Юрий Пивоваров - Интервью - 2017-03-31
Ю.Пивоваров
―
У нас что происходит. 20 числа я узнал на сайте МК, что мне будет выдана статья 159, часть 4-я. Я уже 2 года нахожусь под следствием. Были статьи по пожару в моем институте. Но потом они ушли. И вот эта статья – это мошенничество в особо крупных размерах. Мне инкриминируют именно это – что я в составе объединенной какой-то преступной группировки украл у государства миллион или полтора миллиона рублей за 10 или 8 лет. Все, так сказать, обстоятельства дела из того, что я видел, они абсолютно абсурдные, бездоказательные и так далее.Идут обыски, задержания. В общем, начали заниматься пожаром, а теперь ищут какие-то финансовые прегрешения. Это десятки людей из моего института, люди немолодые, как и я. Естественно, это все накладывает отпечаток. И я думаю, что это травля. Я об этом написал. Потому что если сначала меня преследовали, что я виновник пожара, теперь установлено, что нет, то теперь пытаются найти какие-то финансовые прегрешения. Какие-то люди, совершенно не относящиеся к этому делу.
Ю. Пивоваров: В чем я виноват, я за два года понять не могу. Уже меня все эти МЧСники и остальные оправдали
У меня отобрали сегодня зарубежный паспорт. У меня и так подписка о невыезде есть. «МК» пишет, что ищут другую меру пресечения, значит, домашнее заключение или СИЗО. Причем я не понимаю, за что, в чем я виноват, я за два года понять не могу. Уже меня все эти МЧСники и остальные оправдали, что я не виноват в пожаре моего института. А теперь вот я был 17 лет директором – они ищут, кто же там копейку украл и так далее. Причем мне не говорят, что я хоты бы копейку взял себе, а просто обвиняют людей, что я в какой-то группе вместе для кого-то воровал деньги. Это запредельно абсолютно. Причем эти люди бывали на обысках в тех местах, где я живу. Они видели абсолютную скоромность… Много обысков прошло. Я уже два года под следствием нахожусь, но то, что сейчас… Это статья, по которой Ходорковского посадили, понимаете? Но смешно говорить о нищем профессоре. Они вот сегодня были в квартире моей покойной матери. Это вообще просто однокомнатная квартира в пятиэтажке. Там ничего нет и быть ничего не может. И лично мне не инкриминируют, что я взял себе хотя бы копейку, но в составе группировки я для кого-то воровал.
Д.Пещикова
―
Статус какой у вас сейчас?
Ю.Пивоваров
―
На сегодняшний день – подозреваемый. Два года я был обвиняемый. Но я думаю, что на следующей неделе я снова стану обвиняемый, поскольку уже 16 марта обвинения выдвинуты. Просто я еще и мои адвокаты, замечательные, кстати говоря, люди, мы не получили это.
Д.Пещикова
―
Выдвинуты сами обвинения по делу, но не конкретно против вас?
Ю.Пивоваров
―
Нет, почему? Конкретно против меня.
Д.Пещикова
―
Просто у вас нет бумаг.
Ю.Пивоваров
―
У меня нет, что я обвиняемый. Пока я подозреваемый. Но суть дела я знаю, что вот была группировка, которая украла миллион 38 тысяч на протяжении 8 лет, причем я ни копейки себе не взял, а какие-то люди себе взяли. Но это неслыханно просто. Я такого даже в современной России не слышал и не видел. Я вообще не понимаю, с кем они связались, потому что я не политик и не общественно деятель, я не какой-нибудь там Алексей Навальный. Скромный научный работник, преподаватель. Ну смешно просто.
Д.Пещикова
―
Загранпаспорт на каком основании забрали?
Ю.Пивоваров
―
Ну как? Подписка о невыезде. Хотя у меня два года подписка о невыезде и я трижды ездил за границу в прошлое время и возвращался. И не собираюсь нигде оставаться. И по стране ездил. Теперь даже по стране нельзя. Я сегодня спросил: А в Питер, если можно? – Будем рассматривать.
Д.Пещикова
―
Взята подписка?
Ю.Пивоваров
―
Подписка, да. Я даже не могу за город... Приятель на дачу пригласит – я не могу поехать. Это от них зависит. Это ломает всю мою научную работу, всю мою преподавательскую работу, это ломает всю мою жизнь. Это оскорбительно в высшей степени. Я отношусь к этому с иронией, но устал уже: два года, когда тебя травят ни за что, и все понимают, что ни за что… Безусловно, есть заказ. И это не экономика, это политика, безусловно, я не сомневаюсь в этом.
Д.Пещикова
―
Интересно, как это все происходит. Смотрите, вы говорите, по решению суда, правильно?
Ю.Пивоваров
―
Да, суд разрешил сделать обыск.
