Роберт Пшель - Интервью - 2018-05-14

А.Веснин― Добрый день! Меня зовут Алексей Венедиктов. Я нахожусь сейчас в Брюсселе, в штаб-квартире НАТО. И напротив меня находится Роберт Пшель, бывший директор информбюро НАТО в Москве и старший советник НАТО по вопросам России и Балкан. Роберт, приветствую вас!

Р.Пшель― Тоже приветствую, поздравляю всех слушателей.

А.Веснин― А с чем вы поздравляете?

Р.Пшель― Всегда есть какой-то праздник. Может, погода хорошая или в Питере или вообще в России.

А.Веснин― Буквально только что выступал Генеральный секретарь НАТО. В частности, ему, например, задали вопрос, есть ли у него доказательства того, что это именно Россия применила химическое оружие в Солсбери. Потому что он в своих выступлениях несколько раз ссылался на то, что Россия ведет агрессивную политику в отношении стран НАТО и как раз говорил об инциденте в Великобритании с отравлением Скрипалей. Он так и не сказал, есть ли доказательства, нет. Он говорит: «Мы прислушиваемся к мнению британской стороны. Россия ведет себя плохо…». И так далее.

Как вы считаете – может быть, вы знаете, - у НАТО все-таки есть доказательства агрессии России вот там, в Великобритании или нет?

Р.Пшель― Генсек сказал то, что он сказал. Я думаю, что это всем понятно. Есть много мест, в которых есть возможность предоставить все возможные данные. Самое главное то, какая точка зрения, какое мнение всех стран НАТО. По этой теме абсолютно единогласие. Они вполне согласны с оценкой, что да, всё это звучит очень показательно, что нужны очень серьезные ответы по этой теме России. Так что я не буду добавлять комментариев к тому, что сказал Генсек.

Нужно тоже припомнить и сказать, что сказал Генсек в том смысле, что мы не говорим только об этом трагическом и ужасном событии, где, в конце концов, в первый раз было использовано химическое оружие в Европе после Первой мировой войны. Но мы говорим о многих действиях России. Это действия, конечно, в Украине. Крым. Продолжается интервенция в Восточной Украине.

Это поддержка, например, режима Асада. Это уже вполне стопроцентное доказательство разных органов ООН, что это режим использовал химическое оружие. А он получает поддержку со стороны России.

Это много рапортов, много информации о разных формах попытки вмешательства России в демократические процессы в странах НАТО и не только. Это разные темы, связанные с отсутствием прозрачности военных учений России и так далее.

Короче говоря, это не один элемент, но очень много элементов. И это складывается в картинку, которая потом вызывает такие реакции стран НАТО и других представителей международного сообщества, если говорить о санкциях, например, Евросоюза.

А.Веснин― Но вам не кажется странным, что все-таки до сих пор мир не увидел доказательств того, что это именно Россия использовала химическое оружие в Солсбери, но страны НАТО уже отреагировали, не дождавшись какой-то публикации информации, расследования?

Р.Пшель― Каждая страна имеет свои институции, свои органы, имеет свои возможности получить информацию. НРЗБ. И если, получается, у всех стран такая же самая оценка, я думаю, как бы ваш вопрос переделать и сказать: «А какие у вас доказательства, что все эти страны абсолютно уверены и как бы… они все неправы?»

Я хочу припомнить - тоже нельзя забывать, - что в международной политике огромную роль играет тема доверия. Вы, наверное, помните, когда президент России, первый человек в России публично говорил о том, что не было никакого присутствия, что Россия ни при чем, что касается… какие там? – «зеленые человечки», вообще разные люди и так далее, когда начиналась операция, конечно, подготовленная захвата Крыма. Потом он сказал совсем другое.

Когда мы слышим, что, например – если держатся темы Украины, - что там идет какая-то внутренняя война, в Восточной Украине, - ну, какая внутренняя война, если там есть присутствие военных и масштабно военной техники из России и идет поддержка политическая и экономическая?

И таких примеров очень много у России, к сожалению, потому что ничего приятного в этом нет – и в действиях и в том, что говорят, бывает, официальные лица. Есть низкий уровень доверия, потому что факты противоречат тому, что мы слышим из Москвы, к сожалению.

А.Веснин― Но вам не кажется, что применяя какие-то санкции, ответные меры по случаям, по которым, во всяком случае, публично доказательств причастности России не было известно, тем самым именно со стороны стран НАТО именно получается ухудшение отношений с Россией? Что тут не Россия, а именно НАТО делает какие-то шаги, которые эту ситуацию только накаляют.

