Освещение деятельности Школы 21, предварительные итоги отборочных этапов, обсуждение скорого открытия Школы 21 - Валерия Заболотная, Екатерина Печенихина - Интервью - 2018-10-25

Л. Гулько― 11 часов и 06 минут в Москве, доброе утро, Лев Гулько, и давайте я сразу гостей представлю. Валерия Заболотная, руководитель «Школы 21», доброе утро.

В.Заболотная― Доброе утро.

Л. Гулько― И Екатерина Пченихина, исполнительный директор управления «Развития и карьеры» Сбербанка. Доброе утро.

Е. Пченихина― Доброе утро.

Л. Гулько― Значит дорогие друзья, 16 ноября 2018 года состоится торжественное открытие «Школы 21», это такая образовательная инициатива «Сбербанка», которая будет готовить специалистов мирового уровня в области информационных технологий, по уникальной методике. Вот мы собственно по этому поводу собрались с вами сегодня в нашей студии, поэтому давайте познакомим наших радиослушателей. Одни уже знакомы, уже не первый раз вы у нас, но люди подключаются новые, поэтому вот кратко «Школа 21», и есть такое сочетание цифр, 42. Вот давайте об этом сначала, что это, зачем и как. Чтобы напомнить просто да, в двух словах.

В.Заболотная― «Школа 21», это альтернативное, я бы сказала профессиональное высшее образование. Оно не аккредитовано. Мы не имеем лицензии, но это действительно высшее образование, это действительно системное фундаментальное образование, не курсы, не быстрое обучение каким-то текущим актуальным языкам программирования, это все то, что связано с разработкой. 21, потому что XXI век слава Богу на дворе, и потому, что у нас 21 уровень для того, чтобы достигнуть высшей степени профессионализма. Цифра 42, она привязана к нашей компании, к материнской франшизе, у которой мы купили в Париже, это отсылка к «Автостопом по галактике», и те кто читал, или видел фильм знают, что 42, это ответ на вопрос, в чем смысл жизни, вселенной, и всего такого.

Л. Гулько― То есть, это такой мировой лидер IT- образования.

В.Заболотная― Да.

Л. Гулько― Элиты образования, как хотите, так и называйте.

В.Заболотная― Да, да, да.

Л. Гулько― Да. Вот, а теперь конечно надо как-то подвести итоги предварительных отборочных испытаний. Когда вы были прошлый раз, мы как раз говорили о предварительных отборочных испытаниях, да? Вот что, как, в какие сроки, и какое количество заявок, каков состав участников, города, страны, ну и так далее.

В.Заболотная― Общее количество заявок, наверное так суммарно оно за 100 тысяч. Мы отфиксировали 80+, но мы не складывали те, которые были в предварительном лэндинге, поэтому я так вот предполагаю, что это за 100.

Л. Гулько― Я вас перебью, это много или мало, скажите.

В.Заболотная― Это очень хорошо, для…

Л. Гулько― Я должен понять картину.

В.Заболотная― Это означает что молодежь, и не молодежь, родители готовы к альтернативам. То есть, они их воспринимают очень позитивно, они готовы рисковать, идти в неизвестное для того, чтобы получить хорошее, качественное образование. Но воронка конечно достаточно большая из тех, кто отреагировал, зарегистрировался около 40 прошло тестирование, ну и там чуть меньше прошло успешно. Мы больше 2000 ребят отсобеседовали лично, и поговорили с ними о их планах на жизнь, и мотивации придти к нам. И чуть больше 1400 людей прошли первые вот эти четырехнедельные испытания. То есть, более 1400 людей оторвались от текущих реалий, от своей жизни, и погрузились на 4 недели, в то что мы называем бассейн. Это 10-14 часов в сутки без выходных, 4 недели они не выходили на связь, в окружающий мир.

Л. Гулько― Это молодые люди от 18 до 30 лет.

В.Заболотная― От 18 до 30…

Л. Гулько― Как-то границы надо, да?