Д.Пещикова
―
Но они, наверное, должны были забрать сразу загранпаспорт. Они не забирают. Решение суда было…
Ю.Пивоваров
―
А совсем необязательно, что паспорт забирают сразу. Например, у близкого мне существа забрали сегодня телефон. Это близкое существо не имеет никакого отношения ни к чему. Забрали телефон вдруг и всё. Но, видимо, они имеют право. Но дело не в этом, дело в том…
Д.Пещикова
―
Они изъяли, да?
Ю.Пивоваров
―
Они изъяли.
Д.Пещикова
―
Это следователи забрали?
Ю.Пивоваров
―
Ну, конечно. Дело в том, что у меня на прошлом обыске изъяли несколько книг, которые я взял на абонементе из своего института, где я был директором - что я их якобы украл. Это книги с 17-го по 29-й год – я не знаю, красная им цена 5-6 тысяч рублей. Библиотека ответила, что да, господин Пивоваров, директор института, академик взял их на абонементе. А мне говорят: А вы не имели права. Почему? Все люди на земле имеют право брать книги на абонементе, а я будучи директором и академиком… Все это совершенно… Ну вот так. То, о чем я писал всю жизнь, я теперь получаю как бы на собственной шкуре.
Д.Пещикова
―
Что адвокат говорит?
Ю.Пивоваров
―
У меня хорошие адвокаты. Они смелые и мужественные люди. Они говорят, что юридически отобьемся, юридически.
Д.Пещикова
―
Но пока непонятно, когда в следующий раз в суд? Вернее, в Следственный комитет сначала...
Ю.Пивоваров
―
Дело не в суде. У нас ведь какое правило: сначала Следственный комитет должен отправить в Генпрокуратуру. Если прокуратура согласится, тогда прокуроры в суд идут, Следственный комитет не идет. И я не знаю, какая будет реакция у прокуратуры. Выше моего разумения.
Д.Пещикова
―
Следственный комитет должен вам сначала официальное обвинение предъявить.
Ю.Пивоваров: Это все накладывает отпечаток. И я думаю, что это травля
Ю.Пивоваров
―
Официального нет. Пока я получил такое предобвинение. Мне подтвердили, что будет обвинение.
Д.Пещикова
―
А вызова не было еще в СК.
Ю.Пивоваров
―
Я в Следственном комитете был на прошлой неделе, когда по инициативе моего адвоката Евгения Ильича Резника мы ходили туда, чтобы узнать, что это за сообщение в газете «Московский комсомолец» о новом уголовном деле. Причем мы узнаем из газеты. Нам никто не позвонил. Мне было сказано, что 16-го возбуждено уголовное дело. Но сегодня было сказано, что до конца оно еще не сформулировано. Но суть я знаю: вот эта 159, 4-я часть – это по которой Евдокимов был разрезан в СИЗО, это вот Михаил Борисович. Но здесь, понимаете, какая штука: там хотя бы цифры какие-то были, а здесь миллион рублей за 8 лет, который он и не присваивал; он якобы участвовал в краже. Это, понимаете, что-то уже совершенно…
Д.Пещикова
―
В общем, у вас уже есть понимание, что по этой статье вам, в частности, потом, видимо, еще кому-то предъявят обвинения…
Ю.Пивоваров
―
Да, они, наверное, предъявили уже, потому что, естественно, мне они не докладывают.
Д.Пещикова
―
Если бы они предъявили, они бы вас вызвали в Следственный комитет.
Ю.Пивоваров
―
Я думаю, что все впереди.
Д.Пещикова
―
Пока этого не было.
Ю.Пивоваров
―
Пока этого не было, но уже обозначены там фамилии людей, которые в этой группе работают.
Д.Пещикова
―
Это вам сказали…
Ю.Пивоваров
―
У меня бумага есть такая. Как бы такое предварительное объявление, что я подозреваемый, но еще не обвиняемый. Я не могу точно формулировать юридически, поскольку не юрист, но примерно так.
Д.Пещикова
―
Это вы получили как раз, когда сходили…
Ю.Пивоваров
―
Да, на прошлой неделе, когда я был в Следственном комитете. Пятница сегодня? Значит, прошлую пятницу я там был.
Д.Пещикова
―
Никто не звал еще. Вы сами пришли…
Ю.Пивоваров
―
Просто мой адвокат позвонил: в чем дело… - Ну, приходите… Ну мы пришли. Ну хорошо, нам показали. Ну хорошо. Вот так. Более того, даже мне говорят о том, что у меня же подписка о невыезде, а по биографическим данным у меня есть квартира моей матери, умершей в мае, я там иногда ночую. Есть квартира у жены, с которой я не живу и у близкого мне человека. Они говорят, что «вы нарушаете подписку о невыезде, потому что вы находитесь не там, где вы прописаны». Мы только говорили, что у меня есть три адреса. Это я внутри Москвы имею право, так сказать… мое личное дело. Это то, то называется прайвеси, частная жизнь человека. Нет, нет… Посмотрим. Адвокаты хорошие, я не боюсь.