Джамбулат Умаров - Интервью - 2017-06-06
А.Нарышкин
―
Джамбулат Умаров специально для сайта «Эха Москвы» в продолжение нашего эфира про Сталина. У меня короткий вопрос. Вы в Чечне вместе с коллегами, с друзьями как понимаете: вот, нужен ли специальный закон для всей России о запрете сталинизма? Когда выходят, например, некоторые персонажи в центре Москвы с портретами Сталина, приносят цветы к могиле Сталина, вас это как-то в Чечне беспокоит?
Д.Умаров: Мы вообще их не считаем никем, и смотрим на это как на абсолютную клинику. Больные они или распущенные
Д.Умаров
―
Я думаю, что это обратная сторона фанатизма. В Чеченской республике это невозможно. Это невозможно в Ингушетии, да? Это невозможно в Калмыкии, ну, и в ряде регионов. Говорить о том, что это не должно быть возможно в центре Москвы на Красной площади, где огромное количество людей, в общем-то, живет воспоминаниями о той эпохе, когда одна половина страны охраняла другую, то я не думаю, что там в общероссийском масштабе нужно прям взять и запретить сталинизм. Это будет деструкция, это будут совершенно в наше время ненужные выступления тех людей, которые еще, так сказать, живут лозунгами «За родину, за Сталина».
А.Нарышкин
―
А их много, думаете?
Д.Умаров: Если Муратов захочет встретиться и поговорить, нет никаких проблем
Д.Умаров
―
Ну, я думаю, что их немало. Их немало. Вот.
А.Нарышкин
―
В чем популярность Сталина, как вам кажется? Почему?
Д.Умаров
―
Вы знаете, популярность... Здесь, может быть, даже не столько популярность самого Сталина, сколько ностальгия по жесткой руке. И Сталин – это наиболее близкий в историческом масштабе персонаж, который, так сказать, вот эти воспоминания будоражит острее всех остальных. Поэтому, разумеется, когда есть проблемы, когда есть, скажем, очень много вопросов социального характера, когда есть какая-то несправедливость, когда есть, в общем-то, разница между имущими и неимущими, и она иногда превращается в пропасть, когда у нас огромное количество вопросов и задач, которые нам нужно решить в том числе и с точки зрения патриотизма, то апеллировать к таким персонажам как Сталин, к таким персонажам как... Ну, нам, например, гораздо более приятно говорить о других героях, допустим, для Чеченцев, о современных героях, например. Ахмат-Хаджи Кадыров, да? Рамзан Кадыров – современный живой герой, который абсолютно не изучен. Понимаете? Я не сказал «малоизучен». Абсолютно не изучен либо от того, что нет желания его изучить (а было бы полезно), либо от какой-то такой позиции, которая далеко не отвечает интересам российского государства.
Д. Умаров: Популярность Сталина, может быть, не столько популярность, сколько ностальгия по жесткой руке
Поэтому сталинизм как явление – это зло, которое непосредственно коснулось моего народа. Поэтому никогда в жизни нигде, ни при каких обстоятельствах лично я, чеченец Джамбулат Умаров никогда не скажет, что Сталин должен быть увековечен на территории Чеченской республики, и даже посмею сказать: в Ингушетии тоже, потому что это наш братский вайнахский народ, и мы вместе испили эту чашу.
А.Нарышкин
―
Резкий переход, но тем не менее. Что в итоге с чеченскими геями? Следите ли вы за публикациями, которые появляются на эту тему?
Д.Умаров
―
Вы знаете, я на этот вопрос отвечу следующим образом. После всех тех мифов, которые были придуманы ради того, чтобы поддержать два совершенно несовместимых слова «чеченец» и «содомит», там, гей, да? Чтобы поддержать их рядом, чтобы эти 2 противоположных заряда вызвали ажиотаж и взорвали наше сознание, что, в принципе, не удалось, но теперь я уже начинаю изучать палеонтологию и астрономию. Знаете, почему? Потому что я предвижу, что очень скоро... Ну, я не буду сейчас эти издания рекламировать, да? Скоро могут появиться, так сказать, информации и вбросы о том, что, может быть, мы там притесняем пещерных людей, да? Или, скажем, марсиан (они наиболее, так сказать, наверное, пассионарны). То есть всё настолько глупо, настолько смешно и настолько раздуто, что мне даже претит называть это политическими технологиями. Это такие сказки, которые даже ребенку на ночь не почитаешь. Это, я считаю, что это уже как-то... Мне жаль, что такими вещами занимаются люди, мышление которых, на мой взгляд, не идет дальше их черепной коробки. Это жаль. Потому что у нас есть масса разных животрепещущих и важнейших вопросов, в том числе глобального порядка, которые нужно обсуждать, о которых нужно говорить, где нужно выстраивать мосты если не доверия, то, во всяком случае, понимания точек зрения друг к другу. Поэтому будем изучать палеонтологию с астрономией.
Д.Умаров: Федотов, Москалькова, кто этот вопрос только ни исследовал, ничего нигде, так сказать, не нашли
А.Нарышкин
―
Может быть, не в Чечне, но в других регионах России и в мире геи всё равно есть. Вы считаете геев больными людьми?