В.Заболотная― Да. Половина, это 18-22.

Л. Гулько: 18―22.

В.Заболотная― То есть, это текущие студенты фактически

Л. Гулько― Теперь еще чтобы такую, какую-то точку тоже здесь поставить, это история бесплатная, там подчеркну, да?

В.Заболотная― Однозначно, да. Я действительно очень горжусь тем, что мы имеем возможность предоставить шанс любому талантливому молодому человеку. И если он не сдал ЕГЭ, его не любила учительница, если он учился в сельской школе, и не было английского языка хорошего достаточно уровня. Мы это вес не проверяем, поэтому если он верит в себя, и он талантлив, то бесплатно он может получить прекрасное образование в сфере программирования.

Л. Гулько― Образование в сфере программирования.

В.Заболотная― Да, разработка, да.

Л. Гулько― Да, разработка. Надо подчеркнуть. Во всех, я так понимаю, уже внутри во всех сферах этого программирования. Поскольку программирование, это так сказать…

В.Заболотная― Да, это везде, да.

Л. Гулько― Это везде, это вплоть до я не знаю, до искусства.

В.Заболотная― Абсолютно точно.

Л. Гулько― Еще один вопрос, который тоже хотелось бы уточнить. Например приходит человек, и вам раздается звонок: здравствуйте, я от… Ну, я не знаю, от кого. От Германа Оскаровича, например. Сейчас смотрю на представители Сбербанка. Да, и вот и что, и как? Возможно, это все сделать?

Е. Пченихина― Ну я думаю, что мы здесь можем честно сказать, не смотря на то, что «Школа 21», это действительно образовательная инициатива Сбербанка, да?

Л. Гулько― Да.

Е. Пченихина― Сбербанк открыл эту школу, но система отбора у нас абсолютно прозрачная. Есть этапы, которые студенты должны пройти, как Валерия сказала. Там от подачи заявки, онлайн тестирования, личного собеседования, и собственно говоря, потом пройти вот этот последний этап отбора бассейн, да, чтобы стать участником, уже полноценным, полноправным участником «Школы 21». Поэтому, поскольку система прозрачная, по звонку да, в школу у нас никто не принимается, здесь все открыто.

Л. Гулько― Да я так понимаю из ваших рассказов, вот до эфира мы с вами разговаривали, это и невозможно сделать просто, поскольку система абсолютно прозрачная.

Е. Пченихина― Да, видят все, видят студенты, они самостоятельно строят свои рейтинги, они делают некие предположения. Поскольку они не знают, какие именно критерии мы оцениваем, они делают свои предположения, сами себе решают кто прошел, кто не прошел. Они всегда угадывают.

Л. Гулько― Да.

Е. Пченихина― Иногда врубают конкурентов, но это тоже как бы… Это тоже хороший опыт, и опыт и для тех, кто делает эти рейтинги, делает эти шаги, и для тех кто сдался, и перестал продолжать в силу того, что он поверил не проверенным данным.

Л. Гулько― Да, ну вот Валерия рассказывала. Поскольку за неимением времени мы может быть эфир не будем долго на этом акцентировать, что был такой звонок, но потом так сказать… Вот один, и все.

Е. Пченихина― Да.

Л. Гулько― Один, и дальше человек понял, что это все так сказать бесполезно, и зачем… И не нужно это делать. Отечественные компьютерщики, это же знаете, как раньше говорили в советское время. Инженер, это почти гений. Вот наши отечественные компьютерщики, они тоже все почти гении, потому что я знаю мальчиков и девочек, которые не имея никакого образования, вообще там с молодых ногтей как говорят, просто так вот мне кажется… Я дилетант в этом смысле, но мне кажется, что они вообще уже так сказать, превзошли всех и всё. Так вот, что вы увидели в ходе вот этих отборочных соревнований, отборочных бассейнов, которые демонстрировали кандидаты? Впечатлил уровень мальчиков и девочек от 18 до 30?