Р.Пшель― Нет, не думаю так. Если говорим о действиях НАТО, например. Расширение военного присутствия в Восточной части НАТО. Не было об этом никаких конкретных разговоров. Может, какие идеи были и так далее. Не было решений, наверное, со стороны НАТО до 2014 года. То, что решения, которые тогда были приняты на саммите в Варшаве, которые теперь реализуются, - это наш ответ на действия России.

Когда мы слышим, что якобы это – если уже говорим о военном присутствии НАТО – составляет угрозу для России, то давайте посчитаем. В каждой стране Балтийского моря – три страны, потом Польша – там тысяча двести… ну, всего меньше, чем 5 тысяч. Но, извините, пожалуйста, это ни в каком смысле не остановит никакой угрозы. Если мы слышим, что учения, которые НАТО проводили, самое большое год или сколько назад – это было 30 тысяч. А в России были учения, в который участвовало 120 тысяч, где использовался сценарий, симуляция ядерного оружия. Но слышно, например, что учения, сценарий которых включает только антитеррористические действия, а там крупные корабли, стреляют ракеты стратегические и так далее… Это попытка представить, что якобы то, что делает Россия, - она отвечает на действия НАТО. Но, к сожалению, это абсолютно не так.

Р.Пшель: Почему Россия не уважает этих простых, очень важных правил?

И это не только наша точка зрения. Можно сказать: ну, НАТО… как бы уже привыкло. Хотя это неправда, потому что мы много лет стремились дружить с Россией и сотрудничать. Ну, посмотрите на позицию таких стран как Швеция, например, и Финляндия. Они абсолютно согласны с нашей, к сожалению, очень такой… грустной оценкой.

А.Веснин― Я напомню, что Швеция и Финляндия не входят в НАТО.

Р.Пшель― Символический момент: в прошлом году это структура, вообще, Евросоюза, которая установлена в столице Финляндии НРЗБ – это европейский Центр борьбы с гибридными угрозами. И на этом открытии участвовали кроме госпожи Могерини, другие НРЗБ. Потому что у НАТО такая же точка зрения, что касается гибридных угроз. Они включают разные элементы, как говорится, часто ниже, чем этот уровень, который обычно включал бы кнопку 5-й статьи. Ну, какие-то небольшие военные, но такие, что не масштабные… политические, экономические, использование разных кибератак, бывает, даже, используя разные элементы, включая, например, коррупцию и похожее… Это всё говорит о том, что это не вопрос только разногласия по каким-то тактическим вопросам.

Ну, например, это вполне допустимо - мы надеемся, что у нас до сих пар как бы и Россия заинтересована в стабилизации, например, в Афганистане и мы тоже - можно всегда вести какую-то дискуссию, какие меры лучше и так далее. Но здесь речь не об этом идет. Здесь речь идет о мерах, которые Россия принимает, можно даже сказать, против не только стран НАТО и стран партнеров, но против, вообще, международного порядка. Это вопрос несоблюдения международного права, прежде всего, вмешательства.

Если мы наблюдаем, например, последняя поездка госпожи Матвиенко, которая выступает в парламенте Боснии – это похоже на угрозы – что страны, которые стремятся вступить в Евросоюз, а уж не дай бог в НАТО, они станут военными целями России. Извините, пожалуйста, все международные договоры, которые тоже Россия подписала, говорят о том, что каждая страна имеет право. Вы слышали, чтобы представители НАТО какие-то сказали: «Вот этой стране правильно вступать в ОДКБ или Шанхайскую организацию»? Никогда не услышите, потому что это наше дело. А почему тогда Россия не уважает этих простых очень важных правил?

А.Веснин― И как вы считаете, почему?

Р.Пшель― Хороший вопрос, но, я думаю, что, может быть, вы лучше знаете. Может быть, это связано с какими-то внутренними политическими целями. Потому что, с точки зрения международного общество это ничему не помогает.

А.Веснин― Вот опять же как раз очень многие специалисты в России говорят о том, что внешняя политика Владимира Путина – это исключительно инструмент для внутренней политики. И как раз, например, случай в Лондоне – опять я к нему возвращусь, - и санкции против России прямо накануне президентских выборов. И многие в стране опять объединяются, потому что вот опять НАТО и Америка давят на нас – и объединяются в поддержке вокруг Владимира Путина. Вообще, какие-то такие вещи в НАТО анализируют, учитывают, нет?

