Конгресс Simple Congress – «Цена и ценность вина» - Анатолий Корнеев - Интервью - 2018-10-01
Я. Розова― В студии Яна Розова и Анатолий Корнеев, основатель и вице-президент группы компании Simple.
А. Корнеев― Здравствуйте.
Я. Розова― Еще у меня тут написано, что известный винный эксперт, инициатор создания и ведущий преподаватель школы вина «Энотрия»…
А. Корнеев― «Энотрия».
Я. Розова― «Энотрия», да. Но тема эфира, и точнее повод информационный нашей встречи, это важное событие, которое состоится 3 октября. Именно в этот день состоится конференция для профессионалов винного рынка «Simple конгресс».
А. Корнеев― Да, совершенно верно. Это вообще-то второй уже формат, мы второй год подряд делаем это. И на самом деле в нашей индустрии винной, винной отрасли этого не хватало. Потому, что если вы посмотрите на коллег по цеху, ведь многие предприниматели, многие представители бизнес-сообщества очень давно это делают, очень эффективно. Фармацевты, компьютерщики, нужен обмен. Потому, что кто же, как не наши западные коллеги, могут нам показать правильный путь, и снавигировать. Мы поэтому второй год подряд привозим очень известных специалистов из разных отраслей, преимущественно в этот раз будут маркетологи. Потому, что поговорим о самом наверное животрепещущем, о цене.
Я. Розова― Но там не просто цена, цена и ценность вина, насколько я поняла.
А. Корнеев― Цена и ценность, безусловно.
Я. Розова― И в чем разница, и давайте тогда сразу расшифруем, расскажете может быть о темах мероприятия, о темах… Это же будут семинары, лекции, что это будет?
А. Корнеев― Это будут короткие встречи, по заявленным темам. Почему мы привозим специалистов из разных стран, в том числе будет один из самых наверное интересных и интригующих фрагментов, это собственник и создатель компании «Вивина», такой навигатор статистический если угодно, похожий на (неразборчиво), который агрегирует просто количество…
Я. Розова― Мобильное приложение.
А. Корнеев― Мобильное приложение, которое является на сегодняшний день наверное одним из самых известных с точки зрения того, что вы хотите померить вот это соотношение, качество-цена. Ведь если говорить о стоимости на вино, мы понимаем с вами, что некоторые продукты начинаются от 100 рублей на полке, и у них нету фактически крыши. Они могут не закончиться даже самыми увлекательными многонулевыми цифрами. Если хотите, в качестве иллюстраций примера скажу, что самое дорогое вино на сегодняшний день, вино как вы думаете, из какой страны?
Я. Розова― Франция.
А. Корнеев― Нет, это Калифорния. Это Калифорния, стоимость бутылки…
Я. Розова― А Америка, да.
А. Корнеев― Да, стоимость бутылки 500 тысяч долларов.
Я. Розова― Ух, ты!
А. Корнеев― Да, ну вот это конечно не системный подход…
Я. Розова― А себестоимость этого вина?
А. Корнеев― Любое вино имеет ограничение по себестоимости, с точки зрения именно процессов производства, но дальше оно обрастает огромным количеством вот этих звеньев цепи. И если поговорить всерьез, ну наверное меня побьют наши французские коллеги в том числе, но даже самые выдающееся вино не может стоить дороже там 50-30 евро. Зависит, конечно, от многих факторов.
Я. Розова― Себестоимость.
А. Корнеев― Да, но я говорю сейчас именно о технологии производства, потому что дальше включаются еще вещи, которые находятся…
Я. Розова― Давайте, какие?
А. Корнеев― Ну, смотрите, если…
Я. Розова― Почему одна бутылка… Выросла цена на одну бутылку, выросла до 500?
А. Корнеев― Ну понятно, что это скорее некая маркетинговая надстройка. И понятно, что в регулярной жизни такое вино не может стоить именно этой суммы. Но в целом, если вы посмотрите на самые знаковые вещи в нашем мире вина, это в основном Бургундия, это преимущественно Бургундия. Дальше, как это не парадоксально, будет не Франция, не Бордо, а дальше пойдут немецкие вина. Но это исторический фактор, мало кто знает о том, что (неразборчиво) вина когда-то ценились наряду с Французскими. То есть, если вы откроете винные карты конца XIX столетия, или начала XX, до Первой мировой войны, вы обнаружите там вино Сотерн, одно из них. Я не могу назвать название, да? Назвать марку собственно вина, а второе будет Мозульское. И этот ресурс долгое время оставался, и для специалистов он абсолютно очевиден, для большинства потребителей это на самом деле, наверное не самое очевидное, не самый очевидный ресурс. Но если вернуться все-таки к знаковым вещам, да, которые уже нас уводят в другую область, не коммерческую. Мы должны с вами четко совершенно разделять, есть продукт сельскохозяйственный, в котором вино и остается безусловно в первую очередь, но дальше включается ресурс такой же, точно так же как в случае с произведением искусства, или антиквариатом. То есть, желание обладать, иногда становится над возможностью оценить.
