Зачем известный петербургский ресторатор Владимир Спирин продал свой бизнес за 5000 рублей? - Владимир Спирин, Ирина Алексеева - Интервью - 2018-06-09
Ведущий
―
Продолжается петербургский эфир «Эха Москвы», 18 часов 40 минут сейчас в нашей студии, и передо мной сидит Владимир Спирин, ресторатор, и Ирина Алексеева, бывший главный бухгалтер ресторанов «На речке», и «Сандей». Сегодня мы поговорим о ресторанном бизнесе, и о бизнес-конфликте, который тянется в нашем городе уже несколько лет. Так в паре слов постараюсь его описать, еще в 2013 году Владимир Спирин, который сейчас сидит передо мной, продал долю в своих ресторанах холдингу «Гинза проджект», и притом, продали вы его за совершенно смешные деньги. Объясните, Владимир, как это произошло?
В. Спирин
―
Добрый вечер, мы только что, буквально два слова, вернулись с Ириной с пресс-конференции, которая была в редакции «Комсомольская правда», доносили до санкт-петербуржцев наше видение всей ситуации с нашей стороны. Я буквально два слова, чтобы объяснить эту ситуацию с моей точки зрения. В 2009 году мной был найден участок земли, я предложил Вадиму Лапину и его партнеру Дмитрию Сергееву создать ресторан «На речке», что и было реализовано. В 2011 году мы сделали ресторан «Сандей», тоже там…
Ведущий
―
Я вклинюсь, сразу скажу, что Владимир Лапин, я так понимаю, представитель «Гинза проджект»?
В. Спирин
―
Это учредитель, и основной партнер «Гинза Проджект» в Санкт-Петербурге. Соответственно, мы сделали ресторан «Сандей». И все прекрасно работало, все были счастливы. Более того, я считал, и где-то очень в глубине души считаю до сих пор, господина Лапина своим хорошим приятелем, и учителем некоторым образом. Потому что он, безусловно, опытный человек и создал классный продукт.Но в 13-м году он попросил меня и партнера Алексей Перчукова, который являлся партнером и «На речке», и в «Сандей», продать свою долю по номиналу для того, чтобы компания «Гинза» взяла 800 миллионов рублей в банке под… Для развития или перекредитовка - я точно не помню формулировки. Параллельно с договором купли-продажи по номиналу, о чем мы говорим, это смешные 5000 рублей, было подписано соглашение. Это ключевая бумага, которая гарантировала и, я считаю, до сих пор гарантирует мне либо получение долей назад, то есть они должны были быть освобождены от залога перед банком, и возвращены мне в течение полугода. Либо я должен был получить большую компенсацию.
По сути дела, если сокращать всю историю до минимума, в процессе, то есть до этого момента я должен был получать проценты от прибыли, то есть быть полноценным участником, что собственно и происходило. Ирина, которая сидит здесь, и в суде, и сейчас может подтвердить то, что я являлся де-факто учредителем до самого конца. Все происходило для меня, ничего не изменилось до 16-го года, до, кажется, 24 июня. Лапин мне прислал смску, что больше не хочет со мной общаться, и, встретившись с его представителем и господином Перчуковым, это второй компаньон оставшийся, мне было объявлено, что больше я к этим ресторанам не имею отношение.
Ведущий
―
Я правильно понимаю, что многомиллионный бизнес фактически достался проекту «Гинза проджект» за совершенно небольшие деньги, 5 тысяч?
В. Спирин
―
Да, совершенно верно.
Ведущий
―
И что происходило дальше, как вы оказались… Я так понимаю, у вас сейчас идет судебное разбирательство с «Гинза Проджект», вы в суде представляете свои позиции?
В. Спирин
―
Да, может возникнуть вопрос, почему с 2013 года и по сегодняшний день так долго длилась эта история. Еще раз повторюсь, что соглашение было подписано в 13-м году, до 16-го года я себя прекрасно… Ну я был де-факто учредителем этих ресторанов, получал процент от прибыли, плюс участвовал всевозможным образом в деятельности ресторанов, по сути дела это вот еще раз, может подтвердить Ирина.
И. Алексеева
―
Да, давайте я тогда вступлю тоже в разговор. Добрый вечер, уважаемые слушатели. Действительно, я подтверждаю слова Владимира Викторовича Спирина, в период работы главным бухгалтером «Гинза Проджект». Вела финансовый и бухгалтерский учет в ресторанах «Сандей» и «На речке», и непосредственно контактировала как с самим Владимиром Викторовичем, и так же с его финансовыми аналитиками. По контролю финотчетности предоставлению в его адрес и получала от него указания по деятельности ресторанов. Владимир.
В. Спирин
―
Да, собственно сейчас у нас состоялись суды, в двух районах суды первой инстанции, суды общей юрисдикции. В этом соглашении, которое мы подписали, как, так скажем, обеспечительная мера в случае неполучения мной доли назад, прописана была достаточно большая сумма. Это очень существенная сумма, не знаю, нужно ли ее называть в эфире, или нет.
