Заявление к кандидатам в мэры Москвы - Николай Николаев - Интервью - 2018-08-20

Л. Гулько― 11 часов, 6 минут. Лев Гулько. Еще раз доброе утро! В студии у нас – Николай Николаев, лидер Союза вкладчиков. Доброе утро!

Н. Николаев― Здравствуйте!

Л. Гулько― Здравствуйте! Доброе утро! Будем мы говорить о заявлении к кандидатам в мэры Москвы. Ну, Николай, собственно, скажет об этом поподробнее. Вы не первый раз у нас в студии. И в прошлый раз, когда вы приходили, вы сделали такое обращение ко всем кандидатам в мэры. Вот просто два слова – о чем. И скажите, есть ли уже какая-то реакция?

Н. Николаев― Да, действительно, реакция есть. Если уж кратенько сказать – о чем…

Л. Гулько― Кратко. В двух предложениях.

Н. Николаев― Мы призываем кандидатов высказаться по поводу политики Центрального банка и о том, как они готовы, вступая в должность высокую, защищать права вкладчика. Вкладчики – это те же избиратели. Это одни и те же люди. Вот и все.

Л. Гулько― Теперь по поводу ответов. Что ответили вам? Ответили ли и кто ответил?

Н. Николаев― Учитывая, что не так давно мы все-таки сделали это обращение, но тем не менее ответ от одного из кандидатов из Тюменской области – Пискайкин В. Ю. нам ответил. И, в принципе, мне понравился ответ. Ну, видно было, что в курсе проблемы. Он написал: «Поскольку были лицензии и полный контроль Банка России, проблему будем решать из прибыли Банка России». Для нас это важно, потому что то, что он написал – это одно из наших требований было, потому что, скажем так, субсидиарная ответственность, юридическим языком выражаясь, Центрального банка за принятые им решения, потому что он дает лицензию, он осуществляет надзор.

Соответственно, при принятии решений об отзыве лицензии, о банкротстве организации он должен нести ответственность за это. Потому что люди, доверяя деньги в банк, они прекрасно понимают, кто над ним надзирает. Вот и все.

Л. Гулько― То есть вы считаете, что Центральный банк должен быть ответственен вообще за все.

Н. Николаев― Нет, только за банковскую сферу. Этого достаточно. То, чем он непосредственно занимается.

Л. Гулько― В смысле, в банковской сфере.

Н. Николаев― Нужно понять здесь нюанс: Центральный банк имеет особый статус. И вот этот особый статус позволяет ему делать больше, чем это даже могут сделать правоохранительные органы. В соответствии с законодательством Российской Федерации, ни один законопроект по Центральному банку, связанный с его полномочиями, не может быть принят без заключения самого Центрального банка. То есть, если Центральный банк скажет: «Не хочу такой закон», то такой закон не принимается, а если – «хочу», то принимается.

Это очень важно в законодательном понимании. И вот за все это время, пока существует Центральный банк Российской Федерации, нормы принимались только в интересах Центрального банка, потому что иные нормы он принять не может. Далее этот особый статус подчеркивается тем, что Центральный банк – это юр. лицо, это не гос. орган.

Л. Гулько― Да.

Н. Николаев― Да. Ну, мы-то знаем. Но при этом он обладает возможностями государственного органа, то есть он может отзывать лицензии, регулировать рынок. Еще важный нюанс: Центральный банк в каждодневном режиме получает 2 раза в день сводки по всем операциям, которые проведены в любом банке. Он это все видит. Он знает – кто деньги и куда отправил.

Л. Гулько― То есть вы считаете, что на начальной стадии он может, если заметит какие-то нарушения…

Н. Николаев― Конечно.

Л. Гулько― …Он может это все дело купировать, да?

Н. Николаев― Абсолютно. 100%.

Л. Гулько― И оздоровить. Не ликвидировать, а оздоровить. В чем вопрос-то главный?

Н. Николаев― Зависит от того все-таки, с каким субъектом работать. Если есть мошенники – там не надо купировать. Там нужно принимать меры, уже работая с правоохранительными органами. Но в целом банкротство (уже само слово) – не с негативной коннотацией. Это должен быть самый крайний, самый последний при невозможности всех других вариантов только этот сценарий должен приниматься, но в самом конце. Если есть возможность оздоровить, если заинтересованность субъекта, - это нужно делать обязательно. Потому что банк – это кровеносная система экономики, от нее зависит слишком много людей.

