Юридические аспекты решения Арбитражного суда Башкирии по иску «Роснефти» к АФК «Система» - Алексей Мельников - Интервью - 2017-09-07
Я.Розова
―
Меня зовут Яна Розова. Здравствуйте! На связи со студией адвокат Алексей Мельников, член Московской коллегии адвокатов. Здравствуйте!
А.Мельников
―
Здравствуйте, Яна!
Я.Розова
―
Ну что, «Эхо» продолжает следить за тем, как развивается ситуация, а точнее, конфликт между компаниями АФК «Система» и «Роснефтью» по реорганизации «Башнефти» в 2014 году. И поводом для эфира стала недавнее заявление президента Путина, которое прозвучало на конференции по итогам БРИКС. Отвечая на вопрос корреспондента РБК и комментируя тяжбу между АФК «Система» и «Роснефтью», он сказал, что встречался с руководителями компаний Владимиром Евтушенковым и Игорем Сечиным, выслушал их позиции и очень рассчитывает на то, что им удастся достичь мирового соглашения.Я напомню, что 23 августа арбитражный суд Башкортостана вынес решение по иску «Роснефти» к АФК «Система», определив взыскать с ответчика 136 миллиардов рублей. Алексей, верите ли вы как адвокат, который специализируется как на корпоративных спорах, на такое мировое соглашение в сложившейся ситуации, и если да, то в каком формате?
А.Мельников
―
Вы знаете, сигнал, который дал, по сути, президент, подчеркнув, что он знает о проблеме и считает ее существующей, и считает необходимым, чтобы она была разрешена, он такой – что, действительно, надо заканчивать этот конфликт. А вот дальше – трактовки могут быть разными.Я услышал в словах президента прежде всего призыв к тому, чтобы конфликт был погашен, потому что он наносит ущерб не просто коммерческим интересам какой-то компании, а этот спор вреден вообще для российского инвестиционного климата. И если я правильно понимаю президента, то с этим я очень сильно согласен. Потому что этот спор, он очень токсичен. То есть его значение очень далеко выходит за рамки просто коммерческого спора двух юридических лиц.
Я бы сравнил его, пожалуй, только лишь со спором по поводу ЮКОСа, который до сих пор нашей стране аукается тем, что ее недоброжелатели всегда и везде говорят: «О каком бизнесе в России можно говорить, если там отнимают компании у собственников?» По ЮКОСу – там, скажем так, вопросов больше. А вот наш пример, который мы сейчас рассматриваем, он – я употреблю специально такое гротескное слово «чудовищный» - чудовищный пример.
Я.Розова
―
Я так понимаю, поэтому мы периодически возвращаемся к этой теме. А если мы говорим все-таки о соглашении, если это мировое соглашение состоится, и о формате, в котором это соглашение состоится, можно ли рассчитывать на то, что сумма иска будет снижена, как вы считаете?
А.Мельников
―
Вы знаете, прежде всего, напомню слушателям, что тема мирового соглашения несколько недель назад уже всплывала, потому что АФК «Система» анонсировала, что она делала прекрасные предложения по выходу из конфликта «Роснефти». После чего господин Сечин выступил с ответным заявлением – вот когда про «рака, которого не надо заводить за камень» - знаменитая его фраза, он сказал, что мировое соглашение, как он понимает – я так услышал – состоит в том, что надо просто удовлетворить все требования «Роснефти». Вот при такой позиции я невысоко оцениваю перспективу мирового соглашения.Что такое мировое соглашение? Мировое соглашение – это компромисс. Это значит, что стороны взвешивают последствия продолжения конфликта, и каждый делает некие уступки. То есть «Роснефть» попросила бы, наверное, что-нибудь разумное, а АФК «Система», понимая, какой огромный вред всему бизнесу этой компании, этой группе компаний наносит этот спор, может быть, даже не признавая себя виновной, но, тем не менее, говорит: «Хорошо, я плачу вот такое отступное – и мы расходимся».
Но здесь важно понимать – вы правильно спросили – что это за сумма. Сумма 136 миллиардов или 170, которую хотела «Роснефть» изначально, - это колоссальные цифры, просто колоссальные.