Р.Пшель― Если говорим про Лондон, то, я думаю, что можно припомнить, что случилось с господином Литвиненко. Это другая… Теперь это был Солсбери. Это тоже пример, что это не началось всё… Знаете, мы, конечно, анализируем, но НАТО – это не какой-то НРЗБ, мы не группа экспертов. Мы смотрим на вещи с точки зрения, какую политику нам нужно вести. И что касается принципов, мы абсолютно не вмешиваемся во внутриполитические процессы в России, скажем прямо. Но когда идут постепенно, ежедневно буквально разные заявления в Москве… Например, вы сказали, что якобы… Но тогда мы хотим понять, откуда это берется. Но когда мы не можем понять, на каких фактах, на каких основах такие высказывания, то тогда, конечно, разные вещи приходят в голову. Может быть, это связано с чем-то совсем другим.

Например, это известная вещь. Теперь меньше об этом говориться, хотя это остается еще дежурной темой: система ПРО. Сколько было про это. А факты очень просты. Хорошо. Сегодня мы видим эти очень такие оптимистические и позитивные картинки из встречи двух лидеров корейских стран. Хорошо. Но проблема распространения оружия массового поражения – это крупная международная тема. В течение многих лет не только же НАТО, но и другие страны – и Россия и Китай, кто хочет – озабочены этим.

И мы пришли к выводу, что нам нужно дообработать систему. Получается, что технология какая-то, нашли деньги на это и так далее. И мы начали строить эту систему. Но с самого начала было ясно, что она не имеет связи с Россией, потому что Россия – это страна со стратегическими возможностями. Сегодня абсолютно нет такой технологии сегодня, которая могла бы защитить перед стратегическими ракетами, это просто невозможно. И все российские эксперты об этом отлично знают. И несколько лет назад у нас было даже сотрудничество по этой теме.

Р.Пшель: Мы не хотим, не дай бог, никакой войны

Но потом мы все время слышим, что это НАТО хочет навредить стратегической стабильности и безопасности России. Что мы можем думать, если мы знаем и знаем точку зрения экспертов России? Это не имеет связи с реальностью, значит, кому-то такие высказывания нужны по каким-то совсем другим причинам.

А.Веснин― Вы говорили, что последнее время Россия вмешивается в дела других стран, но в то же время именно в России звучат подобные обвинения именно как в адрес стран НАТО, перечисляют множество случаев: и Косово, и Ирак, И Афганистан тот же, и Сирия, и Ливия. Все время говорят о том, что это именно НАТО вмешивается в дела других стран и нарушает международное законодательство и право других стран на суверенитет и определение свой внутренней политики.

Р.Пшель― Давайте возьмем пример Балкан. Косово. Проблемы, которые там родились в конце 90-х годов, он были связаны с тем, что, вообще, происходило на самих Балканах. Давайте припомним, может, молодым слушателям, что в Боснии, например, погибло около 120 тысяч людей. Это было ужасно. Такого конфликта со времен Второй мировой войны в Европе просто не было.

И потом, когда известный руководитель тогда еще бывшей Югославии Милошевич вел такую уже агрессивную политику, последствия которой вы тогда видели. Там было уже тогда полмиллиона бежавших из Косово в Македонию, уже разные там парамилитарные и другие отделения… Там все уже угрожало повторением сценария с Боснией. И международное общество в разном смысле, разные органы – ООН, Евросоюз и ОБСЕ – занимались этой проблемой. И тогда, когда известные события… то сегодня, конечно, это остается сложной темой, потому что не все страны признают, например, независимость Косово.

Но нужно признать, согласиться с тем, что это была крупная тема, которой занималось международное общество много лет. Но в каком смысле можно говорить о вмешательстве? А если говорим о таком вмешательстве в чистом смысле, то давайте, есть очень много примеров политики, которая, к сожалению, связана больше с Россией. Например, для нас Абхазия и Южная Осетия – это абсолютно часть Грузии. А почему там, вообще, войска России? А почему помимо того, что руководство не заинтересовано в этом, на территории до сих пор российские войска. Это что? Как это назвать, это не вмешательство?

