Валерий Максименко - Интервью - 2018-10-31
В.Костина
―
Мы хотели вас спросить про здоровье Сенцова, как он, что он там? Говорят, даже пьесы пишет.
В.Максименко
―
Здоровье, в общем, хорошее, то есть соответствует всем нашим усилиям. Что с Сенцовым. Сенцов уже начал питаться не только по диете. Конечно, ему там и витамины добавляют и всё, но, в общем, мы можем считать, что он полностью восстановился. То есть его этот период реабилитации выхода из голодовки прошел успешно, никаких осложнений мы не видим. Все медицинские показатели абсолютно в норме. Весит он ровно столько, сколько, когда голодовка начиналась. Чувствует себя очень… на самом деле хорошо.На следующей неделе мы проведем специальный лечебный консилиум по нему с приглашением гражданских специалистов, чтобы уже общими усилиями посмотрели и сделали окончательные выводы, всё ли прошло без последствий для его организма. В случае, если всё нормально, мы его будем переводить уже из больницы, из больничных условий в обычные условия отряда, где он отбывал наказание. Он на самом деле очень бодро себя чувствует, полон жизненных планов, горит работой, горит желанием работать. На самом деле, кроме книги и сценария о жизни в тюрьме, приступил к написанию второй книги и сценария пьесы, то есть хочет ставить пьесы. Она, сейчас, в общем-то, где-то ставится в одном из украинских театре, в каком именно, мы не знаем, но это, как говорится, его дело. Он со своими друзьями режиссерами имеет очень тесный контакт. Свои режиссерские задумки им постоянно передает. Будем надеяться, что его эта пьеса выйдет в каком-нибудь обозримом будущем.
Вторая его пьеса, она связана, знаете с чем? Она связана с семейными отношениями. Как вот он говорил, что когда был на свободе, его время проходило в постоянной какой-то беготне, кутерьме и даже времени не было остановиться, взять паузу, передышку, чтобы как-то осмыслить, что происходит вокруг. И в этом плане тюрьма хоть дело и плохое, по большому счету – находиться в ней, отбывать наказание, наверное, не каждому приятно и хотелось бы, - но, что дала ему тюрьма – она дала ему время для размышления, переосмыслить, что было, вообще, что как происходило. И во время этого переосмысления он пришел к тому выводу, для себя, может быть, удивительному, а, может быть, и нет – это, наверное, каждый из нас мог бы понять, - что одним из самых главных элементов в жизни являются все-таки семейные отношения, отношения с ближними. То есть вот как отношения мужа с женой или отношение их к детям, к родителям, то есть все-таки семья. Вот он на нее делает приоритет и считает, что, по всей видимости, и он допустил какие-то ошибки в этом отношении и мог бы что-то исправить. То есть к нему пришло озарение и осмысление.
Он это дело хочет изложить и в виде книги и пьесы, и поставить пьесу – она будет даже комедийного характера, скажем, легкой сатиры, иронии, - она будет высмеивать пустяковые какие-то, мелочовые вопросы, из-за которых в семьях часто происходят споры, которые доходят чуть ли, простите не до мордобоя или до каких-то безумных конфликтов. Он хочет просто показать это на сцене и изложить пером на бумаге, что всё это не стоит, в общем-то… ну, не имеет никакого смысла по сравнению с тем, что значат семейные и человеческие отношения. Приоритет здесь один – это семья, это забота о близких, о своих родителях, о детях – это самое главное. А вот эти все мелочные скандалы, какие-то споры, они, видимо, не стоят выеденного яйца. Это он хочет изложить и донести до своих зрителей, до своих читателей. Я думаю, они у него будут, так как фигура он уже достаточно известная.
Работает он, на самом деле, очень много. Он практически с самого утра просит новую, чистую пачку бумаги, к вечеру половину ее, если не всю, исписывает. И так каждый день. Скажем, энергия в нем появилась, желание работать тоже. Горит большими планами и так далее.
К нему, на самом деле, обратились даже руководители колонии – просто есть все-таки режиссер, неважно, именитый, не именитый, известный, успешный или нет, но вот режиссер, - чтобы он в местах лишения свободы, в этой колонии, может быть, тоже срежиссирует какую-то постановку, спектакль или пьесу, или что-то еще с тем, чтобы привлечь людей, отбывающих наказание, своих, скажем, товарищей по коллективу тоже к этой работе, чтобы они могли тоже поучаствовать. Он как режиссер выступит. Ну, почему? Будет интересно. Возможно, получится и там успех. По крайней мере , он занят делом тем, которое ему нравится. Он занимается пусть и в местах лишения свободы, но тем творчеством, к которому шел всю жизнь. Мы это только приветствуем, наоборот, способствуем всячески, чтобы человек занимался. Я думаю, это правильно.
