Роль экспертизы в судебной практике России в контексте крупного корпоративного конфликта между АФК «Система» и «Роснефтью» - Игорь Костиков - Интервью - 2017-07-28

Я.Розова― Меня зовут Яна Розова. Здравствуйте! Рядом со мной - Игорь Костиков, профессор, доктор экономических наук, председатель Совета Всероссийской общественной организации «Финпотребсоюз».

И.Костиков― Добрый день!

Я.Розова― Поводом для нашей встречи стало заявление Никиты Кричевского, публициста и доктора экономических наук, который обвинил Институт экономики РАН в подготовке и публикации заказного исследования. Такое мнение он выразил во вторник в эфире нашей радиостанции. А речь идет о заключении Института экономики РАН по иску «Роснефти» и «Башнефти» к компании АФК «Система» о взыскании 170 миллиардов рублей.

Отмечается, что заключение это было опубликовано в одной из федеральных бизнес-газет с пометками «на правах рекламы» и за счет АФК «Система».

И.Костиков― Да, вот у меня текст лежит передо мной этого заключения.

Я.Розова― Сейчас я прошу прощения, тема-то нашего эфира: Роль экспертизы в судебной практике России как в раз в контексте как раз этого скандала.

И.Костиков― Да. Я могу сразу сказать, что давайте все-таки разделим ситуацию. Все-таки это не судебная экспертиза, то есть это экспертное заключение. Это несколько иной статус имеет. И поэтому, собственно говоря, это доказательный довод на стороне АФК «Система».

И, естественно, мне бы хотелось понять, как мог Институт экономики сделать не заказную работу по данному вопросу. То есть вполне естественное отношение, когда АФК «Система» заказывает экспертизу, чтобы подтвердить свою позицию, правильно ли она думает или неправильно думает, у ученых, которые даже с точки зрения судебной экспертизы все три автора, выполнивших исследования, они обладают необходимой квалификацией. Потому что у нас есть некие требования, хотя это не судебная экспертиза, то есть они абсолютно соответствуют. Поэтому я не вижу вообще здесь никаких проблем.

Я.Розова― Вообще, любая работа должна быть оплачена.

И.Костиков― Конечно. То есть я не понимаю, тот молодой человек, который у вас тут выступал, он считает, что у нас все должно делаться на благотворительной основе? То есть Институт экономики посидел, посидел – ему в голову что-то втемяшилось, он говорит: «А сделаем-ка мы экспертное заключение!..»

Я.Розова― Именно по этому вопросу.

И.Костиков― Конечно. Ну, смешно, сами понимаете.

Я.Розова― В вообще, нужны ведь такие экспертизы, правда?

И.Костиков― Безусловно. То есть, на самом деле, вот эта экспертиза, это экспертное заключение, в общем-то, показывает, насколько сложный вопрос. Он, действительно, очень сложный, и судье трудно разобраться, и, в том числе, это было обоснованием…

Я.Розова― А, может быть, чуть-чуть напомните суть?

И.Костиков― Суть обвинения… Там прозвучало обвинение со стороны «Роснефти» в адрес АФК «Система» в то время, когда АФК владело «Башнефтью», что из-за обратного выкупа акций был нанесен ущерб, и ущерб там многократно был увеличен с учетом пени, штрафов, валютного курса и так далее. И доросло до такой огромной суммы – 170 миллиардов.

То есть, собственно, авторы оценили, находят ли, возможно, действия «Башнефти», являются ли они легитимными, с точки зрения их позиции. И в-третьих, был ли принесен ущерб. На все три вопроса, которые были поставлены перед авторами, они ответили – нет. То есть все это было сделано законно в рамках той процедуры, которая на фондовом рынке существует. Компания готовилась к проведению IPO, и у них получилось, что зациклена была собственность, зациклены были долги. И в таком варианте, конечно, никакого IPO на Западе было провести невозможно.

