"Чтобы достигнуть такой чувствительности, пришлось трудиться долгие годы" - Александр Сергеев - Интервью - 2017-10-03
А.Задорожная
―
Александр Михайлович, здравствуйте! Это «Эхо Москвы». Меня зовут Алена, я А.ЗАДОРОЖНАЯ.
А.Сергеев
―
Алена, добрый вечер!
А.Задорожная
―
Собственно, к вам по поводу Нобелевской премии по физике. Вот хотелось бы от вас получить какое-то разъяснение, насколько это, действительно, важное открытие, и что оно нам теперь в современной науке дает.
А.Сергеев
―
Это очень важное открытие. Оно важно, и Нобелевская премия, действительно, я считаю, присуждена совершенно правильно. И в этом присуждении есть два таких момента. С одной стороны, это признание того, что, действительно, такой интеллект ученого предсказал гравитационные волны больше, чем сто лет назад - я имею в виду Альберта Эйнштейна – действительно, воплотился в реальное детектирование гравитационных волн – это первое.А второй момент – это то, что только на базе современных высоких технологий можно было осуществить строительство этих установок, которые эти гравитационные волны продетектировали. Это всё очень правильно – то, что такая премия присуждена.
Если говорить о том, какие чувства я испытываю в этой связи – с одной стороны, я, конечно, удовлетворен, что такое случилось, тем более, что ведь сам прекрасно знаю этих лауреатов и с ними работал; но, с другой стороны, конечно, есть обида и существенная обида, что Россия в этой компании Нобелевских лауреатов не представлена.
Вы, наверное, знаете, что в 1962 году вышла статья наших ученых Герценштейна и Пустовойта, в которой, собственно, и была предложена идея строительства установки вот так, как ее американцы и сделали. И ни у кого в мире нет сомнений в том, что именно благодаря этой работе первой и была продемонстрирована идея, которая была реализована потом в LIGO.
Владислав Иванович Пустовойт – это наш замечательный академик, ныне здравствующий, и, конечно, если мы с вами говорим по гамбургскому счету, он должен быть в числе этих Нобелевских лауреатов. Да, с одной стороны, приятно, с другой стороны, обидно, но, я считаю, на самом деле, что если говорить о Нобелевских премиях, это не единственная шкала, по которой меряются достижения и заслуги людей, и мы должны в этом отношении воспринимать всё как есть.
А.Задорожная
―
Вы уже обмолвились, что работали с этими учеными. Насколько знаю, ваша научная группа с вами принимала участие, собственно, в разработке этого проекта, в этой работе над гравитационными волнами. Насколько сложно проходила работа над этим проектом? И в целом, насколько он трудно осуществим с технической точки зрения?
А.Сергеев
―
Работа происходила очень интересно. Две российских организации – это Московский государственный университет и Институт прикладной физики Российской академии наук из Нижнего Новгорода являются членами коллаборации LIGO, которая построила эту установку и осуществила детектирование гравитационных волн.
А.Сергеев: Чтобы достигнуть чувствительности, избавиться от шумов, пришлось, действительно, потрудиться долгие годы
Я могу сказать, что и та и другая организации российские внесли достойный вклад. И там есть и частично компоненты, которые Россия поставила на эту установку, без которых эта установка работать не может. И это, действительно, нормальное, хорошее, достойное участие. Конечно, могло бы быть гораздо больше, но… как есть.
Теперь, если говорить о том, насколько трудно осуществлялся этот проект, вы знаете, опыт коллаборации LIGO – это совершенно уникальный опыт. Это сотрудничество большого числа ученых. По-моему, там больше тысячи авторов статьи первой в прошлом году по детектированию гравитационных волн. Там больше 15 стран и несколько десятков организаций. И, действительно, работа была организована очень слаженно. И я этот опыт участия моего и моего института, нашей группы в коллаборации LIGO ценю очень высоко, и считаю, то мы, действительно, и в нашей науке должны осуществлять строительство таких вот крупных установок, с помощью которых осуществлять большие открытия. И мы опыт соответствующий получили, который, конечно, будем здесь применять дальше.
А.Задорожная
―
Если я правильно поняла, работа, собственно, над этими гравитационными волнами шла последние 20 лет прямо активно так, плотно. Почему только сейчас стало возможно осуществление этого проекта?
А.Сергеев
―
Дело в том, что детектирование гравитационных волн - это измерение очень малых величин. Конкретно речь с вами идет о том, что мы с вами измеряем расстояние между двумя объектами с точностью, которая составляет малую долю размера протона. Это может показаться совершенно фантастическим. И для того, чтобы достигнуть такой чувствительности, избавиться от влияния различных шумов, пришлось, действительно, потрудиться эти долгие годы.И очень упорно, последовательно улучшая эти характеристики установки коллаборация LIGO двигалась и двигалась и, в конце концов, пришла к такому уровню, когда можно было увидеть сигнал на уровне этих шумов, которые окружающая среда давила и мешала таким образом детектированию. Это нормальный последовательный процесс, он хорошо спланированный, приведший результату, может быть, даже чуть раньше, чем мы ожидали и ожидала коллаборация LIGO, потому что еще за несколько месяцев до первого детектирования уже планировалось то, что мы снимем LIGO с дежурства и начнем улучшать параметры для того, чтобы улучшать устойчивое детектирование.
А.Сергеев: В сентябре 15-го года нам повезло: мы получили сильный сигнал, который существенно выше уровня шумов
Но так случилось, что в сентябре 15-го года нам повезло: мы получили сильный сигнал, который существенно выше уровня шумов. Это произошло слияние двух черных дыр, и этот сигнал был уверенно получен. Был какой-то элемент везения, потому что если бы этого не произошло в сентябре 15-го года, может быть, действительно, поставили LIGO на модернизацию и потеряли бы еще год-другой. Но, на мой взгляд, тем, кто работает, трудится и очень хочет, иногда везет ловить сигналы из Вселенной.
А.Задорожная
―
Спасибо вам большое за комментарий!