В.Костина
―
Валерий Александрович, скажите, насколько я знаю, что Сенцов до начала голодовки был очень плотным молодым человеком, имел большой вес. Вы говорите, то он как бы за три недели вернулся к этому весу…
В.Максименко: Период реабилитации выхода из голодовки прошел успешно, никаких осложнений не видим. Показатели в норме
В.Максименко
―
Он весил 84 килограмма. Вот в день написания им объявления о голодовке зафиксирован весь 84 килограмма. На сегодняшнее утро его вес 84 килограмма 200 грамм.
В.Костина
―
А не вреден ли такой резкий набор веса за такое короткое время?
В.Максименко
―
Вы знаете, здесь по поводу вредно - не вредно судить трудно. Лучшие диетологи с ним занимались, лучшие врачи, лучшие специалисты. И шли четко по той программе. Я скажу даже больше – что он иногда местами обгонял, опережал… Ну, после голодовки, если мы с вами долго не кушаем, а потом набросимся не еду, тоже это не очень здорово, то есть мы с вами это понимаем. Это может привести не к очень хорошим последствиям. Печенка может не справиться или почки не выдержать, то есть это дополнительная нагрузка. Поэтому его не останавливали, а ему настойчиво объясняли, что можно, а что нельзя.Он проявил себя человеком с большой волей, потому что ему кушать хочется, и он съел бы и слона, что называется, но он четко следовал тем инструкциям, которые давали врачи. И я считаю, что не только бы на пик формы вышел, но, скажем так, он вышел на абсолютно нормальное состояние, потому что все его внутренние органы, системы, они по нашим данным работают на сегодня соответственно его возрастной норме. 42 года. Он в хорошей форме находится. Тем более, он занимался с врачами специалистами еще лечебными физическими упражнениями. То есть это целый комплекс мероприятий. Их, на самом деле, разрабатывали лучшие врачи-диетологи, к которым мы обратились за помощью, и, как видите, результат, он налицо. Так что телевизор мы с вами смотрим не зря. Там те, кто выступают, они умные вещи говорят. Спасибо им всем огромное.
В.Костина
―
Спасибо. Хотела еще уточнить, этот гражданский медицинский консилиум?.. Просто правозащитники много говорили, что у него уже в результате этой голодовки повреждено очень много внутренних органов… Посмотрят, да?
В.Максименко
―
Конечно, конечно. Там не только гражданские, там будут и наши врачи и гражданские специалисты, то есть это будет большой консилиум. Будут приглашаться специалисты, которые еще раз сделают ему все необходимые медицинские измерения – ЭКГ, ЭХО, УЗИ, ультразвуковую доплерографию нижних конечностей, вен, артерий и так далее. Посмотрим всё, что можно у него посмотреть. Но то, что посмотрели мы сейчас – мы сейчас никаких опасений за его здоровье не видим вообще. То есть анализы его пришли в норму. Все те последствия, которые были негативные по окончании голодовки, она на сегодняшний день устранены. Они приведены в хорошее состояние. Дай бог ему, что называется, здоровья, чтобы сил хватило, чтобы работать мог.
В.Максименко: Приоритет здесь один – это семья, это забота о близких, о своих родителях, о детях – это самое главное
Но мы хотим, чтобы консилиум не только с нашими врачами, но и гражданскими специалистами принял, скажем так, взвешенное решение, что всё, теперь он здоров. И на основании этого решения он уже может находиться, скажем, в отряде, то есть не в обычной палате лежать, как он сейчас лежит… ну, он не лежит, он сейчас сидит в основном и работает, время от времени расхаживает по этой палате, а будет находиться в отряде, заниматься своим любимым делом, то есть его никто не собирается ни на какой лесоповал везти. Ну, смысла просто нет. Зачем? Если он творческий работник, если он что-то пишет, людям, может быть, это нравится – неважно, кому-то да, кому-то нет, - ну, пусть работает человек в том направлении, в котором он специалист. Наиболее, на мой взгляд, оптимально, чтобы занимался своим делом.
В.Костина
―
То есть когда он вернется в отряд, он не пойдет на лесоповал а вот, как вы сказали, по заказу колонии может заняться написанием пьесы или какой-то постановкой, да?
В.Максименко
―
Да. Ему руководство колонией предложило, что называется, создать театральный кружок, как угодно… людей сорганизовать в этой дело, чтобы тоже были какие-то театральные постановки. Ну, почему? Сроки у людей, отбывающих наказание в этой колонии, большие, и пусть это будет так называемая простая форма художественной самодеятельности, но, знаете, и очень большие, в общем-то, артисты выходили из такой простой народной самодеятельности. Вспомните кино «Берегись автомобиля». Там всё начиналось с народного театра.
В.Костина
―
Ясно. Спасибо вам огромное.