Л. Гулько― Понятно, что в первую очередь страдают вкладчики.

Н. Николаев― Вкладчики и юр. лица. У меня есть статистика по этому поводу.

Л. Гулько― Конечно, да, и юридические лица. Хотя с другой стороны, те же вкладчики и юридические лица, они как-то сами должны все-таки немножко смотреть и думать, куда они вкладывают деньги, или они могут ошибаться?

Н. Николаев― Я понял вас. Смотрите. Значит, еще раз…

Л. Гулько― Ответственность с другой стороны.

Н. Николаев― Я понял вас. Принципиальный момент: Центральный банк дает лицензию. Это принципиальный момент.

Л. Гулько― Ну, конечно.

Н. Николаев― Это не какая-то деятельность, которую ты просто начал…гражданско-правовые отношения. Ты даешь лицензию. Более того, он ее продляет. Из года в год он ее продляет.

Л. Гулько― Это правильно, да.

Н. Николаев― Он проводит проверки.

Л. Гулько― Да.

Н. Николаев― Проверки эти более серьезны, чем может та же прокуратура сделать. Еще раз говорю, у них полномочия для этого есть. Безусловно, юр. лица должны это делать. Но, еще раз говорю, когда юр. лицо все-таки несет… Во-первых, юр. лицо обязано иметь расчетные счета. Вот вкладчики не обязаны нести деньги в банк, а юр. лицо – обязано. Если ты ведешь официальную экономическую деятельность, ты открыто показываешь…

Л. Гулько― Через банковскую сферу, конечно.

Н. Николаев― Да, конечно. Не иначе. И самое интересное, что юр. лица остаются еще и крайними в этой ситуации, потому что они входят в так называемую 3-ю очередь кредиторов, то есть это позже вкладчиков и самое главное – позже пресловутого Агентства по страхованию вкладов. Но это тоже длинная тема.

Л. Гулько― Ну, мы сейчас про Агентство по страхованию вкладов еще с вами поговорим.

Н. Николаев― Все-таки хочу пояснить.

Л. Гулько― Да, давайте.

Н. Николаев― Все-таки юр. лица принимают решение, но на самом деле они должны выбирать банк исходя из того, какие тарифы он предлагает, какая филиальная сеть.

Л. Гулько― Да, конечно.

Н. Николаев― То есть вот такие моменты.

Л. Гулько― Они выбирают.

Н. Николаев― А внутреннюю кухню банка знать не может никто кроме Центрального банка. Никто!

Л. Гулько― Согласен. Конечно.

Н. Николаев― Вот и все.

Л. Гулько― Теперь появилось новое обращение Союза вкладчиков.

Н. Николаев― Да.

Л. Гулько― С чем связано новое обращение? Чем оно отличается от обращения, которое уже было?

Н. Николаев― Я бы назвал его просто уточненным обращением.

Л. Гулько― Уточненным.

Н. Николаев― Да. Вот и все. То есть мы хотим предметно пояснить мнение кандидатов относительно их отношения к деятельности Набиуллиной на посту Центрального банка, к ее решениям, которые она принимает, то, как эти решения отражаются на бизнесе, на простых людях. Мы хотим также узнать…для нас вот этот пункт – принципиально важный. Почему? Потому что, если все-таки происходит процедура банкротства, то Агентство по страхованию вкладов – это абсолютно аффилированная с Центральным банком структура.

Я напомню для зрителей, что 7 из 13 членов Совета директоров ГК АСВ (государственной корпорации) – это штатные сотрудники Центрального банка. Но при этом эта организация формально независимая. Но при этом Агентство по страхованию вкладов почему вообще было создано? Вот многие не знают, для чего. Можно же было на уровне Центрального банка те же самые страховые выплаты…

Л. Гулько― Отдельную структуру сделали.