Я. Розова― То есть, просто иметь у себя дома…
А. Корнеев― Коллекционирование, безусловно. И самое забавное, что до тех моментов, до тех пор, пока вы не откроете бутылку, оно может оставаться произведением искусства. Но как только вы ее вскрыли, это становится сельскохозяйственной продукцией.
Я. Розова― А что может заставить меня вскрыть эту бутылку?
А. Корнеев― Вы знаете, давайте зададим этот вопрос Малькольму Форбсу, если нам удастся. Потому что известен случай, когда самая дорогая бутылка в 90-е как раз и была в его владении, он заплатил гигантскую сумму в 55 тысяч долларов…
Я. Розова― А вы нам напомните, кто это?
А. Корнеев― Малькольм Форбс, основатель журнала (неразборчиво), как минимум.
Я. Розова― «Форбс».
А. Корнеев― Ну прежде всего, это был ценитель прекрасного, и вино в том числе было в его страсти, и парадокс заключался в том, что эта бутылка была из коллекции Томаса Джефферсона. Вы же понимаете, это артефакт сам по себе, это не вино. И когда он позвал несколько критиков известных, когда они вскрыли эту бутылку, она оказалась уже испорченной. К сожалению, вот такое досадное недоразумение. Если бы она оставалась в его коллекции, она бы увеличила свою стоимость в разы.
Я. Розова― И кто-нибудь выяснил, что оно испорчено это вино, позже открыли.
А. Корнеев― Ну до тех пор, пока интрига сохраняется, вы знаете, вы можете в ней видеть деньги.
Я. Розова― Ну, сколько дней продлится конгресс, все-таки вернемся к темам, какие темы будут заявлены?
А. Корнеев― Вы знаете, тем будет много, мы заставляем работать. Это не просто увлекательно, интересно, но это еще и напряженно. Потому, что конгресс продлится с 9 часов до 9 часов вечера, то есть 12 часов работы. Будут разные совершенно заявлены спикеры, испанский критик Хосе Пенин, в частности поговорить о влиянии критики на стоимость, как это изменяет показатели на полке. У нас будет, как я уже говорил (неразборчиво), создатель «Вивина», этого уникального ресурса, которого многие критикуют впрочем, это же (неразборчиво). Как можно доверять потребителю, не профессионалу? Долгое время в мире, в нашей среде в мире вина, основными навигаторами были естественно критики: Паркер, и дальше по списку. Сейчас ситуация меняется, все уходит в благосферу, все уходит в отношения поколения Z по-другому…
Я. Розова― Поколение Z – те, кто появился на свет примерно в 95-м году.
А. Корнеев― Да, да. Ну, то есть молодежь, она мыслит пальцами, она не мыслит уже глазами, как когда-то мы. И поэтому, доверять одному уже сложно. И поэтому такой агрегатор, как «Вивина», который с моей профессиональной точки зрения может увести в сторону, все-таки нужен, это бесценный ресурс. Потому, что это статистическая…
Я. Розова― Ну, такие мобильные приложения больше рассчитаны ну, вот на меня. Скажем на человека, который не разбирается в этой сфере…
А. Корнеев― Вы знаете, и на меня тоже, я должен ориентироваться…
Я. Розова― Да?
А. Корнеев― Конечно, мы должны ориентироваться в соотношении. Потому, что на многих рынках, и Россия не исключение, это парадокс, которому мало кто представляет. Россия не исключение в системе координат, когда рынок драматически может измениться из-за налогообложения, или изо всех ресурсов, которые перегружают цену, цену на полке конечного продукта. Потому, что если вы возьмете такой правильный ресурс как (неразборчиво), то есть соотношение качество-цена. В Европе абсолютно стабильный, понятный, доступный, здесь он искажается. То есть вино, которое стоит… Прекрасное вино, которое стоит 12 евро на полке, здесь будет стоить уже за 28. И это неизбежно, потому что…
Я. Розова― Ну, это же просто таможня, я не знаю…
А. Корнеев― Это не только таможня, мы живем в другой системе координат, у нас закрытая экономическая система, мы не можем экспортировать наши вина по закону. То есть, мы отличаемся законодательно, это не плохо, не хорошо, это данность. И к ней надо приучаться, понимать ее, и надо с ней осторожнее работать. Поэтому ресурс тот же самый «Вивина» он хорош тем, что он отражает в том числе стоимость разных продуктов, внутри этого рынка.