Естественно, они все это расциклили. Но понятно, что никакой бухгалтерских убытков и бухгалтерской прибыли здесь не образуется. Но я так понимаю, что АФК «Система» захотела получить подтверждение той позиции, правильно ли они это рассматривают; может быть есть какая-то другая с точки зрения. Поэтому, естественно, они заказали это исследование.

И АФК «Система» в суде, основываясь на этом, говорит: «Ребята, давайте мы теперь закажем судебную экспертизу у любого для того, чтобы уже в судебной нормальной экспертизе это всё сделать». Поэтому здесь, на самом деле, я вообще никаких проблем не вижу.

Я.Розова― Вот господин Кричевский также отмечает, что сам документ был подготовлен за деньги, и является ли это нормой? Мы уже с вами выяснили, что, конечно, является.

И.Костиков― Естественно.

Я.Розова― Но ранее «Финансовый научно-инновационный институт экономико-правовых исследований» отказал.

И.Костиков― Во-первых, я такого институт не знаю. Институт экономики я знаю. Такого института я не знаю – финансово-правового института, что это за организация. То есть Институт экономики всем известная и признаваемая организация. Понятно, что мы все знаем, что академия наук делает много работ хозрасчетных. Это для Института экономики обычная хозрасчетная договорная работа, и в общем, тут проблемы никакой не вижу. Может быть, еще кто-то отказывал, я не знаю. Может, кого-то деньги не устроили, еще какие-то были причины.

Я.Розова― Но эксперты, вообще, вправе брать работу и отказываться…

И.Костиков― Здесь даже не эксперты. Это же учреждение, федеральное государственное бюджетное учреждение науки, Институт экономики Российской академии наук. То есть они проводят работы, и если у них появляется заказ, почему его не выполнить, если это обычная их работа? Я постановки вопроса не понимаю. Что, они должны сидеть и делать дополнительную работу по сравнению с тем, что им дают, забесплатно? Не очень понятно.

С другой стороны, тогда возникает вопрос, почему АФК «Система» и «Роснефть» должны доверять бесплатной экспертизе? То есть, если это бесплатно, мы знаем, что бесплатно – это, как всегда: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. То есть тут все понятно, все открыто все транспарантно. И я могу сказать, что просмотрев экспертизу - я, естественно, во все детали не влезал, - я могу сказать, что она у меня с точки зрения качества никаких вопросов не вызывает.

Я.Розова― Вот еще по СМС пришел вопрос: «Рискует ли специалист репутацией, выступая в российском суде экспертом?» Какие-то такие, уже общие…

И.Костиков― Трудно сказать, потому что, во-первых, то, что мы видим, - это все-таки заключение экспертизы по результатам финансово-экономического исследования в институте. Это не то, что 82-я статья УПК имеет в виду привлечение судебной экспертизы. Там все-таки, когда мы говорим о судебной экспертизе, есть не только репутационная, а уголовная ответственность за справедливость выданной экспертизы. То есть там ответственность не только в репутации – она гораздо более серьезная.

Поэтому, когда человек выступает в суде в качестве эксперта, конечно, на нем лежит не только репутационная, но ответственность уголовная. Он расписывается в том, что он понимает, что он несет уголовную ответственность.

Я.Розова― А кто проверят этих экспертов?

И.Костиков― У нас, во-первых, закон есть о судебной экспертизе. У нас предусмотрены как государственные судебные эксперты, то есть это организации, которые созданы, как правило, местными органами власти при судебных органах, и они выполняют экспертизу. Но, кроме всего прочего этот закон позволяет привлекать независимых экспертов. То есть это привлекает суд. Суд определяет, кто должны быть эти эксперты, есть ли у них соответствующая квалификация – это всё в законе написано. И суд определяет стоимость экспертизы и сроки ее проведения.

Я.Розова― Это когда мы говорим о судебной экспертизе, а если мы говорим о независимой…

И.Костиков― Если независимая судебная экспертиза – всё то же самое.

