Игорь Комаров - Интервью - 2017-06-02
А.Венедиктов
―
В эфире «Эха Москвы» Игорь Комаров, глава Роскосмоса. Игорь, какая сейчас главная проблема у нашего космоса российского?
И.Комаров
―
Знаете, как «главная проблема вашей жизни», или «главная цель вашей жизни». И, наверное, тяжело высказаться и определить одну простую проблему. Потому что, действительно, проблема носит комплексный характер, она связана и с накопившимися проблемами, с одной стороны. С другой стороны, связана с вызовами внешними, которые мы видим и на которые, конечно, не можем не реагировать. Ну и, на самом деле, с внутренними проблемами, касающимися в целом экономики и промышленности.
А.Венедиктов
―
Вы в МИД не собираетесь, нет? В Министерство иностранных дел?
И.Комаров
―
Нет.
А.Венедиктов
―
Дипломатично как-то. Давайте по-другому.
И.Комаров
―
Давайте по-другому.
А.Венедиктов
―
В Новой Зеландии на принтере 3D сделали ракету, которая поднимает уже такой прототип спутника. Видимо, через 5-10 лет они начнут на 3D (и не только они – может, и мы), начнут печатать ракеты, которые будут поднимать реальные спутники по 20-25 килограмм. Это угроза? Это вызов России? Или это что?
И.Комаров
―
Это одна из многочисленных десятков технологических угроз, которые помимо экономических, помимо других угроз, которые связаны там и с кадрами, с экономикой и с политикой. Одна из угроз, которая, наверное, существует. И, наверное, кроме 3D-принтера существуют другие технологии, которые нужно не пропустить и которыми нужно активно заниматься. И заниматься этим должна не только космическая отрасль. Безусловно, во многом именно эти технологии, аддитивные технологии – они касаются космической деятельности. И мы работаем над ними, и понимаем, что нужно серьезно этим заниматься, особенно в области производства двигателей, сложных узлов и агрегатов, которые есть в космической технике. И у нас есть планы, и мы работаем и объединяем свои усилия скорее по понятным причинам не столько зарубежными производителями, сколько внутри и смежными отраслями, в частности, с Объединенной Авиастроительной компанией, которая многое делает в этом направлении так же, как и мы. Мы планируем координировать деятельность наших центров и, возможно, создавать группы, которые будут работать вместе.
И. Комаров: Мы всё время изобретаем и делаем что-то в штучном и мелкосерийном экземпляре
Это одна из многочисленных проблем, которые существуют. И еще раз повторяю, как бы это ни звучало, кажется, дипломатически, но, действительно, есть комплекс очень серьезных проблем, которые имеют как технологические основы и связаны с тем, что в ближайшее время мы увидим серьезные изменения и прорывы в технологиях...
А.Венедиктов
―
Ну, вот, например? Подожди, вот, например? Потому что слушатели не понимают.
И.Комаров
―
Ну, знаете, всё на слуху. Это возвращаемые, о которых очень любят говорить и журналисты, наверное, в первую очередь.
А.Венедиктов
―
Ну, всё свалил на нас опять. Нет. Давай глава Роскосмоса скажет.
И.Комаров
―
Хорошо. И возвращаемые ступени ракетоносителей, как вы сказали, аддитивные технологии. Это очень серьезное развитие микроэлектроники, и электроники, которая дает новые возможности и для космической техники и связи, и других сфер. Это те исследования, которые проводятся в области материалов, которые должны дать новые возможности для исследований, в частности, в дальнем космосе, и решить те нерешенные проблемы, которые на данный момент имеются.И задача наша, имея в виду наши проблемы внутренние и возможности развития, - следить за теми изменениями, которые происходят в технологии...
А.Венедиктов
―
И красть их.
И.Комаров
―
Я бы сказал... Красть – на самом деле, это не та сфера, где можно взять... Это же не картошка, понимаете, что ты взял, у соседа на огороде выкопал и убежал. Нужен определенный технический уровень промышленности, которая может это освоить, это нужен очень серьезный уровень подготовки и знания людей, которые эти технологии могут использовать.Ведь, есть у нашей страны соседи, которые годами заимствуют, покупают и используют различные способы развития технологий. Но по многим направлениям (в частности, в том числе и по двигателям, по другим направлениям) это не получается многими годами и десятилетиями, потому что вот эта вот иллюзия, что можно что-то подглядеть, украсть...