В.Заболотная― Ну кстати надо отметить, что девочек у нас четверть, каждая четвертая у нас девочка, и это потрясающий вообще показатель. Потому, что по данному направлению в классических академических ВУЗах 5-6%, и даже в «Школе 42» в Париже, где-то 10-12 они фиксируют. Поэтому 25, это ого-го! Вы знаете, меня действительно каждый раз просто переворачивает сознание тот прогресс и тот рост, который ребята проходят от момент а захода в бассейн, и до выхода из бассейна. Они могут заходить умными, сообразительными, хорошими, активными молодыми людьми, но они могут пугаться, они могут дезориентироваться, они могут делать очень много ошибок. И вот постепенное понимание того, что ну да, ты ошибся, ну двигайся дальше. Да, экзамен ноль, и что? И это дает им столько внутренних сил, и они настолько раскрываются. У нас вообще 50%, ну чуть меньше… 46% людей, которые перед этим вообще не программировали, вообще не знали, что это такое. И это люди, которые сделали колоссальный прогресс (неразборчиво), и этот прогресс дает нам основание говорить, что они могут прогрессировать дальше такими же быстрыми темпами, и все у них будет хорошо.

Л. Гулько― Ну, то есть вы их бросаете в воду, почему в бассейн я понял, да?

В.Заболотная― Да.

Л. Гулько― А дальше выплывет, не выплывет.

В.Заболотная― Абсолютно точно.

Л. Гулько― В этом смысле. И никак вы… Вы смотрите отстраненно на вот это барахтанье, в хорошем смысле барахтанье, да?

В.Заболотная― Мы помогаем, помогаем морально. Мы поддерживаем, мы когда человек стрессует, или когда он готов утонуть, но мы понимаем, что это ситуативное такое не правильное решение, мы с ним говорим на эту тему. Но педагогически мы не помогаем. Мы не подсказываем, мы не даем списки литературы, мы не объясняем где смотреть ответ правильный, какой правильный ответ, вот этого всего мы не делаем.

Л. Гулько― Конечно. Теперь, конечно же возникает вопрос, а стоит ли вообще классическим ВУЗам опасаться, что вот появились вы, что их методы на вашем фоне становятся не актуальными, сейчас этот поток развернется, и все пойдут к вам.

В.Заболотная― Ну на самом деле, кредит доверия традиционным ВУЗам все-таки еще очень большой, и он будет большим достаточно долгий период времени, я так предполагаю. С моей точки зрения альтернативы быть должны, они должны возникать, их должно быть много, они должны быть в разных профессиях. Это не есть угроза или конкуренция, это есть просто драйвер прогресса, и для тех же классических ВУЗов это показатель того, что нужно меняться, совершенствоваться, брать методы на вооружение, поэтому мне кажется, что любая вот такая конкуренция продуктивная, она только в плюс, а не в минус.

Л. Гулько― Вот у меня тут есть информация от (неразборчиво) близких к «Школе 21». Есть человек, который якобы достиг восьмого уровня с 21, необходимых для завершения обучения в «Школе 21», всего за 4 недели. И это такой рекорд? То есть, он может школу закончить экстерном, практически?

В.Заболотная― Ну, как бы нет. Потому, что уровни на бассейне... Во-первых, никто из них не знает, сколько уровней на бассейне можно достичь, поэтому его восьмой, ну это рекорд среди его волны, это раз. И второе, когда он зайдет на обучение, если он зайдет на обучение, и поступил не по уровню, а по всем другим остальным критериям, то у него эти уровни обнулятся, и обучение он начнет сначала.

Л. Гулько― Слушайте, а кто находится вот… Просто это уже такой вопрос, мне любопытно. Кто находится среди тех людей, кто это, кто это такая загадочная группа, которая оценивает все? Это кто?

В.Заболотная― Наша оценка?