Это экспертное заключение, это не экспертиза, потому что в суде…

Я.Розова― А оно будет иметь…

И.Костиков― Оно в качестве довода ответчика внесено в суд. На этом основании ответчик, собственно, и просит провести экспертизу. Потому что ответчик говорит: «Хорошо, к нам такие требования. Есть основания говорить, то они не обоснованы… Давайте мы проверим это заключение экспертов».

Я.Розова― Перепроверим.

И.Костиков― Да, перепроверим. Судебная экспертиза должна произойти, проверить реально, насколько это все соответствует действительности. У нас еще есть оценочная экспертиза. То же самое, все те же самые условия к ней относятся.

Я.Розова― То есть теперь будем ждать уже судебную экспертизу.

И.Костиков― Нет, мы еще не ждем, пока не назначена. Будет назначена, не будет назначена… Но, на мой взгляд, поскольку это довольно сложное разбирательство технически с точки зрения бухгалтерии, экономических вопросов, финансовых вопросов, необходимость существует. То есть вряд судья в состоянии в полной мере оценить все аспекты этого вопроса – это раз. Во-вторых, оценить последствия. То есть там же финансовые последствия возникают. Я не очень представляю, как судья в суде на калькуляторе может рассчитать эти все… То есть тут довольно сложная история. Поэтому, мне кажется, что требуется…

И плюс там еще вопрос об оценщике. Все-таки от оценщика специальные знания требуются для того, чтобы оценить это. То есть нужна и финансово-экономическая экспертиза, и оценочная экспертиза.

Я.Розова― Много составляющих. А тогда что нас ждет? В ожидании решения суда, судьи, точнее: назначит, не назначит, да?

И.Костиков― Судьи, да.

Я.Розова― А вообще, чем занимается Совет Всероссийской общественной организации «Финпотребсоюз»?

И.Костиков― Общественная организация, которая была создана 10 лет назад, зарегистрирована в 2010 году, и мы занимаемся защитой прав потребителя на рынке финансовых услуг, всех финансовых услуг, которые у людей возникают.

Я.Розова― Наверное, надо уточнить: речь идет о частных лицах, об организациях?

И.Костиков― Только частные лица, только физические лица. Это в названии указано: «потребители финансовых услуг». Но мы, естественно, помогаем индивидуальным предпринимателям, поскольку они являются частными лицами. Но это касается действия закона о защите прав потребителя. То есть все, что подпадает под закон о защите прав потребителя…

Я.Розова― Дольщики…

И.Костиков― Все дольщики. У нас и валютная ипотека, у нас и заемщики банков…

Я.Розова― Банкроты…

И.Костиков― Заемщики микрофинансовых организаций, банкроты – физические лица. У нас дела есть и по коллекторам: необоснованные действия коллекторов. То есть сейчас чуть полегче стало…

Я.Розова― Но речь идет о юридической помощи только?

И.Костиков― Не только юридическая. Мы и консультируем граждан, мы можем оказывать содействие и при заключении договоров. То есть если нам позвонят, мы проконсультируем, потому что у нас есть горячая линия. Я к сожалению, номер сейчас с собой не взял. Но бесплатная федеральная…

Я.Розова― Можно в поисковике забить: Финпотребсоюз.

И.Костиков― Да. У нас сайт есть, и на сайте все это есть. У нас бесплатная федеральная линия. Мы оказываем содействие. Мы участвовали в разработке закона о коллекторах. Мы участвовали в разработке закона о банкротстве. Нас тогда не послушали, потому что мы выступали против введения финансового управляющего при банкротстве физических лиц. А сейчас уже правительство приняло решение, что все-таки он мешает.

Я.Розова― А давайте это расшифруем, потому что закон-то приняли о банкротстве…

И.Костиков― Не очень хорошо он идет. У нас сейчас порядка 200 тысяч заявлений в стране.

Я.Розова― По стране всего 200 тысяч банкротов.

И.Костиков― Нет, заявлений пока.

Я.Розова― А, даже еще не признаны банкротами.

И.Костиков― Нет. Нам сразу сказали, что в первые полгода будет миллиона. Но, в общем, никакого миллиона нет.

