Чайку просили повторно проверить советника «Роскосмоса» на посредничество в даче взятки - Денис Никитенко - Интервью - 2018-06-13
13.06.2018
Чайку просили повторно проверить советника «Роскосмоса» на посредничество в даче взятки - Денис Никитенко - Интервью - 2018-06-13
Скачать
Л. Гулько
―
11 часов 06 минут, Лев Гулько, доброе утро, и у нас в гостях Денис Никитенко, адвокат.
Д. Никитенко
―
Доброе утро.
Л. Гулько
―
Доброе утро, Денис, доброе утро. Давайте я скажу нашим радиослушателям собственно, о чем пойдет речь. Ну, вот такая небольшая, как говорят адвокаты, преамбула. Правильно все говорю?
Д. Никитенко
―
Да.
Л. Гулько
―
Преамбула. В конце прошлой недели информационные агентства, ну и ряд серьезных СМИ сообщили о том, вы обратились к генпрокурору РФ Юрии Чайке с жалобой, в которой просили Юрия Чайку возобновить уголовное дело советника госкорпорации Роскосмос, Валентины Ракитиной. Многие наши радиослушатели наверняка так сказать знают, и слышали эту фамилию. Что стало причиной такого обращения? Вот давайте прямо, так сказать…
Д. Никитенко
―
Причина скажем так, абсурдная по большому счету. Точнее, обращение само наше, оно обосновано, основано на законе, но причина того, что мы вынуждены были обратиться с данной жалобой, она абсурдна, и не типична в принципе для скажем, действий правоохранительных органов. Поясню, все прекрасно помнят историю с господином Евдокимовым. Владимир Евдокимов, исполнительный директор Роскосмоса. Который был арестован по обвинению в мошенничестве, и покончил с собой в следственном изоляторе.
Л. Гулько
―
Да.
Д. Никитенко
―
Так вот, моему подзащитному Александру Малафееву вменяется мошенничество в отношении его бывшей супруги Валентины Ракитиной, которая по версии следствия, собрала взятку в размере 80 миллионов рублей, там чуть больше получилось.
Л. Гулько
―
Так.
Д. Никитенко
―
И передала без посредников для того, чтобы в отношении Владимира Евдокимова было в итоге прекращено уголовное дело. Соответственно, далее речь идет о том, что Валентина Ракитина написала заявление о том, что якобы это было мошенничеством, что она передавала денежные средства, которые затем просто растворились, по ее словам. Она давала показания несколько раз, и в этих своих показаниях она говорила дословно следующее…
Л. Гулько
―
Так.
Д. Никитенко
―
«По просьбе Евдокимова я собрала денежные средства в размере 50 миллионов рублей, и передала в течение двух дней ему. При этом в ходе телефонного разговора от Евдокимова я узнала, что помогает в решении проблем, которые якобы есть у Евдокимова, некий Дионисий. Денис, Дионисий Золотов». На следующий день после просьбы Евдокимова, которую она получила, через одного из адвокатов Евдокимов передал письмо, в котором указал, для каких целей ему нужны денежные средства. На первом листе был отражен план реструктуризации уголовного дела, со статьи 59 УК РФ, на статью 173 УК РФ, с выделением его в отдельное производство, изменение меры пресечения на домашний арест, и в дальнейшем закрытием дела. То есть, госпожа Ракитина по сути собрала денежные средства на взятку, передала, и ожидала, когда ее супруг выйдет.
Л. Гулько
―
Ну да, ожидала решение.
Д. Никитенко
―
Да. По ее заявлению, которое последовало уже после смерти Евдокимова, было возбуждено уголовное дело, по которому мой подзащитный проходит в качестве обвиняемого. Так же было возбуждено уголовное дело в отношении госпожи Ракитиной, за посредничество в даче взятки, по статье 291 УК РФ.
Л. Гулько
―
Ну да, ну как, ну собрала, передала, да?