А то, что Украина потеряла контроль над своей западной границей с Россией? Она вполне себе контролируется Россией. Как это можем называть, если не вмешательство? Это, к сожалению, будет элемент дезинформации, потому что есть международные темы, которые… теперь это международная тема огромная. И снова обсуждает это ООН, обсуждают это другие организации. Что это означает, что в одной, другой стране, которая является членом НАТО, речь идет о каком-то вмешательстве? Нет, речь идет о том, чтобы там просто люди перестали умирать.

А.Веснин― Роберт, подождите. Мы сейчас можем начать игру такую, знаете: А вы!.. - А вы!.. Смотрите, то, что происходит в СМИ, в частности: НАТО, Россия – все говорят: А вы!.. - А вы! Та же ситуация, например, с Ираком. Ну что же, неужели это не вмешательство? Конечно, в каком-то смысле это вмешательство в дела другого государства со стороны стран НАТО. Такое же было все-таки и продолжается. Только что Генеральный секретарь сказал, что отправится новая миссия, будут тренировать солдат и так далее.

Р.Пшель: Есть низкий уровень доверия, потому что факты противоречат тому, что мы слышим из Москвы

Р.Пшель― Будет да. Это полностью согласовано с властями Ирака.

А.Веснин― Которые изменились после американского вторжения.

Р.Пшель― Да, но только уже после войны в Ираке уже было время, когда находятся в Иране наши офицеры, которые начали заниматься поддержкой в смысле… тренировки какие там вели… доклады… А потом власти Ирака сказали, что… не могли договориться по вопросам юридическим. И что случилось? Миссия НАТО тогда окончилась. А теперь у нас есть новый договор, поэтому мы готовимся к серьезной, долгосрочной миссии.

Так же, если говорим про Афганистан, то мы там тоже находимся, потому что власти Афганистана заинтересованы в таком присутствии. Здесь я мог бы каждый пример конкретно обсуждать.

А.Веснин― Точно так же российская сторона может обсуждать каждый пример со всеми этими государствами, которые вы приводите и находить какие-то, условно, законные основания для присутствия войск и так далее.

Р.Пшель― Украина.

А.Веснин― А в Украине нет Российских войск, - вам скажут.

Р.Пшель― Граница.

А.Веснин― Граница со стороны России – там российские пограничники. А со стороны Украины… Вы же понимаете, о чем будет идти речь.

Р.Пшель― Понимаю, не понимаю… Есть какие-то границы, в которых по-английски звучит лучше, давайте не… don't you think I was intelligent. В смысле того, что мы не дураки… Просто всё, даже обычные люди, что называется, полностью понимают, что если там есть крупное оборудование, идет поддержка, если финансирование из Москвы. Нельзя говорить о том, что Россия не вмешивается. Здесь не вообще никакого сомнения. Нельзя это сравнивать со всем другим, потому что получается картинка – это чисто дезинформация, это неправда. Можно спорить о разных оценках того или другого. Но это факты, я извиняюсь.

А.Веснин― Давайте прервемся на несколько минут. Я в гостях в Брюсселе и со мной беседует Роберт Пшель, бывший директор информбюро НАТО в Москве и старший советник НАТО в отделе публичной дипломатии по вопросам России и Балкан.

НОВОСТИ

А.Веснин― Роберт Пшель, бывший директор информбюро НАТО в Москве и старший советник НАТО по вопросам России и Балкан. Вот у нас в Санкт-Петербурге, Роберт, страна НАТО прямо рядом. У нас есть Эстония буквально в нескольких… даже не в двухстах километрах, совсем рядом. И в Эстонии часто, в том числе, и я бываю. И многие эстонцы говорят о том, что они опасаются, что Россия может пойти по примеру Крыма и еще раз присоединить, например, Эстонию. И, более того, они говорят, что НАТО их, в общем-то, не защитит. Потому что из-за маленькой Эстонии начинать ядерную войну никто не будет. Будут начинать войска НАТО ядерную войну из-за Эстонии или нет?