Я.Розова― Я думала, будет больше намного.

И.Костиков― Нет, мы сразу понимали, потому что процедура очень дорогая.

Я.Розова― То есть чтобы стать банкротом, нужно еще заплатить.

И.Костиков― Конкурсные управляющие хотят за процедуру банкротства физического лица, в общем, не сильно меньше, чем за юрлицо. Меньше, чем за 120 тысяч никто не хочет разговаривать.

Я.Розова― А как это работает, вообще? Вот я решила стать банкротом. Я понимаю, что у меня нет возможности больше…

И.Костиков― Вам надо определиться… Там некие требования о том, что вы в ближайшие несколько месяцев не можете погасить свои обязательства из своих доходов, которые должны превышать 50 тысяч. Вот если у вас такая история, то вы должны подать заявление в суд. Следующий шаг: выбрать конкурсного управляющего. Нужно будет заплатить за размещение заявления в соответствующих СМИ – это стоит денег. Заплатить и внести в суд конкурсному управляющему сумму, которая обеспечит его работу. Вот это самая большая проблема.

И еще есть одна проблема после завершения уже банкротства. То есть закон написан таким образом, что если в западной практике в таких случаях списываются все долги, и уже к человеку, прошедшему процедуру банкротства нельзя обратиться с взысканием, то у нас суд еще оставил щелочку. То есть еще раз можно обратиться с взысканием долгов. Это, конечно, тоже не соответствует…

Вот сейчас Минэкономразвития внесло – я так понимаю, что правительство поняло, что невозможно банкротиться; а это, кстати, существенно препятствует и финансовому сектору в их деятельности, потому что невозможно списать долги, - поэтому, на самом деле, процедура будет упрощена, я надеюсь. Хотя бы лицам с низкими доходами будет разрешено осуществлять банкротство без привлечения финансового управляющего. И здесь мы уже можем оказать содействие, просто объяснить процедуру как действовать. Пожалуйста, звоните, потому что в каждом индивидуальном случае будет большая разница. То есть я не хочу таким скопом об этом в эфире говорить. Поэтому нужно все-таки обращаться…

Я.Розова― А ваши услуги платные?

И.Костиков― У нас все консультирования, всё, что мы делаем в рамках закона о защите прав потребителей, всё бесплатное. И, собственно говоря, когда мы идем в суды, мы тоже работаем бесплатно по этому закону.

У нас есть проблема. То есть если раньше, до недавнего времени было обязательное возмещение наших судебных издержек, в прошлом году почему-то Верховный Суд решил, что нельзя общественным организациям возмещать судебные издержки.

Этот вопрос, кстати, на Госсовете по правам потребителям поднимался. И, я так понимаю, что все-таки надо эту тему дальше обсуждать. Потому что, нашему юристу доехать до Мытищ в суд – туда и обратно – стоит 5 тысяч рублей. А нам штраф, возмещение – 2,5 тысячи. На самом деле, это не наши проблемы. Это проблемы то, что мы резко сокращаем наше представительство по защите прав потребителей. То есть сокращаются возможности в предоставлении таких прав. Потому что спрос огромный, и он есть, и, на самом деле, все это действует, к сожалению, не в пользу потребителя. И целый ряд поправок к закону, которые были приняты, тоже не в пользу потребителя. Там и закон о страховании, в частности, и о потребительском кредите, которые были приняты.

И если вы посмотрите – вот недавно у нас было совещание в Роспотребнадзоре по этому поводу, - то если по потребителям всех других товаров и услуг за последние три года почти в два раза увеличилось судебное возмещение, то потребителям финансовых услуг, что называется, в этом смысле обрезали: у них в два раза уменьшилось возмещение.

Я.Розова― А самые распространенные случаи, с которыми к вам обращаются?

И.Костиков― Вы знаете, очень много разных.