Д. Никитенко
―
Да. Но в дальнейшем, генеральная прокуратура вот это постановление следователя, она отменила. И уголовное дело в отношении ее, не возбуждено.
Л. Гулько
―
А какая мотивация-то вот эта отмена?
Д. Никитенко
―
А мотивация отмены? Мы с самим документом не ознакомлены пока еще, но судя по сообщениям из СМИ, со слов адвокатов Ракитиной насколько я понимаю, речь идет о том, что она якобы не была осведомлена о том, что происходит, для чего она собирала денежные средства. Это противоречит ее показаниям, которые она сама же дала в своем допросе.
Л. Гулько
―
Сложно себе представить, когда взрослая дама так сказать понимает, что она собирает, и кому она передает. Ну, вот как-то мне сложно это представить.
Д. Никитенко
―
Да, причем я хочу отметить, что она работает в очень уважаемой организации, Роскосмос. То есть, это государственная корпорация, которая выполняет очень важную функцию, она советник директора, была на тот момент во всяком случае. Так же была глава страховой компании, которая обслуживала объекты Роскосмос. И не сознавать. На что она со своего личного счета снимает 80 миллионов рублей, она конечно де не могла, и она подтверждает эту позицию в своем протоколе допроса. Вот допрос от 22 апреля 2017 года, мы четко видим, что она передавала денежные средства. То есть, после этих 50 миллионов рублей, она передавала еще 30 миллионов рублей. Поэтому, что должно происходить согласно закона? Согласно уголовного кодекса РФ, в отношении нее должно было быть возбуждено уголовное дело, которое затем прекращается следователем отдельным постановлением, в связи… По примечанию к статье 291,1 УК РФ. То есть, в связи с тем, что она сообщила органам следствия о даче взятки, содействовала расследованию, и проявила деятельное раскаяние.
Л. Гулько
―
Ну, то есть некая сделка такая что ли получается?
Д. Никитенко
―
По сути да, своего рода сделка, но я думаю, что смысл, который вкладывает законодатель в эту статью, он заключает в том, что это очень облегчает работу следствию, и соответственно можно сказать, простить взяткодателя. В данном случае, Валентина Ракитина являлась взяткодателем.
Л. Гулько
―
Ну, да.
Д. Никитенко
―
Но у нас в данной ситуации, которая сложилась, она даже не признана взяткодателем. То есть, постановление о ее привлечении в качестве обвиняемого, просто отменено. Возбуждение в отношении нее уголовного дела, оно отменено, и никаких сейчас следствий, да…
Л. Гулько
―
(Неразборчиво). Да, смотрите, значит Денис, как вы думаете вообще, что могло послужить причиной вот такого решения Генеральной прокуратуры? Можно конечно что-то додумывать, но просто интересно ваше мнение.
Д. Никитенко
―
Вы знаете, да. К сожалению, здесь мы можем только додумывать, потому что представить себе, что столь уважаемая организация, как Генеральная прокуратура, в которой подавляющее большинство работников является профессионалами, представить, что эта организация могла пропустить, недосмотреть что-то, мне сложно. Возможно, я не знаю подробностей, высокое положение Валентины Ракитиной в этом поспособствовало. Я повторюсь, она является советником главы Роскосмоса, являлась на тот момент советником главы Роскосмоса, и соответственно…
Л. Гулько
―
То есть, покровитель у нее, все ясно.
Д. Никитенко
―
Может быть, не могу утверждать, лично с ней не знаком, но тем не менее.
Л. Гулько
―
Оценочно…
Д. Никитенко
―
Да, оценочно да, может быть так и есть, потому что я скажу так, из своей практики, и практики коллег, ну я не могу припомнить такого случая, чтобы прокуратура поступала именно так. То есть, в случае, если лицо какое-то дало взятку, дело в отношении него сначала возбуждается, а потом отдельно прекращается по тому примечанию, о котором я говорил к статье 291,1. То есть, прекращается в связи с тем, что лицо проявило по сути деятельное раскаяние. То есть да, она по сути говоря виновна, но она помогла следствию, и в этом случае прекращается в отношении этого взяткодателя уголовное дело. В данном случае как мы видим, уголовное дело даже не дали возбудить. То есть, это из ряда вон выходящее событие, на самом деле.