Л. Гулько― Жюри, это называется в голосе.

В.Заболотная― Наша оценка автоматическая, в большинстве своем. У нас есть ряд критериев, которые генерятся с самой системой, мы работаем на диджитализированной, оцифрованной IT-платформе, в которой самое основное, это даже не столько тот контент и те задачи, которые там прописаны, хотя они конечно тоже важны, и очень правильно, и очень мудро методологически выстроены. Сколько взаимосвязи, взаимозависимости, оценивания, которое там происходит. Просто у нас, когда мы в конце смотрим на результаты, у нас есть, ну так чтобы не соврать, 12 минимальных вкладок, на которые мы смотрим по каждому человеку, и это разные показатели, которые мы смотрим.

Л. Гулько― Ну, поскольку это образовательная инициатива Сбербанка, сейчас я к Екатерине обращаюсь, да? То заодно может быть Сбербанку какие-то преференции, может быть какие-то умные ребята, которые закончили, вы их как-то да, как-то себе так немножко… Себе так немножко.

Е. Пченихина― Ну, мы конечно очень…

Л. Гулько― В этом ничего плохого нет, на самом деле.

Е. Пченихина― Нет, нет, нет, мы конечно на это очень рассчитываем, и уже сейчас готовимся принять на стажировку первых ребят у них в течении… В этой системе образования будет обязательно две стажировки, причем достаточно продолжительные. Одна не менее 4 месяцев, вторая не менее шести месяцев, ну в общем такие, достаточно комплексные. И вот первая стажировка должна случиться уже в первый год, и мы в Сбербанке конечно готовимся уже принять этих ребят, готовим площадку. Нам важно, чтобы они пришли на интересные, важные задачи, получили соответствующий опыт, и собственно говоря потом, на вторую стажировку тоже хотели к нам. Но при этом тоже мы открыто говорим, что Сбербанк не единственный работодатель, который заинтересован в этих ребятах.

Л. Гулько― Ну, конечно же.

Е. Пченихина― И мы работаем уже и с внешними партнерами, и компания Яндекс, компания (неразборчиво) нам подтвердили свою заинтересованность. И их точно будет больше, как только мы вот официально скажем, что можно приходить, знакомиться с ребятами, и брать на стажировки. Вот, поэтому да, конечно мы первые в очереди надеемся, но точно не единственные.

Л. Гулько― А «Школа 21», она вообще работает только в РФ, или вы открыты для всего мира?

В.Заболотная― Мы открыты, мы абсолютно открыты, мы точно знаем, что мир глобальный, что люди могут жить в разных странах, и строить свои карьеры в разных странах. На сегодняшний момент 2% людей, которые к нам подались уже, это другие страны от таких предсказуемых, как страны постсоветского пространства до Сербии, Кении, и других далеких стран. Поэтому в принципе у нас ограничение единственное возрастное 18-30. Не потому, что люди старше 30 не способны учиться, или младше 30 не готовы еще. Эта модель прекрасно работает, просто это такой стратегический фокус, потому что именно вот молодое поколение 18-30, это та наша движущая сила, которая будет двигать экономику развития стратегии и компании, и целесообразно сосредоточиться на них.

Л. Гулько― Я сейчас спрошу, а не утекут ли они все потом, как сейчас говорят утечка мозгов? Вы их сейчас тут подготовите, а они все…

В.Заболотная― Ну, на самом деле, конечно…

Л. Гулько― Это глобальная история, просто.

В.Заболотная― К сожалению, рабовладельческий строй закончился, это прискорбно. Но мы очень надеемся, что и Сбербанк, и компании-партнеры, они будут предоставлять такие фантастические возможности этим ребятам, что ребятам хорошо будет и здесь.

Л. Гулько― Я же о чем, о том, что мы конкурентоспособны.