А.Венедиктов
―
Это иллюзия?
И.Комаров
―
Это во многом иллюзия. Потому что первое... Существуют две проблемы, и одна – это именно опередить в изобретениях и в развитии технологий. Вторая проблема... И мы занимаемся этой проблемой, хотя, по многим направлениям... По некоторым находимся и впереди. В частности, в двигателестроении, в пилотируемой космонавтике, по ракетоносителям.
А.Венедиктов
―
Мы по-прежнему впереди?
И.Комаров
―
Мы имеем очень конкурентные позиции. Ряд направлений, конечно, нам нельзя пропустить. Как, вот, опять же, возвращаемые ступени. Но понимая, что они будут конкурентоспособны и составят, наверное, серьезную конкуренцию в будущем на горизонте, может быть, пяти, а, может быть, десяти лет. Но этим нужно заниматься. Это одно направление.Второе направление – что если... Знаете, мы всё время изобретаем и делаем что-то в штучном и мелкосерийном экземпляре, мы в этом плане, может быть, и чемпионы. Но вторая проблема – это иметь промышленность, которая очень быстро адаптируется под изменения и способна внедрить быстро, эффективно и с минимальными затратами самые современные эти изобретения. Это вторая проблема. И вот эта вот проблема – она сейчас на виду у нас. И мы понимаем, что очень серьезно нужно изменить отрасль. Для того, чтобы ее подсушить, адаптировать и сделать мобильной и способной принимать...
А.Венедиктов
―
Вы сказали «подсушить»?
И.Комаров
―
Подсушить – имеется в виду переразмеренность. И те мощности, которые у нее есть, которые создавались для производства в совершенно других объемах и совершенно другой техники.
И. Комаров: Мы понимаем, что очень серьезно нужно изменить отрасль
А.Венедиктов
―
Она, все-таки, это 50-е годы или, все-таки, она – это какие-нибудь 80-е годы?
И.Комаров
―
Вы знаете, это сочетание, наверное, всех годов, о которых вы говорите. Потому что... Как это говорят? Город контрастов. Так же это отрасль контрастов.Есть самые современные технологии передовые, которые вызывают удивление, а иногда и восхищение. Одновременно с тем, что мы видим по ряду направлений и, в общем-то, вот тех десятилетий, о которых вы говорите.
А.Венедиктов
―
Если, все-таки, говорить... Конечно, для слушателей интереснее пилотируемые полеты и полеты в далеко, что называется. А это надо, чтобы были пилотируемые полеты с точки зрения достижения эффекта? Ну, кроме биомедицинских исследований. Робот не заменит космонавта в течение ближайшего времени на дальние полеты, да и не только на дальние? Для эффективности результатов.
И.Комаров
―
Вы понимаете, если говорить не с точки зрения беседы на кухне «Надо или нет? А нужны деньги или нет? А сможем или нет?..»
А.Венедиктов
―
Я даже не про деньги, я не про деньги – я про безопасность.
И.Комаров
―
Вопрос, конечно... Надо. Потому что, ну, знаете, из космоса пришли и в космос, наверное, будем развиваться и двигаться. Исследования с освоением будущих планет и повышением знаний о том, что происходит за пределами нашей планеты. Это процесс объективный, он неистребим и ему, наверное, сопротивляться не надо. Просто надо понимать, что вот те вещи, о которых вы говорите, - и безопасность, и экономия средств в том плане, что нужно с минимальными затратами добиваться максимального результата. Да? И в этом, наверное, нужно кооперировать с другими, объединять свои усилия. Потому что масштаб проблем и тех знаний, которые у нас сейчас есть, пока про эти больше проблем, чем механизмы их решения, совершенно в конкретных областях. В областях двигателестроения, материалов, которые нужны и для защиты от радиации, и преодоления нагрузок, и создание замкнутых систем жизнеобеспечения, чтобы человек мог поддерживать свое существование с точки зрения и воды, и питания, и кислорода, и других потребностей в течение длительных сроков. Эти проблемы нужно решать, и они не связаны только с вопросами безопасности. Могут их решать роботы? Наверное, только частично.Если, например, мы осваиваем другие планеты, правильно ли использовать для этого роботов? Конечно, правильно. Это закономерный первый этап освоения других небесных тел. И понятно, с точки зрения безопасности и дешевизны, и возможностей это не нужны системы обеспечения безопасности людей и все требования, о которых я говорил. Это дешевле и это является первым подготовительным этапом. Подготовительным этапом к чему? Это как космические исследования для освоения человеком космического пространства.