Н. Николаев― Да, они сделали отдельную структуру. Почему? Потому что, в соответствии со ст. 4 закона «О Центральном банке», Центральный банк является кредитором последней очереди. Но это их не устраивает, потому что денежки-то нужно восполнять в массу. И поэтому они создали отдельную структуру, которая стала кредитором первой очереди. И все. В результате, Центральный банк дает деньги Агентству по страхованию вкладов в кредит. Те забирают деньги с конкурсной массы и потом как бы отдают обратно Центральному банку – кредитору последней очереди. Представляете? Это называется – схема.

И мы в свое время собрали 25 тысяч подписей дружно по все России и отнесли их в приемную Президента Российской Федерации для того, чтоб была реакция. Мы не хотим видеть Агентство по страхованию вкладов в первой очереди кредиторов. Оно и так получает денежные средства от Центрального банка. Оно и так с каждого вклада имеет процент. У них есть, за что жить.

Л. Гулько― А с другой стороны, понимаете, как… Если оно (Агентство по страхованию вкладов) будет в последней очереди, тогда вкладчики, которые зависят от Агентства по страхованию вкладов, тоже получат деньги когда?

Н. Николаев― Нет, они как раз получат раньше.

Л. Гулько― То есть вы хотите сказать, что Агентство по страхованию вкладов надо отделить от вкладчиков, да?

Н. Николаев― Конечно.

Л. Гулько― Тогда зачем вообще нужно Агентство по страхованию вкладов?

Н. Николаев― Пускай оно занимается процедурами. Сначала выплатит тем людям, которые менее финансово грамотные. Агентство по страхованию вкладов – это еще и администрация. Любой банк, который вводит мораторий, - Агентство по страхованию вкладов там еще и времянкой становится (временной администрацией). То есть там тоже беспредельные полномочия. И, соответственно, пускай по остаточному принципу оно и получает денежные средства. Если скажут, надо ж как-то восполнять… Ну, слушайте, у Агентства по страхованию вкладов на сегодняшний день и так долги на триллионы рублей. Это самый крупный банкрот в Российской Федерации. Это самая крупная дыра. Вот вам просто для статистики.

Я буквально сегодня, пока к вам шел, зашел на сайт Агентства по страхованию вкладов, – есть там вкладочка «финансовые отчетности». Так вот, за 2017-й год долгосрочных кредитов, которые они взяли у Центрального банка, на 2 триллиона рублей. 2 триллиона рублей! А я напомню, что Правительство повысило НДС с 18 до 20 для того, чтобы получить 600 миллиардов. То есть это в 3 раза меньше (или в 3 раза больше) у них совокупная дыра. Это покрывает, по сути, даже проблемы с пенсионной реформой.

Вот такая дыра. И когда собирается эти деньги Агентство по страхованию вкладов возвращать Центральному банку – это вообще неизвестно. И, скорее всего, даже не собирается, если честно. Это когда-нибудь, наверное, будет списано просто-напросто.

Л. Гулько― Посмотрим.

Н. Николаев― Но самое-то главное при этой процедуре, что, еще раз говорю, живые клетки экономики – это домохозяйства (то есть вкладчики), это бизнес, который работает, который платит налоги, который открыто показывает все свои доходы и расходы: бери и смотри. И он страдает в первую очередь. Это недопустимо.

Л. Гулько― Вот наши радиослушатели здесь активно реагируют на наш с вами разговор СМСками. И один из них пишет, что «возложение на Центральный банк РФ субсидиарной ответственности по обязательствам банка нарушает принцип рыночной экономики».

Н. Николаев― Слушайте, у нас не совсем рыночная экономика, начнем издалека.

Л. Гулько― Пишет Аслан, кстати.

Н. Николаев― Если б у нас была в Российской Федерации все-таки классическая рыночная экономика – наверное, это было бы хорошо. Но, учитывая нестабильность финансовых институтов, которые есть, Центральный банк должен дополнительно нести за это ответственность. Если уж он занялся так называемой расчисткой банковского сектора, то он должен этот вопрос купировать на самых начальных стадиях.

Л. Гулько― Нет, дорогие друзья. Тут, конечно, просят спросить про курс доллара. Это другая передача, я вам скажу. Хотя, я не знаю… Имеет отношение?

Н. Николаев― Имеет отношение, знаете, какое… Вклады положили тогда, деньги не получают сейчас. А если будут выплаты, то будет уже по-новому. Грубо говоря, рубль обесценивается. Пока это вся тянется…люди претендуют на определенную сумму, которая в виду инфляции становится еще меньшей. И все это растянуто во времени. И Центральный банк не торопится: у него все хорошо.