Ведущий
―
Ну я так понимаю, она сопоставима с суммой, или даже превышает…
В. Спирин
―
Она сопоставима… Нет, она сопоставима абсолютно с теми деньгами, которые приносят эти рестораны, и со стоимостью этих ресторанов. Она была и прописана по этому поводу. Сумма действительно внушительная, на сегодняшний момент у нас есть решение судов первой инстанции повторюсь, на этот счет. Но я бы, наверное, даже не появлялся ни у вас, ни в студии «Комсомольской правды», если бы не случилось одно событие.В скором времени после решения этого суда, я обнаружил за собой слежку. Выйдя утром из дома вместе с ребенком, я обнаружил молодого человека странной наружности на машине… В общем, чтобы сократить историю, целый день эта машина так или иначе появлялась за мной, и я в общем-то все вопросы решаю в правовом поле, я написал по этому поводу заявление в правоохранительные органы по поводу слежки. С машины был демонтирован, снят с понятыми трекер, который сейчас находится тоже у правоохранителей. Соответственно, я не буду делать никакие выводы, это не в моей компетенции, но я в общем серьезно обеспокоен, что история выходит за рамки судебного разбирательства так скажем, и за рамки приличия, может для меня обернуться не хорошо. Собственно, поэтому я здесь.
Ведущий
―
Владимир, объясните, какие аргументы у противоположной стороны в суде? То есть наверняка и у них есть адвокатский корпус такой же, который их защищает.
В. Спирин
―
Да, они говорят, что данное соглашение утратило свою силу в связи с тем, что… Ссылаются на статью гражданского кодекса, не помню какую. Говорят, что я просто утратил право требования по этому договору. Что я в течение года должен был направить оферту, просьбы Лапину передать мне долю назад, но в решении суда, которое у нас на руках… Ну я не юрист, то есть я не могу повторить это точно, то суть в том, что суд в решении написал, что это требование должно быть обоюдное, и поэтому собственно принял нашу сторону. Потому, что эту оферту должен был и Лапин как бы мне направить, как-то приблизительно так это звучит. Соответственно этот договор, это обоюдное обязательство, не только одномоментное. Соответственно еще раз говорю, Лапин должен был освободить долю от залога в банке, и вернуть ее мне. На момент, который указан в соглашении, на который ссылается та сторона, доля была в залоге банка, он физически не мог мне ее передать обратно, поэтому меня вводили в заблуждение. Плюс ко всему, был сменен генеральный директор где-то уже в 16-м году, что было запрещено данным соглашением, и увеличен уставной капитал. Для чего это сделано, я вводов делать не могу, пусть та сторона, если посчитает нужным… Готов встретиться в прямом эфире, и обсудить это с глазу на глаз.
Ведущий
―
Ну они, как я понимаю, сейчас на связь-то с вами не выходит?
В. Спирин
―
Нет, никто не выходит.
Ведущий
―
И продолжая тогда наш разговор, вообще вы будучи давно ресторатором, вы в первый раз сталкиваетесь с такой схемой? То есть, раньше вы никогда не сталкивались с таким ведением бизнеса?
В. Спирин
―
Ну я лично не сталкивался, безусловно истории эти на слуху. То есть, периодически подобные вещи наверное случаются, но для меня был больше шок человеческий, потому что я еще раз… Это сделано что называется, с особым цинизмом на мой взгляд, потому что последняя крайняя встреча с Лапиным и Перчуковым была буквально за неделю до вот этой финальной смски, мы обсуждали дела. То есть это для меня был шок, больше там скажем в общечеловеческом плане каком-то, чем… Ну, и бизнес безусловно тоже, потому что это огромные деньги, но я был шокирован поведением ответчика, так скажем.
Ведущий
―
А какое вы сейчас видите оптимальное разрешение этой ситуации?
В. Спирин
―
Ну, еще раз говорю, если не брать, скажем так, возможно криминальную сторону, то есть я бы хотел жить спокойно, и получить то, что мне причитается, по сути дела те деньги, которые прописаны в соглашении.
Ведущий
―
То есть, в судах будет продолжаться ваше противостояние. В судах с апелляцией, все верно я понимаю?
В. Спирин
―
Естественно.
Ведущий
―
Тогда может быть что-то есть еще у Ирины добавить к этому разговору?
И. Алексеева
―
Ну, со своей стороны еще раз подтверждаю, и как бы, как работник ресторана действующий на тот момент 2012-2014 год, никаких как бы со стороны именно «Гинза Проджект» указаний того, чтобы не контактировать, и что Владимир Викторович на данный момент не является учредителем, действительно работником ресторана, не предоставлялось. То есть, мы как работали в том ключе, как вели свою деятельность, как общались, так мы и продолжали работать. То есть, нам это внимание не акцентировалось.
В. Спирин
―
И еще один нюанс, буквально для того, чтобы… То есть, эти соглашения были подписаны между мной, и Перчуковым одномоментно. Ну, то есть я сейчас отдален... Ну, то есть удален от ресторанов, у меня их нет, но господин Перчуков продолжает пользоваться всеми благами двух заведений, построенных в том числе и мной.
Ведущий
―
Понятно. Напомню, что у нас в эфире был Владимир Спирин ресторатор, и Ирина Алексеева, бывший главный бухгалтер ресторанов «На речке», и «Сандей». На этом мы прощаемся.
В. Спирин
―
Спасибо.