Конечно, рано говорить о том, что мы должны думать об экономике космической. Сейчас вся экономика – это полезные, нужные и практические сферы применения в области связи и коммуникаций. Кстати, и телевидение, и радиовещание пользуются понятно, что спутниковыми технологиями.
Это в области навигации, дистанционного зондирования земли, информации о нашей планете, которая используется и для картографии, и находит широкое применение в совершенно различных областях жизни.
Но в перспективе если мы говорим, то мы понимаем, если говорить о десятилетиях, то постепенно будут формироваться возможности изучения и ближайших космических тел, и движение человека за пределы низкой орбиты Земли, которое дает как с точки зрения химических, физических, биологических исследований работ совершенно другие возможности, ну и предъявляет другие требования.
Если мы говорим о том, что будет ли это окупаемый проект, конечно, на протяжении десятилетий, наверное, нет (ближайших, там, двух-трех).
А.Венедиктов
―
Но я и не спрашивал, Игорь, если честно.
И.Комаров
―
Тогда я не отвечаю.
А.Венедиктов
―
Нет, ну, просто... Ну, вот, смотрите. Игорь Комаров, глава Роскосмоса. Давайте немножко про 2017-й год. Вот, какой план у вас, чтоб мы понимали, что вы хотите к концу года? Вот, вы говорите о целях, а давайте посмотрим на средства.
И.Комаров
―
К концу года мы хотим определить основные задачи и цели с точки зрения реформирования и реструктуризации отрасли.
А.Венедиктов
―
И промышленности?
И.Комаров
―
И промышленности. Потому что вот сейчас мы подходим к тому... Это, честно говоря, немного дольше, наверное, затянулся процесс утверждения наших программ, целеполагание и стратегии, но он имеет и свои основания, потому что и период непростой. И мы сейчас определяем целеполагание на 10-15 лет вперед именно вот в это время, именно во время создания одновременно государственной корпорации.
И. Комаров: Сейчас экономика – это полезные, нужные и практические сферы применения в области связи и коммуникаций
Мы подошли уже фактически, завершаем и к концу как-то не хочется говорить, что мы завершаем этот процесс. И уже будем вплотную заниматься реализацией и стратегии, и федеральных программ, которые мы утвердим. Последняя из них – это федеральная целевая программа «Космодромы России», мы утвердим, я думаю, к сентябрю (должны это сделать). И дальше мы начнем уже реализацию конкретных мероприятий, связанных и с реформой отрасли, и реализацию проектов, один из которых... Точнее, от двух, наверное. Мы докладывали совсем недавно, и он связан с развитием... «Цифровая Земля». Дистанционного зондирования земли. И услуги высокоточной навигации, с этим связанные, которые очень нужны для развития нашей промышленности и сельского хозяйства, для экономики, которые дадут очень много для именно улучшения жизни на Земле. И мы видим, что есть реальные возможности дать очень серьезный импульс в совершенно различных сферах.
Недавно, например, мы беседовали с одним из ведущих сельскохозяйственных производителей, который видит с учетом масштабов и размеров нашей страны, будущее в роботизации и высокоточном земледелии, которое, как они считают, даст существенную экономию в себестоимости производимой продукции и даст новые возможности развития.
Понятно, что это невозможно без наших услуг, без, опять же, дистанционного зондирования земли и высокоточной навигации. И, наверное, первое применение роботизированных комплексов и беспилотных машин, и движущихся средств на поверхности земли будет, я уверен, в широком масштабе применено именно в сельском хозяйстве. Для этого нам нужно сделать серьезную работу, и у нас сейчас есть серьезные наработки и основания для этого. И есть еще много других сфер очень интересных и нужных, о которых можно говорить не одну передачу у вас, наверное.