Л. Гулько― Видите, как. А с другой стороны, бюджет становится больше. Наполняется деньгами.

Н. Николаев― Если все делать в интересах бюджета – будем босые ходить, видимо.

Л. Гулько― Зато бюджет будет…

Н. Николаев― Зато бюджет будет хороший, да.

Л. Гулько― Полный. Да. Смотрите, меня в вашем обращении еще один пункт заинтересовал – «Ваше отношение к изменению конституционного статуса Банка России и необходимости проведения референдума в этой области». Это о чем?

Н. Николаев― Условно говоря, Центральный банк Российской Федерации в соответствии со ст. 75 обладает особым статусом. Этот особый статус позволяет Центральному банку по-своему трактовать нормы закона, он позволяет принимать решения, которые устраивают только Центральный банк. То есть, есть, грубо говоря, заинтересованные министерства, ведомства, субъекты другие, которые не способны на это влиять. В общем-то, в виду разграничений полномочий не особенно этим и занимаются. Все-таки Центральный банк…мы предложили подчинить его Правительству Российской Федерации, поскольку непосредственно весь бюджет исполняет именно Правительство.

И эта взаимосвязь здесь совершенно очевидна. Центральный банк не должен выделяться из этой общей системы. Вот и все. То есть стабильность финансового рынка, о которой говорит Центральный банк, - нет никакой стабильности. Но если он будет подчинен Правительству Российской Федерации, тогда будет определенное окно в виде Правительства и с него можно будет спросить все – от и до. И самое главное, что юридически будет подчиненность, потому что Центральный банк все-таки независим. И эта независимость делает только хуже. И вот эти цифры в дырах, которые я привел, она в этом и выражается.

Я даже не уверен, что среди работников Центрального банка есть качественные профессионалы. Я даже в этом сомневаюсь. Да, я сомневаюсь в этом. Потому что такие дыры допустить в неплохой еще экономике, с возрастающей нефтью - вот то, что происходит на рынке, - это недопустимо.

Л. Гулько― Совсем недавно госпожа Набиуллина, если я помню, несколько месяцев назад, была признана одной из лучших.

Н. Николаев― Это политический момент. Чем хуже для нас, тем лучше для них. Вот и все.

Л. Гулько― А, вот такая история?

Н. Николаев― Да, вот такая история.

Л. Гулько― Понятно. Смотрите, кто самый главный страдалец во всей этой истории?

Н. Николаев― Все страдают.

Л. Гулько― Все – страдальцы.

Н. Николаев― Все – страдальцы. Я вам скажу, даже бюджет Российской Федерации, который якобы должен что-то получить, - и он страдает. Потому что, когда говорят: «Я хочу санировать банк». А ему говорят: «Нет, мы решили банкротить. Вот мы не хотим». – А почему вы мне отказываете? – Потому что мы можем. А почему, кстати, банкротство еще выгодно? Потому что банкротство – это бизнес. Нужно всегда это понимать.

Л. Гулько― Это все финансисты знают, что банкротство – это бизнес.

Н. Николаев― Да. Ну, это нужно для зрителей пояснить, что это не какая-то процедура неизбежная, это именно бизнес. И когда Центральный банк принимает решение о банкротстве, то так или иначе у всех банков-банкротов, даже несмотря на то, что они – банкроты, у них все равно огромный комплекс имущественный есть, который можно реализовать за бесценок. И здесь получается коррупционная среда очень серьезная. Но если будет оздоровление, здесь уже все-таки моментов для коррупционных проявлений значительно меньше.

Л. Гулько― Понятно. Есть такой термин у вас здесь – «превышенцы».

Н. Николаев― Да.

Л. Гулько― Это кто?

Н. Николаев― Превышенцы – это люди, которые принесли в банк (любой банк Российской Федерации) сумму свыше 1,4 миллиона. Вот и все. Все очень просто.

Л. Гулько― Выше застрахованной.

Н. Николаев― Да, свыше застрахованной суммы.

Л. Гулько― Так.