Л. Гулько
―
Да, как-то оно не очень ложится в букву закона, я бы сказал.
Д. Никитенко
―
Абсолютно, абсолютно.
Л. Гулько
―
(Неразборчиво) не знаю, но в букву закона она как-то ложится не очень.
Д. Никитенко
―
Да, абсолютно, это так и есть.
Л. Гулько
―
Да, и что же… Вот интересно, что произойдет, если все-таки да, генпрокурор прислушается к вашим (неразборчиво)?
Д. Никитенко
―
Ну, здесь два варианта развития событий. Первый вариант, что уголовное дело все-таки будет возбуждено.
Л. Гулько
―
Так.
Д. Никитенко
―
Как положено, и затем прекращено, как я уже говорил в связи с тем, что Валентина Ракитина, советник генерального директора Роскосмоса, что она содействовала следствию в раскрытии данного уголовного действия. Второй вариант, что уголовное дело будет возбуждено, но не будет прекращено, то есть оно будет расследоваться. То есть, она будет в общем-то привлечена к ответственности.
Л. Гулько
―
А как это повлияет на дело вашего подзащитного?
Д. Никитенко
―
Самым непосредственным образом повлияет. Здесь я должен сделать небольшую ремарку, что такое потерпевшая.
Л. Гулько
―
Да.
Д. Никитенко
―
Она признана в качестве потерпевшего по уголовному делу, по которому мой подзащитный Александр Малафеев проходит обвиняемым. Потерпевший – это лицо, которому преступлением причинен имущественный, физический, или моральный вред. То есть по сути, это жертва преступления. У потерпевшего, исходя из этой позиции, права в суде, при рассмотрении уголовного дела, практически такие же, как у прокуратуры. То есть, не многим отличается. И в том числе право заявлять ходатайство, требовать наказания для подсудимого, и так далее, тому подобное, требовать возмещение вреда. В данном случае, пока Валентина Ракитина у нас не является лицом, в отношении которого не ведется производство по уголовному делу, то есть не является подозреваемой или обвиняемой, она может быть признана потерпевшей. Есть постановление (неразборчиво) Верховного суда № 24 о судебной практике по делам о коррупционных преступлениях, где сказано, что если лицо освобождено от уголовной ответственности, то есть в отношении ее возбуждено уголовное дело, и она освобождена от ответственности в связи с примечанием к статье 291,1. В этом случае все равно оно, это лицо не может быть потерпевшим по уголовному делу. То есть, если все произойдет по закону, и по позиции Верховного суда, о которой мы только что сказали, то она не будет иметь тех широких прав, которые имеются у потерпевшего, согласно закону. То есть, по сути мы этого и добиваемся, мы добиваемся справедливости. То есть, все должны быть равны, об этом говорит закон, об этом говорит Верховный суд. Почему в данном случае это не должно состояться, я не знаю.
Л. Гулько
―
Ну это сложно сказать, да. Смотрите, я вот тут нашел эту историю, да? Она же помимо того, что смогла добиться отмены Генпрокуратуры в возбуждении уголовного дела, ТАСС кстати об этом сообщало, но и потребовать с фигуранта данного уголовного дела Александра Малофеева, вашего подзащитного.
Д. Никитенко
―
Подзащитного, да.
Л. Гулько
―
Да, вернуть переданные ему 80 миллионов рублей… Верните мне взятку обратно.
Д. Никитенко
―
Да, по сути это выглядит именно так.
Л. Гулько
―
Верните мне взятку обратно.
Д. Никитенко
―
Да.
Л. Гулько
―
Это вообще какой-то абсурд понимаете, получается.