А.Венедиктов
―
Слушайте, а запуски, все-таки, в этом году?
И.Комаров
―
Запуски в этом году. По плану у нас больше 2-х десятков запусков.
А.Венедиктов: 2
―
х десятков? За полгода?
И.Комаров
―
За оставшиеся. Ну, я имею в виду всего в целом за год.
А.Венедиктов
―
А, всего в 2017-м.
И.Комаров
―
Но из них пилотируемые запуски мы через несколько дней... Кстати! Можно поздравить: буквально несколько минут назад произошла посадка экипажа МКС в составе Олега Новицкого и Тома Песке. Успешно прошла. И соответственно, по-прежнему мы являемся единственной страной, которая отправляет космонавтов на МКС, и это продолжится уже, мы понимаем, как минимум до 2019 года.
А.Венедиктов
―
Так?
И.Комаров
―
И планы запусков у нас достаточно обширные, включая два запуска с космодрома Восточный, которые мы планируем на конец года.
А.Венедиктов
―
В этой связи хочу напомнить, что ровно 62 года назад был открыт Байконур 2 июня 1955 года. Скажите, а он всё? Байконур.
И.Комаров
―
Как раз не всё. У нас обсуждали с казахстанской стороной длительное время проект Байтерек порядка, наверное, 10 лет. Сейчас он находит реальное воплощение и реальное содержание. Мы собираемся модернизировать один из стартовых столов, и делать там новый проект, производить новую ракету, которую вместе с казахстанскими нашими партнерами планируем запускать. И первый пуск мы планируем... Сдвигаем... Как, знаете, в отрасли говорят «влево». То есть ускоряем сроки разработки этого ракетно-космического комплекса.
И. Комаров: Первое применение роботизированных комплексов и беспилотных машин будет применено в сельском хозяйстве
А.Венедиктов
―
На Байконуре?
И.Комаров
―
На Байконур. И я думаю, что наши казахстанские партнеры в этом желании нас поддержат, переговоры предстоят в ближайшее время.
А.Венедиктов
―
А коммерческий вопрос решили? Аренду я имею в виду.
И.Комаров
―
Аренда – она была. И она остается. Сейчас мы будем говорить о совместном развитии и использовании одного из комплексов стартовых.
А.Венедиктов
―
В чем разница между Байконуром и Восточным для вас, принципиальная разница есть? Или это космодром и космодром?
И.Комаров
―
Ну, они разные, имеют разную историю, разное предназначение. И в этом и заключается наша работа, чтобы использовать сильные стороны одного и другого. Для Байконура это кроме, понятно, истории, это имеющаяся инфраструктура, традиции, возможности и кадры. А космодром Восточный – это перспективный развивающийся наш космодром, который единственный и, наверное, первый наш гражданский космодром на территории Российской Федерации, на котором мы начали пуски и которому предназначена очень серьезная роль и планы с точки зрения следующего этапа. Это обеспечение запуска Ангары и наземная инфраструктура, подготовка в конце 2021 года для первого пуска Ангары. И в перспективе мы обсуждаем ускорение процесса развертывания, строительства наземной инфраструктуры под ракетоноситель сверхтяжелого класса, который нам обеспечит как раз вот то, что мы вначале и говорили, программы полетов на Луну и на Марс.
А.Венедиктов
―
Мы еще поговорим про это. Вот, Ангара, да? Конец 2021-го. А в чем ее преимущество перед остальными ракетами?
И.Комаров
―
Универсальная модульная ракета тяжелого класса, которая обеспечит выведение достаточно больших нагрузок для обороны и безопасности.
А.Венедиктов
―
То есть тяжелые грузы, да?
И.Комаров
―
Да.
А.Венедиктов
―
А почему она отодвинулась? Там возникли какие-то?..
И.Комаров
―
Она не отодвинулась. Я повторяю, что у нас были планы в 2021 году...
А.Венедиктов
―
Вправо. Не влево, а вправо, если я правильно понял.