Н. Николаев― И люди оказались в такой ситуации, что… Просто, далеко за примером идти не надо. Вот ты идешь в банк, ты несешь. Более того, Центральный банк сам у себя на сайте публикует всю информацию по банку, в который ты несешь. То есть, допустим, смотришь активы и пассивы (две основные колонки): активы большие, пассивы маленькие, профицит большой. То есть все хорошо. И эта статистика каждый месяц обновляется. Люди приносят, смотрят. А потом в какой-то момент ты узнаешь по щелчку пальца госпожи Набиуллиной, что банк – банкрот. И вот эта статья «активы» стремится падать вниз – в разы падает. Но это ненормальное явление, конечно.

Л. Гулько― То есть они становятся лишены.

Н. Николаев― Да.

Л. Гулько― Из превышенцев они становятся лишенцами, как говорили раньше.

Н. Николаев― Да, лишенцами. И полностью теряют свои денежные средства. Зачастую – полностью. То есть по многим банкам суммы ничтожные. Я ж говорю, в рамках погрешности выплаты. Вот и все. Понимаете, любой банк Российской Федерации не застрахован от того, что он будет в конечном счете обанкрочен. Коммерческий особенно.

Л. Гулько― Да. Смотрите, вы пишете в обновленном обращении: «Союз вкладчиков России поддержит на выборах всех прогрессивных кандидатов, обеспокоенных люмпенизацией среднего класса». Люмпенизация среднего класса в чем выражается?

Н. Николаев― Смотрите. Опять же, даже по этим 1,4 миллиона…

Л. Гулько― Несчастный, бедный средний класс, который со всех сторон.

Н. Николаев― Смотрите, 1,4 миллиона. Что такое 1,4 миллиона? Как правило, такая крупная сумма…ну, для многих это крупная сумма, для многих – нет…но давайте понимать, такие суммы, как правило долго не держатся. Это для покупки недвижимости, как правило. То есть ты продал квартиру, пошел – купил квартиру. Деньги нужно положить в банк. Но ты не будешь в 10 банков бегать и раскидывать. Ты делаешь сделку через один банк.

Л. Гулько― Ты положил, этот банк обанкротился.

Н. Николаев― Да. И все это потерял. И теперь ты – люмпен, теперь ты – бездомный, нищий человек. Вот и все. Знаете, как просто. Это случаи не единичные. Они – тысячи, тысячи, тысячи…запятая, запятая, запятая.

Л. Гулько― То есть разорение среднего класса еще и в этом?

Н. Николаев― Конечно! Это самое простое. Это как минимум.

Л. Гулько― Вот кто-то пишет: «Нужно создать комитет народного контроля». Который когда-то уже был в стране.

Н. Николаев― Слушайте, я думаю, что все методы будут хороши для того, чтобы немножко приструнить деятельность Центрального банка, чтоб хоть как-то в русло экономики она пошла. Ну, я здесь привожу статистику. Что это такое, скажите мне, пожалуйста, когда юридические лица за 6 лет в среднем получили 3% своих денежных средств? Ну что это такое? Это же бардак! Вот смотрите…опять же, сегодня посмотрел пока шел к вам: Агентство по страхованию вкладов в 2017-м году на себя любимых (чисто на производственные нужды) потратило 4,5 миллиарда рублей.

Если мы просто возьмем эту же цифру, умножим на 6 (как за 6 лет), – мы получим 27 миллиардов. Эта сумма приблизительно такая же, как то, что выплатило Агентство по страхованию вкладов юридическим лицам. То есть эти суммы абсолютно одинаковые, представляете? То есть они на себя любимых потратили столько, сколько они выплатили юр. лицам. Это кошмар какой-то просто! Это ненормально.

Л. Гулько― Смотрите, конечно, возникает вопрос – каков основной запрос? Вот вы обращаетесь к политической элите… Чего вы хотите добиться в конечном итоге?

Н. Николаев― Мы хотим использовать разные каналы влияния. Мы уже в свое время обращались к Государственной Думе; мы провели круглый стол в Государственной Думе непосредственно; мы «родили» протокольное поручение по деятельности Центрального банка. То есть благодаря нашим активным обращениям. «Нашим», потому что вкладчики со всей страны написали тысячи писем. Госдума среагировала. Но этого недостаточно, потому что на сегодняшний день мы получили только – «Мы вам соболезнуем, но сделать ничего не можем». Ничего страшного. Мы не сдаемся, мы действуем дальше. Теперь мы хотим использовать вот этот инструмент, потому что губернаторы – это не маленькие люди. Губернаторы тесно общаются с депутатами, в том числе из своего региона.