Д. Никитенко
―
Да, абсурдная ситуация, потому что она в данном случае не жертва, она повторюсь, она прекрасно сознавала, для чего она снимает со своего личного счета, это ее показания, денежные средства в такой ну, достаточно солидной сумме, и для чего она передает. То есть, я опять же повторюсь, в своих показаниях она говорит, что ей был передан подробный план прекращения уголовного дела. И двумя траншами, если можно так выразиться, она принесла данные денежные средства. Соответственно, требовать теперь возврата денежных средств, я считаю, что это будет не справедливо. При той позиции, которую она занимает по делу.
Л. Гулько
―
А вот после того, как она потребовала вернуть ей 80 миллионов рублей, и как ту так сказать написано, вот то, что у меня есть. Ракитина обратилась в управление МФСБ России с заявлением о мошенничестве в отношении её и Евдокимова, а после возбуждения уголовного дела Ракитина (неразборчиво) гражданский иск в рамках уголовного… После чего постановлением следователя был наложен арест на имущество вашего подзащитного, да?
Д. Никитенко
―
Да.
Л. Гулько
―
Вот. Мало того, с целью обеспечения возврата Ракитиной 80 миллионов рублей.
Д. Никитенко
―
Да, именно так.
Л. Гулько
―
Вот такая, очень как мне кажется, так сказать, интересная ситуация. А что говорит противоположная-то сторона? Как они это объясняют?
Д. Никитенко
―
Противоположная сторона, опять же, исходя из сообщений СМИ говорит о том, что она не знала о том, для чего она собирает денежные средства. То есть, она не знала, что она дает взятку.
Л. Гулько
―
У нее есть, у нее же есть защитники, адвокаты?
Д. Никитенко
―
Да, есть адвокат, и адвокат дает комментарий. Этот же адвокат, насколько я понимаю, присутствовал при ее допросе, о котором мы говорили, и выдержки, из которого цитировали. То есть и ему, и самой Валентине Ракитиной прекрасно было известно, для чего передавались денежные средства. И опять же, хочу обратить внимание на такой момент, что в связи с тем, что у нее есть адвокат, и он присутствовал при проведении ее допросов в качестве потерпевшего… Предположить, что на нее оказывалось какое-то давление, она сама себя оговорила, мы не можем. То есть, она говорила искренне, то что реально произошло.
Л. Гулько
―
А какие сейчас вы предпринимаете так сказать действия, да? Ну помимо всего прочего, для того чтобы отстоять свою позицию?
Д. Никитенко
―
Кроме поданных жалоб…
Л. Гулько
―
Кроме, да.
Д. Никитенко
―
В Следственный Комитет и Генеральную прокуратуру, так же мной подано ходатайство старшему следователю Следственного Комитета Бажетову, о проведении дополнительного допроса моего подзащитного Александра Малафеева, который может пояснить более подробно обстоятельства его общения с госпожой Ракитиной, а так же проведение допроса Дионисия Золотова, который тоже может дать подробную информацию для того, чтобы у следствия была полная картина и ее показаний, и показаний других лиц, которые проходят по данному делу. Для этого мы обратились с соответствующим ходатайством. Будем надеяться, что следственный орган прислушается к нам.
Л. Гулько
―
Просто я подумал в связи с тем, что вы рассказываете, в связи с этим делом, что мы же знаем, и наши радиослушатели знают, что между Генпрокуратурой… Это уже я так сказать. Мое такое оценочное мнение между Генпрокуратурой и Следственным Комитетом идет постоянно какая-то борьба внутренняя.
Д. Никитенко
―
Ну да, то что мы видим…
Л. Гулько
―
Какие-то вот эти… Может быть эта борьба каким-то образом выливается на вот так сказать, сопутствующие ей уголовные (неразборчиво).