И.Комаров
―
...В 2021 году, к концу 2021 года создать инфраструктуру для обеспечения первого запуска Ангары с космодрома Восточный. И эти планы мы подтверждаем и сохраняем. То есть у нас ничего не изменилось. К 2021 году мы должны создать эту инфраструктуру и обеспечить первый запуск.Есть нюансы с использованием пилотируемых программ и с Восточного. Мы делали предложение и решили: чтобы сейчас эти программы использовать на новой ракете с Байконура на той инфраструктуре, которая там сейчас имеется, с тем, чтобы мы понимали необходимость и, наверное, ускоренный характер создания ракетоносителя сверхтяжелого класса. И пилотируемая программа, конечно, не уйдет с Восточного, а будет там реализована, но уже на новый ракетоноситель сверхтяжелого класса. Соответственно, нужны будут и стартовые сооружения, и вся инфраструктура для подготовки запусков уже на этой ракете. Для того, чтобы и не дублировать задачи, и не расходовать ресурсы, и сразу сосредотачиваться на больших задачах, включая дальний космос.
А.Венедиктов
―
Мне кажется, Игорь, вы какой-то фантазер про Луну и Марс немножко.
И.Комаров
―
Почему?
А.Венедиктов
―
Ну, я не знаю. Мне так кажется. Объясните мне, почему вы не фантазер?
И.Комаров
―
Мне много что кажется.
А.Венедиктов
―
Ну, правильно. Правильно, поэтому я и...
И.Комаров
―
Нет, вы мне объясните тогда, почему я фантазер, когда есть абсолютно понятные технические возможности, как мы долетим на Луну. Есть срок, в течение которого нам нужно это сделать. Есть технические параметры.
А.Венедиктов
―
Что такое «нужно»? Подожди, что такое «нужно»? Нам нужно долететь до Луны. Нам нужно зачем? Я вот про это и спрашиваю.
И.Комаров
―
Хороший вопрос.
А.Венедиктов
―
Просто потому, что круто? Потому что флаг водрузить?
И.Комаров
―
Не, не потому что круто. Нет, не флаг водрузить. Для чего мы изучаем космос? Для чего мы изучаем те процессы и явления, которые там происходят? Конечно, можно говорить о том, что есть потенциал изучения и добычи полезных ископаемых, там, на Луне, реголита, те металлы, элементы, которые находятся на Луне. Можно говорить о том, что в полярных областях есть лед и он может быть источником воды, которая может использоваться в перспективных технологиях как источник кислорода и водорода, и для окисления, и для энергии, которая нам необходима для того, чтобы обеспечить жизнь независимо от земли, оторваться реально от земли. Где это лучше всё делать, дешевле и проще? И где это вообще возможно делать? Это можно делать на Луне. Или на Марсе. Но Марс – это совершенно другие затраты, и это далеко.В перспективе, мы понимаем, как и многие научные исследования, которые делали, наверное, фантазеры и сумасшедшие люди, и которые превращались...
А.Венедиктов
―
Сам себя назвал «сумасшедшим» - я сказал только «фантазер».
И.Комаров
―
Нет, я назвал «про тех людей, которые это делали».
А.Венедиктов
―
Ну, примерился. Я же... Игорь, я же услышал.
И.Комаров
―
Ну, хорошо.
А.Венедиктов
―
Не-не, это интересно.
И.Комаров
―
Они превращали и давали будущее для, действительно, совершенно новых прорывов и новых технологий. Мы понимаем, что у нас должны быть не фантазии, и задача наша, исходя из имеющихся возможностей, объединив усилия, используя частные деньги и капитал, который, на самом деле, очень тяжело использовать в таких вот фундаментальных исследованиях, которые понятно, что не окупятся. Но они обязаны проложить дорогу новым и будущим знаниям, и обеспечить вот эти вот прорывы. Нам нужно это делать, и наша задача – сделать это возможно быстрее за возможно меньшие деньги, с наибольшим результатом.
И. Комаров: Есть абсолютно понятные технические возможности, как мы долетим на Луну
А.Венедиктов
―
Слушайте, ну, про Луну более-менее понятно. Кстати, такой вопрос от наших слушателей. Американцы, действительно, высаживались на Луну?