Так, например, в Тюмени, где, по нашей статистике, у вкладчиков забрали около миллиарда рублей на сегодняшний день (это самый-самый минимум, который мы собрали), там избирают губернатора. Губернатор непосредственно может влиять на принятие решений. Кстати, эти губернаторы в перспективе становятся теми же депутатами, в том числе и в Совет Федерации входят.

Л. Гулько― Ну да.

Н. Николаев― То есть здесь коридор определенный. И вот в рамках коридора мы и пытаемся влиять. Поэтому выборы – это такая вещь, когда губернаторы обязаны общаться с народом, обязаны узнать их чаяния, проблемы для того, чтоб потом их решать. Вот этот канал мы и используем. И будем его использовать и дальше. И все подобные возможности обязательно нужно.

Л. Гулько― Последняя возможность – это какая? Обращение к президенту?

Н. Николаев― Обязательно. У нас уже были обращения к президенту. Я бы не сказал, что он нас услышал. Пользуясь эфиром, мы хотим, чтоб все-таки президент повлиял на Центральный банк. Я знаю, что вашу радиостанцию он очень любит и слушает, и сам уже неоднократно это заявлял. Так что, мы очень хотим, чтоб все-таки он обратил внимание на людей простых, которые страдают в этой ситуации, и все-таки дал какое-то определенное поручение главе Центрального банка. Он это может. Сомнений нет.

Конечно, мы это и хотим. Но у нас, по сути, два канала влияния. То есть на политику Центрального банка можно влиять двумя способами: через президента и через Государственную Думу. Это в соответствии с законодательством. Вот мы сейчас и используем. Губернаторы для нас – это коридор и к тем, и к другим.

Л. Гулько― К тем и у другим.

Н. Николаев― Да.

Л. Гулько― Давайте я вас спрошу, как бы прогнозируя, может быть. Всегда нужно надеяться на худшее, да? Ведь правда? На всякий случай. Нет, надеяться на лучшее, но предполагать.

Н. Николаев― Конечно.

Л. Гулько― А если все-таки не удастся и обращение к высшим органам власти тоже ничего не даст, что дальше?

Н. Николаев― Мы проводим пикеты, мы проводим митинги. То есть мы призываем к уличной активности. У нас проведено уже несколько сотен пикетов только, в том числе и непосредственно у Центрального банка масса. И в регионах у всех филиалов. То есть мы действуем и другими способами. Мы хотим все равно понимать, что… Ну, нам же не за оружие браться.

Л. Гулько― Не дай бог!

Н. Николаев― Не дай бог, да. Вот поэтому, мы же живем в цивилизованном обществе и все-таки у нас называется «система демократии». Глас народа должен быть услышан обязательно. Поэтому в эту сторону мы все равно будем работать. Я понимаю, что за один месяц… Мы целый год уже этими мытарствами занимаемся. Я понимаю, что пока что… Ну, эффект есть, на самом деле. Медийный эффект очень хороший. Но, по сути, проблема не решается. А нам нужные конкретные системозначимые решения. В том числе и в виде законодательных инициатив – то, что мы предлагаем.

Л. Гулько― Ну, я надеюсь…у нас же 9-го сентября очередные выборы?

Н. Николаев― Да. Мы уже отправили обращения.

Л. Гулько― Уже отправили обращения?

Н. Николаев― Абсолютно всем кандидатам от Союза вкладчиков ко всем. 23 региона участвуют – все 100%. И мы ждем ответа. Вот нам один буквально ответил достаточно быстро, то есть за 1-2 дня, грубо говоря. От остальных, конечно, так быстро не будет, но мы будем работать с этим. Будем смотреть, мониторить.

Л. Гулько― Спасибо вам огромное! Я желаю вам успеха.

Н. Николаев― Благодарю вас.

Л. Гулько― Николай Николаевич Николаев, лидер Союза вкладчиков, был у нас сегодня в прямом эфире. Спасибо огромное! И до встречи!

Н. Николаев― Спасибо большое! До свидания!