Д. Никитенко
―
Возможно да, но в данном случае я думаю, что все-таки какие-то другие причины. Потому, что для Генеральной прокуратуры не типичны такие действия. То есть, насколько я знаю, насколько я сталкивался в этом случае, они не возражают против возбуждения уголовного дела, в отношении взяткодателя. Потом, это дело может быть прекращено, по так называемым не реабилитирующим основаниям, о которых я уже сказал. Просто, в связи с деятельным по сути раскаянием. То есть, содействием следствию, и так далее. Поэтому не думаю, что это есть проявление некоей борьбы, тем более…
Л. Гулько
―
Внутривидовой, как говорится.
Д. Никитенко
―
Да, внутривидовой. Поэтому опять же, большей частью мы об этих скажем так, инцидентах слышим из сообщения СМИ, не знаю, насколько это является правдой.
Л. Гулько
―
Ну, да. Вообще надо сказать, что вот государственная корпорация Роскосмос, она в общем одна из таких часто упоминаемых госкорпораций в СМИ.
Д. Никитенко
―
Да, да.
Л. Гулько
―
В связи с разными событиями, и сейчас же вот не случайно в конце мая президент предложил бывшему вице-премьеру Дмитрию Рогозину возглавить Роскосмос. Вы кстати, не обращались к нему?
Д. Никитенко
―
К Рогозину?
Л. Гулько
―
Да, может быть стоит обратиться к Дмитрию Олеговичу для того, чтобы так сказать, объяснить ситуацию, и (неразборчиво).
Д. Никитенко
―
Как адвокат я считаю, что все-таки скажем так, действие самой по себе Валентины Ракитиной, они никак не связаны с господином Рогозиным. Как минимум…
Л. Гулько
―
Ну это понятно, да.
Д. Никитенко
―
Да, насколько я понимаю, он тогда еще даже не занимал должность, которую сейчас занимает в Роскосмосе.
Л. Гулько
―
Конечно.
Д. Никитенко
―
Во-вторых, это все-таки скажем так, ее частное, личное дело. То есть да, она являлась и является…
Л. Гулько
―
Ну, она сотрудник госкорпорации.
Д. Никитенко
―
Да, советник госкорпорации, соответственно она (неразборчиво) скажем так, ответственна за свои действия, потому что они я считаю, бросают определенную тень на уважаемую очень организацию, которая выполняет очень важную функцию.
Л. Гулько
―
Конечно.
Д. Никитенко
―
Ну я считаю, что все-таки действовать нудно правовыми методами, то есть обращаться…
Л. Гулько
―
А обращаться, это не правовыми?
Д. Никитенко
―
Обращение именно к уполномоченным органам, которые уполномочены…
Л. Гулько
―
Просто чтобы вы нам объяснили (неразборчиво) в чем дело.
Д. Никитенко
―
Да, да, конечно. Которые уполномочены принимать процессуальные решения. То есть, возбуждено уголовное дело, в рамках… Которое должно расследоваться строго в соответствии в рамках закона. И соответственно у адвоката, в том числе адвоката обвиняемого в моем лице, есть права обращаться с ходатайствами, заявлениями, жалобами, чем я и пользуюсь. Обращение к руководителю организации, в корой работает Валентина Ракитина, то есть к руководителю Роскосмоса, наверное все-таки не входит в процессуальный скажем так набор, которым я должен пользоваться. Поэтому считаю, что в данном случае мы пока пойдем по пути официальному, и по пути установленным законом уголовно-процессуальному (неразборчиво).
Л. Гулько
―
А давайте тогда ситуацию может быть немножко в другую сторону повернем, да? Я вас спросил, что вы будете дальше делать, чтобы отстаивать свою позицию. Если вы ее… Ну вот всякое же может быть, правда? Давайте вот поговорим о худшем, а будем надеяться на лучшее. Если вы ее в… Какие дальше ваши действия, вот нет, не отстоите сейчас эту позицию.
Д. Никитенко
―
Ну я считаю, что у меня есть все основания все-таки отстоять, но…
Л. Гулько
―
Я понимаю, да, вот просто чтобы просчитать, что дальше.