Я.Розова― Мне примеры нужны…

И.Костиков― Это очень двигается в зависимости от того, как двигается законодательство, как двигается регулирование, как двигается практика. То есть одно время у нас было огромное количество жалоб на ОСАГО. И, собственно говоря, проблема была в том, что страховые компании не возмещали гражданам в полной мере ущерб, который был по ОСАГО.

Сейчас, в связи с тем, что закон был изменен, вот мы ждем практики…

Я.Розова― Вы имеете в виду, когда возмещают не материально, а натурально?

И.Костиков― Да, натурально. Мы сейчас ждем, какая будет практика. То есть не очень понятно, он только вступил в силу, и пока эта сторона поутихла.

Дальше у нас в свое время были навязаны услуги банковские – очень большой кусок, когда навязывали страхование при предоставлении кредитов. И это, конечно, во всем мире считается нарушением прав потребителя.

Я.Розова― Расшифруйте, пожалуйста.

И.Костиков― То есть, когда вы берете кредит, и вам говорят, что вам нужно страхование жизни, медицинское страхование, еще что-нибудь – вот когда это всё навязывают, то во всем мире это считается навязанной услугой, которая должна быть отдельно предложена или не предлагаться вообще.

Но у нас это было до того, как в закон о потребительском кредитовании внесли поправки во втором чтении. Теперь это считается частью кредитного договора.

Я.Розова― Легализовали.

И.Костиков― Да. То есть у нас, к сожалению, лоббистские возможности не такие сильные, как у финансового сектора.

Я.Розова― А как вы в этой ситуации помогаете решить проблему?

И.Костиков― Вот, когда принят закон, уже мы…

Я.Розова― Уже никак.

И.Костиков― Уже никак, да. Но все равно банки, несмотря на то, что часть внесли, а часть не внесли услуг, продолжают многие банки работать по тем даже, которые не внесли. Их стало меньше, но все равно жалобы поступают, и мы идем в суды и суды мы выигрываем, надо отдать должное.

Тоже наша тема: оплата услуг ЖКХ, то есть именно оплата. Не сами услуги, а именно оплата.

Я.Розова― А что здесь может быть?

И.Костиков― Переплаты, несвоевременное предоставление. У нас в Калуге, например, ситуация… Мы суд выиграли, а у нас судья задерживал на 2 месяца выдачу исполнительного листа.

Я.Розова― А когда должен был выдать исполнительный лист?

И.Костиков― Он должен был выдать в течение 10 дней. То есть выдал только после того, как мы написали жалобу председателю Калужского суда.

Я.Розова― А в чем была проблема – времени не хватало?

И.Костиков― Я думаю, что опять же та самая проблема, что лоббистские возможности наших оппонентов, когда мы выступаем в судах, они гораздо более сильные, чем наши. Несмотря на то, что у нас коэффициент выигрышей достаточно высокий – мы 70% исков выигрываем в пользу потребителя (у нас своих-то нет, мы только в пользу потребителей судимся) – но 30% мы проигрываем. Половина из них связаны с тем, что лоббистские возможности в судах наших оппонентов гораздо выше, чем у нас.

Я.Розова― За счет чего вы живете? Там много помогаете людям и почти бесплатно.

И.Костиков― Частично штрафы нам помогают выживать. Потому что штрафы дают нам 50% от стоимости ущерба. Но это тоже сейчас тема, тоже сейчас обсуждалась на Госсовете у президента. Суды начали произвольно уменьшать размер ущерба. Вот вы предъявляете ущерб – то, что вам нанесла финансовая организация, скажем, при неоплате ОСАГО в 30 тысяч, а в суде говорят: «Нет, 30 тысяч – это много, давайте сделаем 15».

Я.Розова― Это он решает?

И.Костиков― Да. Он взял и решал.

Я.Розова― А как это?

И.Костиков― Вот у него права такого нет. Он решил и вынес такое решение. Нам от этой суммы, то есть штраф, то есть ущерб 15, штраф 100%, которые делится между нами и потребителем. То есть мы получили – 7,5 тысяч. Вот, собственно говоря, транспортные издержки, приезд, подготовка – вы сами понимаете, что остается.