В.Заболотная― Да, абсолютно. У нас очень интересные задачи, мы развивающиеся, и конечно очень часто именно в развивающихся компаниях можно что-то строить, можно что-то создавать. Там на нашем объеме данных вот я уверена, что мы интересными задачами в первую очередь привлечем наших ребят.

Л. Гулько― А вот как на ваш взгляд, ваш метод подготовки, он заставляет включать мозг и опять же один из так сказать участников отбора рассказал, что готов был убежать в первый день, так как ничего не понимал в заданиях вообще. А в итоге он получил приглашение на обучение в школе. Как это вот мозг этот…

В.Заболотная― На самом деле мы начинам с того, что мы проверяем.

Л. Гулько― Урий, Урий, где у него кнопка.

В.Заболотная― Да, насколько мозг работает. К нам в принципе, с неработающим мозгом поступить не возможно. Именно это мы смотрим, мы смотрим, что мыслительные процессы, они все еще имеют место быть, и они достаточно активны, просто их нужно направить в правильное русло. Этот пример как раз говорит о том, что человек зайдя неподготовленным, будучи в стрессе, в панике, все-таки выдержал все 4 недели, дошел до конца, сделал определенный прогресс. На самом деле, очень многие ребята в первый день говорят, что они ничего не понимают. Это даже не зависит от того, что они делали перед этим. Даже ребята с восьмилетним опытом работы в кодинге, они тоже в первый день мало, что понимают. Но это их задача, это их вызов, и знаете, когда изо дня в день у вас постоянно шок от заданий, и ты их не понимаешь, но через какое-то время ты их сделал, а потом опять шок, и ты опять не понимаешь, а потом опять сделал, то уверенность в своих силах, и толерантность к стрессу и не структурированным задачам, она все-таки растет.

Л. Гулько― А как вы считаете, это образование будущего?

В.Заболотная― Я уверена, да, что такой формат, это образование будущего. Потому, что основной акцент у нас даже не столько на технологических навыках, хотя конечно все актуальные языки программирования, текущие такие актуальные востребованные направления будут охвачены, но основное, чему мы учим ребят, это оперировать, находить (неразборчиво) информацию под задачи, которые они решают, бороться с вызовами, с неструктурированными, с неизвестными, незнакомыми вещами, успешно работать в команде, приоритизировать, распределять свое время, ресурс и силы, понимать какими каналами информация к тебе доходит быстрее и эффективнее. Потому что у всех это по-разному, кому-то нужно личное общение, кому-то форумы чата, книжки, учебники, пособия, методички, видео-лекции. Это море информации, и у каждого человека есть набор тех каналов, которыми он понимает быстрее и эффективнее. И вот важно сразу это осознать, и использовать.

Л. Гулько― Я знаете, что спрошу? Вот классическое школьное образование, оно все-таки так сказать… Ну понятно, что даже изменившись, оно все равно классическое. Оно соответствует вот этому образованию, о котором вы сейчас говорите, или надо опускаться ниже, надо начинать со школы? Вот не 18-30 да, а пойти куда-то туда, там дальше 7, ну и…

В.Заболотная― Да, это такой провокационный вопрос, потому что я, как мама трех детей…

Л. Гулько― Мне кажется, он естественный .

В.Заболотная― Да, я точно вот уверена, что школа – это зло. И наверное этот тот момент, когда меня надо бросать камнями, но я за школу, школа действительно делает благое дело, она заставляет детей создавать нейронные связи в мозгу, продолжать работать мозгом. Но при этом, конечно очень многие элементы следует изменить, и изменить раньше. Потому, что когда мы там на протяжении десятилетия ходим и обучаемся, как работать по инструкции, как выполнять монотонную повторяющуюся работу, что существует один правильный ответ, что обязательно есть человек, который умнее тебя, и он знает лучше. И он тебе говорит что тебе читать, когда читать, в каком объеме читать. Это формирует поведенческие модели, и они не правильные, в текущем мире они не работают.

Л. Гулько― Авторитетов нет.