Я. Розова― Да, зайдешь вот так вот в мобильное приложение и поймешь, что это вино просто в три раза дороже чем в Европе, и не будешь его покупать.
А. Корнеев― Абсолютно. Ну вы знаете, и да, и нет. А с другой стороны если мы с вами приедем в Копенгаген, понятно, что покупательская способность другая в стране. Но вы увидите, что там еще дороже. А если мы с вами оказывается на Мальдивах, там еще страшнее ситуация. Ты покупаешь… За любую бутылку шампанского ты платишь в 4 раза дороже, чем та цена, которую ты привык видеть в Москве. И в этом смысле, нужно попытаться все-таки ответить в нашем конгрессе на самые сложные, и самые может быть критические вопросы, которые я в том числе планирую задавать каждому из этих спикеров, которые будут.
Я. Розова― Например?
А. Корнеев― Ну, я буду задавать вопросы, почему итальянцы не умеют продавать задорого вино так, как умеют французы. Мне всегда это было интересно.
Я. Розова― А вы бы как ответили на этот вопрос?
А. Корнеев― Ой, это долгий ответ. На самом деле, естественно будем копаться в истории. Но ведь вопрос еще и в маркетинге, почему один маркетолог отличается, и как он умеет сопоставить факты, как он умеет их упаковать и продать таким образом, чтобы мы все-таки поднялись. Но самый главной вопрос, который нас интересует. Ведь задачи конгресса, помочь профессиональному сообществу сделать шаг вперед, мы культурологически относимся к этому. Потому, что зачастую ты в профессиональной среде видишь, а конгресс, обращу ваше внимание, во многом ориентирован на Би-Ту-Би. Ты видишь специфику людей с той стороны, контрагентов, которые не могут разобраться, в чем разница между одним пиногриджо, и другим пиногриджо. Разница может быть не существенной, 15, 20, 30%, но вот на эти вопросы мы будем искать вместе с нашими профессиональными западными коллегами ответы.
Я. Розова― А зачем вообще вам, вот лично вам нужно подобного рода мероприятие? Почему вы решили этим заниматься?
А. Корнеев― Мы двигаем рынок вперед, потому что нам трудно иногда объяснять очевидные вещи. Когда говорят о том, что какая-то цена завышена на один или тот продукт, ты понимаешь, что человек сказавший это, не понимает специфики самого продукта. Потому, что всегда можно найти дешевле, это всегда было так. И второй вопрос, который беспокоит. Когда говорят о российском вине, как о очень дорогом в том числе, или шире о российском рынке вина, как о рынке переоцененном, можно всегда вспомнить пример вот этих замечательных гаджетов, которыми мы пользуемся в руке. 30 миллионов человек пользуется ими при том, что мы понимаем, что их себестоимость 2-3 евро. Мы понимаем, что мы готовы платить за какие-то вещи, когда нам сумели донести эту ценную информацию. Вот этот как раз ресурс мы ставили для себя в основу задач, когда мы хотим все-таки рынку объяснить, попытаться нашим профессиональным (неразборчиво), нашим профессиональным контрагентам сказать друзья мои, давайте сделаем шаг вперед, давайте попробуем разобраться в самой специфике вещей.
Я. Розова― А вообще мне кажется дл России, это не тема России, виноделие.
А. Корнеев― Тема России, как же, ну что вы. Исторически мы с вами живем в стране, где кино производилось.
Я. Розова― Ну, скорее водка.
А. Корнеев― Заблуждение.
Я. Розова― Да?