Но есть когда крупные ущербы, тогда мы возмещаем. Эти две проблемы, которые для нас сейчас важны, это полноценное возмещение издержек - мы не требуем гонорары возмещать, мы ничего не требуем; мы требуем вполне полноценное…

Я.Розова― Выиграли суд – получили…

И.Костиков― Да, наши издержки погасили… И второе: чтобы не уменьшали произвольно ущерб. Это, во-первых, незаконно, но эта практика сложилась. И это, к сожалению, ударяет не столько по нам, сколько по потребителям. А мы с вами прекрасно понимаем: если потребитель себя некомфортно чувствует на финансовом рынке в целом, то какие деньги он понесет на этот финансовый рынок? А у нас на сегодняшний день, особенно с учетом санкций, другого источника-то экономического роста в стране не остается. Если мы будем так дальше к потребителю относиться, то все меньше и меньше будет таких возможностей.

Я.Розова― Скажите, пожалуйста, а сегодня, вообще, реально приходить в суд? Люди ведь по-прежнему бояться.

И.Костиков― Эта есть тема у нас тоже. Когда люди нам звонят, говорят: «У нас проблема. Помогите нам решить проблему». Мы говорим: «С удовольствием. Давайте присылайте документы. Мы оформим исковое заявление для вас, направим документы в суд». – «Мы боимся идти в суд, потому что нам соседи скажут, что мы сутяжники.

Я.Розова― И долго, и нудно, и дорого.

И.Костиков― Им-то ничего не стоит, это мы все делаем для них. Но дело в том, что боязнь того, что «нас назовут сутяжниками», она есть.

Я.Розова― Ага, именно это останавливает. Я думала, что останавливает просто…

И.Костиков― Понимаете, вопрос заключается в том, что если гражданин написал нам заявление, прислал документы, то в суды уже ходим мы, судимся мы…

Я.Розова― Все равно кажется: ну, не может быть такого, что вы берете на себя абсолютно всё…

И.Костиков― То, что нам в рамках закона о защите прав потребителей – вот у нас есть такая возможность. И он нас освобождает от судебной пошлины тоже, то есть мы не платим судебную пошлину, и поэтому мы этим занимаемся.

Я.Розова― Какая хорошая организация.

И.Костиков― Мы стараемся. И плюс еще у нас большая тема – это финансовая грамотность…

Я.Розова― Вот я хотела спросить.

И.Костиков― Я занимаюсь вообще с 2000-го года, а организация - с момента создания. У нас крупнейшая в стране олимпиада по финансовой грамотности…

Я.Розова― А в чем заключается эта программа? Вы лекции читаете?

И.Костиков― Мы читаем лекции, мы проводим вебинары. У нас мероприятия проходят на местах. У нас 47 региональных отделений. На местах организуются конференции, проходят семинары, участвуют в СМИ по вопросу финансовой грамотности. Я говорю, вот крупнейшая олимпиада для старшеклассников по финансовой грамотности, финансовому рынку и основам потребительских знаний, она с 2000-го года проводится. Вот мы ежегодно ее проводим.

Я.Розова― А какие вопросы в этой олимпиаде?

И.Костиков― Вы знаете, это огромный массив вопросов…

Я.Розова― Я понимаю, но, может быть, какие-то примеры приведете?

И.Костиков― Я вам даже не приведу сейчас…

Я.Розова― Я попыталась бы ответить.

И.Костиков― Потому что, я могу сказать, что я не имеют отношения к составлению вопросов. Вы же понимаете, она входит в число олимпиад, которые работают под эгидой Минобразования, и там целая процедура составления этих вопросов. У нас есть эксперты, которые нам готовят. Вот в этом году нам помогал МТС-Банк, нам помогало с вопросами АКРА – новое рейтинговое агентство наше, Высшая школа экономики МГУ. То есть мы заказываем у них вопросы…

Я.Розова― И на основе этого составляете.