Известно из открытых источников, что у АФК «Система» уже случился технический дефолт, причем подчеркну, он случился, прежде всего, из-за действий российской судебной системы. Дело в том, что по данному делу применены, на мой взгляд, совершенно неадекватные и противоречащие сложившейся судебной практике обеспечительные меры.
То есть у АФК «Система» арестованы ее активы, подчеркну – другие, причем мало того что арестованы – это решение принимает суд, - а приставы запретили этим компаниям выплачивать АФК «Система» дивиденды. То есть, грубо говоря, на горле этой компании сжались жесткие пальцы. И тебе говорят: «Вот ты подумай, что с тобой будет» - и в этот момент сжимают посильнее пальцы.
Поэтому, на мой взгляд, в данном случае надо это заканчивать, потому что это очень некрасивый спор, который просто отбрасывает все те усилия, которые делает правительство, когда привлекает иностранных инвесторов, когда участвует, проводит международные форумы, где говорят: «Россия – цивилизованная страна. У нас защищена собственность»… Понимаете, центральный вопрос гражданского права и вообще экономики – это вопрос собственности. Если собственность не защищена, никто кроме диких спекулянтов не будет на нашем рынке работать – никто.
Я.Розова
―
Вы знаете, мне кажется, имеет смысл напомнить суть конфликта, с его все началось.
А.Мельников
―
Я бы с удовольствием. Можно я тогда историческую справочку скажу. Потому что корень, действительно, этой ситуации, он не в сегодняшнем времени, а уходит в те прекрасные 90-е годы, которые все так любят ругать.В общем, история действительно давняя. В 95-м году вот эти активы, находящиеся в Башкирии, были приватизированы. То есть, как написано в решении суда, через ряд сделок, то есть близкие к руководству Башкирии люди, действительно, это приватизировали. Хорошо это или плохо, но мы все понимаем, что не очень хорошо, когда так…
Я.Розова
―
Но сам торг состоялся.
А.Мельников
―
Да. Совершенно верно. Далее. АФК «Система», вообще, появляется на горизонте этих дел только в 2005 году. Причем я вынужден констатировать, что уже в 2003 году Счетная палата сказала, что при приватизации были проблемы. То есть это орган серьезный – Счетная палата.
Я.Розова
―
При приватизации «Башнефти».
А.Мельников
―
В 2005 Министерство имущества Башкирии обратилось с иском о признании этих сделок недействительными. И причем, что интересно, о но отказалось от исковых требований. Потом федеральная инспекция Федеральной налоговой службы №1 по крупнейшим налогоплательщикам тоже в 2005, в 2005 году обратилось с таким же иском и тоже отказалось от исковых требований.И вот после этого на горизонте появляется АФК «Система». Причем, я не выступая адвокатом АФК «Система», скажу, вот если бы ко мне обратился клиент и спросил: «Как вы считаете, могу ли я приобретать этот актив?» - что бы я посмотрел? Я бы посмотрел историю, документы и пришел к выводу, что срок исковой давности по истребованию этого имущества пропущен, потому что с 95-го года, когда это выбыло из владения, если так говорить, Российской Федерации и федеральной собственности. Все заинтересованные лица уже обращались в суд и от своих исковых требований отказались.
То есть, таким образом, к 14-му году, к которому мы сейчас подойдем, когда был истребован в федеральную собственную собственность этот актив, прошлое 19 лет. Это невероятный срок, невероятный.
Я.Розова
―
То есть, даже если учесть что кода-то приватизация прошла не совсем законно или неправильно или с нарушениями – уже этот в опрос давно в прошлом.
А.Мельников
―
Совершенно верно.
Я.Розова
―
И АФК «Система», приобретая этот актив, абсолютно на законных основаниях действовала.
А.Мельников
―
Была добросовестным приобретателем. Как у нас закон говорит? Добросовестный приобретатель – это тот, кто не знал и не должен был знать о каких-то проблемах…
Я.Розова
―
Это, например, если бы я покупала машину и не знала, что эта машина была в угоне или числится в угоне, да?
