ну мы все-таки производители да? Государство ходит, борется, у него свои ресурсы ограниченные, и мы говорим, у нас сети тоже должны помочь, в этом процессе. И маркировка, это ну, им тоже помощь, им будет легче так сказать, нам помогать с маркировкой, чем без нее.
Я. Розова
―
А вот ваши, я их не побоюсь назвать конкурентами. То есть, еще одно предприятие, которое имеет право…
И. Котов
―
Конечно.
Я. Розова
―
Они тоже будут вводить маркировку?
И. Котов
―
Сложно сказать, это (неразборчиво) компания, вот у них сложные такие отношения к маркировкам, но они посмотрят на нас, мы с ними так пока обсуждали. Они не хотят пока, но посмотрят на нас. Если будет хороший эксперимент, то подумают. Они так сказать, в силе своего качества уверены, им кажется, что они и так молодцы. Ну, посмотрим.
Я. Розова
―
Прорвутся.
И. Котов
―
Прорвутся, да.
Я. Розова
―
Ну хорошо, спасибо большое. Илья Котов, директор по юридическим вопросам холдинга Аква был в студии «Эха», всю информацию по водам «Ессентуки» ищите не сайте компании холдинг Аква.
И. Котов
―
Спасибо.