Д.Умаров
―
Абсолютно мы вообще их не считаем никем, и смотрим на это как на абсолютную клинику, как на... Ну, больные они или распущенные – вы знаете, это нами есть специальные, так сказать, лаборатории и клиники, которые этим занимаются. Я боюсь, что теперь уже и заниматься поздно, да? Но это, как бы, вопрос такого, европейского характера, да? Вот там, где это всё воспевается, там, где это всё хорошо...
А.Нарышкин
―
Наказание поддержали бы для гомосексуалистов, как это было в Советском Союзе?Д. Умаров: Никто ничего не хотел искать, находить. Нужна тема, которая не позволит нормальному чеченцу оппонировать
Д.Умаров
―
Вы знаете, мне, человеку, который принадлежит к древнейшему народу, где символом этого народа являлись очень сильные, очень трудолюбивые и мужественные мужчины и женщины, которые рожали от них детей в самое страшное время, для меня как представителя народа, который после двух страшнейших войн, вышедший чудом благодаря вот такой личности как Ахмат-Хаджи из ситуации гуманитарной катастрофы, и когда сегодня мы бьем все рекорды по регенерации, то есть демографические, так сказать, процессы какие посмотрите у нас – мы первые уже в мире, по-моему, в этом вопросе, да? И, видимо, кому-то пришло в голову, вот, сначала там закидывались информушки по поводу, там, каких-то возможностей гей-парадов – они получили отповедь. Потом, увидев, как остро Кавказ на это дело среагировал, ну, они решили, так сказать: вот, прекрасно, давайте мы апробируем это всё дело в Чечне, давайте завоем во все трубы.
А.Нарышкин
―
Так а статьи уголовные?Д. Умаров: Бегать за ними, гоняться, что вы там? Нам больше нечего делать? У нас огромное количество проблем
Д.Умаров
―
Ну, о каких статьях уголовных мы с вами говорим, когда?.. Ну, если говорите, там, уже сейчас официальным языком заговорили, отвечаю вам официальным языком. Там уже была масса разных комиссий, там был Федотов, там, не знаю, Москалькова исследовала этот вопрос, кто его только ни исследовал, ничего нигде, так сказать, не нашли. Но не в этом суть-то была. Никто ничего не хотел искать, никто ничего не хотел находить. Нужна была тема, понимаете? Нужна была тема, та тема, которая не позволит нормальному чеченцу оппонировать. Потому что как на эту тему?
А.Нарышкин
―
Это табуированная тема для чеченцев вообще?
Д.Умаров
―
Совершенно верно. И просто я даже с вами говорю на эту тему по долгу службы, потому что по долгу службы, по долгу занимаемой должности и кто-то об этом всё равно должен говорить, потому что молчать тоже нельзя. Вот. Поэтому вот такая вот у меня...
А.Нарышкин
―
Так а, все-таки, извините, уголовная статья как в Советском Союзе?
Д.Умаров
―
Вы знаете, я, честно сказать, допускаю...
А.Нарышкин
―
Ну, была бы ваша воля.
Д.Умаров
―
Значит, была бы моя воля, честно вам скажу, я бы, так сказать, я бы желал бы того, чтобы вырожденцев не было, я бы желал бы того, чтобы везде были нормальные семьи, были нормальные взаимоотношения между полами, а, там я не знаю, если болезнь, надо лечить. Если, так сказать, распущенность, тоже надо лечить. Вот. Если это разврат, если это растление малолетних, а еще там с педофилией это связано, конечно, это должно быть наказуемо уголовно. Ну а там куда-то чего-то там бегать за ними, гоняться, что вы там? Нам больше нечего делать? У нас огромное количество проблем. Тут волна, так сказать, международного терроризма, многих нерешенных в том числе идеологических вопросов там у нас, в России. Против нас ведется крупномасштабная информационная война. Проблем-то много, друг мой. Проблем много.
Д. Умаров: Я бы желал, чтобы везде были нормальные семьи, взаимоотношения между полами, а если болезнь, надо лечить
Экологические проблемы, да? Я не знаю там, геополитические проблемы. Проблемы санкций, проблемы диалога с Европой и США, которые этого диалога не хотят. Проблема создания совместной более действенной нормальной, понимаемой всеми коалиции против ИГИЛ. Где ответы на эти вопросы? Нет. Всё отмели, давайте будем, так сказать, обсуждать, вот, вопросы такого порядка. Абсурд!
А.Нарышкин
―
Последнее спрошу вас. А с Дмитрием Муратовым встретиться не хотите? Какие-то противоречия устранить? Поговорить?
Д.Умаров
―
Ну, если Муратов или Шевчук, который обращался ко мне с письмом, ну, почему бы не поговорить? Я же нахожусь на «Эхе» и у нас только что был с вами, по-моему, довольно вменяемый разговор. Почему бы не положить начало нормальному диалогу? Почему бы и нет?Я еще пока эти дни в Москве. Пожалуйста. Если Муратов захочет встретиться и поговорить, нет никаких проблем. Или Шевчук. Я готов обсуждать весь спектр волнующих их вопросов.
А.Нарышкин
―
Спасибо. Джамбулат Умаров специально для сайта «Эха Москвы».