Д. Никитенко
―
Теоретизировать если, то мы естественно пойдем до конца. То есть, мы пройдем все судебные инстанции, в том числе РФ. То есть, обращаться будем…
Л. Гулько
―
Верховный суд, потом (неразборчиво).
Д. Никитенко
―
Да, да, да, мы будем идти до конца. Потому что в данном случае я считаю, что ситуация абсурдная, ситуация не законная. То есть не ситуация, а действия которые произошли, они не законные, и справедливость должна восторжествовать.
Л. Гулько
―
А какие-то аналогичные может быть дела, вы же наверняка знаете историю всякую. Какие-то аналогичные дела вообще бывали уже? Я понимаю, что вот такой отмены того, что так сказать ей просто взяли и отменили, да? Вот эту вот… Ее статус, как еще раз, как ее?
Д. Никитенко
―
Уголовное дело в отношении нее не возможно.
Л. Гулько
―
Вот, да. Вот это взяли, и не возбудили. Вообще такие были прецедент? Вы сказали, что нет, да? А вот похожие уголовные дела…
Д. Никитенко
―
В моей практике нет, вы знаете, вот я даже с коллегами обсуждал ситуацию… Все удивились, такого не было ни у кого.
Л. Гулько
―
Интересная история. А зарубежный опыт конечно нам с вами не поможет, я так понимаю, да?
Д. Никитенко
―
Ну за рубежом он нам поможет, а здесь…
Л. Гулько
―
Нет, да, за рубежом поможет… Нет, я почему спрашиваю, что вы будете дальше делать, обращаться туда, потому что читаю СМИ, все чаще скажем… И либо верховный суд, либо конституционный суд вносит решение, когда к нему обращаются вот прямо противоположные тому, что хотели. То есть, они поддерживают обращающихся. Вот к ним обращаются люди, да? К ним обращаются адвокаты, которые прошли как и вы, все инстанции, дальше у них вот там не получилось, и конституционный суд, и верховный суд встают на сторону так сказать, обращающихся.
Д. Никитенко
―
Да, в данном случае в конституционный суд наверное мы обращаться не будем.
Л. Гулько
―
Нет, (неразборчиво).
Д. Никитенко
―
Потому что нет оснований по закону, да? А вот в Верховный суд да, мы безусловно будем обращаться, если скажем так, суды нижних инстанций нас не поддержат. И опять же по моей практике, Верховный суд, он не имеет возможности вдуматься в ситуацию, и действовать исходя даже из духа закона. Не только буквы, хотя здесь и буква закона нарушена. Но исходя из духа закона, и есть скажем так, большая надежда, что даже эта последняя инстанция, что она примет нашу позицию.
Л. Гулько
―
А сколько длится уж это дело?
Д. Никитенко
―
Дело длится с 2017 года, с весны. Соответственно, уже больше года.
Л. Гулько
―
А сколько оно вообще может продолжаться?
Д. Никитенко
―
Сколько угодно. В российских условиях да, почти…
Л. Гулько
―
То есть, нет никакого срока ограничения, да?
Д. Никитенко
―
Ну, у нас же есть в уголовно-процессуальном законе право приостанавливать дело, но в данном случае в отношении нашего дела, мы уже сейчас знакомимся с материалами уголовного дела, то есть расследование по сути завершено.
Л. Гулько
―
То есть, осталось…
Д. Никитенко
―
Да, после того как мы ознакомимся, дело будет передано в суд, и если руководствоваться уголовно-процессуальным законом, оно будет рассматриваться уже в суде. Однако. Всегда остается возможность того, что оно будет возвращено в следствие, такие опции тоже есть.
Л. Гулько
―
Спасибо вам большое.
Д. Никитенко
―
Вам спасибо.
Л. Гулько
―
Вам удачи.
Д. Никитенко
―
Спасибо большое, будем надеяться.
Л. Гулько
―
Да. Спасибо, я напомню, что в студии был адвокат Денис Никитенко, вел передачу Лев Гулько, до свидания.
Д. Никитенко
―
До свидания, спасибо.