А.Мельников
―
Хороший пример. Дело в том, что, действительно. Покупать краденое – плохо. Но если прошло 20 лет… Вот берем ваш пример. Машина была украдена 20 лет назад. Человек не обращался ни в одну судебную инстанцию или обращался, а потом от иска отказался. Спустя 20 лет вы можете совершенно спокойно, в нормальных условиях оборота покупать этот актив, потому что все возможности для истребования исчерпаны.Причем это юридическая подробность, но я должен ее сказать. В 2014 году, когда государство фактически национализировала «Башнефть», действовала норма Гражданского кодекса, которая установила пресекательный срок исковой давности. В законе было сказано и сейчас сказано, что никогда, ни при каких условиях, ни при каких ситуациях не может быть истребовано что-то, если с момента его выбытия прошло 10 лет. То есть это делается за тем, чтобы была стабильность гражданского оборота, иначе ни одна сделка с машиной, с квартирой или с таким крупным активом как нефтяная компания, проходить не может.
Потому что невозможно, когда через 20 лет приходит государство и в лице Генеральной прокуратуры, такого серьезного, уважаемого органа вдруг говорит: «Мы 20 лет не знали, что этот актив у нас выбыл». Кто в этом может поверить? Как это можно соотносить с обязанностью собственника быть ответственным к своему имуществу? И что тогда делать другим? Ведь АФК «Система» - и даже в решении 14-го года, когда изымали «Башнефть», сказано - что АФК «Система» была добросовестным приобретателем. Да, изъяли, но она – добросовестный приобретатель.
Теперь мы приходим к ситуации 17-го года, к этому решению…
Я.Розова
―
Давайте не перескакивать, а постепенно, чтобы понять. Вот, получается, что государство в 14-м году забирает…
А.Мельников
―
Оспорило сделку. Ничтожность всей сделки, которые прошли с 95-го года, оспорило и забрало себе пакет «Башнефти».
Я.Розова
―
И дальше как выстраивались отношения «Роснефти» с АФК «Система» и в чем суть претензий, из чего она складывалось за эти годы?
А.Мельников
―
Да, пожалуйста. Вы знаете, мы сейчас обсуждаем решение, которое принято по иску о взыскании убытков. То есть «Роснефть» указывает, что она как бы представитель, правопреемник государства в этих отношениях, она говорит, что в период владения АФК «Система» активом под названием «Башнефть», этому активу были причинены убытки. А так как сама «Роснефть» теперь купила этот актив, то она может это требовать в свою пользу.
Я.Розова
―
То есть, таким образом, наказывая АФК «Система» за то, что АФК «Система» вроде бы как не заработала.
А.Мельников
―
Нет. Она не то что не заработала, а как будто она причинила убытки этому активу.
Я.Розова
―
Ах даже убытки.
А.Мельников
―
Убытки. Там везде присутствует юридический термин «убытки». Первое, что хочу сказать, огромный вопрос: может ли в соответствии с действующим законодательством «Роснефть» обращаться с подобным иском? Государство может, но, на мой взгляд, «Роснефть» не может. Это первое.Второе: опять же пропущен срок исковой давности, потому что эта реорганизация, которая ставится в вину АФК «Система» - тоже прошло 3 года. Уже и эти сроки пропущены. Дальше. Требования составляли сначала 106 миллиардов рублей.
Я.Розова
―
То есть убытки «Роснефть» оценила в 106 миллиардов рублей.
А.Мельников
―
106 миллиардов, совершенно верно. И вот я должен расшифровать, что же они считают убытками. Когда АФК «Система» приобрела контрольный пакет – это произошло в 2008 году - это важно, я подчеркну, потому что уже к тому времени все суды прошли. Они закончились, и только тогда АФК «Система» стала контролирующим акционером «Роснефти».Так вот, видимо, владея этим активом, у них была какая-то программа, как его сделать более привлекательным и заработать, что в бизнесе, как вызнаете, совершенно законная цель.
Что сделали они? Они убрали перекрестное владение акциями компании. Они продали непрофильные активы, они погасили долги. То есть они сделали все то, что делает любая компания, которая хочет выйти со своими акциями на Лондонскую фондовую биржу. Это любая компания. Я могу привести десятки компаний…
Я.Розова
―
Совершенно естественный процесс. Никто не спорит.