И.Комаров
―
Странный вопрос.
А.Венедиктов
―
Ну, вот, есть же масса теорий, что это вот съемка Голливуда.
И.Комаров
―
У нас нет такой информации. У нас есть понимание, что, действительно, они были на Луне.
А.Венедиктов
―
И в этой связи освоение Луны или высаживание на Луны – оно уже было, как бы, да? Ну, это понятно, это не фантазия. А Марс? Это ж сколько же надо лететь. И вообще какой (НЕРАЗБОРЧИВО) Марса?
И.Комаров
―
Ну, у нас миссии были. Нужно лететь, ну, порядка полугода.
А.Венедиктов
―
Полгода, да?
И.Комаров
―
Тоже данные есть, и есть миссии успешные на Марсе. Более того, есть свои особенности касательно атмосферы Марса, наличия там и ветров. Возможно изучение там поверхности и наличие живых клеток, жизни и следов этой жизни, которая тоже требует изучения. Некоторые ученые считают, что изучение в этом плане Марса гораздо более интересно, потому что можно сделать больше открытий, исходя из этих особенностей.
А.Венедиктов
―
А мы с вами доживем до полета на Марс?
И.Комаров
―
Конечно, доживем.
А.Венедиктов
―
Это будет в ближайшие чего (возможно)?
И.Комаров
―
Я думаю, что... Имеется в виду человека?
А.Венедиктов
―
Да?
И.Комаров
―
Ну, я думаю, что это будет в ближайшие 15 лет.
А.Венедиктов
―
Сами-то полетите?
И.Комаров
―
Ну, это зависит от...
А.Венедиктов
―
Заулыбался, - говорю я для слушателей. Ухмыльнулся, даже добавил бы я.
И.Комаров
―
У меня ест знакомые, которые очень хотят полететь на Марс – я просто про них вспомнил.
А.Венедиктов
―
Понятно. Напоминаю, Игорь Комаров, Роскосмос. Игорь, еще один вопрос и одна тема. Мы знаем, президент всегда говорит «Никакого оружия в космосе, не выступаем в космос». Но оно уже есть, как я понимаю. У нас есть и космические силы... Не только у нас, да? Звездные войны вспомним, спутники двойного назначения. Это какая-то такая, как бы это сказать, мечта, чтобы не было оружия в космосе? Но, наверное, оружие идет в космос? Наверное, идет в космос?
И.Комаров
―
Не, вы знаете, это не мечта, это международная договоренность и это реальность. Те средства, которые используются, они как раз, наверное, предназначены для того, чтобы предотвратить использование оружия и создать систему, которая позволила бы получать информацию и предотвратить ядерную войну и удар. Соответственно, распространение оружия в космосе – оно регламентируется международными договорами, и достаточно жестко мониторится. Существуют системы контроля того, что находится в космосе.
А.Венедиктов
―
Системы контроля, да?
И.Комаров
―
Да. И космического пространства. Поэтому все объекты крупные, запуски их декларируются, дается по ним информация. Нет там неопознанных или неконтролируемых.Конечно, сейчас проблема усугубляется контроля космического пространства с большим количеством мусора, и мы понимаем, что в ближайшие годы с учетом тех группировок, которые мы и наши партнеры, и другие страны...
А.Венедиктов
―
Группировки спутников, да?
И.Комаров
―
Спутников, да. Они будут увеличиваться. Эти проблемы контроля космического пространства будут расти. Но это несколько проблем, отличных от, там скажем, вооружений в космосе.
А.Венедиктов
―
Скажите, а Звездные войны Рейгана – это был блеф тогда, что, вот, они уже готовы оружие выводить, лазеры? Или, все-таки, под этим что-то было, разработки были?
И.Комаров
―
Знаете, вот, вопросы – на них, на самом деле, как-то отвечать немного странно. Наверное, были планы у Рейгана в отношении развития вооружений и тяжелых платформ. Я думаю, что одно из назначений тех программ, которые были и очень быстро развивались, на которые потратили колоссальнейшие деньги, которые нельзя было окупить и которые естественным образом закончились, это Энергия Буран и Спейс Шаттл. Предполагали под эти планы.Наверное, во многом объективно то, что две великие державы договорились, чтобы не переносить ядерное оружие в космос и переносить гонку вооружений именно туда. Во многом это определило и дальнейший ход развития космоса и историю.