Р.Пшель― Конечно, я не гражданин Эстонии, я не могу высказывать от имени эстонцев. Я поляк, я просто чиновник НАТО. Но тема, которую вы поднимаете, она важная, потому что в международной политике, если говорим уже о политике безопасности, возвращаясь к теме доверия, чувство доверия имеет огромное значение. Неплохо задуматься, почему – если вы говорите, что часто ездите в Эстонию, я вам верю, что слышите такие темы, - тогда почему у обычных людей и не только такие впечатления? Значит, что-то произошло, значит, что-то происходит. Значит, какие-то действия, скажем открыто, «большого соседа» - потому что, Россия, конечно, большой сосед для Эстонии, - которые вызывают такие…

Может, чуть-чуть дальше, но Швеция тоже близко. Почему тогда в Швеции в течение последних двух-трех лет делают курсы, как защищаться от кибератак для обычных чиновников. Там уже 5 тысяч людей, по-моему, уже прошло через такие курсы? Потому что у них опыт с разными неприятными случаями, которые, к сожалению, в основном связаны с Россией.

А.Веснин― Роберт, но вопрос немножко другой. Да, понятны опасения…

Р.Пшель― Второй вопрос понял… Чтобы было ясно. НАТО вообще не готовится, чтобы начинать какую-нибудь войну. Если говорим точно, в конце концов, находимся в штаб-квартире, где проходила встреча министров иностранных дел. Я прислушивался утром сегодня к этой дискуссии. И там все буквально все министры поддерживают такую политику НАТО, которая еще назначена на встрече в Варшаве. Это, с одной стороны, оборона и сдерживание. Потому что к такому выводу пришли. Нужно присутствие военных и так далее. А, с другой стороны, диалог. Почему? Потому что мы не хотим никакого конфликта. Мы не хотим, не дай бог, никакой войны. Как Евтушенко писал: «Хотят ли русские войны…». Мы тоже не хотим абсолютно.

Но всегда, если что-то происходит, что дает такие поводы для озабоченности, тогда есть опасность хотя и случайного, но какого-то конфликта. Мы как НАТО – потому что так хотят союзники, - мы всё делаем и будем делать всё, чтобы не дай бог к ним ничего не пришло. Абсолютно можете успокоить, если у вас хорошие связи, тоже коллег в Эстонии. Конечно, мы не готовимся ни к какому конфликту. Но чтобы этот риск был минимальный, то, например, нужен какой-то диалог. И мы к такому с Россией тоже готовы.

Там есть небольшие достижения, если мы говорим о Балтийском регионе. Была рабочая группа, которой руководила, по-моему, Финляндия. Это связано с разными инцидентами в воздушном пространстве. Самолеты многие летают, и военные и такие, там бывают разные… Это группа наработала некоторые неплохие идеи, которые потом воплотились частично в жизни, и по нашей оценке это помогло.

И мы готовы о таких темах говорить. Если бы НАТО стремилась к какому-то конфликты, мы бы абсолютно не были заинтересованы в диалоге. Это, наоборот, мы теперь ведем разговоры с нашими российскими коллегами, чтобы провести следующую встречу Совета Россия – НАТО. Вот недавно была встреча Главнокомандующего НАТО генерал Скапарротти с генералом Герасимовым. Вот такие факты.

Так что мы не готовимся ни к каким ядерным конфликтам. Но, с другой стороны, мы имеем право на то, чтобы принимать меры чисто оборонительные. Это нормально.

А.Веснин― Все-таки вопрос был: Готовы будут страны НАТО вступить в конфликт с Россией из-за Эстонии, например, или нет?

Р.Пшель― Я скажу очень прямо, чтобы было ясно. Еще раз повторяю: Мы являемся организацией коллективной обороны. А это означает… можно сказать: А какая красная черта? Красная черта – это граница стран НАТО. Просто. И бывает, чуть противоречивая НРЗБ получается, в некоторых СМИ, так скажем деликатно, в России, что, с одной стороны, НАТО – это или ужасная военная машина, которая только думает, как навредить России, а вообще, полная угроза: 4 истребителя угрожают 2 тысячам самолетов России. Вполне возможно, господин Киселев может это сказать. А, с другой стороны, НАТО – это вообще организация, где нет никакого согласия и просто говорят, что если что – будут защищать.

Ничего подобного. Ни одно является правдой, ни другое. Я скажу так, что некоторые думают, что единство стран НАТО – это какая-то чепуха, они глубоко ошибаются. И скажу правду, что кроме того, что это являлось всегда нормальной процедурой и традицией и вообще на этом построено НАТО, но в последнее время действия России сделали много, чтобы еще больше укрепить это чувство солидарности. Здесь я абсолютно советую не ожидать ни в какой степени, что НАТО потеряет совместный, как бы сказать, подход. То же самое, что касается Евросоюза. Санкции как были, так и остаются.

