Николай Сванидзе - Интервью - 2018-01-31
Н.Сванидзе
―
Что произошло,все видели или слышали
. Кто не видел и не слышал, значит, им неинтересно. Поэтому описывать происшедшее я не буду. А объяснить я объясню. Был разговор очень резкий, мало уже напоминающий содержательную дискуссию, но, тем не менее, разговор. А потом Максим меня, на мой взгляд сознательно, оскорбил, сказав, что я плюю на могилы советских воинов, павших в Великую Отечественную войну. Для меня как гражданина России, сына фронтовика это оскорбление, которое сопоставимо с тем, как бы он, не знаю, оскорбил моих близких женщин.То есть он выбрал оптимальный способ вывести меня из себя. Я к нему пошел с желанием просто его ударить так, по-серьезному. Но поскольку он стоял передо мной с опущенными руками, я не смог ударить кулаком в лицо и дал пощечину. Вот, собственно, и весь инцидент. Всё дальнейшее тоже люди видели.
Перед аудиторией того радио, где это всё произошло, я принес свои извинения им, потому что они все-таки пришли не на бои без правил, а на дискуссию. Вот, собственно, и всё, что было. Что касается дальнейших отношений с Максимом, отношений сейчас, как мы с вами понимаем, нет. Как это будет в дальнейшем, не знаю, не думал об этом. То, что Михаил Александрович принес извинения за нас, думаю, что это избыточно. Михаил Александрович очень порядочный человек и мой хороший друг и товарищ по СПЧ и по жизни. Но дело в том, что мы с Максимом Шевченко не выступали как представители СПЧ. Мы выступали как физические лица. И в общем, мы не маленькие дети, вовсе не обязательно за нас приносит извинения. Хотя, я повторяю, мотивы Михаила Александровича Федотова мне абсолютно понятны. Вот, собственно, и всё.
А.Нарышкин
―
С Шевченко как-то эту ситуацию обсудить, я не знаю…
Н.Сванидзе
―
Мне нечего обсуждать с Максимом.
А.Нарышкин
―
Если поступит предложение с этой же темой, я имею в виду про сталинизм, сесть в студию радиостанции, телеканала – вы как отреагируете?
Н.Сванидзе
―
Я после происшедшего один раз уже не вижу смысла продолжать эту тему. В данном случаем, на мой взгляд, Максим Шевченко выступает как функция. Он сейчас работает на КПРФ. Он, хотя и говорил все время, что он не защищает Сталина, он только и делал, что защищал Сталина. Это разговор двух глухих, я не вижу в нем смысла.
А.Нарышкин
―
Чувствуете вину за то, что эмоции лично в вас, они, скажем так, выплеснулись?
Н.Сванидзе
―
Перед Максимом нет, не чувствую. Конечно, я должен был сдержаться. Мы не маленькие дети, чтобы на кулчаках выяснять отношения, поэтому это меня несколько смущает. Надо было сдержаться. Я человек на седьмом десятке лет и профессиональный журналист. То, что не сдержался, это плохо, но вины перед Максимом я не испытываю.
А.Нарышкин
―
Самочувствие ваше?
Н.Сванидзе
―
Самочувствие прекрасное, никаких проблем, ничего не было.
А.Нарышкин
―
Если Федотов вас позовет на какую-то дружескую встречу специально, чтобы помирить, вы пойдете?
Н.Сванидзе
―
У нас дружеской встречи с Максимом сейчас быть не может, но если Федотов позовет, то я пойду, потому что пойду из уважения к Михаилу Александровичу Федотову.