И.Костиков― Да. Там выборка идет случайная, плюс дети там пишут по экономике отдельный кусок, чтобы получить в рамках Кондратьевской олимпиады возможность внеконкурсного поступления. И в этом году 11 наших участников олимпиады получили сертификаты Минобразования на внеконкурсного поступления в вузы.

У нас в прошлом году участвовало 8,5 тысяч человек. Спонсорами были «Сбербанк» и «Ситибанк». «Сбербанк» у нас традиционно с момента основания является спонсором этой олимпиады.

Вот это как раз та форма, которая должна быть. Потому что, к сожалению, мы сталкиваемся по программам финансовой грамотности тоже с серьезной проблемой, над которой никто не хочет задумываться, – это конфликт интересов. В рамках программы финансовой грамотности упаковывают скрытую рекламу вместо того, чтобы обучать граждан начинают предлагать определенные финансовые продукты, в общем, настаивая на их приобретении: что у вас должен быть обязательно кредит как у гражданина, потребителя…

Я.Розова― Или давайте нам деньги в управление.

И.Костиков― И, к сожалению, с этим постоянно сталкиваемся. И даже крупные программы – мы смотрим – вместо того, чтобы заниматься финансовой грамотностью, зачастую начинают пропагандировать банковские продукты или страховые продукты, которые, в общем, к финансовой грамотности отношения не имеют. Это просто реклама.

Я.Розова― Очень много сейчас интересного рассказали про работу вашего Союза.

И.Костиков― Можно говорить очень много…

Я.Розова― А где можно узнать о вас?

И.Костиков― У нас сайт работает. Правда, новый сейчас перезалили. Еще некие технические сложности. Но вот должны к понедельнику все решить…

Я.Розова― Активная очень жизнь у вашего Союза.

И.Костиков― finpotrebsouz.ru – собственно, наш сайт.

Я.Розова― И абсолютно любой человек может…

И.Костиков― Может зайти. И на сайте можно написать заявление не почту. Можно позвонить. У нас есть федеральная линия, на которой у нас работают – проконсультироваться, пожалуйста…

Я.Розова― Я про обманутых дольщиков не могу не спросить.

И.Костиков― Да, очень много дольщиков. Мы им помогаем.

Я.Розова― Эта тема как-то ушла на задний план, а, на самом деле, вопрос так и не решен.

И.Костиков― Потому что правительство обещало нам решить, а так и не решило. Кстати, дольщиков много. Многие приходят. И не только полностью обманутые, но и те, которым недоплатили, которым задержали выдачу квартир, потому что там материальные обязательства возникают, которые никто не хочет перед ними погашать. Если вам на три года позже квартиру сдали…

Я.Розова― Ну, вы беретесь тоже за эти проблемы?..

Ну что, мне кажется, надо еще раз напомнить…

И.Костиков― Я могу еще предупредить, одну вещь сказать, что в этой сфере, к сожалению, мы, Роспотребнадзор и Центральный банк сталкиваемся с тем, что достаточно большое количество юристов-мошенников, которые предлагают услуги и обдирают людей, не в состоянии предоставить никаких услуг. Здесь тоже нужно быть очень аккуратным.

Я.Розова― Когда речь идет о финансовых…

И.Костиков― О защите прав. Вы смотрите, с кем вы связываетесь, кто защищает ваши права.

Я.Розова― А как их проверить? Их не всегда проверишь.

И.Костиков― Я говорю, обращайтесь к нам…

Я.Розова― Мы проверим – да?

И.Костиков― Если вы юристам звоните, адвокатские палаты смотрите – есть ли они там. Тогда хоть у вас будет понимание, с кем вы работаете.

Я.Розова― Основная тема эфира наша была: «Роль экспертизы в судебной практике России в контексте крупного корпоративного конфликта между АФК «Система» и «Роснефтью». В студии комментировал эту ситуацию, и мы говорили о работе «Финпотребсоюза» Игорь Костиков, профессор, доктор экономических наук, председатель Совета Всероссийской общественной организации «Финпотребсоюз».