А.Мельников
―
Да, «Норникель» и так далее. Все это делают. Причем в результате этой реорганизации у самой «Башнефти» образовались свои собственные акции. То есть ей ее эти акционеры отдали ее собственные акции. И – о, горе! – я специально, как в театре закричу – эти акции были погашены! Что это такое? Это когда юридическое лицо имеет свои же собственные акции, оно должно их в течение годы либо продать на рынке или же погасить. Иначе, получается, она сама собой управляет. А это не совсем хорошо, когда хвост вертит собакой. Собака – это все-таки акционер.Так вот и это было сделано. И это в решение суда названо убытками – погашение акций. Причем суд приводит чудовищные аргументы, что, дескать, они могли бы их продать и заработать. Так дело в том, что если они их погасили, то оставшиеся акции сильно подорожали, потому что их меньше стало, а имущество осталось тем же самым.
И вот позиция АФК «Система», насколько я ее знаю, сводится к тому, что никаких убытков вообще не было, а была прибыль. И эта позиция подтверждается реальным фактами, что акции «Башнефти», которые котируются на Московской фондовой биржи в период этой реорганизации и после нее, они подорожали в несколько раз. Это объективный критерий.
В суде главная позиция по вопросу убытков у нашего ответчика была в том, что надо проводить экономическую экспертизу. Здесь совершенно невозможно не согласиться, потому что это вопрос, требующий специальных познаний.
Я.Розова
―
Я вот, знаете, хотела еще по поводу экспертизы отметить. Правильно ли я вычитала из материалов в интернете, что последнее решение суда содержит 26 страниц текста, и как раз позиция АФК «Система» здесь изложена всего одним абзацем, а все остальные доказательства приводит лишь «Роснефть», и, в частности, в том числе, говориться о том, что, несмотря на то, что АФК «Система» множество раз предлагала провести независимую экспертизу, суд в этом АФК «Система» в этом отказывал?
А.Мельников
―
Вы абсолютно правильно прочитали, что был отказ в этом ходатайстве. А что касается соотношения аргументов, которые приводят ответчик истец, то я должен признать, что аргументы ответчика приведены очень скупо, и они отклонены судом просто, знаете, как в споре, когда нечего сказать, то ты говоришь «сам дурак». Вот в таком стиле были отклонены…То есть они приводят, например, прекрасные заключения ведущих юристов в области корпоративного права – господина Суханова, бывшего декана юрфака МГУ, господина НРЗБ – это Екатеринбургский, если я правильно помню, юридический институт – вот эти имена в этой области. И те говорят: «Нет убытков, нет. Юридически нет. И не может… там то-то и то-то…». Суд пишет: «А и не надо».
Ведь закон и позиция Верховного суда сводится к тому, что каждый аргумент, который отклоняется, должен быть отклонен мотивированно. То есть суд должен объяснить: «Я не согласен с этим по тому-то и потому-то…». Просто сказать, что «я это не принимаю» - это ущемление прав ответчика на судебную защиту, права на состязательный равноправный суд. Потому что ответчик приводит аргумент, а в ответ получает просто только то что суд с этим не согласен. А почему не согласен – этого нет.
Позиция же «Роснефти» буквально, детально воспроизведена в решении без критической оценки. Можно я еще на секунду вернусь к этой экспертизе, потому что, на мой взгляд, это один из центральных вопросов этого судебного спора. Потому что, если бы экспертиза пришла к выводу, что убытков нет, то и разговаривать было бы просто не о чем.
Суд сознательно от этого уклонился, то есть суд лишил ответчика такой важной возможности доказать, что убытков нет. Для установления этого сложного экономического вопроса, - были убытки в результате реорганизации или нет, - точно нужны специальные экономические познания. Я смею предположить, что суд ими не обладает.
Бывают, конечно, гениальные люди, которые являются одновременно кандидатами юридических наук и например, экономических – я таких знаю, - но, насколько я знаю про судью Нурисламову, такого нет у нее багажа знаний, чтобы оценить было ли результатом многолетней реорганизации крупной компании убытки или прибыль. Это сложный экономический вопрос. Вот в этом вопросе было отказано.
Я.Розова
―
Несколько это распространенная практика для наших судов – отказывать ответчику в независимой экспертизе?
А.Мельников
―
К сожалению, должен сказать, что наши суды делают иногда вещи, которые вызывают удивление или крайнее неприятие. Но в данном случае это точно сделано незаконно, на мой взгляд. То есть ответчик был лишен права на состязательность, то есть права доказать свою правоту. Вот так скажем.Что касается убытков. Мы с вами остановились. Я бы хотел еще сказать про несколько аспектов этого иска, которые тоже вызывают удивление…
Я.Розова
―
Нестыковки какие-то, да?