В.Заболотная― Вопрос не в том, что их нет. Они есть, есть умные люди, есть эксперты, но экспертиза на сегодня хрупкая. Все настолько меняется, информации настолько много, она возникает новая, более актуальная, и если ты сегодня супер-мега эксперт, то завтра ты можешь оказать не удел просто потому, что все поменялось в твоей области.

Л. Гулько― Неожиданно.

В.Заболотная― Неожиданно да, и тебе нужно, да.

Л. Гулько― Ну, кстати говоря, вот вопрос. Значит готовый специалист, люди вышедшие, выпускники «Школы 21», да? Это люди, которые как-то… Вот они готовы, или дальше они нуждаются в какой-то доработке, как это называется, дошлифовки. Вот это что, это как?

В.Заболотная― Ну смотря, что иметь в виду под дошлифовкой, да? Понятное дело, что ребята будут приходить…

Л. Гулько― Вот раз аз один день, все изменилось.

В.Заболотная― Да, но в этом и как раз таки уникальное конкурентное преимущество. Они настолько привыкли в рамках своего обучения дошлифовываться каждый день под новые обстоятельства, что приходя в другую компанию да, на новую задачу, они будут очень быстро тому учиться. И поэтому, в этом плане они такие, самые дошлифовщики.

Л. Гулько― Ну, а как должны меняться тогда вот всякие критерии «Школы 21», вот эти вот лекала. По которым вы учите?

В.Заболотная― В основном, у нас меняется…

Л. Гулько― Стремительные изменения.

В.Заболотная― У нас меняется контент, он дописывается постоянно, школа совершенствуется. В силу того, что это целая сеть, и она расширилась уже глобально, то все школы вносят посильный вклад в развитие учебной программы и контента, но сама идея, логика, философия, которая лежит в основе школы, она направлена на развитие правильных поведенческих моделей, и навыков XXI столетия, как это не банально прозвучит. И именно это является основным таким конкурентным, и очень важным преимуществом данной системы образования.

Л. Гулько― 16 ноября, еще раз напомним, состоится торжественное открытие «Школы 21». Какие меры, вот как это все будет происходить? Какие мероприятия запланированы на этот день, торжественные?

В.Заболотная― Да, на самом деле это будет такое открытие-открытие для тех студентов, которые…

Л. Гулько― Ну должно быть тоже (неразборчиво) в стиле «Школы 21».

В.Заболотная― Которые придут к нам на обучение уже, которые отобраны, которые счастливые обладатели этого шанса. Мы ожидаем достаточно высоких гостей, мы ожидаем Германа Оскаровича, мы ожидаем руководителя «Школы 42» из Парижа, и методологов «Школы 42». Да, наши ребята будут иметь очень много интересных активностей в этот день, наши гости будут тоже задействованы в цифровых активностях, и ну, это такое… Оно с одной стороны камерное, с другой стороны достаточно значимое, с точки зрения и формата проведения, и события как такового, на территории России.

Л. Гулько― И успеем еще сказать вот, о чем. Значит прием заявок от желающих учиться в «Школе 21» не прекращается насколько я понимаю, да?

В.Заболотная― Да.

Л. Гулько― Сейчас вы уже принимаете анкеты от тех, кто сможет поступить на обучение через год?

В.Заболотная― В следующем году, да, в следующем году. Мы действительно сейчас рассматриваем разные варианты, поскольку мы достаточно гибкая система, мы не обязательно привязаны там к сентябрю, к августу, к июлю, или к какому-то конкретному месяцу. И мы рассматриваем варианты, возможно нескольких отборочных периодов, в следующем году.

Л. Гулько― Спасибо вам огромное, Валерия Заболотная, руководитель «Школы 21», и Екатерина Пченихина, исполнительный директор управления «Развития и карьеры» Сбербанка были у нас в гостях. Успехов вам, спасибо огромное, до свидания.

В.Заболотная― Спасибо.

Е. Пченихина― Спасибо.