А.Венедиктов
―
Насколько технически это было готово в те годы, вот, перенос возможный? Насколько близко мы стояли к тому, что 2 великие державы перенесут?
И.Комаров
―
Достаточно близко.
И. Комаров: Мы точно в ближайшее время будем передавать ряд функций сервисным компаниям
А.Венедиктов
―
Достаточно близко. Сейчас дальше?
И.Комаров
―
Конечно, намного дальше. Эти соглашения вступили в силу, и опять же, совершенно другие средства контроля космического пространства и понимания того, что там происходит.
А.Венедиктов
―
Игорь Комаров, глава Роскосмоса. И, наверное, последний вопрос. Вы уже затронули вопрос о частном, я не знаю, капитале в космосе, да? Мы видим, что делает там Илон Маск. Вы, кстати, что думаете? Это во многом шоу или, все-таки, это прорывы?
И.Комаров
―
Это, я думаю, что и то, и другое. Это реально серьезные изменения в технологиях. На самом деле...
А.Венедиктов
―
Но именно в технологиях, да, Игорь?
И.Комаров
―
И в подходах. О них всё было известно, и были возвращаемые корабли до этого. Понятно, что как бизнесмен и человек, у которого очень сильный здравый смысл есть и интуиция, он понимал структуру затрат и космическую технику, и то, что будущее за возвращаемыми средствами выведения, ракетами. И в этом направлении пошел, работал более 10-ти лет и получил первые результаты. Это потрясающая техническая возможность и реализуемость этой работы. Ему предстоит очень большая работа с точки зрения достижения экономических результатов на данном уровне технологий производства двигателей, систем управления и материалов.
А.Венедиктов
―
Но это же можно купить?
И.Комаров
―
Купить?
А.Венедиктов
―
Купить. У вас. Он же может у вас купить?
И.Комаров
―
Ну, на самом деле, у нас, наверное, можно купить то, что мы продадим, и то, что у нас есть (так, если говорить аккуратно). Но, на самом деле, нужно эти технологии развить. И Я думаю, что...Знаете, как обычно спрашивают? «Ну, за этим же будущее?» Да, за этим будущее, потому что мы в перспективе, конечно же, придем, к многократному использованию в первую очередь первых ступеней. И мы работаем также в этом направлении. Не сказать, что мы 10 лет назад эти работы, конечно, начали, но говорить, что в ближайшее время при данном уровне технологий существующих в отношении материалов, двигателей и других компонентов данного проекта мы сможем сделать прорыв и удешевить, как заявлено там, в разы стоимость этих ракетоносителей, наверное, есть серьезные сомнения.
А.Венедиктов
―
А почему у нас частный бизнес не идет в ракетостроение, даже в партнерстве, может быть, с Роскосмосом? Это нельзя или просто это дорого и надолго, что называется?
И.Комаров
―
Знаете, наверное, этому есть так же, как... Знаете, вы опять скажете, что в МИД мне нужно работать.
А.Венедиктов
―
Я Лаврову передам, не-не.
И.Комаров
―
Комплекс проблем.
А.Венедиктов
―
Так?
И.Комаров
―
Но, наверное, саморазвитие... Вы удивитесь, но, наверное... Если вы не обратили внимание... в целом экономики и процессов участия частного бизнеса в отраслях даже не столь высокотехнологичных как космическая отрасль, оно имеет, наверное, отличие от экономики США и роли частного бизнеса там.
А.Венедиктов
―
Ну да, конечно.