А.Мельников
―
И я бы сказал, что даже серьезные последствия для российского правового пространства в целом. Мы говорили с вами, что первоначальные исковые требования составляли 106 миллиардов рублей. Потом они были увеличены до 170 миллиардов рублей, причем сделано это было на основании утверждения «Роснефти», что за это время доллар, подчеркну, подорожал, и это причиняет дополнительные убытки компании «Башнефть», и надо еще вот так откорректировать исковые требования.Все, кто услышал эту позицию, когда только произошло это изменение исковых требований, удивились: при чем здесь доллар? И вот когда мы сейчас получили 30 августа мотивированное судебное решение, то все мои знакомые, по крайней мере, юристы и не только стали с интересом рассматривать, почему же доллар?
И суд приводит такую интереснейшую позицию, что, дескать, компания для выполнения каких-то своих иных обязательств покупала валюту на рынке, и если бы у нее были эти деньги, например, от продажи казначейский акций, я напомню, то она бы на эти деньги – это предположение суда – купила бы доллар. А доллар у нас за эти годы, как известно, подорожал, то она бы на этом заработала… или сохранила эти деньги. А наши ответчики, они эти деньги не позволили компании приобрести – вот от продажи казначейских акций, и, следовательно, причинили убытки. Ну, это одно предположение, которое стоит на другом, и, как говорится, третьим погоняет…
Я.Розова
―
Но тоже странно. Если я хозяин, я вправе делать со своим имуществом все, что считаю нужным. За что меня в данном случае наказывать?
А.Мельников
―
Вы знаете, должен здесь не со всем согласиться. В корпоративном праве есть такая позиция, что акционер, он должен действовать не то что только в своих интересах, а действовать в интересах компании. Но вывод суда, он, на мой взгляд, совершенно необоснованный, потому что совершенно бездоказательно предположение, что на свободные деньги «Башнефть» купила бы доллары.Причем в самом решении суда внимательно анализируется валютный баланс общества, и там сказано прекрасно, то валютные активы общества «Башнефть» составляли 7%. То есть все остальное – это были российские рубли. Тогда откуда берется предположение, что на все деньги были бы куплены доллары?
Во-вторых, суд очень «элегантно» обосновывает, что АФК «Система» как контролирующий акционер, как там сказано, в начале 14 года уже АФК «Система» должна была понимать, что наступает экономическая нестабильность, что наступают санкции и надо покупать валюту – это уже мой вывод.
Дело в том, что, конечно, никто в начале 14-го года не предполагал то, что в марте или в апреле будут введены санкции, и уж тем более, не предполагал последствия этих санкций. И считать, что АФК «Система» должна за это отвечать и за курс доллара – это очень смелое предположение.
Мой маленький пример. То есть, получается, теперь что если кто-то кого-то залил - квартиру, например – до достаточно теперь увеличивать исковые требования, ссылаясь на то, то ты любишь покупать валюту. При чем здесь?.. Побелка у нас в рублях. «Башнефть» на Московской бирже торгуется. Всё в рублевой зоне. И закон говорит, что валюта денежных обязательств – это российский рубль.
Я.Розова
―
Подытожив, можно вспомнить слова Черномырдина, которого мы вспоминали с вами, общаясь до эфира…
А.Мельников
―
Да, действительно, это человек, который хорошо знал российскую жизнь, и вот здесь можно привести его цитату: «Аппетит приходит во время беды». Вот я бы сделал эпиграфом ко всей этой ситуации.То есть это, на мой взгляд, наносит ущерб вообще российской экономической правовой жизни, и этот спор надо заканчивать. Причем, если мы говорим о мировом соглашении, то, на мой взгляд, для «Роснефти» это не менее полезно, что для АФК «Система», потому что это наносит ей огромный, на мой взгляд, репутационный ущерб.
Я.Розова
―
Спасибо большое! Алексей Мельников, адвокат, член Московской коллегии адвокатов. С его помощью мы попытались разобраться в правомерности последнего решения Арбитражного суда Башкортостана по иску «Роснефти» к АФК «Система». И, я так понимаю, что история еще не закончена.
А.Мельников
―
Спасибо!