А. Корнеев― На самом деле, российская империя была крупнейшим производителем этого продукта, но как всегда мы отставали в маркетинге, мы не умели сообщить потребителю самых основных ценностей. Мы пытались всегда копировать, вот ведь это самая большая проблема России, мы все пытаемся как китайцы копировать, только мы не китайцы. И в этой связи, у нас исторически мы обладаем территориями, где Господь нас снабдил возможностью производить вино успешно, удачно, но к сожалению то Советский Союз, и экспрессивная форма сельского хозяйства, когда надо было гнать литры, а не качество волновало всех. И вот в этой связи, мы сейчас доживаем наша эпоха и наше поколение, это как раз то самое поколение, которое еще помнит, как было тогда, часто заблуждается, часто ошибается, но в целом приходит молодежь. И вот эти территории постепенно, постепенно начинают как кластер заполняться. Более того, государство все-таки осознало неизбежность смены вектора, когда мы с вами говорим о злоупотреблениях. Ведь Россия теряла миллион человек на алкоголизации общества, то страшная цифра. Сейчас понятно, что задача все-таки увести в так называемый южный способ потребления напитков. То есть, перестать пить крепкое и пиво, а перейти все-таки в культуру потребления гастрономическую, это только вино к сожалению, или к счастью.
Я. Розова― Ну да, вино все-таки как вы говорили, это искусство.
А. Корнеев― Да, это искусство в первую очередь Но еще Медичи нас этому учили, что вино, это и ремесло, и искусство.
Я. Розова― Да. Почему возникла пауза, потому, что я подумала о том, как все-таки правильно выбирать. Раз цена и ценность вина, на что ориентироваться при выборе вина?
А. Корнеев― Вы знаете, к сожалению единственный правильный совет, доверять. То есть, нужен человек, который тебе сообщит правильные слова, и сделает правильно…
Я. Розова― Все-таки критик, тот самый критик (неразборчиво), нет?
А. Корнеев― Не обязательно критик, это может быть в магазине кавист, в ресторане сомелье.
Я. Розова― В наших магазинах кавист?
А. Корнеев― Потихонечку-потихонечку мы растем, и эта молодежь, которая…
Я. Розова― Так это надо идти в специализированный винный магазин?
А. Корнеев― Да.
Я. Розова― Не в супермаркет.
А. Корнеев― Нет конечно, и в большом ритейле, если мы сейчас не берем ну экономический, да? Совсем экономический сегмент в районном центре РФ, безусловно. Но все-таки, большой уже создавшийся системный ритейл обладает кавистами. И Метро обладает своими…
Я. Розова― Не будем рекламировать.
А. Корнеев― Да, простите да, не будем. Но я имею в виду сети, большие крупные сети, безусловно.
Я. Розова― Да, понятно. То есть, если его нет например в зале, это не значит, что его нет в магазине.
А. Корнеев― Да, безусловно. Но чаще всего надо спросить, есть ли такой специалист?
Я. Розова― А какие вопросы лучше задавать специалисту, чтобы не ошибиться?
А. Корнеев― Вы знаете, самое главное, первое… Первое правило, потребитель и специалист. Вот эта связка, она должна начаться с доверия, с открытости. То есть, самое главное не стесняться, потому что знание у любого специалиста даже начинающего, все равно будет чуть больше, чем у начинающего же потребителя. И поэтому первое, что я бы сообщал человеку с той стороны, этот тот бюджет, на который вы рассчитываете. Вы сразу же вызовите зону комфорта, и вы снимите вопрос, психологический барьер будет преодолен. Потому, что зачастую именно он является препятствием. Как только вы договорились о самом главном, вы уже начинаете через вопрос-ответ, через коммуникации, через диалог выстраивать правильное понимание того, что сегодня создаст вам уникальное ощущение во время вашего вечера с друзьями, с близкими в семье, и как это добавленную стоимость создаст этого вечера. Потому, что вино зачастую продукт, не скажем так, прямолинейный, первоначально, первоочередной. А это дополнительный нюанс, он создает вот эти вот как раз ощущения настроя, это детали.
Я. Розова― Но и атмосфера создается потом уже конечно, когда вы собираетесь все вместе, начинаете пробовать.
А. Корнеев― Конечно, конечно.
Я. Розова― И если еще поинтересуетесь, с чем это вино лучше всего, ведь это тоже важно.
А. Корнеев― Безусловно. А наш конгресс как раз и позволяет этим людям сделать… Мы же зовем в основном специалистов, но впрочем, он открыт, поскольку тема интересная, в том числе и конечному потребителю. Но надо помнить, что этот как раз ресурс и позволяет людям, которые начинают делать первые шаги на профессиональном поприще, в профессиональной сфере, и позволит им сделать еще более правильный выбор, и сделать эту коммуникацию окончательно профессиональной.
Я. Розова― Ну, то есть любой с улицы человек может придти, и послушать.