И.Комаров
―
Наверное, это является достаточно серьезным определяющим фактором. Вместе с тем мы понимаем, что по ряду направлений, особенно касающихся реализации сервисов, например, реализации услуг, там, где требуется более быстрое реагирование, работа с клиентами, мы точно в ближайшее время будем передавать ряд функций сервисным компаниям. И в тех сферах, где возможно быстрое или в обозримом будущем окупаемость... А поверьте, такие сферы не все в космической индустрии, да? Точно не исследование, наверное, дальнего космоса и сложные телескопы для исследования космического пространства и некоторые другие сферы. То в этих сферах мы будем работать, и такие примеры есть. Это касается и пусковых услуг, потому что компании, мы понимаем, более гибкие и более эффективно работают с клиентами. Это касается и, кстати, S7 и Морского старта в том числе, и пусковых услуг, и фактически плавучего космодрома.Это касается и того, что сейчас мы будем предлагать и развивать сервисы по дистанционному зондированию земли и продуктов навигации и ДЗЗ.
А.Венедиктов
―
Вы сказали, Морской старт. Чуть подробнее. Мы куда, движемся туда? Это же очень интересно. Я не слышал, что мы движемся.
И.Комаров
―
На самом деле, есть частный инвестор, компания S7, и господин Филёв (собственник ее), который выкупил у Энергии Морской старт. И мы сейчас как раз развиваем наш новый проект, о котором мы заявили, создания нового ракетоносителя среднего класса, который будет гораздо более эффективный как с технической точки зрения энергетической, так и с точки зрения стоимости выведения нагрузки на орбиту. Он будет очень конкурентоспособен. Мы собираемся использовать его и в Морском старте. Кроме того, что мы говорили, на Байконуре вместе с нашими партнерами казахстанскими, будет он применен и в коммерции вместе с частными нашими партнерами.
И. Комаров: Были серьезные препятствия в поставке со стороны Украины
А.Венедиктов
―
А откуда Морской старт, Игорь, если можно сказать? С какой точки географической?
И.Комаров
―
Ну, сейчас он, порт приписки у нас в США находится. И первоначально это был проект, который проводился «Энергией» вместе с «Боингом». Но сейчас порт пока остается. Вопрос этот тоже требует обсуждения, останется он в будущем или будет переведен в другое место. Есть разные варианты. Но я думаю, что средства выведения после того, как получили наши партнеры и мы проблемы с производством «Зенита» в Украине, то мы сейчас в ближайшее время... Ну, «ближайшее время» - это, соответственно, в течение нескольких лет... представим это средство выведения нашим партнерам.
А.Венедиктов
―
А проблемы украинские закончились для отрасли? То есть вы, как бы, возместили, не возместили?
И.Комаров
―
В принципе, я думаю, что можно сказать, что проблемы эти закончились тем, что фактически нет областей сотрудничества.
А.Венедиктов
―
Я имею в виду, что-то осталось на Украине и нужно было возместить это из других территорий, скажем так?
И.Комаров
―
Именно так. То, что фактически мы видим, что были серьезные препятствия в поставке со стороны Украины, мы то, что возможно, всё получили и компенсировали, и понятно, что в силу тех рисков, которые связаны сейчас с организацией производства и поставок такой ответственной отрасли как космическая промышленность, мы практически всё продублировали. С точки зрения ракетоносителей сложнее было, там, с частью систем управления, но фактически мы вышли на финишную прямую в этом.
А.Венедиктов
―
Всё, да? Закончили? Или заканчиваете?
И.Комаров
―
В смысле?
А.Венедиктов
―
С Украиной закончили или заканчиваете?
И.Комаров
―
В процессе завершения. Да, заканчиваем.
А.Венедиктов
―
Последний вопрос. Тут некоторые ваши коллеги, которые ходят по коридорам Петербургского экономического форума, иногда прямо, а иногда намеком говорят мне, что готовится встреча президента с Илоном Маском, Путина, естественно. Вы можете мне подтвердить или опровергнуть, что Роскосмос участвует в организации или в подготовке, или в контактах этой встречи?
И.Комаров
―
Я, вот, об этой, так сказать, новости узнал впервые от вас, и очень сильно удивлен.
А.Венедиктов
―
И очень сильно удивлен Игорь Комаров. Все-таки, есть, чем его удивить, этого опытного человека.
И.Комаров
―
Ну, конечно.
А.Венедиктов
―
Спасибо большое, Игорь. Игорь Комаров, Роскосмос.
И.Комаров
―
Спасибо.