А.Веснин― Стоит ли ожидать россиянам или, во всяком случае, просто государству Российскому каких-то новых санкций со стороны стран НАТО, со стороны самого НАТО? Какие-то обсуждались, например, сегодня на встрече министров иностранных дел какие-то возможные новые коллективные санкции?

Р.Пшель― Вообще, НАТО, наши санкции, если так можно называть, это было, конечно, решение с 14-го года: заморозили, скажем так, сотрудничество с Россией военное и гражданское. Но не заморозили контакты и диалоги. И это готовы в любом месте вести. А что касается стран НАТО… потому что, экономические санкции – это Евросоюз. Но, что касается стран, это, конечно, будет зависеть от действия России, потому что если снова будут какие-то новые беды, в которых будут считать Россию виноватой, это будет обсуждаться.

Знаете, разница тоже такая, когда дума в России обсуждала предложение президента, чтобы Россия присутствовала в военной операции в Сирии. Сколько время прошло между запросом, скажем, и решением? 40 минут. У нас чуть-чуть другие стандарты, честно сказать, поэтому все дискуссии и по санкциям и другим вещам, они дискутируются очень долго.

Но одну вещь после сегодняшней встречи могу подтвердить - об этом говорил уже немножко Генсек, - полностью страны согласны, что нам нужно искать еще более эффективные меры для защиты от разных гибридных угроз: кибератак, использования всех этих троллей, дезинформации. Если кто-то хочет сказать, даже похвастаться, что «Мы там где-то…Ох, какие мы!..» - из Питера, там известное место, где «фабрика троллей», известная уже во всем мире. Да, только, знаете, что сработало и, скажем открыто, навредило, очевидно, что будет вызывать реакции. И мы, конечно, имеем полное право защищаться от таких действий, потому что они абсолютно вредят…

А.Веснин― А каким именно образом защищаться?

Р.Пшель― Есть важный тоже элемент, связанный с сотрудничеством НАТО с Евросоюзом. У нас есть другие инструменты, а Евросоюза есть другие. Но если у нас точки зрения те же самые… например, если говорим о дезинформации, то вот эта не полностью в структуре НАТО, но она под крышей НАТО построена – есть Центр, который занимается анализом стратегических коммуникаций, включая дезинформацию. Он находится в Риге. А, например, уже в структуре Евросоюза, конкретно похоже на министерство иностранных дел находится специальный отдел, который анализирует информацию…

А.Веснин― Но анализ – это анализ. А вы говорите, какие-то конкретные меры.

Р.Пшель― Вот я об этом говорю, что есть разные проблемы. Это некоторые проблемы, связанный с долгосрочными темами. Например, чтобы молодые люди использовали разные электронные… интернетом и так далее… этот вопрос даже может, и в школе нужно какие-то курсы…, чтобы уметь понять, откуда, какие источники: это может быть правдой или кто-то придумал, вбросил? И так далее.

Есть вопросы, связанные с киберобороной. Это уже теперь мы меняемся информацией с Евросоюзом постоянно, ежедневно. Есть вопросы, связанные с тем, как мы будем защищаться уже в информационном пространстве. Мы, как говорится, не будем отвечать на каждую глупость, которую прочитали в «Спутнике», но есть вещи, которые могут привести к каким-то даже политическим казусам и так далее.

И здесь, когда 29 стран НАТО и страны Евросоюза будут это обсуждать, наверное, мы найдем хорошие способы, чтобы с этим бороться. И это нужно понимать.

А.Веснин― Когда могут быть какие-то решения приняты? Я так понимаю, что на встрече министров иностранных дел решения вряд ли будут приняты. Они будут приниматься на саммите, который произойдет в июле. Какие решения? Когда чего-то ожидаете?

Р.Пшель― Я бы сказал, что работа, вообще-то идет. В НАТО существует, например, Центр киберобороны, который защищает наши системы 24 часа, 7 дней в неделю. И разные институты, разные структуры занимаются, не будем возвращаться к военным разным… учения идут и так далее. Но это правда, что сегодняшняя встреча министров иностранных дел – это в большой степени подготовка встречи в верхах де-юре. Также я думаю, что более структурные, более широкие программы или направления нашей работы будут более известны в июле.

А.Веснин― Спасибо! Это был Роберт Пшель, бывший директор информбюро НАТО в Москве и старший советник НАТО по вопросам России и Балкан. Роберт, приветствую вас! Меня зовут Арсений Веснин. Всего доброго!