А. Корнеев― Да, единственное надо регистрироваться. Потому, что количество мест естественно имеет ограничение, мы делаем это в Лото, гостинице Лото, отель Лото, и естественно разные мероприятия будут набирать разное количество наверное слушателей, безусловно есть пиковые моменты, есть менее может быть интересные общему, да? Количеству потребителей. Но в целом, регистрироваться…
Я. Розова― Ну, вы пока назвали только две темы.
А. Корнеев― Ой, тем на самом деле масса, потому что будет еще говорить с нами и представитель нашего славянского содружества Поляк, который является сейчас крупнейшим наверное, модным скажем так, действующим лицом в Лондонском мире ресторанном, представитель ресторана «Хайд», это Петро Петрос. И он будет говорить о специфике, о нюансах, о том, как продавать вино. То есть вообще, много будет таких маркетологических обсуждений…
Я. Розова― Я думаю, рестораторам кстати это будет очень интересно.
А. Корнеев― Это будет очень интересно и рестораторам, и сомелье, и кавистам, и генеральным директорам виноторговых компаний, и к винным критикам и журналистам, то есть здесь гораздо шире кончено срез, который мы для себя видим. Но в первую очередь, регистрируются конечно люди из Би-Ту-Би, то есть это сомелье и кависты. Но еще раз повторяю порассуждать на тему почему за одно мы платим столько, а за другое вот столько, будет мне кажется интересно каждому.
Я. Розова― Но почему, наверное все-таки вы уже сказали, что больше это маркетинговая история, это зависит конечно и от факторов, сколько сил было вложено, и насколько раскручен бренд тот или иной.
А. Корнеев― Ну конечно, конечно. Вы знаете, ценность вина, она заключается в том числе в том, как исторически это складывалось. Если мы порассуждаем без названий и имен, мы с вами поймем, что во многих регионах, во многих участках земного шара, этому способствовали где-то монахи-бенедиктенцы, причем отличие будет именно здесь проходить, (неразборчиво) раздел. Почему у итальянцев, как мы с вами говорили, не удается продавать вино за дорого? Ну, я говорю сейчас именно об очень дорогих продуктах, я не говорю об их…
Я. Розова― Может быть, им просто это ну, не нужно?
А. Корнеев― Нет, это нужно всем безусловно, просто исторически так складывалось, что наверное на каком-то отрезке, на каком-то витке истории, они не смогли преодолеть самого главного. Вот и почему бургундцы например так хороши?
Я. Розова― И почему мы до сих пор не можем научиться продавать?
А. Корнеев― Ну мы как раз… Нет, мы-то как раз научились продавать задорого, пока что не научились еще делать нормально.
Я. Розова― Ну да, вы правы.
А. Корнеев― Нет, на самом деле я конечно шучу и утрирую, есть в России уже достаточное количество интересных вин, интересных продуктов, но еще пока что не хватает системного подхода. Еще раз повторяю, это вопрос терпения.
Я. Розова― Да, вы упомянули мобильное приложения, но я так для себя и не поняла, насколько я могу доверять этим мобильным приложениям? Если я приезжаю например в какую-то страну, и вхожу в ресторан, и хочется попробовать вина.
А. Корнеев― Вы знаете, самая главная ценность любого приложения заключается в том, что о вине можно узнать что-то новое, это самое главное. То есть, новая информация всегда некий мостик, который пробрасывает либо журналист, либо дистрибьютор между виноделом и конечным потребителем. Потому, что самое страшное, это то, что у винодела нет возможностей чаще всего говорить. Он стоит двумя ногами на земле…
Я. Розова― То есть, если в приложении есть описание вина о производителе, ему можно доверять.
А. Корнеев― Да, безусловно. И оно вам уже даст стопроцентный ориентир. Безусловно, иногда может быть субъективным, чуть более субъективным, или чуть менее. Но это все равно уже навигация. То есть, вы узнаете для себя что-то новое, открываете, и это вызывает дополнительный интерес.
Я. Розова― А имеет смысл ориентироваться на отзывы?
А. Корнеев― Вот если вы доверяете (неразборчиво), то да. Если вы (неразборчиво) не доверяете ошибавшись единожды в жизни, потому что оценка человека, который поставил плюсики или звездочки, не соответствует вашим ощущениям, то тогда наверное надо быть с этим осторожнее. Но как минимум, вы можете померить соотношение качество-цена, на именно этот продукт, а это очень важно.
Я. Розова― А есть ли сейчас такие звезды, как Роберт Паркер, один из ведущих американских критиков (неразборчиво)?
А. Корнеев― Паркер остается Паркером, и его дело живет в веках. Понимаете, дело в том, что безусловно без критиков, которые бы управляли нашим с вами сознанием, не обойтись. Вино, это очень специфический продукт, его очень много типов, подвидов, и если мы с вами вспомним, что только одних сортов винограда технических, из которых можно делать вино 10552, если вы это умножите на количество зон, произво…
Я. Розова― 10552?
А. Корнеев― Да, и если вы это умножите на количество зон, где возможно производить климатически, где солнца достаточно не слишком много, не слишком мало, то вы поймете, что разобраться невозможно в этой стихии, поэтому нужны естественно лица, нужны головы, нужны гиды, и наш следующий конгресс будет привлекать уже критиков потому, что мы хотим с ними поговорить. Мы все время берем разные точки зрения, разные углы, применимые к нашему сложному продукту. Вот сейчас мы говорим про маркетинговую надстройку, именно про ценности, и про стоимость. Где четкое ощущение уверенности потребителя. Потому, что самый основной вопрос, если вы меня спросите как маркетолога уже со стажем на российском рынке 25-летним, какой вопрос волнует большинство россиян? Как вот, как выдумаете, в вине, когда вы подходите к полке, самый основной вопрос чаще всего, который упоминают вот эти фокус-группы? А не поддельное ли? Потому, что у нас живет в сознании…
Я. Розова― Я даже об этом не подумала.
А. Корнеев― Да, у нас живет в сознании опасность, это еще со времен 90-х, да? Когда водкой можно был отравиться.
Я. Розова― Да, да, да, конечно.
А. Корнеев― Да, а настоящее ли. И есть, существует, бытует такое ошибочное мнение, что все что к нам из Европы отсылают сюда, это якобы второсортная продукция, и не настоящая.
Я. Розова― А это не так?
А. Корнеев― Конечно, нет. Винодел по-другому устроен, у него другие ценности. И когда вы говорите о (неразборчиво), у которой 20 тысяч бутылок, который просто делится… Это чисто математическая, статистическая операция. В штаты столько-то, в Германию столько-то, в Италию столько-то, в Россию столько-то. Это не задача, понимаете, поменять. И потом, он делает один релиз, он стоит двумя ногами на земле, засучив рукава в позе буквы Г, это каторжный труд.
Я. Розова― А вот подождите, а когда…
А. Корнеев― (Неразборчиво).
Я. Розова― Я прощу прощения, а вот когда говорят, что это вино… Ну условно там, французское или итальянское, не важно какое. Но его разливали в нашей стране, вот это что значит?
А. Корнеев― Вот этого надо избегать, с этим надо быть осторожнее. Все-таки достаточно возможности для того, чтобы пить продукт, разлитый на территории производства. Любое вино, которое сюда переместилось анонимно в балке так называемое, то есть наливом. Или в бутылках для того, чтобы дальше поменялась этикетка каким-то образом, это уже ну, если не надругательство, то это искажение продукта, как такового. Все-таки Бургундия должна быть бургундской, а не немецкой, (неразборчиво) какое-нибудь игристое итальянское скорее всего должно быть венецианским, из региона (неразборчиво). Поэтому, вот этому лучше скорее наверное посвятить первые какие-то часы разбирательства, когда вы хотите вину научиться.
Я. Розова― Вот смотрите, у нас остается всего 2 минуты, мне очень хочется вас спросить о том, когда вы влюбились в это дело, и почему.
А. Корнеев― Ой, это все волею судеб. Я после московского университета оказался в итальянской компании, и мне уже не свернуть к сожалению, или к счастью. То есть, это продукт настолько увлекателен… Но вы знаете, с другой стороны я преподаватель русского языка как иностранного, нахожу себя здесь очень не плохо. Потому, что общаюсь с теми же иностранцами, объясняю им очевидные вещи, применимые к своему рынку, но самое главное, что это дает мне возможность не только продавать, да? И мы купцы первой гильдии, и исторически наше наследие, оно всегда было связано с культурологическим фондом. Поэтому у нас есть школы винные, мы учим вину.
Я. Розова― А сколько времени вам понадобилось, чтобы чувствовать себя уже уверенно в этой сфере?
А. Корнеев― До сих пор не чувствую себя уверенно. Вы удивитесь, но это так, искренне говорю.
Я. Розова― Анатолий Корнеев, основатель и вице-президент группы компании Simple был в студии «Эха», спасибо.
А. Корнеев― Спасибо большое и вам, всем хорошего дня.